Актуальные проблемы правовой теории государства. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»

вых обстоятельств. Меры государственного принуждения не могут быть источником качеств законопослушных граждан и патриотов. Государство при этом считает, что берет на себя ответственность за перевоспитание граждан и предоставление «кадров» для их существования в гражданском обществе. Но здесь гражданское общество не разделяет такую ответственность с государством.

В отдельных странах англо-американской правовой семьи сложилась традиция привлечения общественных советов для определения готовности лиц, отбывающих наказание, к нормальной жизни. В России аналогом такого процесса можно считать систему комиссий по помилованию при Президенте РФ.

Только привилегии, которые предоставляет гражданское общество, в действительности имеют определенное значение для государственного аппарата. Привилегии могут исходить как со стороны государства для институтов гражданского общества, так и наоборот. На этих основаниях между ними возможен заинтересованный диалог. Однако государственные привилегии могут внести раскол в гражданское общество, вывести привилегированные институты из правовой системы в политическую. Например, профсоюзы, некоторые религиозные организации, средства массовой информации потенциально являются больше институтами политического общества, чем гражданского. Взаимодействие может выражаться через механизм лоббизма, протекционизма, т.е. такая модель связи характерна для социального типа государства. Значение ответственности для этих институтов больше, чем для государства.

Гораздо важнее и уникальнее ситуация, когда государство заинтересовано в привилегиях со стороны гражданского общества. Основные моменты такой заинтересованности обусловлены легитимацией деятельности государства. Важную роль в этом взаимодействии играет элита общества.

Ответственность здесь имеет обоюдный, а значит — правовой характер. Поэтому и тип такого государства — правовой. Для установления подобной модели отношений гражданское общество должно иметь соответствующие исторические, политические, экономические корни.

Правовая ответственность всегда персонифицирована, и если это не так, то тогда мы говорим не о правовой, а о других формах ответственности. Что же можно назвать персонификациями государства и гражданского общества? Что (кто) перед чем (кем) отве- чает? Вопрос о персонификации ответственности — это вопрос о правовой связи государства и гражданского общества.

От того, кто отвечает со стороны государства, зависит характер связи государства и гражданского общества. Элита выведена из

131

сферы ответственности. Чем более персонифицирована ответственность государства, тем сильнее гражданское общество.

Правовая ответственность в полной мере может существовать тогда, когда ответственность независимо от иерархии несет каждый. Чем ниже порог ответственности персон госаппарата, тем меньше в этой ответственности правового, а больше — юридического.

С правовой точки зрения создание госаппарата — это персонификация ответственности перед обществом за свой участок работы. Поэтому государство в правовом смысле есть организация системы ответственности. Каков характер этой системы ответственности, таково и государство. Если реально отвечает за все одна персона, то это монархия. Если с должности снимают за ненадлежащую работу, это не правовая организация, а образцово-показательное, назидательное, жреческое привлечение к ответственности, свойственное полицейскому государству. Такая ответственность имеет воспитательное, назидательное, но при этом случайное качество, а правовой системы ответственности нет.

3.®ЖРСБГПГЬЖ ХПСНЬ ТГаИЙ ДПТФЕБСТУГБ

ÉДСБЗЕБОТЛПДП ПВЪЖТУГБ

Существуют не только правовые, но и неправовые, вспомогательные формы связи государства и гражданского общества. Здесь мы будем вести речь о вспомогательных формах, не являющихся политическими, так как политические формы уже исследованы в политической науке.

К неправовым формам относятся следующие: правовая культура; гражданское правосознание; мораль; идеология; массовое сознание.

Правовая культура — это правовая характеристика неправовых форм с точки зрения их качества, развитости, адекватности. Для российской правовой культуры характерно почитание государства (этатизм). Мы боимся жить без государства. Неправовые формы компенсируют отсутствие правовых форм.

Есть индивидуальное правосознание, а есть консолидированное правосознание индивида — гражданское правосознание, объединенное общими идеями. Массовое правосознание — носитель мифов, а не идей.

Мораль — это еще одна неправовая и духовная, наряду с правовой культурой, форма связи государства и гражданского общества.

Идеология (правовая идеология) — также важная форма связи государства и гражданского общества. Идеология представляет собой

132

определенную систему идей, объясняющих и тем самым оправдывающих реальность.

Противоположностью идеологии служит массовое правосознание. Мы говорим, что массовое правосознание нигилистическое, поэтому даже позитивные связи государства и гражданского общества воспринимаются негативно. А это ведет к усилению юридической составляющей естественных правовых связей государства и гражданского общества.

