телюкина основы конкурсного права / Основы конкурсного права_Телюкина М.В_2004 -560с

исполнения всех обязательств должно применяться только в конкурсных целях - для кредиторов, заявивших (желающих заявить) свои требования к должнику - по сути, она нужна для защиты интересов кредиторов, которые желают принять участие в мероприятиях конкурса. Соответственно, по окончании конкурса данная норма применяться не должна, т.е. если конкурсное производство закончилось ликвидацией юридического лица, то кредитор никакие требования предъявить не сможет (они прекратятся), а если иначе, чем ликвидацией - то требования предъявляются в соответствии с договором, а не с Законом о банкротстве.

2. Прекращение начисления всех финансовых санкций по всем видам задолженности должникам. Речь идет как об обязательствах, так и об обязательных платежах должника; при этом не имеет значения, возникли ли они до возбуждения производства по делу о банкротстве, либо в течение наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления. Следует отметить, что если конкурсному производству предшествует наблюдение, то прекращают начисляться санкции, установленные в законе либо договоре. Если же конкурсное производство открывается после финансового оздоровления либо внешнего управления, то прекращают начисляться проценты по ставке рефинансирования, начислявшиеся в соответствии с Законом. При этом особую актуальность приобретает вопрос: какая именно ставка рефинансирования подлежит применению?

Возможных вариантов ответа несколько - проценты могут начисляться по ставке рефинансирования, существовавшей: 1) на момент возбуждения производства по делу о банкротстве; 2) на момент заявления требования каждым кредитором; 3) на момент введения конкретной процедуры. Второй вариант представляется более логичным, но его реализация связана с техническими сложностями; в настоящее время Закон, очевидно, принимает третий вариант - это следует из ч. 4 п. 2 ст. 95 Закона. В связи с этим на стадии конкурсного производства целесообразно предъявление должнику требования в части указанных процентов в целях его установления (к сожалению, на практике кредиторы нередко об этом забывают).

Вопрос-проблема: Должны ли начисляться финансовые санкции по договорам, заключенным в течение конкурсного производства?

Закон на этот вопрос не отвечает. Представляется, что данная проблема должна решаться в соответствии с общими положениями гражданского права - т.е. необходимо принять ограничительное толкование, в соответствии с которым ч. 6 п. 1 ст. 126 Закона рассматривать как относящуюся к прекращению начисления финансовых санкций по уже существующим обязательствам.

Следует остановиться на еще одной проблеме, которая нашла свое отражение как на практике, так и в теории. Проблема связана с ответом на вопрос: прекращают ли начисляться проценты, являющиеся не санкциями, а платой за пользование денежными средствами? Например, речь идет о процентах, подлежащих начислению по договору займа в соответствии со ст. 809 ГК РФ (очевидно, эта проблема особо актуальна при банкротстве кредитных организаций).

Закон 1992 г. не допускал возникновения указанной проблемы, т.к. в

соответствии со ст. 18 этого Закона прекращали начисляться как пени, так и проценты по всем видам задолженности предприятия-должника. Анализируя нормы Закона 1998 г., В.С. Белых, А.А. Дубинчин, М.Л. Скуратовский отмечали, что "законодатель, недвусмысленно закрепив прекращение начисления неустоек и иных финансовых и экономических санкций с момента открытия конкурсного производства, в то же время не дал четкого ответа на вопрос, прекращают ли начисляться с указанного момента и проценты как плата за кредит в широком смысле слова (заем, банковский кредит, коммерческий кредит)". *(479) Это мнение представляется обоснованным, но только наполовину. Дело в том, что если конкурсное производство открывается после внешнего управления, то данная проблема не возникает, так как ч. 3 п. 2 ст. 70 Закона 1998 г. в качестве одного из последствий введения внешнего управления называет прекращение начисления неустоек (штрафов, пени) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, а также подлежащих уплате процентов. Применительно к ситуациям, когда конкурсное производство вводится после наблюдения, проблема остается; при этом мы вынуждены расширительно толковать норму ч. 3 п. 1 ст. 98 Закона 1998 г. (т.е. считать слово "проценты" относящимся не к финансовым санкциям, а в широком смысле ко всем процентам по договорам).

