Актуальные проблемы права и правоприменительной деятельности. История и современность. Коллективная монография

женщина при выходе замуж за чужеземца или подданного коронного (т.е. поляка) теряла не только свои вотчины, но и право наследования в имуществе родителей и даже право получения от них приданого. Впоследствии это ограничение было отменено, но долгое время сохранялось другое: дворянка, вышедшая замуж за человека недворянского происхождения, теряла родовые вотчины в пользу ближайших родичей, которые обязаны были выплатить ей половину их стоимости.

Жена доставляла для брака внесение – совокупность движимостей, вносимых в дом мужа. Внесение подразделялось на:

1)приданое, состоящее из наличных денег, золотых и серебряных вещей, жемчуга, драгоценных каменьев;

2)выправу, в состав которой входили все остальные предметы: платья, одежды, платки, лошади, экипажи и прочее.

Внесение давали за невестой родители, родные братья, вообще родственники, наконец, и сама невеста. Количество приданого зависело от воли родителей (при их жизни). В случае вступления

вбрак после смерти родителей размер приданого определялся сообразно с тем, что получила сестра, выданная замуж при жизни отца, либо всем сестрам выплачивалась четвертая часть отцовского наследства, которая делилась между ними поровну.

Внесение обеспечивалось оправой. Перед заключением брака жених при свидетелях – людях добрых – выдавал невесте или ее родным, дающим за ней внесение, веновый лист, в котором обеспечивал внесение в известной сумме денег третью своих недвижимых имуществ. В состав этой суммы входили:

1)двойная или совитая стоимость приданого (приданое с привенком);

2)простая стоимость выправы.

Не получившая венового листа жена теряла все права на внесение, как бы велико оно ни было. В любом случае внесение терялось в имуществе мужа, делалось его собственностью, которой он распоряжался по своему произволу. Оправные имения находились в пользовании мужа, но он не мог ни отчуждать, ни закладывать их без согласия жены, изъявленного ею лично перед судом. Жена имела ипотеку на этих имениях, они не подлежали

61

взысканию за долги и преступления мужа, относящиеся ко времени после совершения веновой записи. Но на них могло быть обращено взыскание за долги самой жены. Как бы велико ни было внесение, оно не могло обременять более одной трети недвижимого имущества мужа и его принадлежностей. При этом принадлежностями недвижимого имущества (имения) считались оружие, лошади, рабочий скот, «люди тяглые, челядь дворная»49.

Права супругов на имущество в случае развода зависели от решения духовного суда по бракоразводному делу. Если в разводе был виновен муж, жена вступала в обладание оправой, если брак расторгался по вине жены, то она теряла и внесение, и права на получение оправы.

Система раздельности имущества супругов в ее польско-ли- товском варианте получила законодательное закрепление в Российской империи для Литвы, Полтавской и Черниговской губерний.

Одним из первых и важнейших нововведений Петра I в сфере правоотношений собственности супругов была отмена в 1702 году рядных как обязательного атрибута заключения брака и ликвидация неустойки, которую полагалось платить в случае, если заключение брака не состоится. После отмены рядных стали писать росписи приданого, в которых просто перечислялось его содержание50.

В Петровский период трансформируется взгляд на положение замужней женщины. Вместе с распространением в дворянской среде европейских обычаев, в частности куртуазного культа дамы, исчезают некоторые ограничения прав замужних женщин. С 1714 года приданое становится собственностью жены, которой она может пользоваться без участия мужа. Законодатель в XVIII в. вернул жене полные права по распоряжению своим приданым51. Указ 1715 года давал жене право свободно продавать и закладывать свои вотчины без согласия мужа. Правда, на практике допускались определенные нарушения этого права. Так, проку-

49 Загоровский И.А. Указ. соч. С. 247-249.

50 Малютина А.В., Палий Т.В. Указ. соч. С. 51.

51 Цатурова М.К. Указ. соч. С. 13.

