Обеспечение прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в уголовном судопроизводстве

ГЛАВА II

Представленная в диспозиции ст. 42 УПК редакция нормы фактически регламентирует возможность оформлять постановление о признании несовершеннолетнего потерпевшим спустя значительный период времени с момента возбуждения уголовного дела. Основанием для этого зачастую называют необходимость собрать достаточные и достоверные сведения о причинении преступлением конкретному лицу физического, имущественного или морального вреда.

Между тем в этом случае, на наш взгляд, промедление с возможностью реализации потерпевшим подростком своих уголовно-процессуальных прав в ходе производства предварительного расследования по уголовному делу совершенно неоправданно. Более того, оно препятствует своевременному

иактивному участию значимого субъекта уголовно-процессу- альных правоотношений в отстаивании своих прав и законных интересов.

Поводом к возбуждению уголовного дела чаще всего служит заявление законного представителя несовершеннолетнего пострадавшего о совершении в отношении подростка общественно опасного деяния. По нашему мнению, в подобных ситуациях необходимо руководствоваться «презумпцией добропорядочности»: все граждане, включая, кстати, подозреваемого и обвиняемого, изначально считаются добропорядочными и законопослушными. В этой связи следователь (дознаватель) обязан доверять достоверности заявления законного представителя несовершеннолетнего пострадавшего, а также сообщения самого подростка в возрасте старше 16 лет о причинении последнему вреда в результате преступления.

Следует отметить, что с представленной точкой зрения солидарны не все авторы: в юридической литературе, в частности, отмечалось, что по заявлениям об изнасиловании при отсутствии квалифицирующих признаков уголовные дела возбуждаются по сообщениям законных представителей пострадавших либо самих несовершеннолетних (ч. 3 ст. 20 УПК). В дальнейшем в ходе производства предварительного расследования не исключено, что будут собраны доказательства, указывающие на отсутствие состава преступления

исвязанного с ним причиненного вреда. Однако по данному уголовному делу фактически до установления события преступления несовершеннолетняя заявительница в процессуальном порядке, с соблюдением процессуальной формы будет уже признана потерпевшей40.

71

ГЛАВА II

В этой связи, на наш взгляд, целесообразно обратиться к нашей истории. Представленные в УУС нормы регламентировали следующее: объяснения лиц, потерпевших от преступления или проступка, признавались жалобами (ст. 301) и считались достаточным поводом к началу расследования (ст. 303). Жалоба пострадавшего являлась безусловным основанием для начала производства расследования. Судебный следователь и прокурор ни при каких обстоятельствах не правомочны были отказать потерпевшему в производстве по уголовному делу.

Учитывая изложенное, по нашему мнению, заслуживают одобрения и поддержки предложения ученых о дополнении диспозиции ст. 42 УПК правилом, согласно которому основанием для признания потерпевшим лица, в том числе несовершеннолетнего, чьим правам причинен вред деянием, содержащим признаки преступления, являются достаточные данные, которые послужили основанием для возбуждения уголовного дела41.

Кроме того, представляется, что заявление о преступлении несовершеннолетнего в возрасте старше 16 лет, а также несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 16 лет при подтверждении содержащихся в заявлении сведений законным представителем этого подростка необходимо рассматривать и в качестве основания для признания такого несовершеннолетнего потерпевшим по уголовному делу, и в качестве повода для возбуждения уголовного дела.

Разумеется, это не означает, что данное заявление нельзя воспринимать критически, в нем должны быть указаны признаки общественно опасного деяния.

Дополнительной гарантией правомерности принимаемого решения по заявлению несовершеннолетнего о преступлении, на наш взгляд, выступает предусмотренное законом предупреждение подростка, достигшего шестнадцатилетнего возраста, а в случае подачи заявления несовершеннолетним в возрасте от 14 до 16 лет – его законного представителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос.

Стадия возбуждения уголовного дела представляет собой один из этапов уголовного судопроизводства, в ходе которого осуществляется рассмотрение сообщения о любом совершенном или готовящемся преступлении и принимается решение о возбуждении уголовного дела либо об отказе в его возбуждении.

