Актуальные вопросы конституционного права России и зарубежных стран, муниципального права и сравнительного правоведения. Сборник трудов

В зарубежных странах первичной основой местного самоуправления считается «община», которая в раз- ных правовых системах имеет свои названия: гемайн- шафт в Германии, коммуна во Франции, комьюнити

вАнглии, гмина в Польше, но смысл несет один и тот же. Российское законодательство в качестве субъекта права признает муниципальное образование. Понятие муниципального образования содержится в ст. 2 Закона об общих принципах организации местного самоу- правления «муниципальное образование — городское или сельское поселение, муниципальный район, го- родской округ, городской округ с внутригородским де- лением, внутригородской район либо внутригородская территория города федерального значения»97. Как вид- но, законодатель раскрывает понятие муниципально- го образования через обычное перечисление видов му- ниципальных образований. И ни слова нет о людях, проживающих на их территории. На это обращает вни- мание А. В. Новокрещенов: «Сразу возникает вопрос: а где же люди, где та территориальная социальная общность, которая является источником и сувереном власти на данной территории?»98 В ст. 2 Закона об об- щих принципах организации местного самоуправле- ния перечислены основные субъекты муниципально- правовых отношений, в ней законодатель не указал

вкачестве субъекта местного самоуправления местное население. Вдоктринемуниципальногоправасогласно ч. 1 ст. 130 Конституции (с учетом поправок, внесенных Законом РФ о поправках к Конституции от 21.07.2014 № 11-ФКЗ), население рассматривается в качестве субъекта муниципально-правовых отношений. Можно

97См.: СЗ РФ. 2003. № 40. Ст. 3822.

98Новокрещенов А. В. Местное сообщество как основа местного самоу- правления // Государственная власть и местное самоуправление. 2011. № 10.

111

согласиться с мнением, высказанным А. А. Уваровым относительно признания населения в качестве субъек- та указанных правоотношений: «Так же, как и народ, население относится к той категории субъектов права, которые с точки зрения правовой интерпретации очень аморфныимогутбытьиспользованывнеизменномвиде лишь в каких-либо декларативных нормах»99. По мне- нию И. В. Бабичева, местное самоуправление вряд ли может осуществляться социумом, не могущим прояв- лять коллективную целеустремленную волю, то есть осуществлять местное самоуправление может только субъект, имеющий целеустремленную волю. Автор пи- шет: «Целеустремленными социальными системами и индивидами, проявляющими волю, т. е. теми, кто сам выбирает и задачи, и средства их выполнения, и могу- щими вследствие этого быть субъектами местного са- моуправления, являются граждане и их институциона- лизированные объединения для целей решения вопро- сов местного значения, для осуществления и участия в осуществлении местного самоуправления — мест- ные (территориальные) сообщества»100. В юридической литературе большинство авторов: П. А. Астафичев, О. И. Баженова, Е. В. Гриценко, М. М. Курячая, М. Н. Кудилинский, Н. А. Шевелева, А. А. Саломаткин, В. Е. Чиркин, а также Д. Ю. Шапсугов предлагают рас- сматривать местное сообщество в качестве субъекта муниципально-правовых отношений. К тому же поня- тие «местное сообщество» встречается в постановлени- ях Конституционного Суда РФ и часто используется

99Уваров А. А. Система местного самоуправления // Конституционное

имуниципальное право. 2002. № 2.

100Бабичев И. О. Территориальный публичный коллектив муниципаль- ного образования и местные сообщества: вопросы правовой институционализа- ции // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 19.

112

в подзаконных актах: указах президента РФ, поста- новлениях Правительства РФ и в правоприменитель- ной практике. Например, Конституционный Суд РФ указал в п. 3 мотивировочной части Постановления от 11.11.2003 № 16-П: «Все муниципальные образова- ния независимо от их территориальной основы пред- назначены для осуществления муниципальной вла- сти как власти местного сообщества, решения вопросов местного значения исходя из интересов населения»101. Даже тот факт, что во многих нормативных и право- применительных актах содержится термин «местное сообщество», говорит о скрытом признании местного со- общества в качестве субъекта местного самоуправле- ния. Как пишет Д. Б. Сергеев, «рецепция российским правом института местного сообщества происходит на- столько непросто, что приходится предполагать “скры- тую” презумпцию его существования в Законе № 131- ФЗ, чтобы придать логичность и стройность понятий- ному аппарату муниципального законодательства»102. Можно согласиться с его точкой зрения.

