Актуальные проблемы правовой теории государства. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»

тра, который бы символизировал власть. Например, в монархии — обожествление, символ нации. С этим эффектом связана интегральная характеристика государственности.

Если мы понимаем государство как политическую организацию общества, то, следовательно, это политический элемент общества, и противоречий между ними нет. Они появляются тогда, когда складывается специфический государственный аппарат. Он начинает жить по принципам не организации, а группы людей, которые выполняют свои ограниченные функции, воспроизводя сами себя. Воспроизводят себя и общество, и человек, но государственный аппарат, воспроизводя самого себя, вступает в противоречие с обществом. Он становится структурой, выделенной и существующей за счет общества. Современный государственный аппарат присвоил себе функции государства. На самом деле это не государство в широком смысле слова. Можно привести метафору: государственный аппарат соотносится с государством как костюм с носящим его че- ловеком. Костюм — это, разумеется, не сам человек, а всего лишь нужная ему одежда.

Первые государства, близкие к современному типу, возникли в Западной Европе в XV—XVI вв. и в России в период сословнопредставительной монархии. Это были государства-корпорации, конкурировавшие с существующими сословиями и еще не объединявшие все общество. Эту общность государственных людей «цементирует» государственность. Государственности присущи характеристики этого своеобразного общества (общности).

Естественно, с развитием государства происходит его «кристаллизация» (обретение стабильных форм) сначала как некой обособленной функции по воспроизводству общества в его целостности. А поскольку это государство не может быть абстрактным, т.е. оно должно полноценно влиять и взаимодействовать с обществом, то выделяется вспомогательный аппарат, наделенный полномочиями, но не властью.

Интересной особенностью современного политического общества является то, что государство полностью переместилось в сферу государственного аппарата. Государство поглотило гражданское общество. Тем не менее, следует понимать, что сам по себе современный государственный аппарат признаками государственности не обладает. Общество обладает государственностью, к нему применимы все его характеристики.

Государство и гражданское общество с точки зрения характеристик государственности совпадают, т.е. представляют собой одно и то же. Когда мы говорим, что гражданское общество (некая политическая организация) ограничивает государство, это означает, что государство пытается вернуть себе полномочия (привилегии) от го-

11

сударственного аппарата, которые присущи ему. Мы рассматриваем не ограничение государства гражданским обществом, а ограничение государством (тождественным гражданскому обществу) государственного аппарата. И государство, и гражданское общество — политические организации общества.

Таким образом, пока существует ограничение гражданским обществом государственного аппарата, государство представляет собой корпорацию. Когда же государственный аппарат становится государством (по символам, формам, функции, праву), то государство превращается в учреждение.

Факт совпадения, слияния государства и гражданского общества позволяет поставить вопрос: могут ли существовать другие типы обществ, содержащих, носящих, выражающих различные выделенные нами ранее черты государственности? Этот вопрос может открыть ряд нетипичных ракурсов рассмотрения феномена государственности. Здесь мы можем столкнуться с проблемами неодинаковой выраженности черт государственности в соответствующих типах общества, которые могут определять специфику государственности в том случае, если одна из этих черт окажется интегральной. Так, гражданственность выражается в гражданском обществе; законность — в законном обществе; идеология — в идеологизированном обществе (идеократии, религиозное, партийное общества).

Говоря о понятии государственности, следует констатировать, что государственность — это не понятие в формально-логическом смысле слова, это скорее концепт, и рассматривать государственность следует именно как концепт. Концепт государственности имеет слишком много компонентов, чтобы сложить его в одну формулу. Конкретно определен именно тип государственности, а не государственность вообще.

Конкретному типу государственности свойственна своя интегральная характеристика. Если говорить о конкретном типе государственности, то можно ставить проблему, к примеру, следующим образом: восточный тип государственности — это традиционалистская государственность, западный тип — гражданская государственность, а российская государственность — монархическая государственность. Не следует забывать, что каждый конкретный тип государственности имеет выражение в политическом менталитете конкретного общества.

