Актуальные проблемы правовой теории государства. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»

культурой и нашим нравственным сознанием в истории. Очевидно, что таким признаком элементы западной правовой культуры, а также созданные ей государственные и правовые институты, не обладают. Разобщенность, эклектичность, противоречивость, измен- чивость содержания основных правовых и культурных понятий — едва ли не самые характерные черты этой культуры.

Данная оценка в значительной степени актуальна, когда мы говорим о возможности перенесения западных правовых идеалов в другие культуры, поскольку данная тенденция возникает от убежденности в отсутствии каких-либо альтернатив западному либерализму.

Не будет преувеличением сказать, что такое суждение возможно только в том случае, когда история развития либерализма и учения о правовом государстве представляет нам явные свидетельства неисчерпанности своего содержания, свидетельства своей перспективности как социально-политической, так и нравственной идеи. Очевидно, что это не так.

Применительно к принципу индивидуализма учение о правовом государстве последовательно идет от стадии обожествления личности до стадии ее полного нивелирования, что в сфере нравственной сопровождается постоянной и широкомасштабной тенденцией замены религиозных начал произвольными идеалами человеческой морали.

Идея народоправства фактически заменяется идеей «группы верных», что в наиболее мягкой форме проявляется в политических партиях, которые склонны игнорировать любые нравственные сдержки для достижения искомого результата. Если мы присоединим сюда не разрешенную западной правовой наукой «проблему меньшинства», то излагаемый нами вывод вряд ли покажется категоричным и необоснованным.

Напротив, идеи «соборности» и «служения (правообязанности)» в этом отношении имеют гораздо более перспективный характер, поскольку преследуют цель не социального усовершенствования, т.е. создание «земного рая», а нравственного самосовершенствования. Очевидно также, что в их основе объективно лежит идея личности, которая не может быть упразднена в этом, т.е. российском, типе правовой культуры без упразднения и гибели самой культуры.

Следует отметить, что в принципе культура, ориентированная на религиозное начало, в значительной степени более индивидуальна, чем иные, ориентированные на изменяющуюся человече- скую мораль, вернее — представления о ней.

171

Это наглядно проявляется в различном понимании идеи прогресса или исторического развития, которая в российском правосознании принимает трансцендентный характер, поскольку здесь значение имеет не только конечная цель мирового процесса — нравственное самосовершенствование и надежда «спасения», но и, может быть, в не меньшей степени — конкретное нравственное состояние субъекта, т.е. лица, а также мотивы, которые руководили им в данном событии. Отсюда следует индифферентное отношение российского религиозного сознания к категориям пространства и времени, которые составляют одну из основ философского понятия прогресса в западной культуре. Конечно, эти категории также присутствуют в российском сознании, но отношение к ним совершенно иное.

Оценив указанные начала российской государственности как исконные, органичные и естественные для нашего правосознания, мы не можем не прийти к выводу о том, что перспективы нашей отечественной государственности должны быть связаны не с попытками навязывания демократических институтов, а с возвратом к началам традиции — веры и правообязанности.

Данный вывод подвергается критике, смысл которой может быть сведен к простому указанию, что, во-первых, история Московской Руси содержит немало сведений о несовершенстве форм и государственных институтов того времени, о многих неурядицах, кровавых бунтах и т.п. Во-вторых, призыв к возврату можно квалифицировать как явный консерватизм и практически нереализуемый идеализм.

Это не значит, что российская правовая культура не знает попыток их усовершенствования, иначе мы не знали бы, например, земских соборов, которые, согласно приведенным исследованиям, представляют собой более высокий уровень государственности по сравнению с предыдущими институтами.

История России этого времени представляет удивительные примеры того, как искусственно навязанные идеалы и институты подвергались очень существенной «русификации», в результате чего изначально навязываемое содержание понятий «либерализм», «демократия» или вовсе не принимается народным сознанием и их восприятие основывается на том, что «это надо государю» (как в годы реформ Петра I и других правителей), в результате чего процесс реформирования сопрягается с их «претерпеванием» народом, или принимает содержание, равносильное их отрицанию.

Данное обстоятельство наиболее наглядно подтверждает глубокую перспективу, которая таится в источниках российского менталитета, российского правосознания и российской государственности, поскольку возможность «перерабатывания» чуждых институтов,

172

способность их претерпеть показывают, что мы имеем дело с явлениями более высокого порядка.

