Экзамен зачет учебный год 2023 / ВГП2 / 2012_1 / vestnik_2012_1

ПРОБЛЕМЫ ЧАСТНОГО (ГРАЖДАНСКОГО) ПРАВА

71

Не может быть оправдано современное положение, когда права собственника помещений в «Доме с рюмкой» защищены хуже, чем они были защищены столетие назад.

Справедливость требует предоставления собственникам недвижимого имущества правового механизма отрицательных сервитутов для закрепления и защиты имеющихся у них интересов, а мотивы экономического и культурного характера требуют распространения области применения отрицательных сервитутов на те сферы правового регулирования, которые в настоящий момент столь неудовлетворительно урегулированы нормами административного права.

Гражданское право в комментариях

73

Существует достаточно многочисленная судебная практика относительно невозможности признать сделку мнимой, если по ней было произведено исполнение. Еще одним распространенным основанием для отказа в иске о признании сделки ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ является истечение срока исковой давности, течение которого отсчитывается от начала ее исполнения.

Как видно, оба распространенных основания для отказа в иске о признании сделки ничтожной из-за ее мнимости связаны с институтом исполнения обязательства.

Представляется тем не менее, что оба указанных подхода необоснованны, алогичны и вредны для гражданского оборота. Обоснованию их ошибочности и недопустимости оставления ситуации status quo и посвящена настоящая статья.

Исполнение сделки как препятствие в признании ее мнимой

икритика этой позиции

Вопределении ВАС РФ от 10 июля 2009 г. № ВАС-8917/09 указано следующее: «Суды апелляционной и кассационной инстанций, оценив с позиций статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, пришли к выводу об отсутствии оснований для признания договора займа от 11.11.2005 № 2 мнимой сделкой, поскольку ООО «AR-Пластик» во исполнение дополнительно согласованных условий указанного договора передало ОАО «Система» простой вексель, что свидетельствует об исполнении сделки займодавцем»1.

Впостановлении ФАС Московского округа от 12 августа 2009 г. № КГ- А40/7472-09 по делу № А40-58123/08-131-419 описываемый подход отражен еще более ярко2: «…в соответствии с ч. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой сделкой считается такая сделка, которая совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, т.е. данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. При этом исполнение (полное или частичное) дого-

вора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой [курсив мой. – Г.А.]. Поскольку сторонами оспариваемой сделки ее заключение и исполнение не отрицается, суды по заявленному предмету и указанным истцом основаниям признали заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению».

1  См.: http://kad.arbitr.ru/data/pdf/e0761c5d-b9e4-4c77-bfca-6221de9aef69/A21-6371- 2007_20090710_Opredelenie.pdf.

2  См.: http://kad.arbitr.ru/data/pdf/4dfb2e08-fdf5-44d1-9e92-cc2ed52fe85a/A40-58123- 2008_20090812_Reshenija+i+postanovlenija.pdf.

ВЕСТНИК ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА № 1 2012 ТОМ 12

74

Аналогичную позицию можно увидеть также в постановлении ФАС Центрального округа от 20 ноября 2003 г. по делу № А35-669/03-С6: «Установленное судебными инстанциями обстоятельство исполнения договора одной из сторон свидетельствует о направленности воли сторон на исполнение условий заключенной ими сделки и, соответственно, отсутствии оснований для признания ее мнимой, заключенной без намерения создать правовые последствия»1.

В постановлении от 30 июля 2009 г. по делу № А55-14992/2008 ФАС Поволжского округа указал, что «неисполнение сделки одной стороной не свидетельствует о мнимом характере сделки. Исполнение договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой»2.

Считается, что данная позиция основана на толковании de lege lata положения п. 1 ст. 170 ГК РФ и исходит из того, что исполнение сделки сторонами свидетельствует о намерении создать правовые последствия, что, в свою очередь, влечет вывод об отсутствии признаков мнимости, поскольку согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимые сделки – это сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия. Указанная позиция справедливо, на наш взгляд, критикуется А.Б. Бабаевым, согласно мнению которого указанное понимание делает нормы ст. 170 ГК РФ «мертвыми»3.