2. ³ЙРЬ ТПГСЖНЖООПК ДПТФЕБСТУГЖООПТУЙ

Как уже отмечалось, категории «государство» и «государственность» не тождественны. Соответственно, типология государственности автоматически не становится типологией государств, и наоборот. Тем

12

не менее, приближаясь к проблеме определения типов государственности, мы не можем не отметить, что типология государств достаточно разработана наукой, и в связи с этим нельзя не задуматься о том, чтобы типологию взять за основу и при типологизации государственности. Следует рассмотреть исторические (вертикальные) и культурные (горизонтальные) подходы к типологии государственности, которые соответствуют формационному и цивилизационному подходам.

В рамках формационного подхода можно выделить рабовладельческую, феодальную, буржуазную, социалистическую государственность. В том числе в определенной степени можно говорить о коммунистическом типе государственности. При коммунизме государство полностью поглощается обществом. Однако, несмотря на явные достоинства, формационный подход не очень обогатит настоящий анализ.

Данный подход также мало способен дать ответ на ряд актуальных вопросов, связанных с культурно обусловленной спецификой государственности в рамках одного исторического периода. Формационный подход тоже не вполне подходит для определения черт российской государственности. Еще К. Маркс указывал, что формационный подход к России не вполне применим.

Цивилизационные подходы во всем богатстве своих критериев

èвыделяемых типов в полной мере не отражают наше стремление создать достаточно обобщенные теоретически типы, в рамках которых могла бы быть выявлена специфика российской государственности. Однако заложенный в них принцип может оказаться весьма полезным для рассмотрения типов государственности. Принимая в целом позицию цивилизационного подхода, следует помнить, что в типологии существует определенный масштаб конкретности.

На уровне цивилизационного подхода мы выделяем западный

èвосточный типы государственности. Это, разумеется, абстракции. В рамках восточной и западной цивилизаций присутствуют и другие цивилизации. Государства в реальности образовывались по ареалу культуры. В них структурно оформлялись существующие обы- чаи, нравственность, религия, язык. Поэтому государственность — интегральная характеристика политической жизни именно этого конкретного народа, а у иных народов государственности может и не быть или возможна государственность совершенно иного рода. Государственность есть конкретная характеристика конкретного общества.

Поскольку типология достаточно условна, должна служить поставленным целям, полагаем, что можно выделить восточный и западный типы государственности. Здесь мы, разумеется, абстраги-

13

руемся от некоторых важных особенностей конкретных проявлений государственности, принадлежащих к тому или иному типу, однако, рассматривая эти типы на контрасте, можем определить по их характеристикам, например, к которому из них ближе российская государственность. В этой связи также можно рассматривать, к какому из выделенных двух основных типов принадлежит российская государственность. Возможно, она представляет собой особый или смешанный (например, евразийский) тип государственности, и этот тип обладает особыми чертами.

Для каждого из типов государственности характерна своя интегральная идея. Для восточной государственности такой интегральной идеей (чертой) служит, главным образом, традиционализм и связанная с ним органичность. Для западной государственности такой интегральной идеей (чертой) выступает гражданственность è

связанная с ней механистичность.

Для традиционализма характерны следующие признаки: популярность идеи империи как политической основы традиционалистских ценностей (политических, правовых, духовных, героических), наличие общей идеологии, иерархическая сословность, аристократизм государственной службы, вторичность экономики и экономи- ческих интересов, корпоративность социальных институтов в реализации государственных интересов, дисциплинированность как основа группового правопорядка, вторичность формально-юриди- ческого права, доверие как принцип правообразования, религиозность как духовность.

Конечно, на уровне исследования государственности конкретных обществ эти черты могут быть выражены по-разному. Так, для китайской государственности все компоненты органичны. Государственность Северной Кореи более традиционалистская, чем государственность Южной Кореи. Обладают своей спецификой и такие восточные государства, как Япония и Турция, в которых выражена еще одна черта восточной государственности — органичность.

В арабских государствах традиционализм и в особенности органичность не очень сильно выражены, так как культура этих народов изначально кочевая. Государственность в исламе не выражена даже в языке и не связана с территорией. Для данной государственности важнее не территория, а господство нации. В этих государствах другим народам, по сути, невозможно ассимилироваться. Тем не менее, ряд черт традиционной государственности, в частности, исламский фактор, т.е. фактор религиозной идеологии, весьма силен в этих государствах, что служит одной из характеристик традиционалистской государственности.