Таким образом, в период действия Закона 1998 г. с момента открытия конкурсного производства переставали начисляться любые проценты. Этот вопрос применительно к начислению пени за несвоевременное перечисление страховых взносов в Пенсионный фонд РФ был уточнен в письме Пенсионного фонда РФ N КА-09-27/11464 от 20 декабря 1999 г. "О начислении пени в период конкурсного производства", *(480) в ч. 3 которого установлено, что не производится начисление пени как по недоимке, возникшей до открытия конкурсного производства, так и по недоимке, возникшей во время конкурсного производства.

Закон 2002 г. изменил рассмотренное правовое регулирование, что представляется совершенно справедливым. В настоящее время прекращается начисление только финансовых санкций - это относится ко всем стадиям процесса (а не только к конкурсному производству).

3. Прекращение режима конфиденциальности любых сведений, касающихся финансового состояния должника - как сказано в ч. 4 п. 1 ст. 126 Закона, такие сведения "перестают относиться к категории сведений, признанных конфиденциальными или составляющих коммерческую тайну". Следует отметить проблему, связанную с не слишком удачным употреблением Законом (вслед за Законом 1998 г.) термина "коммерческая тайна" - из его формулировки может возникнуть ощущение о прекращении режима коммерческой тайны с момента открытия конкурсного производства. На самом деле это не так. Коммерческая тайна в гражданско-правовом смысле определена ст. 139 ГК РФ - это информация, имеющая реальную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, при отсутствии к ней свободного доступа на законном основании и принятии обладателем мер к охране ее конфиденциальности. Подобная информация

является охраноспособной с точки зрения гражданского права (в отличие от всей остальной информации, которая объектом гражданских правоотношений не является); объем ее охраны определяется законом или договором. Открытие конкурсного производства на режим такой информации не влияет; в случае ее разглашения обязанность возместить убытки ложится на лиц, незаконными методами получивших информацию, работников, нарушивших соответствующие запреты трудового договора (контракта); контрагентов, сделавших это вопреки гражданско-правовому договору.

После открытия конкурсного производства перестают относиться к числу конфиденциальных только сведения, касающиеся финансового состояния должника. Интересно, что Закон 1998 г. предусматривал, что именно на этом этапе осуществляется первая публикация, из которой можно сделать вывод об испытываемых должником финансовых сложностях (ранее любая информация о конкурсе не подлежала разглашению). В настоящее время публикуются все сообщения о конкурсном процессе в отношении должника.

4. Совершение определенных действий и сделок (включая предъявление требований) только в соответствии с нормами Закона, регулирующими проведение конкурсного производства. Речь идет о сделках, связанных с отчуждением имущества должника либо влекущих его передачу в пользование третьим лицам; о введении (наложении) арестов имущества должника или иных ограничений по распоряжению им имуществом (очень важным представляется тот факт, что все существовавшие на момент открытия конкурса аресты имущества должника и иные ограничения подлежат снятию); о предъявлении любых требований к должнику; об исполнении любых обязательств должника.

Вопрос-проблема: Имеют ли одинаковые статус денежные и неденежные требования? Из норм Закона 1998 г. мог быть сделан вывод, что в рамках конкурсного процесса могут предъявляться любые требования к должнику (носящие как денежный, так и неденежный характер), в то время как вопрос о предъявлении неденежных требований в конкурсном (либо внеконкурсном, т.е. обычном) порядке на стадиях наблюдения и внешнего управления являлся дискуссионным. Существовало и иное толкование нормы ч. 7 п. 1 ст. 98 Закона 1998 г.; в частности, О.А. Никитина считала, что "требования, не являющиеся денежными, в частности, о возврате имущества из чужого незаконного владения, о признании сделки недействительной, рассматриваются в порядке искового производства. Такие иски оплачиваются государственной пошлиной, и по ним суд выносит решение. В деле о банкротстве арбитражный суд вправе принять лишь решение о признании должника банкротом либо отказать в признании должника банкротом. Никаких иных решений по делу о банкротстве суд не принимает". *(481) По такому пути шла и практика, что закреплено в информационном письме Президиума ВАС РФ N 64 от 14 июня 2001 г.

