Червонюк В.И. Антология конституционных учений. Ч. 1

11

Токвиль А. Как понимается право на объединения в Европе и Соединенных Штатах Еллистратов А. И. Право собраний и обществ в России [Реализация в условиях режима полицейского государства] Чичерин Б. Н. Собственность и государство [Свобода и благосостояние]

Чичерин Б. Н. Собственность и государство [Свобода и право] Чичерин Б. Н. Собственность и государство. [Право собственности] Чичерин Б. Н. Собственность и государство. Глава УI. Равенство

Чичерин Б. Н. Собственность и государство. Глава IУ. Свобода в государстве [Политическая и личная свободы]

Чичерин Б. Н. Собственность и государство. Глава IУ. Свобода в государстве [Способность человека к участию в управлении делами государства как условие политических прав] Чичерин Б. Собственность и государство. Глава У. Корпорация [Понятие, смешанный

(публично-частный) характер, виды, отношения с государством] . Гоббс Т. Левиафан [О допустимости публичных собраний]

Елистратов. Административное право. Право собраний и обществ на Западе Гумбольдт В. фон. Опыт установления пределов государственной власти [Свобода человека] Лазаревский Н. И. Конституционное право [Система прав и свобод]

Дюги Леон. Конституционное право. Общая теория государства: [Индивидуальная своода] Дюги Леон. Конституционное право. [Неприкосновенность жилища]

Дюги Леон. Конституционное право. [Запрещение рабства] Дюги Леон. Конституционное право. [Свобода преподавания] Дюги Леон. Конституционное право. [Свобода печати] Дюги Леон. Конституционное право. [Право петиций]

Дюги Леон. Конституционное право.[Отделение церквей от государства; религиозная свобода] Дюги Леон. Конституционное право. [Право собственности: запрет законодателю

издавать законы, умаляющие собственность] Федоров Н. Ф. Философия общего дела. В чем свобода? [Свобода не в смысле ограничения власти]

Катков М. Н. Свобода совести – свобода на ложь и на рознь Роберт Алекси. Пределы осуществления конституционных прав

Глава 11. Гарантии прав и свобод личности

Монтескье Ш.-Л. О духе законов. О том, каким образом характер и степень строгости наказаний благоприятствуют свободе Гессен В. М. Основы конституционного права. Правовые гарантии, создаваемые конституционным строем

Елистратов А. И. Административное право [Институт «административной гарантии» как отрицание ответственности должностных лиц]

Чичерин Б. Н. Собственность и государство. Глава II. Право [Особенности публичного и частного права в обеспечении прав и свобод] Гумбольдт В. фон. Опыт установления пределов государственной власти [Общие гарантии безопасности граждан]

Гумбольдт В. фон. Опыт установления пределов государственной власти. [Гарантии безопасности отдельных категорий граждан] Безобразов В. П. Манифест 19 февраля 1861 года [Отмена крепостного права как гаран-

тия признания гражданских прав и свобод 1/3 населения России] Чубинский М. П. Очерки уголовной политики [О юридических гарантиях «преступной» личности]

Энрико Ферри Уголовная социология [О пределах презумпции невиновности и гарантиях равновесия личности и общества]

12

Глава 12. Общие и исключительные режимы в конституционном праве (гарантии прав и свобод в особых условиях)

Ориу М. Основы публичного права. [Административный режим: понятие признаки, соотношение с полицейским режимом] Ориу М. Основы публичного права [Административный режим и индивидуальные свободы]

Ориу М. Основы публичного права. [Конституционный режим и политические свободы] Монтескье Ш. Л. О духе законов [О конституционных основаниях исключительных правовых режимов] Дерюжинский В. Ф. Полицейское право. Чрезвычайные меры полиции безопасности

Гессен В. М. Исключительное положение в государствах Западной Европы [О полицейской власти в России] Гессен В. М. Исключительное положение. Догматическая конструкция

Гессен В. М. Исключительное положение в государствах Западной Европы Дерюжинский В. Ф. Полицейское право. Чрезвычайные меры полиции безопасности. Чрезвычайные меры в России Дюги Леон. Конституционное право. [Полицейский режим, осадное положение]

13

ПРЕДИСЛОВИЕ

Издание предлагаемой читателю «Антологии…» обусловлено по меньшей мере двумя фундаментальными обстоятельствами. Первое имеет методолого-методическую направленность, второе – мировоззренческую.