14

Гражданственная государственность западного типа обладает следующими чертами:

ξидея свободы личности (личность приоритетнее государства) как политическая основа западной государственности;

ξгражданственность построена на идее политического равенства;

ξполитический плюрализм;

ξдемократичность государственной службы;

ξприоритет экономических интересов для государства и общества;

ξмногопартийность как основа политической интеграции общества;

ξдоговоренность как основа группового правопорядка;

ξпервичность юридического права в правовой жизни общества;

ξборьба субъектов за собственные интересы (притязания) как принцип правообразования;

ξпрактичность как выражение духовности.

Традиционное, органичное государство, имеющее черты восточного типа государственности, предстает как государство-учреж- дение. Государственный аппарат идеологическими средствами отождествляется с государством в целом. Государство предстает исключительно как форма служения идее, а его аппарат — как «жре- ческое сословие». Гражданское общество не может ограничить такое государство. Поэтому оно само, его основы поглощены государственным аппаратом. Общество в целом с точки зрения функционального подхода выступает как функция государственного аппарата. Поэтому, с точки зрения либеральной идеологии Запада, восточные страны представляются авторитарными и тоталитарными. Запад не видит в этих государствах гражданского общества вообще.

Для российской государственности подобная ситуация не характерна. Российское общество всегда сохраняло некий «микромир», куда не могло проникнуть государство (государственный аппарат). Но такая защита есть механизм действия уникальных институтов российского патриархального «общинного», а не гражданского общества.

Государства в рамках западного типа государственности предстают как государства-корпорации. В рамках этих государств функциональная связь государственного аппарата и общества в целом не односторонняя, гражданское общество ограничивает государственный аппарат. Пока такая ситуация имеет место быть, государство представляет собой корпорацию. Государственный аппарат выступает здесь, с точки зрения функционального подхода, функцией гражданского общества (хотя присутствует и обратная связь).

Таким образом, западные государства по своей государственности — государства-корпорации, а восточные государства — госу- дарства-учреждения.

15

Важно и то, что для восточной государственности большое зна- чение имеет культурный компонент, а для западной — более важен социальный компонент. Современные восточные государства не претерпели существенных изменений в сравнении с древними. В связи с этим возникает вопрос: меняется ли государственность западных государств?

На примере большинства западных государств мы видим существенные изменения (Франция, Италия, Германия). Однако применительно к некоторым государствам, таким как Великобритания, существенность изменений может вызывать сомнения. Британский традиционализм не соответствует чертам восточной традиционной государственности. Великобритания — родина множества идей и институтов современного западного либерального (правового) государства. Из этого можно заключить, что государства западного типа государственности в принципе изменчивы, и если обнаруживается западное государство, для которого государственность на протяжении его истории не меняется, то это означает, что для него характеристики государственности не могут быть характеристиками государства.

Поскольку мы рассматриваем современные актуальные проблемы государственности, и в силу тех положений, к которым мы пришли, исследуя восточный и западный типы государственности, можно попытаться, конечно, не в контексте предыдущей типологии, но с учетом ее результатов, выделить особый тип современной государственности и черты современного государства. Естественно, говорить о восточных государствах как о современных не представляется возможным, они скорее «вечные» или константные по чертам государственности. Современный тип государственности и современное государство могут нам продемонстрировать лишь измен- чивое государство западного типа.

Известно, что первоначально «современные государства» (государства модерна) возникли как национальные государства. Сейчас национальные государства не отвечают критериям современности, они себя изживают, потому что идет интеграция, и можно уже говорить о государствах постмодерна как об особом новом типе госу- дарства-корпорации.

Типологические черты современной государственности таковы:

ξцентрализованность государства;

ξвыделение элиты из государственного аппарата;

ξгипертрофированность (тотальность) государственной власти;

ξсвязанность государственности с формальным правом;

ξмеханистический характер;

ξидеологичность, бюрократичность;

ξвысокая степень организованности; и т.д.

16

Указанные черты относятся именно к современной государственности и при этом согласуются с гражданственностью. Именно эти черты определяют государство как современное.