Подобный подход судов представляется ошибочным. И дело не в неверной формулировке нормы (она как раз представляется уже устоявшейся и отражающей суть этого правового явления), а в ее неверном толковании и применении, в попытке представить исполнение сделки как препятствие для признания ее мнимой.

Признавая исполнение (полное или частичное) в качестве безусловного свидетельства намерения сторон создать именно те правовые последствия, ради которых сделка заключалась, суды упускают из виду, что исполнение характерно и для мнимых сделок.

Тот факт, что стороны мнимой сделки не намереваются ее исполнять, не желают наступления правовых последствий, вовсе не означает, что не будут иметь место признаки ее исполнения или видимость исполнения.

Как раз наоборот, совершая такую сделку, стороны уж как минимум стараются придать этим последствиям соответствующий вид. Анализ судебной практики и юридической литературы позволяет сделать вывод о том, что

1  СПС «КонсультантПлюс».

2  См.: http://kad.arbitr.ru/data/pdf/e9ba9150-9184-49dd-aeb0-8b142ffda44c/A55-14992- 2008_20090730_Postanovlenie+kassacionnoj+instancii.pdf.

3  Практика применения Гражданского кодекса РФ части первой / Под общ. ред. В.А. Бело-

ва. М., 2008. С. 315.

Гражданское право в комментариях

75

практически все известные случаи мнимости сопровождались исполнением или видимостью исполнения.

Иллюстрацией могут служить описанные Ю.С. Гамбаровым1, И.С. Перетерским2 и О.С. Иоффе3 надлежащим образом оформленные и даже исполненные мнимые договоры купли-продажи, призванные сберечь имущество от кредиторов или конфискации. Примером может служить исполненный договор дарения имущества постороннему лицу, предназначенный для обхода норм наследственного права4. Сюда же можно отнести всегда исполняемые или сопровождаемые видимостью исполнения (соответствующим образом оформленными документами) фиктивную аренду с целью регистрации юридического лица, сделку залога векселя, заключенную одновременно с соглашением об отступном, по которому вексель передавался в собственность банка, а кредитное обязательство, которое обеспечивалось залогом, прекращалось5.

Во всех указанные примерах мнимость была неразрывно связана с исполнением (или с его видимостью). Представляется поэтому, что, например, передача во исполнение договорных обязательств имущества от одного лица другому не должна препятствовать в дальнейшем признанию сделки мнимой, если выяснится, что имущество передавалось аффилированному лицу с целью сбережения его от требований кредиторов, что впоследствии этим имуществом продолжал пользоваться «продавец» и т.п. В данном случае исполнение налицо, однако есть все основания считать сделку мнимой.

Если бы в этом примере мы исходили из критикуемой нами позиции, передача имущества свидетельствовала бы, что стороны достигли намеченной цели, и в связи с исполнением признать сделку мнимой невозможно.

Однако если задаться вопросом: так чего же желали стороны – передачи имущества или все же перехода права собственности на него? – становится очевидно, что сам факт передачи (т.е. исполнение) занимает далеко не первостепенное значение.

Представляется, что тем правовым последствием, о котором говорит п. 1 ст. 170 ГК РФ, является в данном случае именно переход права собственности. Подразумевается, что продавец этого права лишается и с имуществом расстается (с любом смысле этого слова).

Если же несмотря на передачу имущества собственником de facto остается «продавец» (и продолжает владеть на основании обратного договора аренды

1  Гамбаров Ю.С. Гражданское право, М., 2003. С. 746–747. 2  Перетерский И.С. Сделки, договоры. М., 1929. С. 32.

3  Иоффе О.С. Советское гражданское право: Курс лекций: В 3 т. Т. 1. М., 1958. С. 228. 4  Гутников О.В. Недействительные сделки, М., 2003. С. 169.

5  Комментарий к ГК РФ. Часть первая / Под ред. проф. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина. М., 2003. С. 435.