Как известно, преподаваемая в высших юридических учебных заведениях – дисциплина «Конституционное право» (в двух ее основных версиях – «Конституционное право Российской Федерации» и «Конституционное право зарубежных стран») базируется, в первую очередь, как на обилии нормативного материала, конституционных текстах, так и предполагает освоение студентами (курсантами, слушателями) огромного массива литературных источников. Поскольку объектом познания изучаемой науки конституционного права выступают не только обоснование и развитие теории и методологии конституционного права, но и осмысление его истории, эволюции, или путей, форм, истоков формирования и развития конституционно-правовых институтов,1 то обращение к государствоведческому наследию прошедших эпох – обязательное условие освоения преподаваемого курса. Это обстоятельство предопределяет необходимость обращения в равной степени как к истории развития конституционных институтов, так и к истории теории конституционного права (государствоведения). И хотя выделение в структуре преподаваемых юридических дисциплин истории конституционных учений (истории теории конституционного права) – вопрос будущего, тем не менее ознакомление обучающихся с богатым интеллектуальным наследием конституционного права (государствоведения) является необходимым условием изучения курса.

На первый взгляд может показаться, что аналогичные издания по истории политических и правовых учений2, в последнее время – по теории государства и права3 уже «сделали свое дело», соответственно, и надобность в предлагаемой нами литературе не является острой. Принятие такой позиции по меньшей мере грешило бы против истины. Отмеченные издания, равно как и издаваемые по истории философии права, истории политической науки, несомненно, важны. Однако они не перекрывают предметную область собственно конституционного права. Отбор литературных источников и систематика предложенного в них материала обусловлены, прежде всего, и главным образом предметной областью теории (философии) права. Соответственно, антология политических и правовых учений в силу характера предмета истории политических и правовых учений, традиционно признаваемой историей общетеоретического правоведения, преимущественно выступает антологией философии права. Материал, касающийся истории теории конституционного права, безусловно, представлен, но весьма избирательно: преимущественно для того, чтобы отобразить, по возможности, всю палитру идей мыслителя, ученого соответствующего периода (научной школы). Такой обзорный характер изданий, однако, не позволяет читателю получить более или менее полную информацию относительно интересующего его института конституционного права. Не решают данной проблемы и аналогичные издания по теории государства и права. К слову сказать, даже в ниболее авторитетных из упомянутых изданий государствоведческая проблематика представлена далеко не полно. В частности, в изданных учебниках по истории политических и правовых учений нет даже упоминания об А. Д. Градовском и его трехтомном курсе конституционного права, равно как нет упоминания о работах

1 Подробнее см.: Червонюк В. И. Конституционное право России. М., 2003; Он же: Конституционное право зарубежных стран. Курс лекций в 10-ти выпусках. Выпуск 1. «Введение в конституционное право».

Часть 1. М., 2008.

2 Несомненно, наиболее фундаментальными из таких работ представляют многотомные издания антологии мировой политической и правовой мысли (см.: Антология мировой политической мысли. В 5 т. / Руководитель проекта Г. Ю. Семигин. М.: Мысль, 1997; Антология мировой правовой мысли. В 5 т. / Руководитель проекта Г. Ю. Семигин. М.: Мысль, 1999.

2 См.: Лазарев В. В., Липень Теория государства и права. Хрестоматия: в 2-х т. Т. 1, 2. М., 2007; Радько Т. Н. Теория государства и права. Хрестоматия. — 2-е изд. М., 2009.