62

рор юстиц-коллегии представлял Сенату, что в Московской крепостной конторе пишут купчие крепости от имени жены только с согласия мужа (по дозволительным письмам). Сенат повелел писать крепости беспрепятственно, не оговаривая в них согласия мужей, поскольку жена вправе распоряжаться собственным имуществом. Однако в 1763 году Сенат признал недействительной купчую, данную женой мужу, так как жена находится во власти мужа. Но уже через четыре года Павел I разрешил каждому из супругов распоряжаться собственным имуществом всеми законными способами и повелел считать «переукрепления» имущества между супругами действительными, т.е. разрешил сделки между супругами52. Ранее, в царствование Елизаветы и Екатерины II, в законодательстве Российской империи появились «явственные определения... о разъединении имущества супругов»53.

С этих пор по дореволюционным российским законам правоотношения собственности супругов были построены на началах раздельности. Согласно ст. 109 Свода законов гражданских браком не составляется общего владения в имуществе супругов; каждый из них может иметь и вновь приобретать отдельную свою собственность.

Закон особо упоминал о приданом, оно не составляло исключения из общего правила. Статья 110 Свода законов гражданских закрепила следующее правило: приданое жены признается ее отдельной собственностью54. В законодательстве Российской империи о браке и разводе и кассационных решениях Сената подчеркивается, что обязательство дать приданое, даже если оно составлено в форме сделки, нельзя признавать сделкой, т.е. оно не порождает никаких обязанностей у давшего такую запись и не дает жениху и его родственникам права требования предоставления приданого. Более того, закон не устанавливал обязанность отца наделить дочь приданым; назначение приданого и его размер определялись отцом по своему усмотрению. Но в случае смерти отца братья обязаны были наделить сестер приданым, размер

52 Загоровский А.И. Указ. соч. С. 251-252.

53 Мейр Д.И. Указ. соч. С. 365.

54 Загоровский А.И. Указ. соч. С. 244.

63

которого подробно регламентировался законом в зависимости от количества сестер и от того, были ли при жизни отца одна или несколько сестер выданы замуж и наделены приданым55.

Отдельной собственностью жены признавалось не только ее приданое, но и «имение, приобретенное ею, или на ее имя, во время замужества, чрез куплю, дар, наследство или иным законным способом» (ст. 110 Свода законов гражданских).

Следствием раздельности являлось право каждого из супругов самостоятельно распоряжаться своим имуществом. «Супругам дозволяется продавать, закладывать и иначе распоряжаться собственным своим имением прямо от своего имени, независимо друг от друга и не испрашивая на то взаимно ни дозволительных, ни верящих писем» (ст. 114)56. Если один супруг распоряжался за счет другого, ему необходимо было иметь на то «уполномочие», т.е. доверенность. «Запрещается мужу поступаться имением жены, или жене имением мужа, иначе, как по... доверенности» (ст. 115). Супруги имели право «взаимного переукрепления» своего имущества друг другу всякими законными способами, не исключая и дарения. Они могли продавать друг другу свое имущество, кредитоваться друг у друга и т.д. Это было закреплено в ст. ст. 116 и 117 Свода законов гражданских57.

Следует отметить, что, несмотря на режим раздельности, ст. 106 Свода законов гражданских признавала за женой, исполнявшей свои супружеские обязанности и проживавшей в супружеском доме, право на получение содержания от мужа в соответствии с его возможностями и сообразно его состоянию. При этом Сенат разъяснил, что обязанность мужа содержать жену не устанавливает общности имущества супругов58.

Отступлением от принципа раздельности можно считать запрет жене без дозволения мужа вступать в договор личного найма, брать на себя выполнение работы, исполнять за возна-

55 Законы о браке и разводе: Сб. постановлений действующего законодательства, относящихся к союзу брачному и расторжению браков, с приложением свода разъяснений по кассационным решениям Правительствующего Сената / Сост. Я.А. Канторович. СПб., 1899. С. 249.