72

ГЛАВА II

Раздел VII УПК, подробно определяющий порядок возбуждения уголовного дела публичного обвинения, не содержит термина «потерпевший». В нем говорится только о заявителе, который, исходя из анализа главы 19 УПК, является лицом, сделавшим заявление о преступлении.

Термин «потерпевший» законодатель использует в нормах, определяющих возбуждение уголовных дел частного и частнопубличного обвинения (ч. 2 и 3 ст. 20, ст. 147, 318 УПК). Однако в этих случаях термин «потерпевший», как было показано выше в настоящей работе, употребляется в его уголовно-пра- вовом значении и обозначает лицо, которому преступлением причинен вред, но которое еще не признано потерпевшим в установленном законом порядке, или пострадавшего от преступления.

Потерпевший (в том числе несовершеннолетний потерпевший) как участник уголовного судопроизводства появляется в деле только после вынесения дознавателем, следователем или судом соответствующего постановления (ч. 1 ст. 42 УПК). Таким образом, говоря об обеспечении прав и законных интересов несовершеннолетнего потерпевшего в стадии возбуждения уголовного дела, необходимо учитывать что термин «потерпевший» употребляется здесь не в уголовно-процессу- альном, а в уголовно-правовом значении, как пострадавший от преступления.

В большинстве случаев именно сам пострадавший делает заявление о преступлении. Однако было бы ошибочным во всех случаях отождествлять лицо, которому преступлением причинен вред, с лицом, сделавшим заявление об этом преступлении (заявителем), поскольку не исключена возможность, что в данных качествах будут выступать разные лица.

Необходимость такого различения находит свое подтверждение в ч. 2 ст. 2 федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», согласно которой «меры государственной защиты могут быть также применены до возбуждения уголовного дела в отношении заявителя, очевидца или жертвы преступления либо иных лиц, способствующих предупреждению или раскрытию преступления»42.

Важность разграничения в уголовном судопроизводстве понятия заявителя, которому преступлением причинен вред (пострадавшего), и заявителя, чьи интересы нарушены не были, отмечали в своей работе Ю. Н. Белозеров и П. Г. Мор-

73

ГЛАВА II

фицин, обоснованно считая, что такое разграничение поможет более детальному нормативному регулированию и конкретизации юридических прав и обязанностей личности43.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, возможны две процессуальные ситуации:

1)когда несовершеннолетний заявитель одновременно является и лицом, пострадавшим от преступления;

2)когда заявитель не является лицом, пострадавшим от преступления.

Более проблемной, на наш взгляд, является ситуация, когда заявитель и пострадавший от преступления являются различными людьми. Несомненно, что интересы несовершеннолетнего, пострадавшего от преступления, затрагиваются значительно существеннее, чем интересы заявителя, которому совершенным преступлением моральный, физический или имущественный вред не причинен. Следовательно, в первую очередь именно подросток, пострадавший от преступления, а не заявитель наделен процессуальным статусом в стадии возбуждения уголовного дела.

Поэтому в ситуации, когда заявитель не является пострадавшим от преступления, последний лишается всех процессуальных прав, среди которых столь значимые для него: право знать о принятом по результатам рассмотрения сообщения о преступлении решении и право обжаловать данное решение. Указанными в ст. 124, 125, 145, 146 и 148 УПК правами обладает только заявитель, соответственно, именно ему и должно быть направлено уведомление о принятом решении и разъяснено право на его обжалование.

В результате может сложиться ситуация, когда сам несовершеннолетний, пострадавший от преступления, лично не сможет обжаловать, например, решение об отказе в возбуждении уголовного дела в силу того, что у него нет таких полномочий. Таковыми согласно ст. 145 УПК наделен заявитель, который, возможно, является человеком, совершенно посторонним и не имеющим какой-либо заинтересованности в возбуждении уголовного дела.

Более того, попытка подростка, пострадавшего от преступления, самостоятельно сделать повторное заявление о преступлении также приведет к неудаче, поскольку в наличии уже будет иметься неотмененное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по данному факту, обжаловать которое имеет право только заявитель.

