Обеспечение прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в уголовном судопроизводстве

ГЛАВА I

участником уголовного судопроизводства и приобретает соответствующие процессуальные права и обязанности.

Аналогичную точку зрения высказывали и иные ученыепроцессуалисты. Так, в частности, авторы учебника «Уголов- но-процессуальное право РФ» под редакцией П. А. Лупинской указали: «С момента признания лица потерпевшим он является участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения и приобретает широкие права для защиты своих прав и законных интересов»9.

Схожее мнение представили авторы Комментария к УПК: «Юридическим фактом, с которым связано вступление потерпевшего в уголовно-процессуальные отношения, является не факт причинения ему вреда уголовно наказуемым деянием, а вынесение постановления о признании гражданина потерпевшим»10.

С ними солидарны и другие ученые: «Потерпевший вступает в уголовный процесс с момента вынесения постановления дознавателя, следователя <…> и суда о признании его потерпевшим по уголовному делу и разъяснения его уголов- но-процессуальных прав»11.

Всвете рассматриваемых проблем необходимо заметить, что понятие «потерпевший», понимаемое в уголовно-правовом значении, первично по отношению к понятию потерпевшего в уголовно-процессуальном значении12.

Вуголовном праве фигура потерпевшего появляется в результате совершения общественно опасного деяния. В уголовном процессе признание лица потерпевшим представляет собой определенный этап производства по уголовному делу, наступающий в зависимости от наличия совокупности собранных доказательств, указывающих на факт причинения преступлением вреда конкретному субъекту правоотношений.

Согласно предписаниям ч. 1 ст. 42 УПК на стадии предварительного расследования решение о признании лица потерпевшим (включая несовершеннолетнего потерпевшего) оформляется постановлением дознавателя или следователя. Между тем появление потерпевшего в уголовном праве не зависит от того, установлен ли факт причинения лицу вреда, состоялось ли правовое решение о признании его потерпевшим, зафиксировано ли такое решение в установленном процессуальном порядке13.

По данному поводу представляет интерес мнение В. П. Божьева, который, проанализировав материальные и процессу-

11

ГЛАВА I

альные предпосылки обретения лицом правового статуса потерпевшего, пришел к выводу, что к первым относится факт реального (действительного) совершения преступления, ко вторым – установление факта совершения преступления14.

Отсюда можно сделать вывод, что основания появления фигуры потерпевшего в уголовном праве и в уголовном процессе различны: совершение общественно опасного деяния в отношении определенного субъекта влечет за собой появление потерпевшего в уголовно-правовом смысле; составление постановления о признании лица потерпевшим – в уголовнопроцессуальном смысле.

В свете рассматриваемых проблем следует заметить, что определенная сложность исследования понятия потерпевшего в уголовном судопроизводстве обусловлена тем, что и в уголовном законе, и в уголовно-процессуальном законе указанное понятие применяется в обоих приведенных выше значениях.

Так, в диспозиции п. «з» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), определяющей «противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления»; в диспозиции п. «и» ч. 1 ст. 63 УК РФ, устанавливающей «совершение преступления с особой жестокостью, садизмом, издевательством, а также мучениями для потерпевшего», понятие «потерпевшего» применяется в уголовно-правовом значении. В то же время в диспозиции ч. 1 ст. 302 УК РФ «Принуждение к даче показаний», в диспозиции ст. 308 УК РФ «Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний» понятие «потерпевший» применяется в уголовно-процессуальном значении, так как в данных ситуациях речь ведется о потерпевшем как участнике уголовного судопроизводства.

Аналогичную ситуацию можно наблюдать в уголовно-про- цессуальном законе: в частности, в диспозициях ч. 2, 3 и 4 ст. 20, ч. 1 ст. 318 УПК применяется уголовно-правовое значение потерпевшего.

Так, в ч. 3 ст. 20 УПК зафиксировано, что «уголовные дела о преступлениях, предусмотренных... возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего…». В данном случае, несмотря на применение законодателем словосочетания «заявление потерпевшего» в качестве обязательного условия для возбуждения уголовных дел частно-публичного обвинения, такой заявитель юридически еще не является потерпевшим и,

12

ГЛАВА I

соответственно, не обладает уголовно-процессуальным статусом потерпевшего. Таковым он станет лишь после вынесения соответствующего постановления дознавателем, следователем или судом (ч. 1 ст. 42 УПК).

