Халпахчьян О., Архитектура крымских армян, 2019

с целью хотя бы частичной популяризации этого каталога, многие из фоторабот И. Л. Липунова, ныне имеющие уже источниковое значение, использованы в на- стоящей монографии. 

Армянский переселенческий очаг в Крыму по долголетию, численности насе- ления и масштабам культурно-экономической деятельности занимает особое ме- сто среди армянских колоний Восточной Европы и Северного Причерноморья. Он сформировался в результате хлынувших на полуостров нескольких миграцион- ных волн, ставших особенно многолюдными после падения Армянского царства Багратидов в середине XI века, а посему состоял из разных поколений крымских армян, прибывших на полуостров в разное время, из разных областей Историче- ской Армении. Одни покинули отечество в поисках новых возможностей, другие – вследствие тяжелых политических и социально-экономических потрясений. Под- чёркнуто многолюдными армянские общины в Крыму становятся после

имевшей место в начале XIV века мас- совой миграции, окончательно сформи- ровавшей колонию, как таковую. Вну- тренняя жизнь её управлялась свет- скими структурами, представленными советами старейшин, сельскими и го- родскими головами, равно как и цер- ковным институтом – во главе с архие - пископом, являвшимся местоблюстите- лем католикоса Армянской Апостоль- ской церкви в Крыму и округе. 

Со второй четверти XIV и до сере-

дины XV веков армянский переселен- ческий очаг в Крыму переживает не- бывалый расцвет. Это – период весьма сложного, но, несомненно, прогрессив- ного взаимодействия на полуострове монголо-татар, итальянцев и предста- вителей княжества Феодоро. Тон торго-

во-экономическому развитию, конечно же, задавали итальянцы, в первую очередь генуэзцы, торговые колонии которых в тот период активно действовали по всему Северному Причерноморью. К середине XV века настолько выросли численность и влияние армян в Крыму, что он стал восприниматься среди армян как «Верхняя страна армянская». 

Памятники зодчества и каменной пластики наряду с памятниками книжного искусства составляют основной пласт культурного наследия крымских армян. Как первые, так и вторые сохранились в крайне малом количестве. Быть может, до- шедшие до нас четыреста рукописных книг, два десятка церковных зданий (це- лых, полуразрушенных и полностью разрушенных), около ста пятидесяти памят - ников каменной пластики (хачкары, надгробия, тематические рельефы), остатки общественных, инженерно-гидрологических и фортификационных сооружений крымских армян кому-то покажутся внушительным достоянием, однако это лишь малая, уцелевшая доля огромного культурного наследия, которое они оставили полуострову. И, если судьба дошедших до нас памятников книжного искусства, хранящихся в различных музеях, библиотеках и частных коллекциях, в целом не

11

вызывает опасений, то будущее мно- гих памятников зодчества, находя- щихся на грани полного обрушения, туманно. Здесь, в этой книге, чита- тель найдет ни одно доказательство сказанному. В этом, собственно, и заключена практическая составля- ющая публикации: привлечь вни- мание кповсеместноразрушающим- ся средневековым памятникам зод- чества Крыма, и, в первую очередь, армянским, – к этим ярким и безо- бманным, подлинным и непредвзя- тым иллюстраторам исторического прошлого полуострова; уберечь па- мятники от дальнейшего разруше- ния и не менее губительного для них безграмотного «восстановления», к сожалению, часто встречающегося сегодня. Казалось бы, есть законы, охраняющие объекты культурного наследия, определены зоны их охра- ны и регулируемой застройки, мно- гие, в основном культовые здания,

переданы в бессрочное пользование религиозным общинам во главе с духовными лицами, но положение дел к лучшему не меняется. Увы, памятники продолжают либо терять историческое лицо, либо разрушаться. В приморском же секторе более интенсивно, нежели где-либо в другом месте на полуострове, осваиваются земли внутри охранных зон памятников, а в зонах регулируемой застройки, возводятся здания с нарушением требований, в первую очередь – высотности. Ярчайшими примерами сказанного являются средневековые армянские церкви Святого Гевор- ка и Святых Архангелов Габриела и Микаела в Феодосии – объекты культурного наследия федерального значения. От последней, расположенной по улице Армян- ской, громоздкие ка- менныеограждениясо- седних домовладений отстают меньше чем на один метр. Между тем здание церкви Ар- хангелов находится в аварийном состоянии, и если решится вопрос финансирования, не- известно где будет сто- ять техника и как бу- дет осуществляться ра- бота. Именно с учетом плачевного состояния дел в этой сфере мы

12

отказались снабдить книгу перево- дом и даже резюме на иностранном языке, ограничив круг читателей внутренним контингентом. 