ВЕСТНИК ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА № 1 2012 ТОМ 12

76

от «покупателя» «продавцу», по какому-либо иному основанию или без него), нет оснований говорить, что правовые последствия, характерные для договора купли-продажи, были достигнуты и что на их достижение было направлено намерение сторон. А коль скоро так и в данном случае намерения сторон и совершаемые ими действия расходились, это может означать в полном соответствии с положениями п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимость сделки.

Нет оснований (и приведенные выше примеры подтверждают это) говорить об отсутствии мнимости, даже если переход права собственности от одного лица к другому действительно состоялся. Речь идет о купле-продаже между аффилированными лицами, особенно когда продающее имущество лицо обременено серьезными долгами, если полученные за продажу денежные средства по каким-то основаниям очень быстро покидают «продавца».

Из изложенного становится очевидным, что даже сам переход права собственности не может однозначно свидетельствовать в пользу действительности сделки и уж тем более не будет доказательством действительности формальная передача имущества1. Если одна из компаний одной группы лиц продает имущество другой компании из этой группы, вряд ли можно серьезно относится к такому переходу права собственности и ни в коем случае нельзя рассматривать его как безусловное препятствие для признания сделки мнимой.

Как совершенно справедливо указал Ю.А. Тарасенко, «ее [мнимости. – Г.А.] эффект проявляется значительно позднее. Данная особенность требует определенного кругозора для суда, разрешающего спор о мнимости. Таким образом, важно учитывать не только отношения, порождаемые спорным договором, но и обстоятельства (юридические факты), далеко отстоящие во времени, но тем не менее связанные с таким договором»2.

Приведем другой пример: как правовыми и желаемыми последствиями при заключении договора купли-продажи являются переход права собственности покупателю и получение денежных средств продавцом, так при подряде такими последствиями по смыслу ст. 170 ГК РФ должны признаваться получение заказчиком результата работ исполнителя и получение последним вознаграждения за это. Только при понимании указанного обстоятельства суды

1  Показательным представляется случай, имевший место в Пермском крае: попавшая в тяжелое финансовое положение группа компаний «Верра-Моторс» (около десятка практически одноименных ООО) через некоторое время после начала мирового финансового кризиса (для России это можно назвать «с момента возможности не платить по счетам») ушла в банкротство. Естественно, пока несколько лет многочисленные кредиторы взыскивали задолженность, участвовали в соответствующих процедурах банкротства и пытались противостоятьнаращиваниюискусственнойвнутригрупповойзадолженности(очень сложное занятие в наших судах), оказалось, что у предприятий группы имущества нет. Найдено же оно (да и то не в полном объеме было)… у группы компаний «Терра-Моторс».

2  Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В.А. Белова.

М, 2008. С. 392.

Гражданское право в комментариях

77

смогут избежать ошибок, подобных сделанной Арбитражным судом Новосибирской области в деле № А45-1362/2011, где суд, отказав в проведении судебной экспертизы, не признал мнимым договор подряда, заключенный банкротящимся должником и его аффилированным лицом, и обосновал вывод о действительности сделки предоставленными сторонами предположительно мнимой сделки договором и актом приемки-передачи работ.

Представляется, что в случае оспаривания сделки на предмет мнимости недостаточно руководствоваться документами, исходящими от совершивших ее сторон.

Избрание судом признаков исполнения в качестве основы при принятии решения и оставление без внимания и исследования факта исполнения, что могло бы быть сделано при проведении экспертизы, вопроса о намерениях сторон

идругих обстоятельств (информации налогового органа о наличии у «подрядчика» признаков фирмы-«однодневки», подделки лицензии, отсутствия у «подрядчика» работников и возможностей для проведения капитального ремонта, отсутствия информации о подрядных отношениях в финансовой отчетности

иаффилированность к заказчику) вряд ли могут быть названы обоснованными. Не стоит упускать из виду, что составление и подписание участниками

гражданского оборота договора, актов приема-передачи (товара, результата работ, а иногда и услуг) или расписок, т.е. документов, обычно сопровождающих договоры купли-продажи, подряда, возмездного оказания услуг и займа, может иметь месть при действительном исполнении соответствующих договоров. Но точно такие же документы могут быть составлены и в случае, если этих договоров в действительности не было.