Ныне Законом 2002 г. принята первая из описанных выше позиций: в ч. 7 п. 1 ст. 126 Закона сказано, что в ходе конкурсного производства предъявляются денежные требования (как по обязательствам, так и по обязательным платежам) и иные имущественные требования, за исключением определенных категорий.

Исключения (т.е. требования, которые предъявляются во внеконкурсном

порядке) установлены следующие:

-о признании права собственности;

-о возмещении морального вреда;

-об истребовании имущества из чужого незаконного владения;

-связанные с недействительностью сделок (обратим внимание на ошибочность формулировки ч. 7 п. 1 ст. 126 Закона - "о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности" - очевидно, речь идет о признании недействительными оспоримых сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок);

-из текущих обязательств (которые являются внеочередными и названы в п. 1 ст. 134 Закона).

Практическая проблема состоит в том, что из буквального толкования нормы ч. 7 п. 1 ст. 126 Закона следует, что неденежные требования заявляются

врамках конкурса, хотя, с другой стороны, это несколько противоречит норме п. 5 ст. 4 Закона (исходя из чего может быть сформулирована и противоположная точка зрения).

5. Отстранение руководителя и органов управления должника от выполнения функций по управлению и распоряжению имуществом, прекращение полномочий собственника имущества должника - унитарного предприятия - если конкурсному производству не предшествовало внешнее управление. Если предшествовало, то такое отстранение уже произошло, так как действующее российское конкурсное право признает только систему независимого управления.

Обращает на себя внимание тот факт, что прекращение полномочий собственника не означает прекращения права собственности, которое существует до появления нового законного собственника данного имущества. Общее правило состоит в том, что на период конкурсного производства прекращаются полномочия как руководителя, так и органов управления. Закон 1998 г. не содержал исключений из этого правила. В настоящее время в конкурсном производстве, как и во внешнем управлении полномочия руководителя прекращаются полностью, а вот определенная компетенция органов управления должника сохраняется (в гораздо меньшем объеме, чем во внешнем управлении). В связи с этим на практике возникает проблема, вызванная непоследовательностью Закона, что влечет необходимость толкования. Так, из п. 2 ст. 126 Закона следует, что сохраняется одноединственное полномочие (заключать соглашение о предоставлении должнику денежных средств для исполнения всех обязательств либо об исполнении этих обязательств третьим лицом) одного органа (того, кто уполномочен одобрять крупные сделки). Однако в ст. 141, регламентирующей замещение активов, сказано, что данное мероприятие осуществляется в порядке и на условиях, определенных п. 2-5 ст. 115 Закона. А в силу п. 2 ст. 115 положение о замещении активов включается в план внешнего управления только на основании решения органа управления должника, уполномоченного в соответствии с учредительными документами принимать решения о заключении соответствующих сделок. Кроме того, п. 6 ст. 139 Закона устанавливает, что

продажа бизнеса осуществляется в порядке и на условиях, определенных п. 3-8 ст. 110 Закона, а в п. 5 ст. 110 упоминается о компетенции органов управления определять минимальную стоимость продажи. Отметим, что с последним можно поспорить, поскольку п. 6 ст. 139 не содержит отсылки к п. 2 ст. 110, который прямо определяет компетенцию органов управления при продаже бизнеса, но ст. 141 подобную отсылку содержит. Таким образом, компетенция органов управления в решении вопроса о продаже бизнеса вызывает споры, а вот в вопросе о замещении активов представляется бесспорной.