14

В. Ивановского, М. И. Свешникова, В. М. Гессена, И. А. Андреевского, А. Эсмена, И. К. Блюнчли, плеяде толкователей английской конституции (У. Беджгот, У. Блэкстоун, Г. Брэктон, А. Дайси)1 и многих других, действительно крупных отечественных и зарубежных государствоведов. Крайне скупо оценивается (а в отдельных авторитетных изданиях даже не упоминается) государствоведческое наследие Г. Еллинека, фрагментарные суждения можно найти и о пятитомном издании конституционного права Л. Дюги. Труды Самуила Пуфендорфа, связанные с концептуальным оформлением теории естественного права применительно к учению о правах и свободах, были едва ли не самыми популярными работами в европейских вузах в течение не одного столетия после его кончины. Надо хорошо «постараться», чтобы найти хотя бы самые общие сведения об этих, вызвавших неподдельный интерес, работах2 в современных историко-полити- ческих изданиях.

Специальное обращение к истории конституционных учений необходимо и для того, чтобы восстановить истинные представления относительно природы ныне едва ли не однозначно воспринимаемых тех или иных конституционных учреждений и механизмов. Это касается оценки института народного представительства, принципа разделения властей, юридической природы формы государственного правления и многих др., относительно которых в теории конституционализма существовали различные взгляды и подходы. Отмеченным объясняется актуальность и полезность специального анализа истории теории конституционного права, а вместе с этим и подготовка систематизированных антологий конституционно-правовой мысли.

Помимо прочего легитимация такого рода дисциплины обусловлена и обстоятельствами методологического свойства – необходимостью обеспечения «чистоты» общей юриспруденции. Увлекаясь собственно проблемами учебного характера, теоретики права нередко склонны работать и «на чужом поле». По этой причине приспособление, скажем, общетеоретических изданий к потребностям преподавания конституционного права (шире – его изучения) ведет к упрощению (схематизму) в освоении фундаментальных категорий государствоведения (прежде всего, категории «государство») как общей юриспруденцией, так и конституционным правом, порождает путаницу в умах обучающихся. К тому же, государствоведческий крен в теории государства и права плохо согласуется с природой общетеоретической «ветви» правоведения. Такие проблемы, как форма государственного правления и территория государства, государственный суверенитет, государственная символика, органы государственной власти (прежде всего, высшие органы государства), принципы и природа государственной власти (в особенности верховной власти), ее формы, механизмы «сдержек» и «противовесов» публичных властей и др. целиком охватываются предметом конституционного (государственного) права. Очевидно, что предметное размежевание все же необходимо, история теории конституционного права могла бы выполнить функцию «межевых знаков».

Предложение изучающему курс конституционного права обратиться к осмыслению в контексте предмета дисциплины богатейшего государствоведческого наследия, несомненно, имеет мировоззренческий эффект. Такой подход к преподаванию направлен на познание обучаемыми демократических принципов и институтов конституционного права, развитие у них аналитического мышления, умения полемизировать по сложным вопросам, основываясь при этом на специальном познании истории проблемы. На этой основе становится возможным сформировать у обучаемых развитое конституционное мышление, убежденность в безусловном приоритете конституции в национальной пра-

1Имеется ввиду работы: «Трактат о законах Англии» — Г. Брэктона (1250), «Комментарии законов Англии» У. Блэкстона (1565), «Английская конституция» У. Бэджгота (1865), «Основы государственного права Англии» А. Дайси (1909).

2Прежде всего главный труд С. Пуфендорфа «О праве природы и праве народов в восьми книгах», пополяризированный в последующем в форме учебного издания «Об обязанностях человека и гражданина по естественному праву в двух книгах». К сожалению, российский издатель на этот труд пока не обратил внимания.

15

вовой системе, внутренне осознанную готовность неукоснительного соблюдения ее норм и принципов. Через освоение апробированного мировой конституционной практикой богатейшего кладезя идей, взглядов и представлений относительно важнейших институтов конституционного права становится возможным внедрить в сознание обучаемых непреходящие и не «отягощенные» временем идеи конституционализма, верховенства конституции и права, прав и свобод человека и гражданина, народовластия, государственного суверенитета, функционирования государственной власти на основе принципа разделения властей и др. Тем самым в процессе преподавания конституционного права становится возможным и решение более отдаленной, но очень важной задачи: придать восприятию ценностей конституции, конституционных институтов глубокий личностный смысл.

