Социальная синергетика. Учебное пособие

таинственным и загадочным, когда число элементов, взаимодейству ющих внутри системы, очень велико. А именно так и обстоит дело во многих социальных системах.

Но и это ещё не всё. В процесс социального отбора вмешивается ещё третий фактор, который, например, Дарвин совсем не учитывал в своей теории биологического отбора. Обратим внимание, что синергетичес кая теория социального отбора существенно отличается от дарвиновс кой теории биологического отбора ещё в двух отношениях: 1) выбор из множества не действительных элементов, а возможных структур; 2) выбор с помощью не только конкуренции, но и кооперации (у Дарвина акцент сделан именно на конкуренции — «борьба за существование»). Этот фактор был назван селектором и при недостаточной глубине ана лиза легко может быть смешан с детектором.

Чтобы осознать то тонкое различие, которое существует между де тектором и селектором, необходимо учесть следующее. Как показывает исследование не только социальных, но и природных самоорганизую щихся систем, стремление таких систем к усложнению (в ходе иерархи зации) или упрощению (в процессе деиерархизации) обусловлено стремлением к достижению максимальной устойчивости по отноше нию к возможным действиям со стороны окружающей среды. Закон взаимоотношений внутреннего взаимодействия в системе с её внешним взаимодействием со средой определяет тот принцип устойчивости, на основании которого детектор должен выбирать из множества возмож ных бифуркационных структур наиболее устойчивую (в данной среде) структуру. Ясно, что этот принцип будет зависеть от специфического отношения внутреннего взаимодействия в системе к характеру окружа ющей среды. Поэтому один и тот же детектор при неодинаковых вне шних условиях может «воспользоваться», вообще говоря, разными селекторами. Таким образом, только взаимодействие всех трёх факто ров — тезауруса, детектора и селектора — делает понятной творческую силу социального отбора и его способность творить «чудеса». Эти «чу деса» проявляются в так называемой нелинейности 2 го рода — диспро порциональности между следствием и причиной (в отличие от «линейных» процессов, для которых характерна пропорциональность следствия причине). Малые воздействия на самоорганизующуюся сис тему могут приводить к очень большим последствиям («мышь родит гору»), а большие – к совершенно незначительным («гора родит мышь»).

Для полного раскрытия сущности самоорганизации (т. е. всех фак торов, делающих понятным её скрытый смысл) требуется, однако,

11

ответить на ещё один вопрос: как воздействуют результаты социально го отбора на факторы этого отбора, т. е. существует ли обратная связь между результатами отбора и его факторами? На популярном языке это звучит так: извлекают ли народы и правительства уроки из исто рии? Вопреки Гегелю, синергетика даёт на этот вопрос положитель ный ответ (При этом не надо смешивать два вопроса: «Извлекают ли участники исторического процесса уроки из истории?» и «Как они извлекают эти уроки?»). Дело в том, что кроме отбора существует ещё суперотбор, т. е. отбор самих факторов отбора. В этом проявляется т. н. нелинейность 3 го рода (способность самоорганизующейся системы к самодействию). Чтобы сделать отбор более конструктивным, надо сделать его более радикальным (смелым), а для этого надо создать су щественно новый тезаурус. Но создать последний можно, только под вергая систему новому распаду, т. е. создавая новый хаос. Здесь особенно заметно, почему в самоорганизующихся системах возникает столь острая потребность в хаосе: ведь хаос – это«кипящий котёл», в котором вызревают новые диссипативные структуры (творческая роль хаоса).

Новый тезаурус влечёт за собой также новый детектор и новый селектор. Нетрудно догадаться, что суперотбор приводит к качествен ному углублению и количественному ускорению простого отбора. Из сказанного ясно, что сущность развития социальной реальности не сво дится ни к одностороннему увеличению порядка, ни к односторонне му росту степени свободы («хаоса»), как это полагали многие мыслители в прошлом (в частности, первой точки зрения придержи вался О. Конт, а второй Г. Спенсер). Та элементарная форма синтеза порядка и хаоса («свободы»), которая реализуется в диссипативной структуре, приводит к совершенно новому взгляду на сущность разви тия, когда речь заходит о развитии диссипативных структур. Оказы вается, что развитие («эволюция») диссипативной структуры есть рост степени синтеза порядка и хаоса, обусловленный стремлением к мак симальной устойчивости. Тем, кто сомневается в революционном вкла де синергетики в философию, следует учесть, что никто из философов прошлого при всей смелости их воображения никогда не приходил к подобной идее.