Несмотря на многообразие и распространённость памятников зодчества крымских армян, архи- тектурных и конструктивных свер- шений в них почти не находим. По крайней мере, в тех, которые из- вестны на сегодняшний день. Это

восновном небольшие однонефные залы, к некоторым из которых с за- пада примыкают гавиты (притво- ры). Однако эти незамысловатые здания сразу приобретают значи- мость, когда оказываются на исто- рической канве, сотканной из кру- пиц источниковых данных. Они приобретают «плоть и кровь», сви- детельствуя о многих сторонах жиз- ни своих прихожан. Историческая ценность армянских культовых зда- ний не только в самом их существо- вании, фиксирующем место и вре-

мя присутствия армян, их численность и эстетические предпочтения, но и в более глубоких пластах. К примеру, в Кафе, нынешней Феодосии, находим простой од- нонефной планировки небольшие армянские церковные здания, расположенные очень близко друг от друга. Почему? Ведь можно же было вместо этих церквушек построить одну или две большие соборные церкви и пользоваться ими сообща. По- лучается, что было нельзя, поскольку вокруг каждой из церквей располагался свой приход, своя закрытая община, которая жила своей обособленной внутренней жизнью. Получается также, что имеем дело с общинами, переселившимися из раз- ных мест и объединёнными по национальному и конфессиональному признаку. В этом отношении показа- телен пример армянских общин Старого Крыма и села Топты (Тополевка), которые на Дону жили

водном и том же селе,

но долгие десятилетия представляли разные об- щины. 

Более просторными среди однонефных залов являются их трехапсид- ные варианты. Уникаль- ным примером среди од- нонефных залов являет-

13

ся церковь Спасителя близ села Богатое, стрельчатое перекрытие которой в цен- тре переходит в крестчатый свод на гуртах. 

Особого внимания заслуживают купольные сооружения – церковь Святого Зна- мения монастыря Сурб Хач (Святого Креста) близ города Старый Крым, церкви Иоанна Предтечи, Святого Геворка, Архангелов Габриела и Микаела в Феодосии, храмы Святой Рипсиме в Ялте и Святого Никогайоса в Евпатории. 

Армянских средневековых культовых зданий в Крыму сохранилось более, чем у представителей других христианских конфессий. Причина не только в том, что их изначально было много, но и в том, что после турецкого завоевания 1475 года они не были разрушены или превращены в мечети, в отличие от остальных. Однако резко уменьшившееся армянское население не было в состоянии содержать их, и армянский архиепископ, имея на то позволение, сдавал в аренду. С учётом это- го, не будет преувеличением сказать, что сохранность средневекового церковного здания в XVIII–XIX веках в определенной степени свидетельствует о его связи с армянами. 

Из наиболее известных старых жилых построек следует упомянуть келейные корпуса монастырей Сурб Хач и Святого Степаноса (Стефана), дом Спендиаровых

вБелогорске, отцовский дом Айвазовских в Феодосии, дом композитора А. А. Спен- диарова в Ялте, дом И. К. Айвазовского в Феодосии, симферопольские здания Чирхова, Эрганова и Семерджиева. Из фортификационных сооружений известны отрезок бывшей Армянской крепости в Феодосии вместе с остатками врат, стены и дозорная башня монастыря Сурб Хач, крепость Фуна, остатки монастырской кре- пости в селе Щебетовка и, по мнению ряда исследователей, некоторые крепости в Юго-западном Крыму. Единственной в своем роде ныне является доковая башня на территории бывшей Армянской крепости в Феодосии. Известны также несколь- ко действующих фонтанов и разрушенных водоводных систем. 