Помимо сказанного, возможно указание в федеральных законах на иные, специальные последствия признания должника банкротом и открытия конкурсного производства. В качестве примера можно привести нормы ч. 2 ст. 1002 ГК РФ, в соответствии с которыми объявление банкротом комиссионера влечет переход к комитенту его прав и обязанностей по сделкам, заключенным во исполнение указаний последнего. При этом вызывает согласие позиция ВАС РФ, в соответствии с которой отмена решения о признании должника банкротом не приводит к восстановлению у комиссионера тех прав и обязанностей, которые перешли к комитенту в силу закона (ч. 2 ст. 1002 ГК РФ). *(482)

5. Юридическая природа отстранения руководителя

Основной субъект, функционирующий в конкурсном производстве - конкурсный управляющий; все полномочия (за названными исключениями) по управлению и распоряжению (включая продажу вещей и уступку прав требования) имуществом должника переходят к нему. С практической точки зрения объяснение необходимости этого не вызывает сомнений, поскольку после признания несостоятельности становится очевидной неспособность должника необходимым образом управлять своим имуществом; кроме того, нельзя исключить недобросовестность должника. "Практика прошедших времен показала, что никакие угрозы строгих наказаний не в состоянии удержать должника от подложного переукрепления имущества в ущерб кредиторам". *(483) Практика нынешних времен показывает, что у любого руководителя в преддверии конкурса прежде всего возникает вопрос о способах спасения имущества. Из этого следует, что с практической точки зрения целесообразно отстранить руководителя должника, признанного несостоятельным от управления и распоряжения имуществом.

Однако юридическая природа такого отстранения не столь очевидна и может вызвать дискуссии. В настоящее время данный вопрос практически не обсуждается учеными, но до революции было выдвинуто несколько теорий, объясняющих юридическую природу рассматриваемого явления. Эти теории вызывают интерес и в настоящее время; вкратце остановимся на каждой из них.

Так, высказывалось мнение, что с момента объявления несостоятельности должник лишается права собственности на все имущество. Право собственности переходит к кредиторам, которые являются универсальными правопреемниками несостоятельного. В соответствии с этой позицией вследствие того, что при банкротстве должник не в состоянии

уплатить все долги, его имущество, по существу, переходит к кредиторам, т.е. принадлежит им. Так считал, в частности, К. Победоносцев: "Имущество, описанное у должника, не признанного несостоятельным, изъемлется из его распоряжения, но не перестает быть его имуществом, пока не будет продано или передано. Иное дело, когда описано имущество у должника, признанного несостоятельным: с объявления несостоятельности все его имущество по закону считается не его принадлежностью, а принадлежностью кредиторов". *(484) В российском законодательстве содержалось положение, которое, в принципе, можно толковать как подтверждение рассматриваемой теории: все безвозмездно отчужденное должником за последние 10 лет до признания несостоятельности возвращается в конкурсную массу, поскольку "принадлежит в существе своем не должнику, а заимодавцам его" (ст. 460 Устава Судопроизводства Торгового). Однако это положение, по сути, опровергается всем остальным российским законодательством о несостоятельности, из чего следует, что в указанной статье смешиваются экономический и юридический смыслы, поскольку с юридической точки зрения невозможно предположить, что за 10 лет до объявления несостоятельности должник лишается права собственности на имущество; при этом никаких механизмов прекращения права собственности в таких ситуациях не существовало.