12

1.4.Результат перехода между порядком и хаосом (эсхатология самоорганизации)

Рассмотрим: в чём смысл роста степени синтеза порядка и хаоса, который наблюдается в процессе развития диссипативных структур? Другими словами, существует ли какой то конечный итог в таком росте или же такого итога нет? Возникает мысль, что максимальная устойчивость диссипативной структуры может быть достигнута толь ко тогда, когда исчезнет само различие между порядком и хаосом. Взаимопереходы между порядком и хаосом тогда станут невозмож ными, и рост степени синтеза порядка и хаоса потеряет смысл. Пол ный синтез порядка и хаоса, при котором пропадает всякое различие между ними, означает возникновение диссипативной структуры, ус тойчивой по отношению к любым модификациям внешней среды; другими словами, устойчивой относительно абсолютного хаоса. Фор мирование такой социальной системы должно опровергнуть знаме нитый афоризм Гоббса: «Ничто, созданное смертными, не может быть бессмертным».

Мы видим, что самоорганизация представляет собой балансирова ние между простыми и странными локальными аттракторами. Возника ет гипотеза, что балансирование не лишено определённой тенденции, а именно: оно есть движение к вышеупомянутому глобальному аттракто ру. Теория социальной самоорганизации позволяет, однако, утверждать нечто большее: такое допущение было бы только гипотезой, если бы имел место лишь обычный отбор и дело не доходило бы до суперотбора. Но именно последний делает существование глобального аттрактора (супе раттрактора) не только возможным, но и необходимым. Ведь суперот бор предполагает совершенствование самого принципа устойчивости, на основании которого производится обычный отбор. А у последова тельности принципов относительной устойчивости есть предел в виде принципа абсолютной устойчивости.

Итак, на вопрос С. Лема в его «Сумме технологии» («Существует ли потолок сложности систем?») социальная синергетика (в отличие от физической синергетики Пригожина) даёт положительный ответ (яркий пример несводимости социальной синергетики к её физичес кой предшественнице). Как можно себе конкретнее представить при роду суператтрактора, не впадая в соблазн беспочвенных спекуляций? Из сказанного ясно, что это должен быть предел культурного развития

13

человечества, а такой предел должен быть пределом технического и художественного развития. Первый предел представляет собой не что иное, как абсолютное техническое произведение (сфера полного гос подства во всех общественных делах коллективного разума, или то, что принято называть «ноосферой»). Второй предел есть абсолютное художественное произведение (сфера полного господства в обществен ных делах общезначимого чувства, или то, что можно было бы назвать «эстетосферой»). Следовательно, суператтрактор есть своеобразный синтез, казалось бы, исключающих друг друга противоположностей — ноосферы и эстетосферы, т. е. это есть синтез грандиозного техничес кого и не менее грандиозного художественного ансамблей. Подобный синтез предполагает превращение человека, с его относительной сво бодой и относительной моралью, в сверхчеловека с его абсолютной свободой и абсолютной моралью. Подчеркнём, что понятие сверхче ловека в социальной синергетике существенно отличается от этого понятия у Ницше. Высшим моральным законом для сверхчеловека в его синергетическом понимании является принцип всеобщей полезно сти и всеобщей выразительности (соответственно человечества в сверхчеловечество, обладающее чудовищной технической и художе ственной мощью). Если суператтрактор, как этого требует социальная синергетика, действительно должен сформироваться, тогда смысл глобальной социальной самоорганизации (или, что то же, смысл все мирной истории) заключается в суперменезе — формировании сверхчеловека и сверхчеловечества (в их синергетическом понима нии) — и переходе от обычной сознательной жизни к т. н. «сверхжиз ни». Под последней подразумевается управление суператтрактором.

