Акционерное право России и США. Сравнительный анализ. Монография

Также проанализированы работы отечественных ученых, посвященные исследованию различных аспек- тов американского корпоративного права: В. П. Мозо- лина, Р. Л. Нарышкиной, в том числе в сравнительном аспекте: О. Н. Сыродоевой.

Кроме того, существенной основой работы по- служили положения наиболее авторитетных амери- канских правоведов в области корпоративного права: Дж. Х.Чопера,Р. Ч.Кларка,Дж. С.Кофи,А. Ф.Конарда, М. П. Дули, Р. Дж. Гилсона, Р. У. Гамильтона и др.

Монография основывается на одноименной дис- сертации, защищенной в 2011 г. на кафедре граждан- скогоправаМГУим. М. В. Ломоносоваподруководством д. ю. н., профессора А. Е. Шерстобитова, которая яви- лась результатом исследования, проведенного во время обучения на юридическом факультете Университета города Денвера (штат Колорадо), а также стажировки в университете города Сан-Диего (штат Калифорния).

Монография посвящена комплексному исследова- нию и анализу правового положения российских акци- онерных обществ и американских предприниматель- ских корпораций в сравнительном аспекте, выявлению сходства и различия данных явлений; в ходе исследо- вания сформулированы предложения по заимствова- нию элементов правового регулирования из американ- ского корпоративного права в целях совершенствова- ния российского акционерного законодательства.

Структурномонографиявключаетвведениеипять глав, посвященных соответственно общей характери- стике предпринимательской корпорации в США и ак- ционерного общества в России, имущественной основе и управлению в данных юридических лицах, а также проблемам корпоративных ценных бумаг и ответствен- ности; заключение, приложение и библиографию.

11

В рамках содержания работы раскрываются следую- щие вопросы и решаются следующие задачи:

-проводится анализ понятия и признаков акцио- нерного общества и предпринимательской корпорации, их право- и дееспособности, ответственности;

-рассматривается имущественная основа акцио- нерного общества и предпринимательской корпорации путем определения прав указанных субъектов на при- надлежащее им имущество, сравнительной характери- стики уставного и акционерного капитала, а также вы- пускаемых ими ценных бумаг;

-дается общая характеристика управления акци- онерным обществом и предпринимательской корпора- цией, выявляются основные принципы построения си- стемы управления указанными юридическими лица- ми, ее структурные элементы и их взаимодействие;

-раскрывается в сравнительном аспекте правовой статус отдельных органов управления акционерного общества и предпринимательской корпорации: общего собрания, исполнительных и контрольных органов;

-рассматриваются вопросы корпоративной ответ- ственности.

Учитывая огромное многообразие вопросов, кото- рые охватывает выбранная тема, в рамках каждой гла- вы и параграфа мы ориентировались на те из них, кото- рые являются наиболее актуальными именно для рос- сийского права и практики его применения, даже если

вправе США они частично уже потеряли свою остроту.

12

Глава 1

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА АКЦИОНЕРНЫХ ФОРМ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ

В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И США

1.1. Развитие акционерного права России и США

При анализе правовых явлений разных стран не- обходимо исследовать социально-экономические усло- вия, которые имели место в конкретно-исторической обстановке возникновения и развития рассматривае- мых отношений. Так, при сравнении правового поло- жения российских акционерных обществ и американ- ских предпринимательских корпораций необходимо помнить о различии не только правовых систем данных стран, но и экономических структур российского и аме- риканского общества, а также роли правового регули- рования в стимулировании экономического развития.

Экономика США изначально базировалась на ка- питалистических принципах свободного рынка, сфор- мулированных А. Смитом, Д. Риккардо и другими представителями классической экономической теории. Хозяйственная жизнь регулировалась самим рынком (правила «невидимой руки рынка», laissez-faire и т. д.), а не законодательными нормами государства. Само государство при этом являлось партнером частных

13

хозяйствующих субъектов. Государственное регули- рование экономических процессов как таковое стало необходимым лишь на определенном этапе историче- ского развития американского общества. В частности, явная потребность в таком регулировании корпора- тивного предпринимательства впервые была вызвана Великой Депрессией.