Всилу изложенных обстоятельств целесообразно различать, в каком значении (уголовно-правовом или уголовнопроцессуальном) использовано понятие потерпевшего в тот или ином случае. На необходимость такого различия в применении указанного термина указывают и иные авторы15.

Вэтой связи совершенно верно, по нашему мнению, заметил Р. С. Белкин: «Для решения как теоретических, так и прикладных задач особую актуальность имеет единообразное понимание значения используемых понятий и терминов»16.

Вкачестве примера, на наш взгляд, удачного разграничения сущности правового статуса субъектов правоотношений можно указать практику, используемую в гражданском и гражданском процессуальном праве.

Так, термин «потерпевший» законодатель применил в диспозиции ряда норм (ст. 1064, 1065, 1072, 1073, 1078–1081, 1083, 1090–1093, 1805–1808 ГК РФ и другие). Наряду с этим указанное понятие встречается в иных нормативных правовых актах, регламентирующих гражданские правоотношения, например в федеральном законе «О защите прав потребителей».

Вчастности, согласно ч. 2 ст. 14 данного нормативного правового акта «право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги) признается за любым потерпевшим, независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет»17.

Вто же время в Гражданском процессуальном кодексе РФ (далее – ГПК РФ) понятие потерпевшего не применяется; использован термин «истец». Например, в диспозиции ч. 2 ст. 38 ГПК РФ лицо, в интересах которого дело начато по заявлению лиц, обращающихся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц, извещается судом о возникшем процессе и участвует в нем в качестве истца.

Врезультате «потерпевший» является гражданско-пра- вовым понятием, а «истец» – гражданско-процессуальным. Вследствие этого не возникает путаницы и сложностей с определением правового статуса субъекта указанных правоотношений. Конкретное лицо становится потерпевшим, когда ему причиняется вред, а процессуальный статус истца он приобретает, лишь когда в его интересах начато гражданское дело.

13

ГЛАВА I

Учитывая изложенное, представляется целесообразным исключить использование в уголовно-правовом значении понятия потерпевшего при характеристике лица, которому преступлением причинен вред (в том числе не достигшего совершеннолетия). Вместо этого правильнее будет применять определение «пострадавший», которое не носит уголовно-про- цессуального характера. Слово «пострадавший» является производным от слова «страдать», одним из значений которого считается «подвергаться чему-нибудь неприятному; терпеть ущерб, урон от чего-нибудь»18. Необходимость применения понятия пострадавшего вместо потерпевшего в целях более корректного использования последнего отмечали иные авторы19.

В свете рассматриваемых проблем следует заметить, что термин «пострадавший» законодатель уже применил в положениях действующих нормативных правовых актов. Например, в диспозиции ч. 1 ст. 27 федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» регламентируются полномочия прокурора разъяснять пострадавшим порядок защиты их прав и свобод20.

Учитывая изложенное, представляется целесообразным под пострадавшим понимать лицо, потерпевшее от преступления (то есть потерпевшего в уголовно-правовом значении), но еще не обладающее уголовно-процессуальным статусом потерпевшего, так как в отношении него не составлено в установленном законом порядке постановление о признании потерпевшим.

Реализация данного предложения обусловливает внесение поправок в диспозиции ряда норм уголовного и уголовнопроцессуального законодательства. Так, слово «потерпевший» целесообразно заменить термином «пострадавший» в диспозициях п. «з» и «к» ч. 1 ст. 61; п. «и» ч. 1 ст. 63; п. «м» ч. 2 ст. 105;

ч.1 ст. 107; ст. 110; п. «б» и «ж» ч. 2, ч. 4 ст. 111; п. «в» ч. 2 ст. 112; ст. 113; ч. 3 ст. 123; п. «в» ч. 3 ст. 126; ч. 3 ст. 127; п. «г», «д» и «ж» ч. 2 ст. 127.1; п. «д» ч. 2, ч. 3 ст. 127.2; ч. 2 ст. 128; ч. 1, п. «в» и «г» ч. 2, п. «а», «б» и «в» ч. 3 ст. 131; ч. 1, п. «в» и «г» ч. 2, п. «а» и «б» ч. 3 ст. 132; ст. 133; п. «г» ч. 2 ст. 158; п. «в» ч. 4 ст. 162;

ч.1, п. «в» ч. 3 ст. 163; ч. 1 ст. 179; ч. 3 ст. 230; п. «б» ч. 2 ст. 240;

ч.1 ст. 335 УК РФ.