Среди армянских культовых памятников особое место занимает расположен- ный близ города Старый Крым монастырский комплекс Сурб Хач, сохранившийся

вотносительно целостном виде. В 2002 году он передан в бессрочное пользование местной общине Армянской Апостольской церкви. Её же религиозным общинам

в90-е годы ХХ века переданы церкви Святого Саркиса, Святого Геворга, Святых Архангелов Габриела и Микаела в Феодосии, храмы Святой Рипсиме в Ялте и Святого Никогайоса в Евпатории. Иным конфессиям переданы бывшие армян- ские церкви Святого Иоанна Предтечи, Святого Стефана, Святой Пятницы в за- поведном участке «Карантин» (на территории бывшей Армянской крепости) в Фе- одосии и церковь Святой Богородицы в селе Грушевка. 

Итак, перед вами книга, которая, пройдя через множество испытаний, риско- вавшая остаться неизвестной широкой публике, все же увидела свет. И спустя десятки лет после смерти О. Х. Халпахчьяна, его научный труд дополнит корпус литературы, посвящённый архитектуре крымских армян. 

Татевик Саргсян,

кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ГБУ РК «Научно-исследовательский центр крымоведения

и охраны культурного наследия Республики Крым»

14

Светлой памяти своих предков – уроженцев Крыма Алмаст и Гукаса Халпахчи (Халпахчьянов)

автор посвящает свой настоящий труд

ПРЕДИСЛОВИЕ

Плодородное, богатое полезными ископаемыми Армянское нагорье на протя- жении многих столетий являлось перекрёстком, через который проходили древние международные торговые пути, связывавшие Запад с Востоком и Юг с Севером. Испокон веков населённая армянами страна Армения, распо-

лагавшаяся на этом нагорье, в течение своей многовековой истории часто подвергалась опустошительным набегам иноземных завоевателей и их длительному господству. Это нередко приводило к потере армянами государства и сопровождалось их – как автох- тонного народа – национальным, экономическим и социальным гнётом. Притеснения покорителей нередко грозили армянам физическим уничтожением, что вынуждало их искать убежища в чужеземных странах, как в близких, так и отдалённых, формиро- вать переселенческие очаги. Эти образования, разбросанные по всему миру, с разной хронологической локализацией, историей и судьбой, в достаточной степени ещё не изу- чены. И хотя в последнее время интерес к ним возрос среди отечественных и зарубеж- ных исследователей, он в большей степени охватил историко-экономическую сторону вопроса, нежели проблемы культурного наследия. Что касается непосредственно ар- хитектурно-строительной деятельности армян-переселенцев, её отличительных черт и значения в истории зодчества Армении, равно как и стран, где работали армянские мастера, то в большинстве случаев эти вопросы освещены фрагментарно.

Существующие на сегодня работы, в том или ином объёме рассматривающие ар- хитектурное наследие крымских армян, как правило, кратко упоминают, а в лучшем случае относительно подробно описывают отдельные, в основном хорошо сохранив- шиеся произведения зодчества. К таковым следует отнести публикации А. Л. Якоб- сона, О. И. Домбровского, В. А. Сидоренко, Е. И. Лопушинской, Ю. А. Таманяна, М. Г. Пештмалджяна­ , а также наши статьи, к которым неоднократно обратимся здесь. Однако сведения перечисленных авторов не охватывают всех существующих и известных по письменным источникам армянских сооружений в Крыму.  Между тем, оставшиеся вне поля зрения постройки также заслуживают архитектурного анализа. Мало того, для составления относительно целостного представления о строительной деятельности крымских армян в рассмотрении нуждаются и те из них, кои недавно превратились в памятников археологии. Широкого формата исследование актуально не только с точки зрения освещения армянской культуры в Крыму, но и определения творческих связей армян-переселенцев с местным населением, роли и уровня этих связей в формировании архитектурного ландшафта полуострова. В создании тако- го исследования неоценимую помощь оказывают обеспечивающие информационную базу сведения армянских письменных источников, относящихся к Крыму. К их чис- лу относятся колофоны рукописей, памятники эпиграфики, выдающиеся труды ар - мянских авторов XIX века М. Бжишкяна, О. Тер-Абраамяна, Хр. Кучук-Иоаннесова, Хр. Кушнеряна и многих других. Важнейший источниковый материал по произведе- ниям армянского зодчества в Крыму содержится в авторитетных работах П. Кёппена, Е. Вильнева, В. Смирнова, А. Бертье-Делагарда и А. Маркевича. 

Упоминаемые в настоящей работе крымские города и поселения, с которыми в той или иной степени связана история местных армян, в зависимости от времени, го-

15

Расположение актуальных для настоящей монографии населенных пунктов в Крыму с указанием старых и современных названий. За основу взята карта, составленная Клодом Мутафяном и Эриком Ван Лёвом (см.: Исторический атлас Армении. – Москва: Тип. «УП Принт», 2012. – С. 83).