Отмеченным обстоятельствам подчинена структура работы и ее содержание. Обычно расположение материала в подобных изданиях в основном следует хронологическому принципу: первоначально представлен материал античных мыслителей, затем – Средневековья, Нового времени и т. д. (к каждому периоду применяется своя рубрикация). В основе композиции материала предлагаемой работы иной подход – предметная сфера конституционного права. Соответственно систематика материала «Антологии» «привязана» к тематике курса конституционного права. Таким образом изначально читатель акцентирован на некоей совокупности идей, взглядов, относящихся к одной проблеме (теме курса), которые с одинаковых или разных позиций ее оценивают.

Какими бы критериями не руководствовался исследователь при отборе материала, он вынужден с особым вниманием относиться к концепциям, имеющим принципиальное значение для современной теории и практики конституционализма. Этими предпочтениями руководствовались и составители «Антологии». Сравнительно небольшой объем работы не позволил с достаточной полнотой представить материал по целому ряду проблем конституционного права. Хочется надеяться, что в следующем издании эта проблема все же будет решена.

Изучение конституционного права предусмотрено государственным образовательным стандартом для всех высших учебных заведений. В большинстве вузов преподаются две дисциплины – конституционное право Российской Федерации и конституционное право зарубежных стран. Предлагаемая работа в равной мере относится к каждой из этих дисциплин. Если более точно, то ее можно с полным основанием отнести к общему (сравнительному) конституционному праву. Следовательно, работа одинаково может использоваться при изучении и отечественного, и иностранного конституционного права. Пособие, безусловно, преследует не только собственно учебные цели. Занимающиеся научной проблематикой конституционного права могут найти в предлагаемом издании немало интересного материала.

Убеждение в издании подобного рода работ со временем становится все более очевидным. Последняя четверть ХХ – начало ХХI вв. отличаются общим падением интереса к книге как носителю знания. Новейшие средства телекоммуникационного воздействия на сознание молодых людей, несомненно, благоприятствуют этой тенденции. Вместе с тем освоение нового знания через знакомство с литературой по-прежнему остается и, думается, останется наиболее рациональным способом познания. Устойчивое мнение о том, что современный молодой человек не склонен собственное общение строить с книгой опровергается простым наблюдением: приходя в главную национальную библиотеку страны, видишь переполненные именно студенческой молодежью залы; издательская деятельность остается достаточно прибыльным бизнесом, книжный рынок – значительная часть производства и торгового оборота. В современных условиях приобщение студенчества к литературе, относящейся к классике юридического жанра, становится особенно актуальным. Гипертрофированная профилизация юридического обучения, проводниками которой являются, прежде всего, чиновники «от науки», мнимые (оправдываемые узконаправленными профессиональными потребностями) так называемые социальные заказы практики относительно того, что востребуемым является вы-

17

ВВЕДЕНИЕ

Издание книг в жанре антологий – достаточно распространено и имеет давнюю традицию. Юриспруденция, может быть, значительно позже обратилась к этому жанру. В антологии по конституционному праву, необходимость в которой, думается, доказана нами в первом предисловии к изданию, мы обратились несколько лет тому назад и, пожалуй, были первыми в этом. По прошествии определенного времени к этому обратились коллеги из других вузов (мы имеем ввиду, прежде всего, издание кафедры конституционного и муниципального права МГУ им. М. В. Ломоносова).

Настоящее – третье – издание «Антологии…» сохраняет преемственность с прежними двумя изданиями1, представляя их значительно расширенную версию. При этом третье издание по содержанию, объему содержащегося в нем материала является качественно новой работой, существенно обновленной и дополненной, что, как представляется, представляет интерес в научных и в учебных целях. Использованный в первых двух изданиях способ систематики материала, отличный от принятых в литературе при издании подобных работ, применен и в настоящей работе; третье издание полностью основывается на отмеченном подходе, как адекватно отражающему логику научного анализа конституционного права2. Реализованный в предлагаемом издании способ композиции материала предложен в учебнике по конституционному праву, вышедшем в издательстве ИНФРА-М в 2002 г.3, затем он был воспринят и другими авторами. Что касается конституционного права зарубежных стран, то деление на общую и особенную части несколько своеобразно: имеет исключительно учебные цели, отвлекаясь от собственно логики самого предмета конституционного права; основу структурирования материала составляют сравнительно-правовой и страноведческий подходы к анализу конституци- онно-правовых проблем. Вместе с тем конституционное право – это единая научная отрасль знания, имеющая общий предмет и присущие ей специфические закономерности. С этой точки зрения, разделение имеет условное значение. Примечательно, что для учебных целей предложен восходящий к работам «дореволюционных» государствоведов иной подход: деление на общее, отечественное и иностранное конституционное (государственное) право.