Таким образом, можно сделать вывод о возможности признать сделку мнимой, даже если по ней было произведено исполнение. Тем более возможно говорить о мнимости, если была лишь видимость исполнения.

Очевидно поэтому, что в спорах, касающихся мнимости сделок, суд должен скрупулезно исследовать именно вопрос достижения сторонами желаемого правового результата, а не делать однозначный вывод о действительности сделки, основываясь только на признаках ее исполнения.

Это необходимо, поскольку, во-первых, само по себе исполнение не исключает мнимости, а во-вторых (и это не менее важно), суд при рассмотрении спора в любом случае имеет дело с признаками исполнения, а не с самим исполнением. Указанные же признаки могут ввести суд в заблуждение и привести к неправильному выводу, если он будет ориентироваться только на них и оставит без внимания главный вопрос: в чем заключалось истинное намерение сторон?1

1  На предмет того, что понимается под намерениями сторон по смыслу ст. 170 ГК РФ, существует весьма своеобразная точка зрения. В частности, 7 Арбитражным апелляционным судом в деле № 07АП-4581/11(А45-1362/2011) указано: «В обоснование мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо доказать, что при совершении сделки подлинная

ВЕСТНИК ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА № 1 2012 ТОМ 12

78

В связи с изложенным особо интересной представляется иная, отличающаяся от описанной выше практика арбитражных судов, суть которой заключается в более осмотрительном и взвешенном подходе к институту мнимости. В частности, порой суды интересуются бóльшим, чем просто составленные сторонами документы, подтверждающие «исполнение».

Так, представляется интересной позиция ФАС Московского округа, изложенная в постановлении от 19 апреля 2007 г. по делу № КГ-А41/2561-071:

«Возражая против включения в реестр требований кредиторов ООО

«ВетСнабКорм-Центр» требований ООО «ВетСнаб СП», основанных на договоре поставки… временный управляющий заявил о недействительности данной сделки в соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации…

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов [курсив мой. – Г.А.]), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как о действительной…

Установление вышеназванных обстоятельств, исследование и оценка всех подтверждающих (или опровергающих) их доказательств входит в предмет доказывания в соответствии с нормой части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в соответствии с нормами статей 4, 40, 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», исключающими возможность включения в реестр требований кредиторов должника и признания судом обоснованной фиктивной задолженности, не основанной на состоявшейся между должником и кредитором гражданско-правовой сделке.

Однако из материалов дела и текста обжалуемых судебных актов следует, что судом возражения временного управляющего в полном объеме не проверялись, имеющиеся в деле доказательства не оценивались в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть не только каждое доказательство в отдельности, но

воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступа-

ют для данного вида сделки. Между тем, истец не представил суду доказательства отсутствия у ответчиков намерений заключить данный договор [курсив мой. – Г.А.], а также доказа-

тельства того, что договор заключен формально». Представляется непродуктивным дискутировать с судом, считающим, что цель заключения сделки – само по себе заключение сделки и именно на это направлено намерение сторон. И все же стоит отметить, что подобное понимание ст. 170 ГК РФ недопустимо. Цель любого договора и, соответственно, намерения сторон, выражает его предмет (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. М., 2002. С. 13).

1  СПС «КонсультантПлюс».

Гражданское право в комментариях

79

и все доказательства в совокупности, судебные акты в нарушение норм статей 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не содержат мотивов, по которым судом были отклонены все доводы временного управляющего о мнимом характере спорной сделки».