сподствовавшего титульного народа, а также изменения национальности обитателей неоднократно меняли свои названия. Так, греческая «Феодосия» («Богом данная»), ос- нованная в VI веке до н. э. переселенцами из Милета, будучи разрушенной гуннами в IV веке н. э., получила название «Ардабда» («Ардавда», «Авдарди»), которое связыва- ется с проживавшими поблизости аланами и переводится как «Семибожная» (по-осе­ тински – «авд-арди»). В период генуэзцев город был известен как «Кафа» («Каффа»), затем татары и турки переозвучили её в «Кефе». В начале 1800-х годов, некоторое время спустя после присоединения полуострова к Российской империи, городу было возвращено изначальное название «Феодосия». Почти такая же история с названием Евпатории. Греческая «Керкинитида» в турецко-татарский период была переимено- вана в «Гёзлев», а в российский период – в «Евпаторию», в честь царя Понта и Боспора Митридата VI Евпатора. Средневековый «Сурхат» («Солхат», «Солкат»), название ко- торого является производным от армянского «сурб хач» (святой крест), с XIV века стал именоваться «Крым», затем – «Эски Крым», а ныне – «Старый Крым».

Названия крымских городов и поселений, связанных с историей крымских армян, почтиповсеместноизменилисьвXIXвеке. Средитаковыхможноотметить«Барын-Ар- мянский», который сначала был переименован в «Артезианское», затем – в «Многово- дное»; «Орабазар», переименованный в «Армянский Базар»; «Бахчи-Эли», переимено - ванное в «Богатое»; «Кеок-Тепе», переименованное в «Планерское», затем – в «Кокте- бель»; «Топты» («Топлы», «Топлу») – в «Тополевку»; «Сала» («Салы») – в «Грушевку»; «Султан-Сала» – в «Южное»; «Мелек» («Мелик») – в «Некрасово»; «Камышлык» («Ха- мышлык») – в «Опытное»; «Кышлав» («Хышлав») – в «Курское»; «Шумхай» – в «За- речное»; «Корбек» – в «Изобильное»; «Казанпир» – в «Садовое» – «Приречное»; «Асан-

16

Бай» – в «Маковское», и так далее1. И поскольку в имеющихся многочисленных пуб­ ликациях-источниках фигурируют старые названия, то во избежание разночтений с использованной литературой, во многих случаях именно они и приводятся здесь, но вместе с современными вариантами, указанными в скобках.

Измногочисленных,различныхпоназначениюсооруженийкрымскихармянмало что сохранилось. Многие строения разрушились в ходе времени, другие – вследствие землетрясений и военных действий, большинство же сильно изменено из-за приспо- собления под цели, отличные от первоначальных. Последнее обычно являлось след- ствием утери сооружением хозяев, как правило, из-за исторических катаклизмов, при- водивших к существенным демографическим изменениям. Такая ситуация сложи- лась в ходе захвата Крыма турками-османами в 1475–1476 годах, когда значительная часть христианского населения полуострова – большей частью армян и греков – была вырезана или же переселена в Малую Азию. Христианское население Крыма резко уменьшилось также после завершения Русско-турецкой войны 1768–1774 годов и пе- реселения крымских армян и греков в Азовскую губернию в 1778 году. Следующим подобным потрясением в истории крымских армян стала их массовая депортация в Центральную Азию в 1944 году наряду с крымскими татарами, немцами, греками и болгарами. Во всех трёх случаях жилые постройки, общественно-бытовые и ремес- ленно-производственные сооружения, оставленные армянами на полуострове, были либо демонтированы, либо перестроены новыми хозяевами в соответствии с их тра- дициями и потребностями. 

Такой участи не избежали и культовые здания. Из более 40 армянских церквей и монастырей, существовавших в Кафе (Феодосии) к середине XV века, до наших дней сохранилось только семь. Церковь в селе Сала (Грушевка) в начале XIX века была передана русскому православному приходу. В начале ХХ века были разобраны на стройматериал средневековая церковь в Бахчисарае, руины двух монастырей на склоне горы Кара-Даг: вблизи Коктебеля (XIII век) и на склоне отрога того же Ка- ра-Дага Сююрю-кая (XIV век) между Коктебелем и Отузом (ныне Щебетовка). Разру- шение культовых зданий продолжается и в настоящее время.  К примеру, армянская церковь XIV века в Старом Крыму была взорвана в 60-х годах ХХ века, а церковь XIII века в селе Арпат (Зеленогорье) уничтожена в 1986 году.