Аналогичную замену указанных терминов, на наш взгляд, необходимо произвести в диспозициях ч. 2, 3 и 4 ст. 20; ч. 3 ст. 21; п. 5 ч. 1 ст. 24; п. 2 ч. 1 ст. 91; ч. 6 ст. 144; ч. 1 и 2 ст. 147; ч. 1, 2 и 3 ст. 318 УПК.

14

ГЛАВА I

В рамках настоящего исследования представляется целесообразным рассмотреть еще одну проблему, обусловленную не совсем корректной формулировкой понятия потерпевшего в уголовно-процессуальном законе. Представленные в диспозиции ч. 1 ст. 42 УПК положения сформулированы таким образом, что регламентируют принятие решения о признании лица потерпевшим лишь при доказанности (установлении) факта причинения вреда преступлением, то есть при однозначном установлении факта совершения общественно опасного деяния.

Здесь следует заметить, что по смыслу правил, содержащихся в ст. 49 Конституции Российской Федерации и ст. 14 УПК, факт совершения преступления может быть установлен лишь приговором суда, вступившим в законную силу. Таким образом, если буквально трактовать указанные нормативные предписания, регламентирующие принцип презумпции невиновности, то получается, что согласно ч. 1 ст. 42 УПК по уголовному делу признать лицо потерпевшим можно только после вступления приговора суда в законную силу21.

Однако в данной ситуации признание лица (включая несовершеннолетнего) потерпевшим будет лишено смысла с точки зрения обеспечения защиты его прав и законных интересов, так как он уже не успеет реально воспользоваться большинством из предоставленных ему процессуальных прав, а также каким-либо образом повлиять на ход производства по уголовному делу в свою пользу.

Совершенно справедливым следует признать замечание, что «смысл признания лица потерпевшим состоит в том, чтобы обеспечить ему доступ к правосудию до его осуществления, еще на этапах досудебного производства. Неслучайно, поэтому сложилась следственная и судебная практика признания гражданина потерпевшим не после того, как суд установит преступление и причиненный им вред, а при наличии доказательств, указывающих на причинение преступлением лицу вреда»22.

Помимо этого существующая в УПК формулировка понятия потерпевшего, на наш взгляд, негативно сказывается на оперативности принятия решения о признании лица потерпевшим, невольно ориентируя следователей и дознавателей на составление соответствующего постановления только при наличии доказательств, безусловно подтверждающих факт причинения вреда преступлением. Данное обстоятельство

15

ГЛАВА I

влечет за собой неоправданное промедление в признании лица (как взрослого, так и подростка) потерпевшим и, следовательно, в обеспечении его полномочиями защищать свои законные интересы.

Представляется, что понятие потерпевшего нуждается в корректировке, так как «…допущение потерпевшего к делу означает лишь признание за ним определенных процессуальных прав, а не признание факта причинения ему вреда, точно так же, как привлечение лица в качестве обвиняемого не означает признания его виновным»23.

В целях разрешения рассматриваемой проблемы С. В. Потапенко предложил заменить слово «преступление» на фразу «преступное посягательство» или «деяние, содержащее признаки преступления», что, по мнению ученого, позволит более точно определить момент вынесения постановления о признании пострадавшего гражданина потерпевшим24.

Представляется, что столь существенное расширение определения потерпевшего нельзя признать оправданным, так как под понятие «деяние, содержащее признаки преступления», подпадает достаточно широкий перечень актов, не являющихся преступлениями: например, если вред причинен в результате действий малолетнего или поведения животного.

Следует отметить, что в юридической литературе представлены и иные достаточно приемлемые и привлекательные варианты обеспечения лицу (включая несовершеннолетнего), которому преступлением причинен вред, реальной и своевременной возможности защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве.

Так, в частности, вполне допустимым можно считать составление постановления о признании потерпевшим не в связи с доказанностью вреда, причиненного преступлением,

а«при наличии сведений, с достаточной вероятностью указывающих на причинение такого вреда»25, либо при наличии достаточных данных, указывающих на признаки причинения преступлением вреда конкретному лицу.