Нетрудно заметить, что социальная синергетика позволяет совер шенно по новому подойти к самой острой проблеме традиционной «фи лософии истории» — «Существует ли у социальной истории конец или такого конца может и не быть?» (эсхатологическая проблема). Как из вестно, все философские концепции всемирной истории разделились на две группы: финалистские (признающие конечность истории) и ин финитные (отрицающие эту конечность). С точки зрения социальной синергетики вопрос поставлен некорректно, ибо в такой постановке он исключает возможность однозначного ответа. Оказывается, что на по ставленный вопрос надо ответить следующим образом: у всемирной истории в одном отношении есть конец, а в другом — такого конца нет. С одной стороны, должен существовать предел культурного развития че ловечества, но, с другой стороны, движение к этому пределу должно

14

быть бесконечным. Чтобы приблизиться к этому пределу, надо преодо леть существующие социальные противоречия, но преодоление одних противоречий порождает новые противоречия. Тем не менее, суперот бор (извлечение уроков из преодоления прежних противоречий) по рождает тенденцию к минимизации вновь возникающих противоречий. Благодаря этой тенденции появляется возможность сколь угодно при близиться к суператтрактору, не достигая его в то же время за конечный промежуток времени никогда. Таким образом, суператтрактор напоми нает асимптотическую точку в столь популярной в искусстве логариф мической спирали.

Если мы теперь взглянем на движение к суператтрактору чисто феноменологически, т. е. не прибегая к рациональному анализу, то как сам суператтрактор, так и движение к нему окрасятся в высшей степени загадочные тона. Мы сразу будем окутаны атмосферой тай ны, а тайна, как известно, рождает мистическое чувство. Суперат трактор засияет перед нашим мысленным взором как «рай» (Данте), «Шамбала» (Н. Рерих), «точка Омега» (Тейяр де Шарден) и т. п. Суперотбор при этом будет выглядеть как некая таинственная супер сила (Г. Спенсер), мировой дух (Гегель), универсальная воля (Шо пенгауэр), жизненный порыв (Бергсон) и т. п. Мистическая аура, которой будут окутаны такие понятия, как суператтрактор и супе ротбор, ещё более усилится, когда выяснится, что суперменез можно интерпретировать как своеобразное явление абсолютного человека. Подобно тому, как есть специфика в синергетическом понимании сверхчеловека по сравнению с интерпретацией этого понятия у Ниц ше, точно так же существует специфика и в синергетическом истол ковании абсолютного человека по сравнению с этим понятием у Фейербаха (духовной общности людей всех поколений) в образе сверхчеловека. Поскольку абсолютный человек принципиально не на блюдаем и не нагляден, а сверхчеловек может быть сделан потенци ально наблюдаемым и наглядным, то придать этим понятиям традиционный религиозный смысл не составит труда.

Социальная синергетика, однако, не только раскрывает научные ос нования религиозного мышления, но и показывает границы этого мыш ления.

При чисто феноменологическом (и, постольку, преимущественно эмоциональном) подходе к вопросу суператтрактор с первого взгляда напоминает аристотелевскую «конечную», или «целевую» причину и потому легко может быть истолкован как некая глобальная «цель», к

15

которой стремится в своём развитии человечество. Однако углублён ный рациональный анализ природы суператтрактора показывает не корректность подобной интерпретации по следующим основаниям:

1)Стремление системы к суператтрактору обусловлено её стрем лением к максимальной устойчивости, а такое стремление яв ляется более общим понятием, чем стремление к цели. Стремле ние к устойчивости может проявиться в форме стремления к цели (желание есть следствие неустойчивости социального со стояния), а может быть вообще не связано с целью;

2)Цель есть субъективный образ, а воплощение этого образа в дей ствительности — результат сознательной деятельности субъек та. Между тем, суператтрактор — предельное состояние самоор ганизации материальной системы. Такое состояние есть результат столкновения (взаимодействия) разных целенаправленных дей ствий, вообще говоря, мешающих осуществлению друг друга. В этом отношении движение к суператтрактору бесцельно. Соци альная синергетика впервые показала неправомерность смеше ния таких понятий, как «цель» и «смысл»: отсутствие цели не означает отсутствия смысла (движение к суператтрактору). Именно эту ошибку допустил Поппер в своей «Нищете истори цизма»: из отсутствия у истории цели он заключил, что она не имеет смысла;

3)Аристотелевское понятие «целевой» причины предполагает не зависимость этой причины от действующих причин. Между тем, суператтрактор не обладает такой независимостью, ибо является продуктом очень сложного и тонкого взаимодействия

между внутренним взаимодействием элементов в системе и внешним взаимодействием системы как целого с окружающей средой.