56 Покровский И.А. Указ. соч. С. 188.

57 Загоровский А.И. Указ. соч. С. 245.

58 Мейр Д.И. Указ. соч. С. 364.

64

граждение обязанности, требующие познаний и умственной деятельности (ст. 2202 Свода законов гражданских), а также запрещение жене без позволения мужа выдавать векселя и переводить их с возвратом на себя (ст. 546 Устава торгового). Однако, как отмечает К.Д. Кавелин, поставка перечисленных имущественных отношений жены в зависимость от позволения мужа – только кажущееся противоречие безусловной имущественной раздельности. Указанные случаи представляют собой попытку применить начала личной зависимости жены от мужа и полной имущественной самостоятельности супругов к явлениям действительности. Ведь запрет жене наниматься и выдавать на себя векселя касаются такого рода действий, которые хотя и имеют имущественный характер, но находятся в тесной связи с личностью и гораздо легче и чаще, чем распоряжения имуществом реально существующим, могут иметь последствием личную ответственность и тем вести к отлучению жены от мужа59.

И.А. Покровский, указывая на раздельность имущественных прав супругов по законам Российской империи, отмечал, что «когда и каким образом установился у нас этот принцип раздельности, это вопрос чрезвычайно темный и спорный...»60. При этом обращение к вышеуказанным памятникам древнерусского права позволяет сделать вывод, что раздельность имущественных прав супругов при личном подчинении жены мужу – древняя русская традиция, а не только следствие царствования императриц Елизаветы и Екатерины II, которые, «сочувствуя интересам своего пола, желали оградить имущество жен от власти мужей и, воспользовавшись неопределенностью нашего древнего права насчет имущественных отношений между супругами, положили начало разъединению имущественных прав супругов»61. Относительно же происхождения этой традиции в Древней Руси – раздельности супружеского имущества, – то ее называют сфинксом русского права и объясняют пробелом в праве, рецепцией римского права, особой необходимостью защиты интересов соб-

59 Кавелин К. Указ.соч. С. 59-61.

60 Мейр Д.И. Указ. соч. С. 188.

61 Мейр Д.И. Указ. соч. С. 364-365.

65

ственности прежней семьи жены на случай прекращения брака вследствие свободы развода62.

Что касается брачных договоров в период империи, то, несмотря на их популярность в народной среде, законодательное закрепление они получили только в Литве, Полтавской и Черниговской губерниях, где действовала уже рассмотренная поль- ско-литовская система приданого с веном, оправой, венцом девичьим. За исключением законов, касавшихся вышеуказанных областей, как отмечает Р.П. Мананкова, «в писаном русском праве уже нет богатой палитры брачных договоров, но сама возможность заключения допускается при господствующей в законе конструкции полной раздельности»63. На наш взгляд, нельзя однозначно утверждать о том, что в Российской империи существовала возможность заключения супругами не только «обычных» гражданско-правовых договоров (купли-продажи, дарения и др.) относительно конкретного имущества, но и особого брачного договора, определяющего правовой режим различных видов их имущества. Так, по Д.И. Мейеру, «определения законодательства о разъединении имущества супругов разделяют общее свойство гражданского права, т.е. получают силу там, где нет самоопределения граждан, нет никакого законного препятствия супругам заключить брачный договор, по которому все имущество супругов считалось бы общим и состояло или в обоюдном их распоряжении, или в распоряжении одного лица, когда один из супругов передает другому право собственности по своему имуществу. Словом, нет препятствия супругам установить имущественные отношения на началах, подходящих к той или другой системе имущественных отношений между супругами, какие существуют в государствах Западной Европы»64. Как видно из приведенной цитаты, Д.И. Мейер выводит допустимость такого брачного договора из общих начал и смысла гражданского законодательства. Таким образом, брачный договор в его классическом понимании не является институтом российского имперского законодательства.

62 Цатурова М.К. Указ. соч. С. 8.