В соответствии с другим взглядом на юридическую природу отстранения несостоятельного от управления имуществом на это имущество возникали залоговые права, поскольку оно служит неким обеспечением исполнения требований кредиторов. Таким образом, считалось, что конкурсное производство вводилось для разрешения стечения залоговых прав. Е.А. Нефедьев называет это положение "чистейшей фикцией", так как если допустить существование залогового права у кредиторов по отношению к имуществу должника, то "придется отбросить важную особенность конкурсного процесса, состоящую в том, что долги предъявляются ко взысканию независимо от срока платежа, тогда как залоговое право всегда устанавливает очередь для взыскания с заложенного имущества". *(485) Г.Ф. Шершеневич, также выражая несогласие с теорией залога, обращал внимание на тот факт, что "залог имеет своим объектом не имущество и не какую-либо часть его, а вещь, принадлежащую к составу этого имущества, тогда как право кредиторов в конкурсе имеет своим объектом именно имущество должника в виде комплекса правовых отношений". *(486) Также о неприемлемости данной теории говорит тот факт, что на момент объявления несостоятельности все кредиторы неизвестны, а неизвестность субъекта залогового права противоречит сути этого института. Кроме того, объектом залогового права не может быть имущество, о существовании которого на момент установления права неизвестно, при несостоятельности же состав имущества должника может увеличиваться в течение длительного периода после ее объявления.

Еще одна теория состояла в том, что управление имуществом должника переходит к другим лицам вследствие лишения дееспособности несостоятельного. Е.А. Нефедьев говорил, что это не может быть правильным, поскольку в отношении иных дел, не касающихся имущества, должник остается дееспособным. *(487)

Е.А. Нефедьев, говоря о неудовлетворительности всех теорий, пришел к выводу, что они представляют собой попытку объяснить лишение должника возможности распоряжаться своим имуществом с точки зрения отношений частноправовых, в то время как конкурсное управление исполняет обязанности, возложенные на него государством, т.е. осуществляет публично-правовую деятельность. Исходя из этой точки зрения, Г.Ф. Шершеневич высказывал мнение о том, что конкурсный процесс представляет собой особую форму исполнительного процесса, т.е. конкурс является квалифицированным исполнением, опосредуя применение силы, которой обладает государственная власть. "Государственная власть наложила руку на его имущество. С этой стороны несостоятельный должник находится в том же положении, что и лицо, на имущество которого наложен арест". *(488)

Таким образом, Г.Ф. Шершеневич объясняет юридическую природу отстранения должника от управления имуществом исключительно с точки зрения публичного права. Однако, на наш взгляд, представляется верным замечание Е.А. Нефедьева о том, что данная теория не объясняет, почему к конкурсному управлению переходят и имущественные интересы несостоятельного. Развивая эту мысль, Е.А. Нефедьев приходит к выводу, что "отнятие у должника имущества объясняется как с точки зрения публичноправовой, так и частноправовой: с точки зрения изменений, которые вносит несостоятельность в юридические отношения должника". *(489)

Отстранение руководителя порождает проблемы, связанные с ответом на вопросы о том, кто, помимо конкурсного управляющего, может действовать от имени должника, в частности, в ситуациях, когда речь идет о недобросовестности управляющего; о возмещении вреда, причиненного управляющим должнику; о сомнениях в правомерности введения судом конкурсного производства. Последняя проблема была решена практикой, признавшей право отстраненного руководителя подписывать апелляционную (кассационную) жалобу должника на решение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции о признании должника банкротом. Эта позиция, выраженная в п. 26 информационного письма Президиума ВАС РФ N 43, означает, что руководитель отстраняется только от осуществления хозяйственных функций, связанных с управлением должником и определением его деятельности. Представляется, что такая практика должна быть сохранена, так как Законом 2002 г. данная проблема не решена.

6. Назначение конкурсного управляющего

На этапе проведения конкурсного производства действует арбитражный управляющий, называющийся конкурсным. В соответствии с п. 1 ст. 127 Закона при принятии решения о признании должника банкротом арбитражный суд назначает конкурсного управляющего в общем порядке, предусмотренном для назначения арбитражного управляющего ст. 45 Закона.

Таким образом, конкурсный управляющий должен быть назначен одновременно с открытием конкурсного производства, для чего необходимо,

чтобы собрание кредиторов, принявшее решение о признании должника банкротом, утвердило саморегулируемую организацию, из числа членов которой будет назначен конкурсный управляющий (после чего в ответ на запрос суда организация представляет список кандидатур, одна из которых утверждается в качестве конкурсного управляющего).