Таким образом, неправовые формы не связаны непосредственно с правами, обязанностями и ответственностью, это просто сопровождающая, идейная составляющая. Здесь на первый план выступают идейные, духовные традиции и массовое правосознание.

Неправовые формы — это некие идеальные отражения, отражения в общественном сознании правовой связи государства и гражданского общества, и это единственная сущностная характеристика этих форм. Отражение может быть адекватным или неадекватным, это вопрос правовой культуры и идеологии. Чем ниже правовая культура, тем значимее идеология. Чем выше уровень культуры, тем идеология менее значима, так как идеология, по сути, представляет собой форму духовного насилия.

Неправовые формы взаимно влияют на правовые формы связи государства и гражданского общества.

£ЬГПЕЬ

1.Связь государства и гражданского общества в правовом смысле — это связь публичного и частного права.

2.Государство не может иным образом связываться с гражданским обществом, кроме как навязывая ему публичный характер всех своих интересов. На это работают государственный аппарат, государственное юридическое право, государственная идеология.

3.Правовая связь государства и гражданского общества является произвольной, случайной, не сущностной.

4.Основными правовыми формами связи государства и гражданского общества выступают: правосудие, законодательство, самоуправление, ответственность.

5.Суждения о праве посредством понятий господства и значимости политизированы. Для понимания правовой роли судов необходимо говорить о различии и соотношении в правосудии.

6.Направленность законодательства: от государства к гражданскому обществу — публичный интерес; от гражданского общества к государству — частный. Без прямой и обратной связи права между ними нет.

133

7.Если самоуправление оказывается государственно организованным процессом, то оно перестает быть элементом гражданского общества. Гипертрофированное понимание значимости и универсальности современного государственного юридического права фактически нивелировало значимость правовых актов местного самоуправления.

8.Конкуренция между государством и гражданским обществом состоит не только в завоевании социального пространства для правового регулирования; государство может быть ограничено только принятием ответственности.

9.Вопрос о персонификации ответственности — это вопрос о правовой связи государства и гражданского общества. Чем более персонифицирована ответственность государства, тем сильнее гражданское общество. Правовая ответственность в полной мере может проявляться тогда, когда ответственность независимо от иерархии несет каждый. Чем ниже порог ответственности персон госаппарата, тем меньше в этой ответственности правового, а больше — юридического.

10.К неправовым формам связей государства и гражданского общества относятся: правовая культура, гражданское правовое сознание, мораль, идеология, массовое сознание.

134

непременно возникающей в обществе «контрстратегии» власти. Любая власть, по мнению французского ученого М. Фуко, вызывает сопротивление (контрстратегию) у тех, на кого она направлена, так как «властных отношений не существует без сопротивления им»1.

Легитимация в этом смысле — своего рода «анестезия» власти, которая необходима ввиду того, что власть в «чистом виде», представленная насилием, закономерно порождает неприятие и «контрстратегии». Легитимация препятствует построению последних и минимизирует их.

Свойство легитимности необходимо для государственной власти, однако не присуще власти органично, а искусственно вызывается. При этом оно непосредственно связано с вопросом стабильности и эффективности власти.

Легитимация — это процесс, придающий определенную степень легитимности власти, и он должен восприниматься как компенсация отсутствия легитимности. Более того, для власти свойственна постоянная эрозия легитимности, соответственно, компенсаторная легитимация перманентна.

Итак, легитимация — это процесс, который придает государству свойство легитимности. Легитимность не абсолютное понятие, поэтому можно вести речь о степени легитимности.

В контексте рассмотрения вопроса легитимации следует рассмотреть соотношение категорий «легитимация» и «легализация»2.

Легализация является юридической формой легитимации, но при этом она не всегда достаточна для того, чтобы обеспечить легитимность власти, и применяется, как правило, в сочетании с ценностной легитимацией.

Легитимность — это такое состояние власти, которое нуждается в постоянном поддержании — легитимации. Для поддержания легитимности в качестве средств легитимации используется комплекс мер самого различного типа: например, правовые меры, среди которых важное место занимают как легализация, так и идеологополитические меры.

Можно выделить различные аспекты легитимации. Так, следует различать легитимацию власти как чего-то действующего (легитимацию политики государства) и легитимацию власти в ее статике (внушение мыслей о славе, величии власти). Для нас принципиален вопрос о легитимации власти в ее действии. Также следует подчеркнуть, что когда мы говорим о легитимации государства, то имеем в виду как легитимацию государства в качестве политически организованного общества, так и легитимацию государственного аппарата.