Некоторые ученые выступают против внесе- ния нового понятия в законодательство: по мнению В. А. Горожанина, понятие местного сообщества не име- ет ценности ни для юридической науки, ни для пра- воприменительной практики103, И. В. Бабичев счи- тает, что введение в законодательство субъектов РФ иных субъектов местного самоуправления, помимо тех,

101См.: Документ опубликован не был. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».

102Сергеев Д. Б. Институт местного сообщества муниципального образо- вания: трудный путь в современное российское право // Российский юридиче- ский журнал. 2010. № 5.

103См.: Горожанин В. А. Понятие и особенности правового статуса субъ- ектов местного самоуправления в Российской Федерации: Учебно-методическое пособие. Новосибирск, 1997. С. 19.

113

которые определены федеральными законами, в том числе местного сообщества, неправомерно104. В обосно- ваниеэтойпозицииавторы, какправило, впримерпри- водят крупные муниципальные образования: муници- пальный район, городской округ и другие; и ссылаются на то, что в них не может полноценно функциониро- вать местное сообщество, так как их население разроз- ненно и не связано едиными интересами. Например, И. В. Бабичев пишет, что для осуществления местного самоуправления необходимо население, проживающее на ограниченной территории, интересы которого носят локальный территориальный оттенок105. Можно не со- гласиться с этой позицией: в больших городах и посе- лениях население более разобщено, чем в малых город- ских и сельских поселениях, но не полностью. Между людьми существуют общие связи, просто они имеют свои особенности. А. В. Новокрещенов пишет: «В боль- шом городе поселенческие функциональные связи наиболее развиты»106, автор продолжает: «Где-то более развит один тип связей, где-то другой, но независимо от степени развитости каждого типа все они имеют ме- сто и в совокупности обеспечивают целостность мест- ного сообщества»107. Можно согласиться с его мнени- ем. К тому же И. В. Бабичев, который раньше считал неправомерным введение в законодательство нового субъекта — «местное сообщество» — поменял свою пози- цию, в другой работе он пишет: «Отрицание объектив- ной сущности местных сообществ как территориальных

104См.: Бабичев И. В. Субъекты местного самоуправления и их взаимо- действие: Дис. ... кандидата юридических наук. М., 1999. C. 19.

105См.: Там же. C. 61.

106Новокрещенов А. В. Местное сообщество как основа местного самоу- правления // Государственная власть и местное самоуправление. 2011. № 10.

107Там же.

114

(поселенческих) общностей упраздняет ту базу, на ко- торой зиждется местное самоуправление»108.

В результате мы видим, что существуют противо- речия в доктрине и в законодательстве относительно признания «местного сообщества» в качестве субъекта муниципального права и его места в системе местного самоуправления. Однако система местного самоуправ- ления в России не может существовать без полноцен- ного местного сообщества. Под местным сообществом понималась всегда община, которая в каждой стра- не имеет свое название. Основой местного самоуправ- ления принято считать именно территориальную об- щину. Она лучше кого-то знает свои проблемы и ищет пути их решения, ставит перед собой конкретные зада- чи для достижения общих целей. Думается, это и долж- но быть основой системы местного самоуправления.

108 Бабичев И. В. О некоторых актуальных вопросах муниципального праваиместногосамоуправления. ПостраницамкнигиА. А. Сергеева«Местное самоуправление в Российской Федерации: проблемы правового регулирова- ния» // Муниципальная власть. 2007. № 2.