Содержание того или иного типа правовой культуры обусловлено характером религиозных воззрений, коренящихся в истоках народного сознания. Именно это обстоятельство, на наш взгляд, в значительной мере предопределяет особенность и индивидуальность каждой из них, равно как составляет основу для появления и последующего развития национального государства как органиче- ски выраженной формы Отечества, Родины.

Поэтому и склонность представителей учения о правовом государстве к упразднению государств и замене их «международным общением» (на примере трудов Б.А. Кистяковского) является, на наш взгляд, верным признаком того, что идея духовности, идея личности в онтологическом смысле утрачена ими. Напротив, используя старое правило логики, можно сказать, что идея «соборности» и жизнеспособность российской правовой культуры до тех пор будут иметь место, пусть и в скрытой форме, пока существует идея Отечества в русском народе.

Б.А. Кистяковский писал: «Культурный человек и государство — это два понятия, взаимно дополняющие друг друга. Поэтому культурный человек даже немыслим без государства»1.

На Западе государство вышло из общества. Это делает власть освященной, непримиримой, навязанной, языческой, т.е. традиция слияния (симфонии) власти и религии — это российская политиче- ская традиция.

Âисламе религия значительней власти (халифат), в Европе власть значительнее религии, в Юго-Восточной Азии власть мимикрирует под религию (синтоизм, маоизм, чучхэ).

Правозащита на Западе — это система органов, которые защищают человека от государства. У нас такого не может быть, потому что у нас нет общества, которое может защищать от государства. Поэтому у нас система защиты находится на индивидуальном уровне. На Западе есть такой механизм. Общество отлично от государства, у нас же нет различений между ними. Следует в связи с этим констатировать различное понимание гражданского общества для каждой культуры.

Âзападноевропейской культуре, объявляя человека высшей ценностью, современные политические деятели, гуманисты и правозащитники считали государство, его механизм опасным для чело-

1 Кистяковский Б.А. Государство и личность / В сб. Социальные науки и право. Очерки по методологии социальных наук и общей теории права. М., 1906. С. 552.

173

века. В социально-гуманитарных науках принято считать максимально мощное государство тоталитарным и преступным. Однако изменить сущность самого государства оказалось невозможно.

В науке актуализировалась проблема гуманизации политического бытия современного общества, т.е. принцип гуманизма сегодня стал главным образом раскрывать политическую сущность государства. Ценность человека в отношении государства стала определяться, главным образом, идеологическими средствами. Принято считать, что этот принцип лег в основу понимания демократиче- ского режима государства, изменения деятельности и условий службы государственного аппарата, современного типа конституционного права, изменения системы международного права в его источниковой и институциональной системах. Изменилось само понимание права (в первую очередь на обыденном, самом распространенном уровне). Система прав человека, выраженная в виде норм государственного права, стала удобным, видимым, доступным для оценки заменителем права вообще.

На Западе все формы права, включая государственное юридиче- ское, функционируют сообща при преобладании юридического права. В России происходит конфликт в этом плане. Западные культуры сейчас демонстрируют последовательное видение человека как лица. Эта деструктивная тенденция (политкорректность, уравнение, формализм) как для государства, так и для человека.

Важной отличительной особенностью правозащиты человека (защиты прав человека) западной правовой культуры от российской является приоритет международных правозащитных институтов над внутригосударственными. Как правовая цивилизация западный мир последовательно идет до конца в области правового ограничения государственной жизнедеятельности.

Лично свободный человек в эпоху античности был в значительной мере скован родственными, семейными, корпоративными узами, по сравнению с которыми государственное воздействие на него и даже принуждение выглядели не как ограничение свободы, а как реализация требований морального долга, исполнение которого давало возможность, посвятив себя Отечеству, выйти за узкие рамки патриархальной повседневности, проявить свои способности. Образ же господства государства, поглощения властью и тотального под- чинения ей человека был рожден опытом автономного индивида, ценностями европейского гуманизма, культуры индустриального общества.

Место человека в современном государстве предполагает жизненную стратегию, реализуя которую, человек не замыкается в сво-

174

ем ближайшем социальном окружении, горизонтально и вертикально перемещается в пространстве социума, меняя при этом свои социальные роли.

Подобная мобильность не приводит к маргинальности, поскольку человек не имитирует ту или иную роль, а, пользуясь языком своей культуры, собственным интеллектуальным и духовным потенциалом, осваивает локальную социально-политическую среду, укореняется в ней.