Известны примеры использования культовых сооружений в иных целях, напри - мер, церкви Святого Никогайоса (Николая) 1817 года в Евпатории – как склада, Свя- того Саркиса XIV века в селе Топты2* (Тополевка) – как амбара, затем – свинарни- ка, а керченского здания церкви ХIХ века – как детского кинотеатра, под названием «Пионер». Таких примеров очень много.

Разрушение церквей продолжается также в связи с отсутствием надлежащего ар- хитектурного надзора. Так, уникальная церковь Спасителя (по-армянски – «Пркчи») на окраине села Бахчи-Эли (Богатое), ещё в 1950-х годах находившаяся в хорошей сохранности, в настоящее время представляет собой крайне преклонившееся соору- жение. То же самое можно сказать по поводу двух армянских церквей в селе Топты (Тополевка).

1 При составлении перечня использованы материалы, любезно предоставленные П. К. Тыгли- янцем. Новые и старые названия крымских городов и поселений совместно представлены также в карте-буклете «Армяне в Крыму», основным консультантом которого является П. К. Тыглиянц (см.: Армяне в Крыму (карта-буклет) / Составители: Абраамян С. Б., Атоян Р. В., Варян Ю. К., Дав- тян С. Р. – Ереван: Госкомитет Арм. ССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, 1990). 

2* В своей монографии О. Х. Халпахчьян повсеместно использует вариант написания «Топлы», являющийсяпреобразованиемназвания«Топты»,которымсамиармянеобозначалисвоёсело. Исходя из этого, «Топлы» в тексте всюду заменено на «Топты». Все сноски, отмеченные звёздочкой (*) представляют собой комментарии научного редактора монографии – Т. Э. Саргсян.

17

Подавляющее большинство исчезнув- ших произведений зодчества крымских армян не имело обмеров, зарисовок и фо- тоснимков, почему составить представле- ние об их архитектурно-художественных особенностях невозможно. Исключение составляют единичные примеры, относи- тельно которых имеются скудные описа- ния прошлых времён и графические изо- бражения, хранящиеся как в различных архивах, так и частных собраниях. Поэ- тому в настоящей работе основное внима- ние уделено существующим памятникам, большей частью культового зодчества, в отличие от которых гражданские – жи- лые, общественные, торгово-производст­ венные и иного назначения построй- ки – представлены хотя и весьма кратко, но достаточно для составления общего представления о них.

Цель данного исследования – ознако- мить читателя с предпосылками зарожде- ния армянских поселений и городских

кварталов в Крыму, дать представление об условиях бытования армян на полуостро- ве, о планировке, застройке и благоустройстве армянских участков (сельских и го- родских), проанализировать архитектурные особенности разнообразных по назначе- нию армянских зданий и сооружений. В дополнение к этому, в работе рассмотрены строительные приёмы, применённые крымскими армянами, и приведены краткие сведения о деятелях, тем или иным образом соприкоснувшихся к разнообразной дея- тельности крымских армян.

Монография содержит данные, собранные автором в процессе многолетнего иссле- дования произведений зодчества крымских армян, изучения разысканных обмерных чертежей и фотографий, зафиксировавших формы и состояние построек в период с конца XVIII и до начала ХХ столетий. С целью восстановления первоначального ху- дожественного облика разрушенных сооружений, на основании сохранившихся час ­ тей и по аналогии с однотипными с ними строениями были выполнены реконструк - ции общего вида и отдельных фрагментов1*.

Историческая канва, на которой происходило становление и развитие армянского зодчества в Крыму, в работе представлена в соответствии с исследованиями, очер- ками, описаниями, письмами, мемуарами, уставами и другими документами, опу - бликованными в отечественной и зарубежной литературе, начиная с ХIХ века. В книгу включены также письменные и иллюстративные материалы, заимствован - ные у частных лиц, проживающих в Киеве, Симферополе, Москве, Ростове-на-Дону и Ереване, равно как и из собраний различных учреждений: Укрпроектреставрации (Киев)2*, Инспекции­ по охране памятников Отдела по делам строительства и архи- тектуры Крымоблисполкома (Симферополь)3*, Бахчисарайского историко-архитек-

1* Как уже говорилось, авторский иллюстративный материал не сохранился. В ходе подготовки монографиион,померевозможностей,восстановленпопубликациямО. Х. Халпахчьянаиуказанных им авторов. 