115

Осипова О. Р.,

студентка 3 курса заочной формы обучения магистратуры юридического факультета ВГУЮ (РПА Минюста России), магистерская программа «Конституционная экономика, политика и право»

МЕХАНИЗМ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ, ОБВИНЯЕМЫХ И ОСУЖДЕННЫХ

Остро стоит проблема ограничения свободы, ког- да индивидуум оказывается в среде, где он становится участником уголовного судопроизводства, вначале по- дозреваемым в совершении преступления, затем — об- виняемым (когда ему предъявят обвинение), а после — подсудимым (когда его судят по обвинению в соверше- нии преступления).

С момента, когда человека начинают подозре- вать в совершении преступления, к нему применя- ют уголовно-процессуальные меры государственно- го принуждения, его личная свобода будет сильно ограничена109.

При задержании подозреваемого в совершении преступления представитель правоохранительных ор- ганов обязан представиться, предъявить свое служеб- ное удостоверение и сообщить причину задержания.

109 См.:Realizationoftherighttopersonalintegrityintheapplicationofcoercive procedural measures (Реализацияправаналичнуюнеприкосновенностьприпри- менении меры процессуального принуждения) // URL: https://docviewer.yandex. ru/?url=http%3A%2F%2FCyberLeninka.ru%2Farticle%2Fn%2Frealization-of-the- right-to-personal-integrity-in-the-application-of-coercive-procedural-measures. pdf&name=realization-of-the-right-to-personal-integrity-in-the-application-of- coercive-procedural-measures.pdf&lang=en&c=57f6a299a827.

116

После задержания обязательно составляется про- токол, который должен быть составлен представите- лем правоохранительных органов в течение трех часов с момента задержания. Представитель правоохрани- тельных органов обязан уведомить родственников по- дозреваемого в совершении преступления о задержа- нии. Время задержания без судебной санкции не долж- но превышать 48 часов.

Анализируя уголовно-процессуальные отноше- ния, Л. Д. Кокорев и В. Д. Лукашевич справедливо от- мечают, что «в уголовном процессе какие-то субъек- тивные права личности — это гарантия других субъ- ективных прав»110. Например, право обжаловать в суд действия следователя или дознавателя, по сути, высту- пает в качестве гарантии права подозреваемого или об- виняемого в неприкосновенности. Эти авторы ссылают- ся на процессуальные гарантии и принципы уголовно- го процесса. В этом вопросе мы считаем необходимым заметить, что принципы и гарантии имеют совершен- но разный смысл. Принципы и гарантии — это дей- ствительно разные правовые категории. Гарантии — это средства обеспечения безопасности, а принципы — основополагающие, руководящие правовые основы. Однако в некоторых случаях на самом деле принципы выступают в качестве гаранта. Так, например, прин- цип законности выступает в качестве гаранта осущест- вления и обеспечения соблюдения прав и законных ин- тересов граждан.

Если подозреваемый в совершении преступления несовершеннолетний гражданин, то любое применение

110 Кокорев Л. Д., Лукашевич В. З. Процессуальные гарантии прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве // Вестник Ленинградского университета. Сер. экономики, философии и права. Вып. 2. 1977. № 11. С. 67.

117

мер государственного принуждения к нему невозмож- но без участия адвоката и законного представителя несовершеннолетнего.

Что касается вопроса защиты прав подозреваемых, обвиняемых и осужденных в суде, то эта тема в течение длительного времени остается достаточно острой, в ре- зультате чего ст. 125 УПК, которая применяется в этом вопросе не раз менялась, становилась не раз предме- том разбирательства Конституционного Суда РФ111, и Пленум Верховного Суда РФ также рассмотрел про- блемные вопросы применения ст. 125 УПК112.

С. В. Медведева и М. А. Ментюкова полагают, что сложности обжалования в суд подозреваемым действий или бездействия должностных лиц предварительно- го расследования в том, что нормы ст. 125 УПК не по- зволяют полным образом реализовать подозреваемому

всовершении преступления обжаловать эти действия или бездействия ввиду следующих обстоятельств:

-в норме нет указания на то, что должностные лица органов предварительного расследования не обя- заны подтверждать получение жалобы подозреваемого

всовершении преступления распиской;

111См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-

процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» // РГ. 2003. 23 дек.; Определение Конституционного Суда РФ от 24.11.2005 № 431-О «По жалобе граждани- на Саблина Олега Викторовича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2006.