74

ГЛАВА II

Всилу изложенных обстоятельств, учитывая, что заявитель о преступлении не всегда является пострадавшим от преступления, в тех случаях, когда заявитель и пострадавший не совпадают в одном лице, пострадавший должен обладать всеми правами заявителя, в том числе правом на обжалование принятых решений.

Данное решение справедливо как в случае заявления о преступлении, так и в случаях явки с повинной и сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученном из иных источников. Как показывают исследования, практика идет именно в этом направлении.

Так, о данных, указывающих на признаки преступления, следователям часто становится известно из сообщений медицинских учреждений. После проверки такого сообщения уведомление о принятом решении направляется, как правило, пострадавшему (83,1%), а не в учреждение, предоставившее информацию о преступлении44. Вместе с тем имеют место случаи, когда после рассмотрения сообщения о преступлении, полученного из иных источников, пострадавшему вообще не сообщается о принятом решении, несмотря на то что уголовное дело возбуждается по факту умышленного причинения ему тяжкого вреда здоровью45.

Вдальнейшем для удобства изложения речь будет идти в основном об обеспечении следователем и дознавателем прав подростка, сделавшего заявление о преступлении (заявителе), поскольку в большинстве случаев несовершеннолетний заявитель одновременно является и пострадавшим от преступления.

Прежде всего, важно определиться с моментом, когда подросток становится заявителем и, соответственно, приобретает права и обязанности, закрепленные УПК. Постановка данной проблемы имеет как теоретическое, так и существенное практическое значение, поскольку речь идет об установлении момента, с которого лицо получает право требовать от соответствующих органов и должностных лиц, и в частности следователей и дознавателей, точного и своевременного исполнения их обязанностей по рассмотрению сообщения о преступлении.

Врешении поставленного вопроса, на наш взгляд, следует согласиться с Н. Е. Павловым, считающим, что уже с момента подачи заявления лицо приобретает определенные процессуальные права, и в первую очередь право требовать, чтобы его заявление было принято46. Данный вывод подтверждается

75

ГЛАВА II

положениями ч. 1 ст. 144 УПК, согласно которой правомочные должностные лица (дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа) обязаны принять сообщение о любом преступлении. Таким образом, именно с момента подачи заявления подросток становится заявителем и приобретает право требовать от названных должностных лиц его рассмотрения.

Лицо, обнаружившее признаки преступления, вправе по собственному усмотрению выбирать форму заявления, которая может быть письменной или устной.

Устное заявление о преступлении заносится в протокол принятия устного заявления о преступлении, который подписывается заявителем и лицом, принявшим данное заявление. Если устное сообщение о преступлении сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, то оно заносится соответственно в протокол следственного действия или судебного разбирательства (ч. 3, 4 ст. 141 УПК).

Поэтому довольно распространенная практика, когда заявителю вместо этого предлагают самому написать заявление, не только противоречит закону, но и нарушает его право на свободу волеизъявления, ограничивает свободный доступ к правосудию47.

Действующий уголовно-процессуальный закон не содержит каких-либо требований к содержанию заявления о преступлении по делам публичного обвинения и не устанавливает, какая именно информация о преступлении должна быть обязательна изложена48.

На наш взгляд, подобная позиция законодателя заслуживает одобрения, поскольку любое иное решение ограничивало бы доступ граждан к правосудию, которые в принципе не обязаны знать все процессуальные формальности при подаче заявлений о преступлениях.

Вместе с тем определенные требования все же существуют. Так, если заявление о преступлении сделано в устной форме, то согласно ч. 3 ст. 141 УПК протокол принятия устного заявления о преступлении должен содержать данные о заявителе, а также о документах, удостоверяющих личность за-

явителя.

Представляется, что письменное заявление о преступлении также должно содержать указанные данные, поскольку согласно ч. 7 ст. 141 УПК анонимное заявление о преступле-

76

ГЛАВА II

нии не может служить поводом для возбуждения уголовного дела.