Вся история корпоративного права США в XX в. характеризуется сменой так называемого регулирова- ния и дерегулирования. Первое имеет место в кризис- ные, тяжелые периоды развития американского госу-

дарства (1929–1933, 1939–1945, 1964–1966, 1973–1976, 1980–1982, 2001–2002, 2008–2010), когда рынок само-

стоятельно не «справляется» с регулированием эко- номики. Соответственно, «нормальным» состоянием было отсутствие (фрагментарность) государственного регулирования. Причем такой подход поддерживался, в том числе многими специалистами в области корпо- ративного права4.

В России изначально значение государства в эко- номике страны было иным. Оно играло центральную роль во всех сферах развития страны, в том числе и в стимулировании экономических процессов.

Таким образом, российское предприниматель- ство строилось на жестких началах регулирования, которые периодически сменялись короткими периода- ми ослабления государственного контроля.

Вышесказанное объясняет принципиально раз- личное отношение к юридическим нормам при регу- лировании корпоративных отношений.

В то же время сложно отрицать, что основные ак- ционерные формы юридических лиц в США — пред-

4См.: Houston S., McGowan R. Public Policy and Business. Denver, 2004. P. 246–267.

14

принимательские корпорации — не только являются аналогом российских акционерных обществ, но также имеют много общих черт в своем построении правовой модели. Так, в основе обеих лежат практически иден- тичные принципы, а сами организационно-правовые формы обладают достаточно схожим набором призна- ков. Значит, такая правовая модель является опти- мальной формой ведения крупного предприниматель- ства и соответствует определенным экономическим целям.

в гибкости правовой конструкции предприниматель- скойкорпорации, которая позволяетсоздатьструктуру, максимально отвечающую потребностям участников (учредителей, директоров или иных заинтересованных лиц) с точки зрения своей имущественной основы, ор- ганизации управления, распределения ответственно- сти и обязанностей между участниками. При этом все участники корпоративных отношений связаны меж- ду собой, а также с третьими лицами фидуциарными обязанностями, которые призваны защитить наиболее слабых участников данных отношений.

Объем прав юридического лица зависит от ха- рактера его правоспособности (ограниченного или не- ограниченного)5. Отличительной чертой правоспособ- ности юридических лиц является ее возникновение одновременно с дееспособностью с момента государ- ственной регистрации юридического лица6. В качестве

5См.: Ем В. С. Понятие, содержание и виды гражданских правоотноше- ний // Гражданское право: Учебник: В 4 т. Т. I / Под ред. Е. А. Суханова. М., 2007. С. 126 и др.

6См.: Белов В. А. Гражданское право: Общая часть: Учебник. М., 2002.

С. 108.

15

аналогов данных понятий в американской доктрине называются passive capacity (правоспособность) и active capacity (дееспособность)7.

Изначально американские корпорации (вслед за английскими компаниями) и русские юридические лица обладали специальной (целевой) правоспособно- стью, допускающей их участие только в определенном, ограниченном круге гражданских правоотношений. Они наделялись лишь такими правами, которые соот- ветствовали определенным законом или учредитель- ными документами целям их деятельности8.

Специальная правоспособность юридических лиц

вангло-американском праве традиционно связыва- ется с правилом ultra vires9. Эта доктрина возникла

вАнглии в условиях разрешительного порядка образо- вания компаний как способ контроля государства за их деятельностью. Действия, выходящие за рамки право- мочий и целей, предусмотренных уставом, являлись абсолютно ничтожными (totally void)10.

Представляется, что российским аналогом пра- вила ultra vires являются положения ст. 173 и 174 ГК о недействительности сделок, выходящих за пределы правоспособности юридического лица, и сделок, выхо- дящих за пределы правомочий лица либо органа юри- дического лица на совершение подобных сделок.