2* Учреждение ныне называется Украинский государственный научно-исследовательский и проектный институт «УкрНИИпроектреставрация» (г. Киев).

3* На основании Инспекции с 1993 года начал формироваться отдельный орган, занимающийся

18

турного музея1*, Ялтинского государ- ственного объединённого историко-ли- тературного музея2*, Феодосийского краеведческого музея3* и Феодосийской картинной галереи им. И. К. Айвазов- ского, Керченского историко-культур- ного заповедника4*, Российского го- сударственного исторического архива (Санкт-Петербург), Российского­ госу- дарственного архива Военно-Морского Флота (Санкт-Петербург), Института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина Российской Академии художеств (Санкт-Петербург)5*, Рос- сийской государственной библиотеки (Москва), Государственного научно-ис- следовательского музея архитектуры имени А. В. Щусева (Москва), Россий- ского государственного Военно-Исто- рического архива (Москва), Государ- ственного архива Ростовской области

(Ростов-на-Дону), Национального исторического музея Армении (Ереван), а также Матенадарана им. Месропа Маштоца (Ереван)6*. В книге использованы также наши публикации и рукописи, посвящённые градостроительным традициям и отдель - ным произведениям зодчества крымских армян. Выполненные в рамках плановых программ Всесоюзного научно-исследовательского института теории архитектуры

иградостроительства7*, они переработаны специально для настоящей монографии

изначительно дополнены новыми данными, обнаруженными позднее. Отдельные разделы книги в качестве докладов апробировались на научных совещаниях, прово- дившихся в Ереване (в 1981 году – на II Международном симпозиуме по армянскому искусству и в 1987 году – на VI Республиканской конференции по армянскому искус- ству и архитектуре), в Венеции (в 1989 году – на V Международном симпозиуме по искусству Армении), в Суздале (в 1991 году – на Международной конференции «Про- блемы истории архитектуры»), в Симферополе (в 1991 году – на Республиканской кон- ференции «Проблемы истории Крыма»), в Москве (в 1992 году – на Международной конференции «Запад–Восток: взаимодействие традиций в архитектуре»).

Пользуясь случаем выражаю искреннюю признательность руководителям и со- трудникам вышеперечисленных организаций и учреждений, которые содействовали получению необходимых для монографии материалов, и всем тем, кто в той или иной

охраной и инспекцией памятников истории и культуры Крыма. С 2014 года он называется Государственный комитет по охране культурного наследия Республики Крым. 

1* С 2015 года – Государственное бюджетное учреждение Республики Крым «Бахчисарайский историко-культурный и археологический музей-заповедник».

2* Ныне – Муниципальное казённое учреждение культуры «Ялтинский историко-литературный музей» муниципального образования городской округ Ялта.

3* Ныне – Феодосийский музей древностей.

4* Ныне – Государственное Бюджетное Учреждение «Восточно-Крымский историко-культурный музей-заповедник».

5* С 2002 года – Санкт-Петербургский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина. 

6* Полное название – Институт древних рукописей Матенадаран имени Месропа Маштоца.

7* С 2009 года – Научно-исследовательский институт теории и истории архитектуры и градостро- ительства. 

19

степени участвовал в её создании и выпуске в свет. Особую благодарность выра- жаю Ю. С. Воронину – главному специалисту Министерства архитектуры и строи- тельной политики АРК (в недавнем прошлом – начальнику Инспекции по охране памятников Отдела по делам строительства и архитектуры Крымоблисполкома), доктору архитектуры, профессору Ю. С. Асееву, кандидату архитектуры Е. И. Ло- пушинской, краеведам П. К. Тыглиянцу, А. А. Ходжабекянцу, инженеру-строителю И. С. Чардарову, архитекторам Г. Б. Лозинской и И. В. Эрн, архитектору-художнику С. А. Халпахчьян и фотографу Л. В. Кучинскому, которые оказали научную и тех- ническую помощь при подготовке монографии. 

20