Резюмируя синергетический подход к решению эсхатологической проблемы, можно сказать следующее. Кажущаяся «мистичность» супе раттрактора обусловлена нелинейностью процесса движения к нему. Нет ничего удивительного в понятии «суператтрактор», если учесть трой ной смысл нелинейного характера связи действия с причиной: а) нео днозначность действия (стохастичность; нелинейность 1 го рода); б) диспропорциональность (нелинейность 2 го рода); в) реактивность (об ратная связь; нелинейность 3 го рода).

16

1.5. Трехъярусная структура самоорганизации

Специфика социальной самоорганизации состоит, прежде всего, в том, что следует различать эту самоорганизацию на онтологическом, гносеологическом и аксиологическом уровнях. На онтологическом уров не социальная самоорганизация проявляется в форме дифференциации и интеграции социальных институтов (учреждений); на гносеологичес ком — в форме дифференциации и интеграции знаний (в частности концепций); на аксиологическом — в виде дифференциации и интегра ции ценностей (в конечном счёте, общезначимых желаний и связанных с ними социальных идеалов). Дифференциация и интеграция институ тов и знаний были известны давно. В отличие от тех и других, закон дифференциации и интеграции социальных идеалов не был осознан и потому до недавнего времени практически полностью игнорировался. Между тем этот закон имеет следующий смысл. В ходе борьбы идеалов они вначале расцветают, вызывая бурную эйфорию, а затем, рано или поздно, неизменно терпят крушение («история — кладбище идеалов» (Ясперс)). С другой стороны, этот процесс — не бессмысленная «суета сует»: в ходе крушения идеалов отбрасываются их частночеловеческие (неинвариантные) черты и сохраняются общечеловеческие (инвариан тные). Поэтому смысл борьбы идеалов заключается в метаидеализиции

— идеализации самих идеалов, в результате чего из множества терпя щих крушение частночеловеческих («относительных») идеалов посте пенно формируется и реализуется общечеловеческий («абсолютный») идеал. Происходит как бы «вышелушивание» твёрдого ядра из хрупкой скорлупы. Более того, без периодического испытания относительных идеалов невозможно уяснить себе содержание абсолютного идеала, ибо крах утопических черт в идеалах означает выделение инвариантных черт в идеалах разных народов и эпох.

Суператтрактор и есть не что иное как результат реализации обще человеческого идеала. Этим и объясняется его непоколебимая устойчи вость — «абсолютное художественное произведение» (Шеллинг), или «нетленный космос красоты» (Вл. Соловьёв). Мировая история, т. е. процесс социальной самоорганизации в полном объёме, может поэтому рассматриваться как глобальное художественное творчество. В роли твор ца здесь выступает человечество в целом, а в роли художественного про изведения — весь преобразованный им мир. Локальное художественное творчество является лишь слабым намёком на этот глобальный процесс.

17

Вотличие от локального творчества, имеющего смысл и цель, глобаль ное наполнено глубоким смыслом, но не преследует никакой цели.

Естественно поставить вопрос, как соотносятся такие понятия, как «социальная самоорганизация» и «социальный прогресс». В отличие от природной, социальная самоорганизация представляет собой очень слож ное и тонкое взаимодействие дифференциации и интеграции соци альных институтов с дифференциацией и интеграцией социальных идеалов. Поэтому, в отличие от природы, в развитии общества объек тивный порядок и объективный хаос переплетаются самым причудли вым образом с идеологическим («субъективным») порядком и хаосом.

Всилу этого не существует «объективного» критерия социального про гресса, независимого от социальных идеалов. Отсюда получается очень важный вывод: относительный прогресс определяется степенью реали зации относительного идеала, а абсолютный — степенью реализации аб солютного идеала (т. е. степенью приближения к суператтрактору). Так как социальный идеал включает в себя экономический, политический, этический, эстетический и мировоззренческий аспекты, то нельзя счи тать критерием абсолютного прогресса любой из этих признаков, взя тый в отдельности. С точки зрения социальной синергетики критерием такого прогресса может быть только степень приближения к полной гар монии всех указанных сторон социального идеала. Перефразируя изве стные слова М. Ганди, можно сказать, что социальный идеал подобен драгоценному камню, в каждой грани которого светятся свои огни. Ана логом глобального прогресса в этом случае будет такая огранка этого камня, при которой все огни образуют единый ювелирный ансамбль.

1.6.Отношение социальной синергетики к классическим и модернистским «философиям истории»

Чтобы оценить должным образом научное и практическое значение социальной синергетики и её новизну, избегая как терминологической эйфории, так и методологической фобии, надо сравнить синергетичес кую концепцию истории с известными историософскими концепция ми. Последние можно условно разделить на классические (V–XIX в.в.)