7См.: Гражданское и торговое право капиталистических стран / Под ред. Е. А. Васильева. М., 1992. С. 63; Гражданское и торговое право ка- питалистических стран / Под ред. В. П. Мозолина, М. И. Кулагина. М., 1980. С. 41; Гражданское и торговое право зарубежных стран / Под ред. В. В. Безбаха, В. К. Пучинского. М., 2004. С. 94.

8См.: Суханов Е. А. Юридические лица как участники гражданских правоотношений // Гражданское право: Учебник. С. 237.

9«Literally beyond the scope of the purposes or powers of a corporation» (Hamilton R. W. The Law of Corporations in a Nutshell. 1996. P. 66).

10См.: Hamilton R. W. Ibid. P. 66.

16

Современное американское законодательство пытается уменьшить сферу влияния доктрины ultra vires. Несмотря на то, что доктрина ultra vires до сих пор формально существует в США, она практически не применяется судами уже несколько десятилетий. Р. У. Гамильтон связывает ограничение сферы при- менения теории ultra vires в США с защитой интере- сов третьих лиц от злоупотреблений корпорации. Суды стали придерживаться мнения, что действия ultra vires являются оспоримыми (voidable), а не ничтожны- ми (void)11, некоторые суды нарочно стали избегать ис- пользования доктрины, широко толкуя условия о целях деятельности корпорации, а также применяя концеп- цию «подразумеваемых прав» (implied powers)12. В ка- честве иных средств и механизмов, в некотором смысле заменяющих теорию ultra vires, служат категории нео- сновательного обогащения (unjust enrichment), квази-

контракта (quasi-contract), отказа от права (waiver)13, «недопустимости отрицания факта, зафиксированного в договоре» (contract estoppel) и др.14 Аналогичные ин- ституты имеют место и в отечественном правопорядке15, также преследуя цели защиты интересов добросовест- ных участников гражданского оборота.

В целом в США и в России прослеживается тен- денция к отказу от принципа специальной правоспособ- ности в отношении предпринимательских корпораций

11См.: Hamilton R. W. Ibid. P. 66.

12Ibid; Hamilton R. W., Macey J. R. Cases and Materials on Corporations including Partnerships and Limited Liability Companies. 2005. P. 224.

13См.: МозолинВ. П., ФарнсвортЕ. А. ДоговорноеправовСШАиСССР. История и общие концепции. М., 1988. С. 105.

14См.: Hamilton R. W., Macey J. R. Ibid. P. 224.

15Глава 60 ГК, регулирующая институт неосновательного обогаще- ния; ст. 170 ГК, устанавливающая ничтожность мнимых и притворных сделок

вРоссийской Федерации и др.

17

и коммерческих юридических лиц соответственно. Так, ГК узаконил принцип общей правоспособности коммерческих юридических лиц и установил, что ком- мерческие организации (за некоторым исключени- ем) могут иметь гражданские права и нести граждан- ские обязанности, необходимые для осуществления лю- бых видов деятельности, не запрещенных законом16. В п. 4 ст. 2 Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»17 (далее — Закон об АО) прямо закрепил, что акционерные общества обладают общей правоспособностью.

В настоящее время объем правоспособности кор- порацииопределяется, преждевсего, закономтогошта- та, где она инкорпорирована, путем перечисления тех видов деятельности, которыми могут заниматься кор- порации, а также перечисления предоставляемых кор- порации полномочий. Кроме того, полномочия опреде- ляются уставами корпораций и судебной практикой.

Законы большинства американских штатов фак- тическиустанавливаютпринципобщейправоспособно- сти корпораций. Чтобы избежать перечисления в уста- вах всех прав, которыми может обладать корпорация, законы дают подробное перечисление «общих правомо- чий» (general powers) корпораций, которые автомати- чески признаются за каждой корпорацией, если в уста- ве не содержится ограничения18.