№2; Постановление Конституционного Суда РФ от 20.07.2012 № 20-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 125 и части пер- вой статьи 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в свя- зи с жалобой гражданки Р. Г. Мишиной» // РГ. 2012. 8 авг.

112См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009

№1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации» // РГ. 2009. 18 февр.

118

- в норме нет указания на то, что суд обязан истре- бовать необходимые материалы уголовного дела113.

О. Г. Михайлова, проведя анкетирование адвока- тов юридических консультаций № 2 г. Барнаула, полу- чила результат о том, что 93 % респондентов считают обжалование постановления о возбуждении уголовно- го дела бесперспективным в силу сложившейся судеб- ной практики и потому прибегают к обжалованию по- становления о возбуждении уголовного дела в 9–10 % случаев. В этой связи О. Г. Михайлова полагает, что не- обходимо внести в УПК изменения и дополнения, кото- рые обязывали бы судью, который рассматривает жа- лобу на постановление о возбуждении уголовного дела, проводить юридический анализ всех материалов уго- ловного дела вместе с материалами и доводами, предо- ставленными стороной защиты114.

Согласимся с данным мнением. Не секрет, что суды часто рассматривают жалобы без участия заяви- телей и адвокатов. Так, гражданин Б. подал жалобу на бездействие следователя, который не уведомил зая- вителя о результатах проверки сообщения о преступле- нии. Суд первой инстанции, рассмотрев жалобу без зая- вителя и адвоката, отказал в удовлетворении жалобы.

Апелляционная инстанция рассмотрение жалобы без заявителя и проверки материалов дела сочла реше- ние суда первой инстанции незаконным и направила на новое рассмотрение115.

113См.: Медведева С. В., Ментюкова М. А. Проблемы реализации пра- ва подозреваемого на обжалование на стадии возбуждения уголовного дела // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2016. № 1–3.

С. 204–208.

114См.: Михайлова О. Г. Проблемы реализации права подозреваемого наобжалованиенастадиивозбужденияуголовногодела// ВестникБарнаульского юридического института МВД России. 2014. № 1 (26). С. 21–23.

115СМ.: Материалы прокуратуры Волгоградской области за 2013 г. // URL: http://volgoproc.ru/newversion/cgi-bin/run.pl?mod=news.mod&dirmod=mod

&func=view&id=2325

119

В целом любые действия или бездействие пред- ставителей правоохранительных органов можно обжа- ловать в суде, но это не всегда эффективно ввиду того, что зачастую суды больше поддерживают сторону обви- нения, а не сторону защиты. Так, подозреваемый в вы- могательстве М. содержался под стражей до суда 15 ме- сяцев, каждый раз по истечении шестимесячного срока суд продлевал этот срок, мотивируя тем, что у него нет постоянного места жительства, или тем, что дело воз- вращено прокурору для истребования дополнительных доказательств по уголовному делу. Несмотря на то, что впоследствии был вынесен обвинительный приговор, М. решил подать жалобу в Европейский суд по правам человека. 7 июня 2011 г. Европейский суд по правам человека удовлетворил его жалобу, указав, что столь длительное содержание под стражей до суда являет- ся нарушением норм Конвенции о защите прав чело- века и основных свобод и решил взыскать в пользу М. с Российской Федерации 5 тыс. евро116.

Таким образом, права и свободы человека и граж- данина в любом его статусе должны признаваться го- сударством. Человек, права и свободы которого были нарушены должностными лицами публичных образо- ваний, правоохранительных органов, имеет право об- ратиться в суд, включая Европейский суд по правам человека.

116 См.: постановление Европейского суда по правам человека от 28 июня 2011 г. Дело «Миминошвили (Miminoshvili) против Российской Федерации (жа- лоба № 20197/03)» // Российская хроника Европейского Суда. Специальный вы-

пуск. 2012. № 2.

120