Определив черты современной государственности, необходимо раскрыть ее интегральную характеристику. В качестве таковой может выступать элитарность. Элитарность государственности нельзя путать с элитарностью государственного аппарата, где власть принадлежит или символизируется с очерченным кругом лиц (по определенному критерию — родство, богатство, профессия, мировоззрение и т.п.). Элитарность государственности имеет как положительные, так и отрицательные черты. Элита не обязательно должна находиться в составе государственного аппарата. Элитарность государственности — это определенность власти.

Элита имеет два признака: во-первых, это выделенная из государственного аппарата часть, переставшая быть государственным аппаратом; во-вторых, она перестала быть персонифицированной, она анонимна. Подчиненные элитарного анонима — «марионетки». Эти марионетки — и простые граждане, и государственные служащие.

В действительности носителем власти в государственном обществе может быть элита, а не народ. Государственный аппарат — носитель полномочий, превращенных им в право. Вследствие этого бюрократия превращается в коррупцию, так как бюрократия — полномочия государственного аппарата действовать по закону или циркуляру без отступлений, несмотря ни на что. Но когда эти полномочия превращаются в права, то бюрократизм становится чиновничеством и плодит коррупцию.

Возможно, такой чертой является централизованность. Централизованность как черта государственности объясняется многолюдностью народонаселения и, следовательно, усложнением социальной жизни, что требует централизованных начал. Соответственно, наивысшая централизованность наблюдается в империях и монархиях. В современных демократиях (настоящих) централизованность государства не является основной чертой.

Существует утверждение, что признаком современного государства является наличие высокоразвитого гражданского общества (т.е. мы возвращаемся, по сути, к такой черте, как гражданственность). Гражданское общество — это не общество автономных свободных личностей. Сегодня гражданское общество предлагается рассматривать как некую систему различных корпораций (предпринимательские корпорации, неправительственные организации, СМИ и т.п.).

Это, прежде всего, такое общество, которое может конкурировать с государственным аппаратом в воздействии на государство в целом. Если гражданственность есть базовая характеристика современной государственности, тогда любое государство западного типа

17

является современным и склонно к трансформациям, определяющим его современность. Интегральная характеристика государственности западного типа — гражданственность — никогда не исче- зает при этих трансформациях.

Тем не менее, мы склонны полагать, что интегральная характеристика современной государственности (в целом) — это не гражданственность, не элитарность и не централизованность, а, возможно, это характеристика, тесно связанная с гражданственностью, — корпоративность государственности. Это общая характеристика современного государства.

Корпоративизацию можно рассматривать в двух значениях — как способ сплочения и как процесс дезинтеграции в виде федерализма. С точки зрения корпоративизации, разницы для современного государства между унитарным и федеративным государством нет. Так, современная Россия — федерация, но на самом деле это государство- учреждение. Корпоративизация есть состояние самоуправляемости неких институтов государства и гражданского общества — реальное местное самоуправление, независимый парламент и суд, самостоятельная (в принципе) общественная палата, политические партии, СМИ.

Корпоративизация — естественная и наиболее динамичная форма интеграции государств. Глобализационные процессы в отношении государств идут в области стандартизации этих отдельных частей. Новые государственные союзы имеют дух корпорации, и примером здесь выступает Европейский Союз. Учрежденческая государственность (объединение, слияние) считается уже несовременной, отсталой. При этом следует указать на то, что генеральная линия развития государственности связана с западной цивилизацией, и это истори- ческий факт. Корпоративность современной государственности определяется именно гражданственностью государств западного типа.

Периодически возникающая в западной или незападной науке идея о том, что механистический Запад отмирает, означает, по сути, что он очень часто обновляется, сменяет «омертвевшие» формы, оставляя после этого некое наследие, культурные модели корпоративизации. Можно образно сказать, что он часто изменяется, умирая и вновь возрождаясь в современной форме. Эти культурные позитивные модели не позволяют создать государственный аппарат, способный контролировать и подчинить себе динамику корпоративизации.

Всякое государство, где государственный аппарат выделен из общества и противопоставлен ему как государство, — это государство несовременное. Для западных государств такое нехарактерно, там есть профессиональное выделение, но нет превращения полномочий в права. На Западе бюрократия остается бюрократией.

18

В России такой бюрократии не было, однако все административные реформы, начиная с Петра Великого, имели цель создать такую бюрократию, что во многом предопределило двойственный характер российской государственности, о чем речь пойдет в следующем параграфе.