18

и модернистские (конец XIX – XX в.в.). Первые, в свою очередь, можно подразделить на три группы: концепции божественного проявления (Ав густин и др.), исторического круговорота (Вико и др.) и глобального прогресса (Кондорсэ, Гердер, Гегель, Конт, Маркс и др.). Вторые образу ют две группы: концепции локальных цивилизаций (Данилевский, Шпен глер, Тойнби, Сорокин и др.) и абсолютного хаоса (философский деконструктивизм последней трети XX в.). При этом следует обратить внимание на своеобразный терминологический казус, связанный с ква лификацией концепций абсолютного хаоса. В современной философс кой литературе их обычно называют «постмодернистскими». Такая терминология, однако, может ввести в заблуждение, ибо постмодер низм всегда представляет своеобразный возврат к классике, но на осно ве модернизма. Это означает, что постмодернизм есть своеобразный синтез модернизма и классики. Концепции же абсолютного хаоса отхо дят от классических традиций в историософских построениях ещё даль ше. Поэтому они представляют собой не пост, а сверхмодернизм. Их новизна по сравнению с концепциями локальных цивилизаций заклю чается не в учёте роли хаоса в истории (идея хаоса присутствует и в концепциях локальных цивилизаций), а в отрицании роли порядка и, тем самым, творческой роли хаоса. Социальная синергетика показыва ет, что сверхмодернизм является подготовительной стадией для фор мирования настоящего (конструктивного) постмодернизма.

Если мы теперь сравним синергетическую историософию с только что перечисленными, то нетрудно будет заметить явную тенденцию к творческому синтезу, опирающемуся, в то же время, на энергичную кон структивную критику. Действительно, социальная синергетика, как мы видели, представляет собой, прежде всего, возрождение концепции гло бального прогресса. Однако это уже не тот «линейный» («бесконеч ный» или «конечный») прогресс, о котором писали основоположники прогрессизма. Теперь глобальный прогресс приобретает нелинейный и асимптотический характер. Более того, он вырастает на руинах пара болической эволюции локальных цивилизаций и само его формиро вание невозможно без такой эволюции. Картина глобального прогресса усложняется и ещё в одном отношении: прогрессивное развитие выг лядит теперь, вопреки тому, к чему привыкли прежние прогрессисты, как чередование (круговорот) порядка и хаоса. Хаос органически впле тается в картину прогресса, но при этом сохраняет свой творческий ха рактер, порождая новый порядок. Наконец, что самое удивительное, картина глобального прогресса при разглядывании её под определённым

19

углом зрения выглядит как явление абсолютного человека в образе сверхчеловека.

Таким образом, социальная синергетика оказывается настоящей по стмодернистской «философией истории», высвечивающей с предель ной ясностью как сильные, так и слабые стороны как классических, так и модернистских историософских концепций.

1.7.Практическое значение социальной синергетики

Теория социальной самоорганизации позволяет существенно по но вому подойти к решению целого ряда фундаментальных проблем фило софии истории, а именно проблемы: 1) исторического детерминизма («всё дозволено» или «всё предопределено»); 2) природы социальных кризисов и путей их преодоления (возможно ли бескризисное разви тие общества или нет); 3) движущих сил истории (борьба каких именно социальных слоев является главным двигателем истории); 4) критерия социального прогресса (существует ли объективный критерий такого прогресса или его нет); 5) роли социальных идеалов и утопий (необхо димы ли они или только возможны); 6) существования предела куль турного развития человечества (существует ли такой предел или его нет); 7) возможности долгосрочного социального прогнозирования (справедлива ли попперовская критика такого прогнозирования или нет); 8) возможности согласованного развития («коэволюции») обще ства и природы (должно ли человечество продолжать преобразование природы или же ему следует прекратить вмешательство в естественный ход природных процессов).

Проиллюстрируем новизну синергетического подхода к этим про блемам на примере проблемы коэволюции. С точки зрения этого под хода социальная самоорганизация есть постэволюция природы, т. е. продолжение развития природы на более высоком уровне. Поэтому преобразование природы человеком в ходе его жизнедеятельности есть продолжение природного развития. Отсюда следует, что само понятие коэволюции общества и природы лишено смысла: причина негатив ных явлений, связанных с преобразованием природы человеком, зак

20