Приведем еще один пример: обычно не признаваемый мнимым договор займа денежных средств, если есть все признаки его исполнения и нет желания исследовать дальше и глубже, был поставлен под сомнение в одном из достаточно редких для этой категории дел, по которому Постановление Президиума ВАС РФ от 25 мая 2010 г. № 677/10 стало прецедентным:

«Движение денежных средств от общества «Макси-Групп» к обществу «УралСнабКомплект» подтверждается заключенными в один и тот же день несколькими договорами займа, фактическим осуществлением расчетов по ним в течение одного банковского дня, реестром операций по перечислению безналичных денежных средств «Проведение в/р по размещению облигаций ОАО «Макси-Групп» от 14.03.2006.

При наличии таких обстоятельств суд апелляционной инстанции констатировал, что оспариваемый договор займа представляет собой сделку, совершенную лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений. Стороны изначально не намеревались исполнять договор займа, хотя и совершили определенные юридически значимые (фактические) действия, создающие видимость его исполнения. Исходя из этого, суд апелляционной инстанции признал договор займа ничтожным в соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть мнимой сделкой»1.

В отличие описанного ранее дела № А45-1362/2011, рассмотренного арбитражными судами Западно-Сибирского округа, ВАС РФ в Определении от 6 апреля 2011 г. № ВАС-4182/11 поддержал позицию арбитражных судов Восточно-Сибирского округа в споре о признании мнимым договора подряда:

«Единственный акционер общества «Лесное ПКТБ» – Российская Федерация в лице агентства по управлению государственным имуществом обратился в арбитражный суд с настоящим иском, полагая, что договоры подряда заключены ответчиками лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия.

Суды, исследовав фактические обстоятельства и представленные в их обоснование доказательства, сочли доводы истца обоснованными, поскольку работы по договорам подряда фактически не выполнялись, что подтверж-

1  См.: http://kad.arbitr.ru/data/pdf/ce0bea68-db53-4779-9732-eaf7c974b987/A60-8398- 2009_20100525_Reshenija+i+postanovlenija.pdf.

ВЕСТНИК ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА № 1 2012 ТОМ 12

80

дается, в т.ч. заключением строительно-технической экспертизы [курсив мой. – Г.А.], проведенной в рамках другого арбитражного дела.

Доказательств, как усматривается из судебных актов, позволяющих однозначно судить о намерении сторон исполнить свои обязательства по оспариваемым договорам, суду не представлено.

Исходя из этого, у судов имелись основания для признания договоров подряда ничтожными в силу пункта 1 статьи 170 Кодекса, то есть мнимыми сделками»1.

Еще одна интересная позиция также из спора о мнимости договора подряда содержится в постановлении ФАС Уральского округа 4 мая 2011 г. № Ф09- 7598/10-С4 по делу № А60-54486/2009-С11:

«Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожной признается мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Как правильно отмечено судом апелляционной инстанции, воля сторон по оспариваемой сделке при ее совершении не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки. При этом суд исходил из следующих обстоятельств: несмотря на то, что договором предусмотрен годичный срок выполнения работ, какие-либо доказательства фактической подготовки к осуществлению работ, оговоренных условиями договора подряда, и проведения самих работ, а также заинтересованности общества «Шаимская нефтесервисная компания» в таких работах, в материалы дела не представлено; учитывая длительный срок договора (с 01.09.2008 по 01.09.2009) и значительную его цену (96 млн. руб.), оплата заказчиком предусмотрена только после полного выполнения договора со стороны подрядчика; нехарактерным также является и условие о применении ответственности в виде неустойки в размере 20% от общего размера стоимости работ в случае ненадлежащего исполнения подрядчиком абсолютно любого обязательства по договору.

Кроме того, судом апелляционной инстанции принято во внимание, что фактическая хозяйственная деятельность должника в период 2007–2010 г. сводилась лишь к сдаче в аренду находящихся в хозяйственном ведении предприятия «Уральская геологическая опытно-методическая экспедиция» помещений.

Учитывая вышеизложенное, исходя из установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что заключение договора подряда от 01.09.2008 №12 не направлено на создание тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки, фактической целью заключения договора, на основании которо-

1  См.: http://kad.arbitr.ru/data/pdf/b1a96ed5-3900-4e16-a350-20e39427e852/A33-19242- 2009_20110406_Opredelenie.pdf.