Интегральная характеристика современной государственности — корпоративность — хорошо заметна на примере Европейского Союза. Евросоюз — некое государственноподобное образование корпоративного типа, поэтому логика корпоративного мышления в нем сохраняется. Там есть «управляющие» и «управляемые», но там нет «господина» и «раба». Создание Евросоюза — процесс не централизации, а корпоративизации, но с наличием внешних признаков централизации (общих органов и т.п.) Следует обратить внимание на неудачность попыток создания подобных союзов у государств восточного типа.

Таким образом, государственность, адекватная современному обществу, задает импульс к развитию. А если этой государственности нет, то какие бы черты этой государственности ни копировали, — результат не будет достигнут. Если право есть «дух законов», то государственность есть «дух государства». Можно иметь все признаки современного государства, но не иметь современной государственности, и такое государство не может рассматриваться как современное.

3.¯ТОПГОЬЖ ШЖСУЬ ТПГСЖНЖООПК СПТТЙКТЛПК ДПТФЕБСТУГЖООПТУЙ

Можно говорить о значительном арсенале формально-юридичес- ких, «конституционных» характеристик российского государства — Российская Федерация признается республикой, демократией, федерацией, социальным государством, правовым государством. Однако что же обозначает российская государственность по своей сути — не вполне понятно.

Государственность — это отображение свойств и качеств государства. Слово «государственность» произошло от прилагательного «государственный». Этимология слова «государственный» достаточ- но сложна в истории нашей страны, она развивалась от ассоциаций с определенными атрибутами власти и собственности властителя (великого князя) к некоему абстрактному общему. Впервые термин «государственный» официально появляется в начале XIX в. (Государственная Дума, Государственный Совет). Понимание государственности достаточно сложное, так как в письменной речи прошлых столетий в России отсутствовала терминологическая дисциплина.

Если государственность понимать как интегральную характеристику, то возникает закономерный вопрос: что в нее интегрирует,

19

и из каких компонентов она складывается? Российская государственность предполагает какой-то особенный компонент, который охватывает именно российскую специфику. Этот компонент, это состояние должно иметь характер реализованности. Нужна некая емкая формула, выражающая специфику конкретного государства и определяющая тип подобных государств.

Можно предположить такую черту, как архаичность. При всех современных юридических формах в России присутствует архаиче- ская государственность. Следовательно, можно выделить архаиче- ский тип государственности. В рамках этого типа государственности может присутствовать и демократия, и пр. Иными словами, этот тип достаточно индифферентен к иным формальным характеристикам государства. В его рамках можно встретить практически любую форму государства.

Можно предположить, что для российской государственности интегральной характеристикой является патриархальность. У российского народа имеется склонность к имперскому сознанию. И не случаен исторически сильный образ «царя-батюшки» в российском общественном сознании. Полицейский тип права достаточно влиятелен в правовой системе России, и как право в условиях существующего государства, характеризующегося патриархальностью, имеет архетип «отец—сын».

Если иметь в виду российскую государственность, ее интегральную характеристику, то, возможно, характеристикой государственности является просвещенность. Здесь мы сталкиваемся с архетипом «учитель—ученик». Государственная власть как бы примеривает на себя образ учителя. Этот учитель обладает авторитетом, при этом сохраняет мифическое таинство своего появления и своего знания для народа. Российский народ может не любить, не боготворить свою государственную власть — учителя, может даже ненавидеть ее, но он признает ее право на принуждение, поучение, подавление народа ради блага самого народа. Государственная власть — «учи- тель» — нас объединяет, не дает нам «выпадать» из политической «обоймы», отстраняться от государственно-правовой жизни. Между населением и властью-«учителем» существует необходимая дистанция, которая делает государственность для русского человека непознаваемой, сакральной. Если эта дистанция исчезает, то теряется интегральная характеристика государственности, разрушается государство и, прежде всего, сам государственный аппарат. Государст- во-«учитель» может быть и тотальным, и демократичным, и республиканским, и монархическим.

В любом случае определение такой узловой характеристики государственности представляется существенным, так как, если государственность имеет определенную характеристику такого рода, то

20