Обращает на себя внимание тот факт, что если по Закону 1998 г. в отличие от решения о кандидатуре конкурсного управляющего, решение о введении конкурсного производства голосовалось большинством от общего числа голосов конкурсных кредиторов, то сейчас квалифицированным голосованием принимаются решения и о введении процедуры, и о саморегулируемой организации.

Очевидна необходимость правовой регламентации ситуации, когда конкурсное производство вводится арбитражным судом при отсутствии соответствующего решения кредиторов. Закон 1998 г. в таких случаях предоставлял собранию кредиторов 2-недельный срок (с момента вынесения решения о несостоятельности (банкротстве)) на представление арбитражному суду кандидатуры управляющего; если кредиторы не представляли кандидатуру, то арбитражный суд мог назначить управляющего из числа лиц, предложенных любым участником дела о банкротстве, либо из числа управляющих, зарегистрированных в данном суде. И только при отсутствии таких кандидатур суд мог назначить конкурсного управляющего из числа кандидатур, предложенных государственным органом по делам о банкротстве и финансовому оздоровлению. В подобных случаях (когда не было возможности назначить конкурсного управляющего одновременно с открытием конкурсного производства) конкурсный управляющий должен был быть назначен судом в течение месяца с момента вынесения решения о банкротстве. Закон 2002 г., к сожалению, не регламентирует рассмотренные ситуации, хотя они возможны в силу ч. 5 п. 2 ст. 75 Закона.

В качестве конкурсного управляющего может быть назначен (с соблюдением процедуры назначения кандидатуры) арбитражный управляющий, который до введения конкурсного производства исполнял его полномочия, однако это в настоящее время не в полной мере зависит от кредиторов, т.к. саморегулируемая организация может просто не представить в списке нужную кандидатуру.

О назначении конкурсного управляющего арбитражный суд выносит определение, которое может быть обжаловано, но подлежит немедленному исполнению (как отмечалось выше, вызывает много вопросов порядок обжалования таких определений, поскольку они не подпадают под перечисленные в ст. 61 Закона, из чего можно сделать вывод о применении к ним правил АПК РФ).

Вопросы освобождения конкурсного управляющего от исполнения обязанностей, а также его отстранения, решаются Законом (ст. 144, 145) так же как и соответствующие проблемы, связанные с внешним управлением.

Следует отметить, что в настоящее время не требуется, как это было необходимо в соответствии с Законом 1992 г., чтобы кредиторы, выдвигая управляющего, решили вопрос об источниках выплаты ему вознаграждения и

внесли определенную часть вознаграждения на депозит арбитражного суда. В результате суды нередко сталкивались с ситуациями, когда вынесенные решения арбитражного суда о банкротстве должника не могли быть исполнены в связи с отсутствием управляющего (если кредиторы, понимая бесперспективность конкурсного производства, не предпринимали никаких мер по назначению управляющего из-за связанных с этим расходов). Закон 1998 г., сделав невозможной такую ситуацию, не решал, к сожалению, проблему, связанную с неисполненными по указанным выше причинам решениями арбитражного суда о признании должников банкротами (наиболее оптимальным решением было бы придание обратной силы соответствующим нормам Закона 1998 г.). В результате по пути применения норм действующего Закона к отношениям, возникшим до его вступления в силу, пошла практика, что было зафиксировано в п. 20 информационного письма Президиума ВАС РФ N 43.

Вопрос о вознаграждении конкурсному управляющему в настоящее время решается на основании общих норм о вознаграждении арбитражному управляющему.