Как уже было отмечено выше, именно с момента подачи заявления о преступлении несовершеннолетний приобретает статус заявителя и получает право требовать от следователя (дознавателя) рассмотрения его заявления, указанное право обеспечивается ст. 144 и 145 УПК, согласно которым на следователя (дознавателя) возлагается обязанность принять, проверить сообщение о любом совершенном, готовящемся преступлении и принять по нему решение.

Прием заявления о преступлении является одной составляющих деятельности следователя (дознавателя) по его рассмотрению. Прием заявления предполагает его обязательную регистрацию, представляющую собой присвоение каждому поступившему заявлению о преступлении порядкового номера и фиксацию в учетной документации кратких сведений

онем, по результатам которой заявителю выдается документ

опринятии сообщения о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени его принятия. Таким документом является талон-уведомление49.

Это позволяет обеспечить возможность осуществления контроля за соблюдением требований о полноте регистрации заявлений о преступлениях, принятых от заявителя при его личном обращении в органы внутренних дел50. Кроме того, выдача заявителю талона-уведомления помимо информирования о факте и сроке начала рассмотрения заявления предоставляет ему возможность отстаивания своих прав и законных интересов в случае незаконных и необоснованных действий следователя дознавателя (например, принести жалобу прокурору или в суд на непринятие решения по заявлению).

Значение положения о выдаче заявителю талона-уведом- ления сложно переоценить. Оно отсутствовало в УПК РСФСР, что, по справедливому мнению С. В. Колдина, создавало благоприятную обстановку для укрывательства преступлений уполномоченными должностными лицами51. Сказанное подтверждается исследованиями С. Г. Олькова, который называет сокрытие преступлений от учета наиболее типичным нарушением на этапе приема сообщений о преступлениях52. Схожей позицией придерживается и О. А. Галустьян53.

Неслучайно в докладе о своей деятельности Уполномоченный по правам человека в РФ отмечал: «Высоким сохраняется уровень скрытой (латентной) преступности, включающей как

77

ГЛАВА II

сокрытие преступлений от регистрации органами милиции, так и отказ со стороны значительного числа жертв преступления заявлять о том, что они подверглись преступным посягательствам. Люди порой не верят в помощь органов внутренних дел, в том числе и по причине коррупции»54.

Таким образом, сокрытие преступлений путем отказа в регистрации соответствующих заявлений привело к тому, что законодатель посчитал обоснованным закрепить наиболее важные моменты регистрации сообщений о преступлениях на уровне федерального закона (ч. 4 ст. 144 УПК).

Вместе с тем следует признать, что указанное нововведение, безусловно, являясь существенным шагом вперед в вопросе обеспечения прав и законных интересов несовершеннолетнего заявителя, все же не сняло всей остроты существующей проблемы55. Более детальная регламентация порядка рассмотрения заявлений о преступлениях определяется «Инструкцией о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел РФ заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях», утвержденной приказом МВД РФ от 04.05.2010 № 333.

В русле дальнейшего противодействия укрывательству преступлений и более полного обеспечения прав и законных интересов заявителя заслуживает поддержки предложение Л. А. Названовой о расширении перечня сведений, указываемых в талоне-уведомлении, в частности о сроке рассмотрения сообщения, государственных органах, в которые заявитель может подать жалобу на ход и результаты такого рассмотрения, порядке и сроках такого обжалования56.

Помимо закрепления основ регистрации сообщений о преступлениях на законодательном уровне, в ч. 5 ст. 144 УПК содержится важнейшее положение о том, что отказ в приеме сообщения о преступлении может быть обжалован прокурору или в суд.

Субъектом данного права, исходя из смысла ст. 124, 125 и 144 УПК, является заявитель (включая несовершеннолетнего заявителя) о преступлении. Следует отметить, что на усмотрение заявителя оставляется право выбора, кому обжаловать принятое решение: прокурору или в суд.