63 Малютина А.В., Палий Т.В. Указ. соч. С. 216-217. 64 Мейр Д.И. Указ. соч. С. 366.

66

Вследствие раздельности имущества супругов ни один из них не отвечал по обязательствам другого. При этом законы Российской империи закрепляли реальные гарантии прав кредиторов супругов. В то же время при обращении взыскания на имущество защищались интересы супруга, не являющегося должником.

Во-первых, законодатель признавал, что ввиду близости супругов и совместного ведения ими хозяйства большая часть движимого имущества в супружеском доме, т.е. обстановка, является общей, ведь супруги владеют и пользуются ею сообща. Поэтому супруг, не являющийся должником, имеет право на часть этого имущества. Исходя из этого, при составлении описи в нее включались половина мебели, находившейся «в доме общего мужа

ижены жительства», половина служащей в хозяйстве посуды и столового серебра, хотя бы все оно было означено одним гербом или именем мужа, половина экипажей, лошадей и упряжи. Правда, позднее норма о включении в опись половины всех предметов обстановки и обихода была заменена предписанием при взыскании с одного из супругов подвергать описи и продаже всю находящуюся в супружеской квартире движимость, кроме платья

ибелья другого супруга. Закон устанавливал предположение, что все имущество принадлежит тому супругу, с которого производится взыскание, пока и насколько не будет доказано противное. Вещи, в отношении которых супруг-недолжник мог представить доказательства, что они принадлежат ему, оставались его «неприкосновенным достоянием». Не требовалось доказывать лишь принадлежность платья и белья.

Во-вторых, если один супруг объявлялся несостоятельным и над его имуществом открывался конкурс, отдельные сделки, совершенные этим супругом в последние десять лет в отношении другого супруга, могли быть признаны ничтожными. Речь идет прежде всего об имуществе, перешедшем дарственным путем от несостоятельного должника к его супругу в течение последних десяти лет перед конкурсом. Тогда «подаренные имения» или их стоимость (если одаренным супругом они уже были отчуждены) включались в конкурсную массу. Относительно вещей, находящихся в общей квартире, закон устанавливал правило, по кото-

67

рому обязанность доказывания их принадлежности лежит не на конкурсном управлении, а на супруге. Если вещи приобретены у супруга-должника другим супругом возмездно, закон возлагал на второго обязанность доказать, что приобретение было сделано не на деньги, полученные от первого. Такая ответственность одного супруга за долги другого предусматривалась, в принципе, для тех случаев, когда один супруг перевел безвозмездно свое имущество на имя другого, с намерением обмануть кредиторов и сохранить свое имущество, которое без такого обмана отвечало бы за долги. Поэтому считалось, что в данных случаях отступления от начал раздельности нет. Ведь отвечают не своим имуществом, а тем, которое безвозмездно и с целью обмана приобрели от супруга.

В-третьих, казенное взыскание с умершего чиновника обращалось на пенсию, получаемую его вдовою, потому что она получала пенсию за службу мужа, а не в виде дохода от принадлежащего ей имущества.

А.И. Загоровский критикует законодательное установление раздельности супружеских имуществ, так как раздельность не учитывает реальных жизненных обстоятельств. Совместное владение и пользование супругами имуществом учитывалось законом только для защиты интересов кредиторов при обращении взыскания на имущество должника65. Напротив, другие авторы (Д.И. Мейер, И.А. Покровский) видят в законном разъединении имущества супругов единственный оплот интересов жены, когда она находится в личной зависимости от мужа и он имеет возможность употребить во зло эту зависимость. По справедливому указанию И.А. Покровского, система имущественной раздельности соответствует началу равенства и независимости супругов, тогда как (современная автору) западноевропейская система общности имущества, установленная в различных вариантах в Германии, Франции, Швейцарии, существовавшая до 1882 г. в Англии, которая предоставляет мужу в различном объеме права на управление и пользование принадлежавшим жене до брака или приобретенным ею во время брака имуществом, ущемляет права жены и ставит ее в унизительное положение. Эта система явля-

65 Загоровский А.И. Указ. соч. 253-255.