Неоднозначным является отношение к возмож- ности предпринимательских корпораций занимать- ся некоммерческой (особенно благотворительной) дея- тельностью. Так, В. П. Мозолин, ссылаясь на решение

16См.: абз. 2 п. 1 ст. 49 ГК.

17См.: СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 1.

18См.: Сыродоева О. Н. Акционерное право США и России (сравнитель- ный анализ). С. 31.

18

по делу A. P. Smith Manufacturing Company v. Ruth Barlow19, отмечает, что американское государство по- ощряет некоммерческую деятельность предпринима- тельскихкорпораций, освобождаяассигнуемыепослед- ними для этой цели средства от обложения подоход- ным налогом20. А. Р. Палмитер полагает, что прямой связи между повышением доходов корпорации и ее благотворительнойдеятельностьюнет. Однакозаконо- дательство21 и судебная практика22 признали «подраз- умеваемое право» (implied power) корпорации делать благотворительные подарки, которые в перспективе могут принести ей прибыль, хотя эта позиция имеет ряд оговорок. Так, подарок не должен быть «чрезмер- ным» (необоснованно дорогим), а также должен пре- следовать добродетельную, пристойную (proper) цель. Если такое благотворительное отчисление вызывает определенныеналоговыепослабления(tax deductible), то американское корпоративное право рассматривает их как обоснованное использование корпоративных полномочий. Однако если «корпоративная щедрость» (corporate largesse) явно не имеет отношения к выго- де корпорации (corporate benefits), а также в случае чрезмерной дороговизны дарения сделка может быть оспорена как ultra vires либо как проявление необо- снованных трат и нарушение фидуциарных обязанно- стей исполнительных органов корпорации (fiduciary breach)23.

19См.: 13 N. J. 145 (1953).

20См.: Мозолин В. П. Указ. соч. С. 73.

21См. напр.: § 3.02 (13) Model Business Corporation Act of 2002 (далее — MBCA) etc.

22См. напр.: Theodora Holding Corp. v. Henderson, 257 A.2d 398, 405 (Del. Ch. 1969).

23См. напр.: Palmiter A. R. Corporations. Examples and Explanations. N.Y., 2006. P. 53–54.

19

Врешении по делу Kahn v. Sullivan24 поясняется ограничение (reasonable limitation) благотворитель- ной деятельности корпорации, которая должна быть «обоснованна по своему размеру соответственно фи- нансовым возможностям корпорации и иметь отноше- ние к интересам корпорации и не должна быть “несвя- заннойсдеятельностьюкорпорацииприхотью” (remote and fanciful), а также не должна вызывать неприятие состороныакционеров, чьеимуществоиспользуется»25. Знаменитый спор недавнего времени Citizen United

v.Federal Election Commission26, получивший широ-

кий резонанс в американском обществе, имел резуль- татом разрешение американским предприниматель- ским корпорациям осуществлять финансирование де- ятельности политических партий в США.

Чтокасаетсяроссийскихакционерныхобществ, то низакон, нидоктринанесодержаткаких-либоограни- чений на занятие некоммерческой, в том числе благо- творительной, а также политической деятельностью.

Вотличие от американского права в России тра- диции дозволительного метода правового регулирова- ния гражданских правоотношений не столь сильны. Это объясняет характер построения модели акционер- ного общества. Ввиду отсутствия отработанных меха- низмов, сдерживающих корпоративные злоупотребле- ния(таких, например, какфидуциарныеобязанности) необходимо более строгое регулирование поведения. И хотя акционеры и даже совет директоров способны варьировать структуру и особенности того или ино- го акционерного общества путем изменения устава, сама модель акционерного общества остается гораздо

24См.: 594 A.2d 48 (Del. 1991).

25Emanuel S. L. Corporations. 2005. P. 23.

26См.: 558. U.S. Sup.C. (2010).

20