Деятельность конкурсного управляющего является крайне сложной и непротяженной во времени. Между тем должник может обладать огромным количеством имущества, находящегося на значительных расстояниях друг от друга. Все это позволяет сделать вывод о наличии в некоторых случаях целесообразности назначения нескольких конкурсных управляющих (та же проблема характерна и для стадии внешнего управления). В соответствии с Законом 1998 г. особенностью статуса конкурсного управляющего по сравнению с внешним являлось то, что положения о конкурсном производстве допускали, что конкурсных управляющих могло быть несколько (отметим, что общие нормы Закона назначение нескольких внешних управляющих не предусматривали). В то же время невозможно было назначение заместителя конкурсного управляющего (заместитель внешнего управляющего был возможен). Закон 1998 г. устанавливал, что соуправляющие назначаются арбитражным судом, вопервых, по ходатайству конкурсного управляющего (который, соответственно, первоначально должен быть назначен в единственном числе), во-вторых, при условии утверждения этого ходатайства собранием либо комитетом кредиторов.

Представляется целесообразным установить в ныне действующем Законе возможность назначения конкурсных соуправляющих (соуправляющего); при этом арбитражный суд должен определять следующее:

-характер обязанностей каждого (распределение обязанностей должно осуществляться в зависимости от сложности выполняемых задач, характера и размера имущества должника);

-пределы (характер) ответственности каждого.

В ситуациях, когда суд не укажет, каковы обязанности и ответственность соуправляющих, вопрос об обязанностях должен решаться первым конкурсным управляющим, ходатайствовавшим о назначении остальных; вопрос об ответственности следует решать исходя из общих норм гражданского права - индивидуальные предприниматели (каковыми являются управляющие) несут солидарную ответственность без учета вины.

Следует уточнить, что назначение нескольких управляющих ни по

инициативе арбитражного суда, ни по инициативе кредиторов не должно допускаться. Для этого необходимо ходатайство управляющего, которое, очевидно, будет заявлено, если сам управляющий не в состоянии провести ликвидацию. Причиной может, например, быть наличие бизнесов должника в разных (отдаленных) местах. Не исключено назначение соуправляющих в случаях ликвидации крупного юридического лица.

В настоящее время, когда соуправляющие Законом не предусмотрены, особую актуальность приобретает вопрос о том, может ли конкурсный управляющий выдавать доверенности другим лицам на осуществление своих функций?

7. Характер исполнения управляющим своих обязанностей

Вопрос о личном исполнении управляющим своих обязанностей (либо о возможности выдачи доверенностей) актуален как для конкурсного права, так и для осуществления внешнего управления, особенно с учетом невозможности назначения нескольких соуправляющих. Поскольку Закон не содержит ответа на вопрос о возможности выдачи доверенностей, мы должны искать ответ, исходя из общих положений ГК РФ и сути конкурсных отношений. Безусловно, введение конкурсного производства не прекращает уже выданные доверенности - они могут быть отменены управляющим на общих основаниях. Несложно заметить, что полномочия управляющего складываются из двух составляющих: 1) полномочия отстраненного руководства, связанные с хозяйственной деятельностью и управлением юридическим лицом; 2) полномочия, свойственные только арбитражному управляющему, связанные с достижением целей конкурса. Представляется, что управляющий имеет право выдавать доверенности в отношении функций руководителя должника (поскольку к управляющему переходят все права руководителя, одним из которых является выдача доверенностей на осуществление определенных хозяйственных функций). Что касается собственно полномочий управляющего, то они не могут быть переданы по доверенности, так как к кандидатуре и порядку избрания управляющего Закон предъявляет особые требования, которые должны соблюдаться. Следовательно, собственно функции управляющего должны осуществляться лично; осуществление функций руководителя (управление предприятием) возможно с использованием института представительства. Иначе этот вопрос решается информационным письмом Президиума ВАС РФ N 64, в силу которого все полномочия управляющий должен осуществлять лично.

Интересен с точки зрения возможности толкования п. 7 ст. 24 Закона 2002 г., в силу которого "полномочия утвержденного арбитражным судом арбитражного управляющего, возложенные лично на него в соответствии с настоящим Федеральным законом, не могут быть переданы иным лицам". Из этого, очевидно, следует невозможность выдачи доверенностей. Но мы можем применить толкование, в рамках которого следует сказать, что данная норма имеет в виду полномочия собственно управляющего, а не руководителя (которые к управляющему переходят) - тогда вывод будет противоположным.