Учитывая изложенные обстоятельства, представляется необходимым изменить редакцию понятия потерпевшего в УПК: в законе должно содержаться уголовно-процессуальное,

ане уголовно-правовое определение указанного участника уголовного судопроизводства. Наглядным примером такого процессуального понятия является определение обвиняемого: фактические основания привлечения лица в качестве обвиня-

16

ГЛАВА I

емого регламентируются ч. 1 ст. 171 УПК и представляют собой наличие достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления.

Представляется, не случайно в понятии обвиняемого законодатель исключил уголовно-правовую составляющую и не стал определять обвиняемого, например, как физическое лицо, совершившее преступление.

Учитывая изложенные обстоятельства, по нашему мнению, в уголовно-процессуальном законе целесообразно понятие потерпевшего изложить в следующей редакции:

«Потерпевшим является физическое или юридическое лицо, в отношении которого дознавателем, следователем или судом вынесено постановление о признании потерпевшим.

Физическое лицо признается потерпевшим при наличии достаточных оснований полагать, что преступлением ему причинен физический, имущественный и/или моральный вред или есть угроза причинения такого вреда.

Юридическое лицо признается потерпевшим при наличии достаточных оснований полагать, что преступлением причинен вред его имуществу и/или деловой репутации или есть угроза причинения такого вреда»26.

Основываясь на содержании данной дефиниции и учитывая предмет настоящего исследования, представляется необходимым сформулировать понятие несовершеннолетнего потерпевшего и регламентировать его в диспозиции ст. 5 УПК в следующей редакции:

«Несовершеннолетний потерпевший – это физическое лицо, в отношении которого дознавателем, следователем или судом вынесено постановление о признании потерпевшим в случаях, когда имеются достаточные основания полагать, что преступлением ему причинен физический, имущественный и/ или моральный вред или есть угроза причинения такого вреда, и которому на момент причинения указанного вреда не исполнилось 18 лет».

В свете рассматриваемых проблем следует отметить, что, наряду с определением оснований признания лица потерпевшим (как взрослого, так и несовершеннолетнего), заслуживает внимания и момент такого процессуального признания. Разумеется, чем раньше лицо, которому преступлением причинен вред, будет признано потерпевшим, тем больше у него будет возможностей для защиты своих законных интересов.

17

ГЛАВА I

Внауке уголовного процесса представлено несколько теоретических позиций, определяющих момент признания лица потерпевшим. Как правило, все они соотносятся с тем или иным процессуальным решением по уголовному делу, после которого принятие указанного решения должно осуществлять незамедлительно.

Так, А. Леви и Б. Бицадзе полагают, что «вынесение постановления о признании лица потерпевшим… должно быть осуществлено сразу же после появления в деле обвиняемого и установления конкретного лица, которому причинен вред»27.

Вданном случае, как нетрудно заметить, момент признания лица потерпевшим связан с вынесением постановления о привлечении конкретного лица в качестве обвиняемого.

Справедливость данной точки зрения обосновывалась результатами исследования уголовных дел, проведенного Р. Х. Якуповым, который при сопоставлении момента появления в деле потерпевшего с моментом появления обвиняемого установил, что это имело место в 59% случаев, в 8% – одновременно и лишь в 33% – до предъявления обвинения по делу28. Однако следует заметить, что проведенные в последующие годы научные исследования зафиксировали обратную тенденцию, заключающуюся в том, что «лица, пострадавшие от преступлений, признаются потерпевшими еще до предъявления обвинения по 100% возбужденных уголовных дел»29.

Всилу изложенных обстоятельств представляется, что реализация указанной позиции лишь усугубит существующее положение потерпевшего. Кроме того, в данном случае остаются без внимания ситуации, когда окончание производства по уголовному делу осуществляется путем прекращения уголовного дела или уголовного преследования и при этом виновный не привлекается в качестве обвиняемого.

На наш взгляд, более обоснованными представляются мнения авторов, полагающих признавать лицо потерпевшим (как взрослых, так и подростков) с момента принятия заявления о преступлении30, с момента возбуждения уголовного дела31.