Э. Геллнер называет такого человека модульным. «Его модульность, — пишет он, — это способность в рамках данного культурного поля решать самые разнообразные задачи»1. Свободный вход и выход из политических организаций, возможность перехода из власти в оппозицию, из государственных структур в общественные — вот лишь некоторые проявления модульности, которые позволяют естественно и органично изменять политическую и правовую жизнь общества.

И только современный модульный человек является одновременно и индивидуалистом, и эгалитаристом. Тем не менее, он отличается способностью, объединяясь со своими согражданами, слаженно противостоять государству и решать задачи в диапазоне, невероятном по своему разнообразию.

£ЬГПЕЬ

1.Человек и государство по своим естественным характеристикам несопоставимы. Поэтому государство видит человека только как результат формально-юридических связей между собой и человеком.

2.Современным государство делает то, что человек в иной своей форме, кроме как юридической, нигде не предстает. Все современные государства в человеческом измерении являются правовыми. Сегодня между человеком и государством иной связи, кроме как правовой, нет.

3.Для антропосоциологии права важны следующие типы человека в юридическом измерении: человек юридический, человек государственный и человек преступный.

4.Как физические лица люди все одинаковы. В подобных юриди- ческих характеристиках ничто индивидуальное в людях не учи- тывается. Когда право перестает быть содержательным, оно вообще перестает быть правом. Остается лишь юридическая форма, которая является достаточной для обоснования и самой власти (в ее внешнем выражении), и любых решений власти.

1 Геллнер Э. Условия свободы. Гражданское общество и его исторические соперники. М., 1995. С. 110.

175

5.Ценность человека для современного государства — в обязанностях и дозволенности. Заключая договор с государством, субъект принимает всю совокупность тех обязанностей, которые государство ему предписывает. Поэтому современное отношение государства к человеку — цивилизованное.

6.На Западе все формы права, включая государственное юридиче- ское, функционируют сообща при преобладании юридического права. В России в этом плане происходит конфликт. Западные культуры сейчас демонстрируют последовательное видение человека как лица.

7.Западноевропейские политические, нравственные и правовые начала впитали в себя все лучшее, что достигнуто человеческой культурой и нравственным сознанием в истории. Тем не менее, такими характеристиками, по крайней мере, в отношении человека, современные государственные и правовые институты не обладают.

176

17.Гринин Л.Е. Государство и исторический процесс. Эпоха формирования государства. Общий контекст социальной эволюции при образовании государства. М.: Изд-во ЛКИ, 2011.

18.Грудцына Л.Ю. Государство и гражданское общество. Серия: Актуальные юридические исследования. М.: Юркомпани, 2010.

19.Гурвич Г.Д. Философия и социология права: Избранные со- чинения. СПб.: Издательский дом С.-Петербург. гос. ун-та, Издательство юридического факультета С.-Петербург. гос. ун-та, 2004.

20.Гусейнов А.И. Право как феномен культуры: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2007.

21.Дибиров À.-Í.Ç. Теория политической легитимности. М.: РОССПЭН, 2007.

22.Äþãè Ë. Конституционное право. Общая теория государства. М.: Типография т-ва И.Д. Сытина, 1908.

23.Егорова Н.Е. О некоторых вопросах построения системы источников конституционного права Российской Федерации // Российское законодательство в современных условиях. Материалы IV ежегодной научно-практической конференции. Брянск, 2006.

24.Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004.

25.Захаров А. Унитарная федерация. Пять этюдов о российском федерализме. М.: Московская школа политических исследований, 2008.

26.Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. СПб.: Издательский дом «Нева», 2004.

27.Зорькин В.А. Верховенство прав человека и императив безопасности // Российская газета. 2012. ¹ 109. 16 мая (5782).

28.Иванов В. К критике современной теории государства. М.: Территория будущего, 2008.

29.Иванов Д.В. Виртуализация общества. СПб.: Петербургское востоковедение, 2002.

30.Ильин В.В., Ахиезер А.С. Российская государственность: истоки, традиции, перспективы. М.: Изд-во МГУ, 1997.

31.Исаев И.А. Господство: очерки политической философии. М.: Норма, 2008.

32.Исаев И.А. Правовая культура России. М.: Проспект, 2009.

33.Кабаченко А.П. История мировой политики. Систематизация политических учений и доктрин. М.: Изд-во МГУ, 2009.