1Коэн Д.Л., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория. М., 2003. С. 384.

2См. подробнее: Мостовюк М.А. Легитимность государственного насилия: Автотореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006.

136

И если государство как политически организованное общество нуждается, прежде всего, в политической легитимации как в основе консолидации, а правовая легитимация для него вторична, то государственный аппарат легитимирует себя в значительной степени в правовых формах. Как только государственный аппарат подключает средства политической легитимации, он сразу же начинает отождествлять себя с государством вообще (как с политически организованным обществом).

Итак, два компонента нуждаются в легитимации, т.е. выступают объектом легитимации: само государство и государственный аппарат. Если для государства и для государственной власти свойственны неправовые формы легитимации, то для государственного аппарата — правовые формы легитимации.

Для понимания проблемы легитимации государства важно ответить на вопрос: на что непосредственно направлена легитимация? В данном случае мы сталкиваемся с проблемой определения предмета легитимации. Власть может легитимировать как определенный порядок (властеотношения), так и ответственность власти, однако при этом приоритеты в каждом конкретном случае расставлены поразному.

В современном государстве в основном легитимируются порядок и безопасность. Государство (государственный аппарат) устанавливает тот порядок (режим), который ему нужен. Однако следует помнить, что социальный порядок первичен и естественен. В силу этого легитимация нужна, чтобы обосновать порядок, который государство устанавливает, который нужен обществу и совпадает с социальным порядком. При этом устанавливаемый государственной властью порядок, по сути, является режимом, т.е. в некоторой степени искусственным порядком. Чем более устанавливаемый государством порядок совпадает с порядком, в котором нуждается общество, тем меньше усилий по легитимации требуется, и наоборот.

Говоря об экспозиции ответственности власти в современных государствах, следует отметить, что ответственность как бы устраняется, т.е. власть выводится из сферы ответственности через видимость (символизацию) ее ответственности или подмену ответственности власти юридической ответственностью отдельных ее представителей.

Нас интересует прежде всего легитимация государства в его динамике, т.е. легитимация осуществления государственной власти. Такая легитимация предполагает следующие действия, которые можно назвать задачами легитимации применительно к государственной власти: объяснение (оправдание) самого действия власти,

137

объяснение (оправдание) цели этого действия, объяснение (оправдание) результата этого действия1.

Как уже отмечалось, легитимация представляет собой процесс. Этот процесс имеет конкретные характеристики (черты), которые крайне важны для понимания легитимации государственной власти. Рассмотрим характеристики данного процесса.

1.Непрерывный — никогда не прекращающийся. Формы, механизмы методы и средства могут менять друг друга, однако сам процесс перманентен. Свойство легитимности поддерживается комплексом стратегий, обеспечивающих легитимность как временное и изменчивое состояние государственной власти.

2.Взаимный, по крайней мере, для современных демократиче- ских государств. Легитимацию можно рассматривать как взаимный процесс между властью и подвластными субъектами. Этот процесс развивается по схеме: притязание (причем притязание с изначальной установкой на произвол) и следующее за ним признание (подвластный субъект признает притязание, зная, что это будет произвол). Если народ признает власть на основе опыта или действий власти, то это форма доверия. Речь может идти и о формах довер- чивости (подменяющих реальное, осознанное доверие), это формы проявления легитимности. Для современности доверчивость характерна в большей степени, чем доверие.

3.Неправовой (политико-идеологический) по природе, но при этом может иметь правовые формы. Легитимация — единый процесс объяснения, оправдания, обоснования, придания ценности государственной власти в ее проявлениях, а форм и средств легитимации множество.

Существуют правовые и неправовые формы. Неправовые формы первичны, так как легитимация изначально не является правовым процессом. Только сегодня правовые формы приобретают особую значимость именно для современных государств западного типа, однако некоторые типы государства могут обходиться и без них.

Èв этом плане можно уже рассуждать о возможности наличия правовой сущности современной легитимации применительно к государственной власти в современных западных государствах.

4.Многообразный, т.е. имеющий множество форм, которые постоянно меняются. Например, идеология как основное средство легитимации государственной власти сегодня превратилась в манипулирование (поверхностная манипуляция сознанием и потребно-

1 В данном случае слово «объяснение» скорее синонимично слову «оправдание», так как речь идет не о внесении ясности, а лишь о видимости ясности.