68

ется пережитком старого порядка, когда муж был властелином над женой66. Такая система общности не может быть оправдана тем, что издержки семейной жизни в первую очередь несет муж, поскольку доходы, получаемые мужем от имущества жены, могут значительно превышать эти издержки.

Действительно, все разновидности общности имущества супругов, существовавшие в Западной Европе в конце XVIII – начале XX веках, предоставляли мужу больший объем прав на принадлежащее супругам имущество. В то же время российская система имущественных отношений между супругами этого периода – раздельность имущества супругов при обязанности мужа содержать жену – в известной мере защищала интересы последней.

Кодекс законов РСФСР об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 года67 (далее – КЗАГС) сохранил принцип раздельности супружеской собственности. Согласно ст. 105 брак не создает общности имущества супругов. Считалось, что таким образом брачно-семейные отношения были расчищены от подчинения женщины. Это должно было укрепить самостоятельность женщины в семье68. КЗАГС

– первый советский кодекс – проводил принцип раздельности имущества супругов, имея перед собой многочисленные примеры порабощения женщины за рубежом при помощи системы общности имущества. Система раздельности, освобожденная от того характера, который она имела в царской России из-за подчинения личности жены мужу, в полной мере соответствовала началу самостоятельности женщины, провозглашенному в советском праве. Женщина, вступая в брак, сохраняла независимость от мужа как в личных, так и в имущественных отношениях, имела полную свободу в распоряжении своим имуществом – и добрачным, и нажитым во время брака. Но, поскольку Советская власть официально провозгласила равноправие мужчины и женщины, право Советской России в отличие от права Российской импе-

66 Покровский И.А. Указ. соч. С. 187-188.

67 Собрание узаконений РСФСР. 1918. № 76 – 77. Ст. 818.

68 Нечаева А.М. Основные направления развития семейного права // Семейное право России: проблемы развития. М., 2010. С. 12.

69

рии не возлагало на мужа обязанность содержать жену. Право на получение содержания, согласно КЗАГС, имел только нетрудоспособный и нуждающийся супруг (независимо от пола). Таким образом, была нарушена российская система имущественных отношений между супругами, защищавшая интересы замужней женщины, обычно занимавшейся домашним хозяйством и не имевшей собственного заработка. Тем более что после революции трудовой заработок становится практически единственным источником доходов любой семьи, так как стало невозможно получать доходы с поместий, капиталов и т.п. Поэтому, как отмечено в литературе, женщина в ряде случаев оказывалась обездоленной. При прекращении брака, разводом ли, смертью ли мужа, она ни на что претендовать не могла. Имущество, нажитое во время брака, сохраненное благодаря попечению жены, оказывалось единоличной собственностью мужа, и труд, вложенный женщиной в домашнее хозяйство, при определении дальнейшей судьбы имущества во внимание не принимался. И это при том, что основной задачей правовой регламентации имущественных отношений супругов было объявлено обеспечение равноправия супругов в данной области, исключение возможности экономической зависимости одного супруга от другого, главным образом жены от мужа, т.е. раскрепощение женщины69.

Следовательно, построение правоотношений собственности супругов на началах раздельности уже не отвечало общественным потребностям. Во-первых, принцип раздельности имущества супругов, установленный в целях обеспечения равноправия супругов, нарушал, как сказано выше, интересы большей части замужних женщин. Во-вторых, Советская власть признала труд по ведению домашнего хозяйства производительным, следовательно, он создавал право женщины-домохозяйки на участие в домашнем благосостоянии, иными словами, на участие в собственности на приобретенное во время брака имущество.

Поэтому происходит постепенное изменение характера правового регулирования отношений собственности супругов. С целью охраны интересов женщин, занятых ведением домашнего

69 Нечаева А.М. Указ. соч. С. 12.

70