Авторы первой точки зрения обоснованно считают, что при признании лица потерпевшим в момент принятия заявления о преступлении пострадавший (как взрослый, так и подросток) получит возможность реализовать свои права с самого начала уголовного судопроизводства, так как с момента поступления в правоохранительные органы сообщения о преступлении возникают уголовно-процессуальные правоотношения. По-

18

ГЛАВА I

добный порядок в большей степени отвечает законным интересам потерпевшего, чем существует в настоящее время.

Сторонники представленной точки зрения отмечают, что

втеории права существует глубоко нравственное по своему содержанию и имеющее огромное общеправовое значение правило, именуемое «принципом добропорядочности», согласно которому все граждане априори предполагаются добропорядочными32. Исходя из этого, предполагается следующее: нет каких-либо оснований заведомо отказывать в доверии не только обвиняемому, но и пострадавшему, утверждающему о причинении ему вреда в результате преступного посягательства.

Учитывая изложенное, ряд авторов полагает обоснованным смещение периода признания лица потерпевшим на момент принятия заявления от пострадавшего, предлагая таким заявлениям придать статус жалоб33. Кроме того, такое заявление (жалобу) лица, пострадавшего от преступления, предлагается рассматривать как «совокупность повода-основания к возбуждению уголовного дела» при соблюдении условий, что в заявлении изложены признаки преступления и нет сведений о ложности сообщаемого, а также отсутствуют явные данные, объективно опровергающие сообщаемые сведения34.

Констатация отсутствия подобных сведений или данных

вмомент принятия заявления, исходя из предположения добропорядочности граждан, должна влечь за собой немедленное возбуждение уголовного дела без всякого рода «доследственных проверок», представляющих собой, по мнению А. Балашова, «суррогат расследования», то есть фактическое слияние стадий возбуждения уголовного дела и предварительного расследования как по целям, так и по содержанию деятельности35.

Разделяя данную точку зрения, Б. Е. Владыкин утверждает, что «проверка заявлений о преступлении нередко сводится не к установлению оснований факта совершения преступления со всеми его вредными для заявителя последствиями и, соответственно, возбуждению уголовного дела – они налицо, а к изысканию возможностей под благовидным предлогом в возбуждении уголовного дела отказать, если возможность раскрытия преступления оказывается под вопросом и “судебная перспектива” не очевидна»36.

Несмотря на достаточно серьезную и убедительную аргументацию, а также несомненное наличие сильных сторон

19

ГЛАВА I

представленной точки зрения, на наш взгляд, нельзя в полной мере с ней согласиться. По нашему мнению, недопустимо заявление о преступлении воспринимать как «совокупность повода-основания для возбуждения уголовного дела»37; это разные юридические понятия.

Необходимо учесть, что в соответствии с положениями ч. 1 ст. 140 УПК кроме заявления о преступлении поводами для возбуждения уголовного дела являются также явка с повинной и сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, по которым нельзя обойтись без проведения проверки наличия достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Далее, не всегда, даже с учетом безоговорочно принимаемой добропорядочности граждан, одного заявления о преступлении достаточно для принятия решения о возбуждении уголовного дела. В частности, при проверке ряда сообщений требуется производство документальных проверок и ревизий; поступившая информация может быть результатом добросовестного заблуждения гражданина или представлять собой заведомо ложный донос.

Реализация рассматриваемой идеи о признании лица потерпевшим одновременно с возбуждением уголовного дела фактически приведет к упразднению стадии возбуждения уголовного дела, которая является своего рода барьером, ограждающим жизнь граждан от необоснованного вмешательства со стороны органов власти и представляющим собой одну из гарантий соблюдения их прав и законных интересов.

Не случайно А. Ф. Кони утверждал, что «уголовное преследование – слишком серьезная вещь, чтобы не вызывать самой тщательной обдуманности; ни последующее оправдание судом, ни даже прекращение дела до предания суду очень часто не могут изгладить материального и нравственного вреда, причиненного человеку поспешным и необоснованным привлечением его к уголовному делу»38.

Кроме того, отмена стадии возбуждения уголовного дела неминуемо повлечет за собой резкое увеличение количества прекращенных уголовных дел, которые были возбуждены без достаточных оснований и без проверки достоверности сведений, содержащихся в заявлении о преступлении.

Более обоснованной представляется позиция авторов о признании лица (включая не достигшего совершеннолетия)

20