138

стями), и роль правовых форм соответственно возрастает1. Религиозная идеология, апеллирующая к высоким духовным ценностям, отходит на второй план и в значительно меньшей степени востребована2. Право подменяет собой Бога. Иными словами, сама идея Бога как абсолютной ценности и святости в качестве эманации божественности подменяется идеей абстрактного стройного порядка. Легитимация становится все более поверхностной, приобретает черты манипуляции, т.е. черты инструментального плана.

5. Изменчивый (текучий). Это означает, что для легитимации всегда характерна ограниченно прогнозируемая изменчивость форм и методов, а также их конфигураций. Постоянная трансформация государственной власти нуждается во все более многообразных и «креативных» видах легитимации. Особенно это видно на примере современных государств, и связано с изменившимися характеристиками социального пространства и времени.

2. °СБГПГЬЖ Й ОЖРСБГПГЬЖ ХПСНЬ МЖДЙУЙНБЧЙЙ ДПТФЕБСТУГЖООПК ГМБТУЙ Г ТПГСЖНЖООПН ПВЪЖТУГЖ

Нельзя говорить о правовой и политической легитимации в чистом виде применительно к современному обществу. На практике они в чистом виде нигде не представлены. Правовая легитимация немыслима без политической, а политическая легитимация в современных государствах все более стремится влиться в правовые формы.

Существуют два аспекта легитимации: идейный è организационный. Что касается идейного аспекта, то мы не будем концентрироваться на нем ввиду того, что это самостоятельная крупная проблема. Во многом эта проблема связана с функциональными характеристиками правовой идеологии и ее возрастающей ролью в современном обществе. Мы обратимся к ней позже, при рассмотрении

легитимационного потенциала правовой идеологии.

Если же говорить об организационном аспекте, то он выражен в правовых формах легитимации и неправовых — организационнотехнических формах.

1Ñì.: Немировский В.Г., Невирко Д.Д. Теоретическая социология: нетрадиционные подходы. Красноярск, 1997; Кара-Мурза Ñ.Ã. Манипуляция сознанием. М., 2003; Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. СПб., 2004; Клименко А.И. Актуальные проблемы осуществления идеологической функции государства и развития правовой идеологии. Смоленск, 2009; Барабанов О.Н., Клименко А.И. Перспективы формирования общего идеологического пространства России и Европейского Союза. М., 2010.

2Ñì.: Клименко А.И. Проблема понимания правовой идеологии // Юридическая психология. 2011. ¹ 4.

139

Правовая форма легитимации возникает на зрелых стадиях неправовых форм (когда нужно что-либо формально закрепить). Правовая легитимация в определенном смысле дискретна, прерывна (ввиду того, что конкретные формы имеют большое значение для правовой легитимации). При этом в целом легитимация — процесс постоянный. Легитимация есть следствие того, что жизнь постоянно меняется, задачи, возможности постоянно меняются, поэтому легитимация — постоянно возобновляемый процесс.

Неправовые формы постоянно действуют (зачастую параллельно с правовыми), обеспечивая повседневную легитимацию, а правовые формы легитимации приводятся в действие в определенных ситуациях, т.е. не носят непрерывного характера, хотя носят постоянный характер. Следует указать на то, что правовые формы легитимации мы рассматриваем в узком смысле как юридические формы и, главным образом, в организационном, а не идеологическом аспекте, иначе сложно будет дифференцировать правовые и неправовые (например, моральные, религиозные) формы легитимации. Даже феномен правовой идеологии в современном обществе связан с юридическим правом с его идеологическим компонентом и возникающими вокруг него правовыми дискурсами.

Разумеется, возможна и другая постановка вопроса о правовых формах легитимации государственной власти.

Если право рассматривать как форму нормативного общественного сознания, основанного на представлениях о нормальном и рациональном в реальности, то тогда правовой формой легитимации государственной власти будет признание общественным сознанием (правосознанием в данном случае) власти нормальной, не харизматичной или деспотичной (сакральной), а рутинной, нормальной, перманентной, предсказуемой и обычной (профанной).

Âэтом можно увидеть смысл легитимности, когда человек и общество в своем нормативном сознании находят то, что эта власть соответствует представлениям о нормальном, разумном, справедливом и правильном. По сути, такая власть посредственна и принципиально неэкстремальна. Однако мы не будем развивать этот подход ввиду того, что он чрезвычайно усложнит проблему, к тому же он не всегда позволяет четко отличить правовые формы легитимации от неправовых форм.

Âнастоящее время в России и западноевропейских государствах религиозное сознание все меньше и меньше влияет на государственную политику, и легитимирующее основание политики находится не столько в религиозных концепциях, сколько в правовых представлениях, политической и социальной мифологии и в самом праве.

140