Порядок обжалования определен ст. 124 и 125 УПК. Наличие в УПК норм, регламентирующих обжалование решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свобо-

78

ГЛАВА II

дам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, уже само по себе по сравнению с УПК РСФСР создавало иллюзию бесконтрольности уполномоченных должностных лиц, занимающихся рассмотрением сообщений о преступления.

Определенные замечания может вызвать лишь ситуация, когда заявитель о преступлении и лицо, пострадавшее от преступления, не совпадают в одном лице, поскольку согласно ст. 124, 125 и 144 УПК только заявитель о преступлении имеет право в установленном законом порядке обжаловать отказ в приеме сообщения о преступлении. Таким образом, подросток, пострадавший от преступления, если он одновременно не является заявителем, обжаловать такой отказ не сможет.

Другой новацией УПК является закрепление обязательной проверки сообщения о любом совершенном или готовящемся преступлении. УПК РСФСР не содержал термина «проверка», упоминая лишь о том, что «по поступившим заявлениям и сообщениям могут быть истребованы необходимые материалы и получены объяснения» (ч. 2 ст. 109 УПК РСФСР). В связи с этим в теории уголовного судопроизводства эту процессуальную деятельность именовали: первичная проверка57, доследственная проверка58, проверка59, предварительная проверка60, проверочные действия61 и т.п. Действующий УПК называет указанную деятельность проверкой сообщения о преступлении (ст. 144 и 146 УПК).

Для заявителя (в том числе несовершеннолетнего) данное положение имеет двоякое значение. С одной стороны, рассматриваемое требование УПК затрудняет возможность незамедлительного возбуждения следователем и дознавателем уголовного дела в случаях, когда признаки преступления налицо и проведение проверки объективно не требуется, что, по-видимому, нельзя признать положительным моментом. С другой стороны, обязательность проверки каждого сообщения о преступлении препятствует необоснованному отказу в возбуждении уголовного дела.

В целом же результаты исследований показывают, что принятие следователем (дознавателем) законного и обоснованного решения по большинству сообщений о преступлениях (что, несомненно, отвечает интересам заявителя) невозможно без дополнительной информации, получаемой в результате проверки62.

79

ГЛАВА II

Таким образом, введение обязательной проверки каждого сообщения о преступлении, на наш взгляд, является оправданным, поскольку именно в этих действиях, направленных на установление достаточных данных, указывающих на признаки преступления, заключается сама суть стадии возбуждения уголовного дела.

Вместе с тем на практике нередко пытаются установить данные, не имеющие отношения к рассматриваемому сообщению. Так, при опросе следователей и дознавателей большинство из них высказали мнение, что под достаточными данными для возбуждения уголовного дела они понимают информацию, которая достоверно свидетельствовала бы о наличии всех элементов состава преступления63.

Подобное отношение практических работников к проверке сообщений о преступлениях недопустимо, поскольку оно ущемляет права и законные интересы заявителя (как взрослого, так и подростка) и прямо противоречит ст. 140 УПК, требующей на момент принятия решения о возбуждении уголовного дела установления и наличия лишь признаков преступления.

Одной из гарантий обеспечения прав и законных интересов несовершеннолетнего заявителя является соблюдение следователем (дознавателем) сроков рассмотрения заявлений о преступлениях.

Срок рассмотрения сообщения о преступлении согласно ч. 1 ст. 144 УПК составляет не более 3 суток со дня поступления данного сообщения. Однако указанный срок может быть продлен до 10 суток, а при необходимости проведения документальных проверок или ревизий – до 30 суток (ч. 3 ст. 144 УПК).

Причем если в УПК РСФСР продление срока рассмотрения сообщения с 3 до 10 суток допускалось только в исключительных случаях, то в УПК РФ какое-либо упоминание об исключительности такого продления отсутствует. Данное обстоятельство, по существу, способствует тому, что 10-суточный срок рассмотрения сообщений о преступлениях становится нормой.

Правда, следует отметить, что и УПК РСФСР, называя продление срока рассмотрения с 3 до 10 суток исключительным, не устанавливал, какие же обстоятельства следует считать исключительными. Действующий УПК придерживается аналогичной позиции, не определяя оснований продления, а

80