34.Капустин Б.Г. Гражданство и гражданское общество. М.: Изд. дом Гос. ун-та — Высшей школы экономики, 2011.

35.Кара-Мурза Ñ.Ã. Манипуляция сознанием. М.: Эксмо, 2003.

36.Êèí Ä. Демократия и гражданское общество. М.: ПрогрессТрадиция, 2001.

178

37.Кистяковский Б.А. Государство и личность / В сб. Социальные науки и право. Очерки по методологии социальных наук и общей теории права. М., 1906.

38.Клименко А.И. Актуальные проблемы осуществления идеологи- ческой функции государства и развития правовой идеологии. Смоленск: Изд-во «Смоленская городская типография», 2009.

39.Клименко А.И. Проблема понимания правовой идеологии // Юридическая психология. 2011. ¹ 4.

40.Ключевский В.О. О государственности в России. М.: Магадан, 2011.

41.Кожев А. Понятие власти. М.: Праксис, 2006.

42.Колесников Е.В. Источники российского конституционного права. Саратов: Саратовская государственнная академия права, 1998.

43.Колокольцев В.А. Обеспечение государственных интересов России в контексте концепции национальной безопасности: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2005.

44.Конституционное право. Часть II. Конституционно-правовая мысль XIX—XX вв. (Хрестоматия по общему конституционному праву). М.: Юридический колледж МГУ, 1994.

45.Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004.

46.Коэн Д.Л., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория. М.: Весь мир, 2003.

47.Кравченко С.А. Цивилизационный подход в типологии государства и права // Российский юридический журнал. 2003. ¹ 2.

48.Крауч К. Постдемократия. М.: Изд. дом Гос. ун-та Высшей школы экономики, 2010.

49.Кревельд М. ван. Расцвет и упадок государства. М.: Ирисэн, 2006.

50.Кревельд М. ван. Трансформация войны. М.: Альпина Бизнес Букс, 2005.

51.Êðîì Ì.Ì. Рождение «государства»: из истории московского политического дискурса XVI в. / В кн. Исторические понятия и политические идеи в России. XVI—XX вв.: Сборник научных работ. (Источник. Историк. История. Вып. 5). СПб.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2006.

52.Крупкин П.Л. Россия и современность. Проблемы совмещения. Опыт рационального осмысления. М.: Флинта; Наука, 2010.

53.Кулакова Ю.Ю. Трансформация современных государств: теория и практика // История государства и права. 2010. ¹ 13.

179

54.Курганова А.С. Уголовно-исполнительная система в механизме государственного принуждения: общеправовой анализ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Владимир, 2007.

55.Курицын В.М., Шалягин Д.Д. Опыт становления конституционализма в США, Японии и Советской России. М.: Академический проект; Трикста, 2004.

56.Кутафин О.Е. Предмет конституционного права. М.: Юристъ, 2001.

57.Лановая Г.М. Глобализация как тенденция развития современного права: миф или реальность? // История государства

èправа. 2012. ¹ 11.

58.Лейст О.Э. Сущность и исторические типы права // Вестник Московского университета. 1992. ¹ 1.

59.Луман Н. Власть. М.: Праксис, 2001.

60.Малахов В.П. Философия права. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007.

61.Малахов В.П. Философия права. Идеи и предположения. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2008.

62.Малахов В.П. Формы существования права / В кн.: Малахов В.П. Концепция философии права (Серия «Научные школы Московского университета МВД России»). М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007.

63.Малахов В.П., Эриашвили Н.Д. Методологические и мировоззренческие проблемы современной юридической теории. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2011.

64.Малько А.В., Субочев В.В. Законные интересы как правовая категория. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004.

65.Мамонтов А.Г. Независимость и законность современного суда: миф и реальность // История государства и права. 2012. ¹ 11.

66.Маритен Ж. Человек и государство. М.: Идея-пресс, 2000.

67.Медведев Е.В. Классификация функций права // История государства и права. 2012. ¹ 6.

68.Миславский Н. Поземельная община в России: опыт истори- ко-критического очерка взглядов на происхождение, развитие

èтипы русской поземельной общины. М.: ЛИБРОКОМ, 2011.

69.Мостовюк М.А. Легитимность государственного насилия: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006.

70.Немировский В.Г., Невирко Д.Д. Теоретическая социология: нетрадиционные подходы: Учеб. пособие. Красноярск: Красноярская высшая школа МВД России, 1997.

71.Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. М.: Норма; ИНФРА-М, 1999.

180