Воспринятому делению конституционного права на общую и особенную части соответствует и предлагаемое читателю структурирование материала, представленного в двух книгах. Соответственно Первая книга включает материал, отображающий специфику предметной сферы Общей части конституционного права – от вводной темы «Наука конституционного (государственного) права» до темы, завершающий анализ первой книги – «Исключительные правовые режимы». Вторая книга по своему содержанию соответствует специфике Особенной части конституционного права, охватывает обширный комплекс проблем организации публичной власти, соответственно – от вводной темы «Государственная власть (отношения властвования)», до проблематики организации публичной власти на местах включительно.

Композиция материала в обеих книгах сходна: каждая из них структурирована по разделам; соответственно, материал общей и особенной частей включает по два раздела; разделы рубрицированы на главы таким образом, что каждая часть включает по 12 глав. В свою очередь, подчиняющиеся предметному характеру конституционного права главы подразделены на параграфы (статьи), в каждом из которых (которой) представлен фрагмент работы отдельного автора. Расположение материала соответствует логике представленной в главе темы, а также, что немаловажно для такого рода работ, хронологии

1Червонюк В. И., Назарова И. С., Калинский И. В. Антология конституционных учений. / Под общ. ред. д.ю.н., проф. В. И. Червонюка. М.: ООО Миттель Пресс, 2009. — 440 с.; Червонюк В. И., Назарова И. С., Нурадинов Ш. М. Антология конституционных учений. / Под общ. ред. д.ю.н., проф. В. И. Червонюка. М.: ООО Миттель Пресс, 2011. 640 с.

2Червонюк В. И. Констьитуционное право России: учеб. пособие. М.: ИНФРА-М, 2002. 4 с.

3Богданова Н. Шустрова Хрестоматия по конституционному праву. М.: МГУ, 2016.

18

издания. Можно сказать, что композиция «Антологии…» приближена к структуре и содержанию условного «конституционного кодекса». Такая систематика материала, как представляется, соответствует и предметному строению конституционного права и, надеемся, окажется удобной для читателя, облегчая ему поиск необходимого литературного источника.

О пользовании книгой.

Поиск необходимого источника, равно как и интересующего читателя материала, может представить известную сложность. Для облегчения работы с книгой необходимо исходить из следующего.

Первое. Обе книги включают краткое и пространное оглавление. В кратком оглавлении дан перечень разделов и глав, помещенных в книгу. Пространное оглавление представляе собой расширенную версию краткого оглавления. В нем материал, помещенный в главу, рубрицирован на отдельные параграфы, обозначенные арабскими цифрами 1, 2, 3 и т. д. Сплошная нумерация применяется только в пределах отдельно взятой главы.

Композиция текста внутри каждой главы подчинена единому критерию: последовательному расположению текста в соответствии с логикой предмета, обозначенного названием главы. Материал, относящийся к одному и тому же предмету (теме, проблеме), располагается по хронологическому принципу – времени издания произведения. При этом работа одного и того же автора (даже одного и того же его произведения) может встречаться в одной главе более одного раза. Это значит, что текст работы этого автора «разбит» (распределен) таким образом, что отдельная его часть, фрагмент посвящен отдельному вопросу (аспекту) общей проблемы, представленной в главе. Как представляется, такая систематика оказывается более удобной для практического использования и соответствует общему предметному принципу композиции материала в обеих книгах.

Второе. Предмет главы точно отображает ее название и содержание представленных в ней параграфов (они, как отмечалось, обозначены арабскими цифрами). Для отображения более точного смысла содержания параграфа, если это не следует из его названия, в квадратных скобках, после названия параграфа, помещен своего рода «ключ», или дополнительное (не принадлежащее автору текста) обозначение данного параграфа. Используя такой прием поиска необходимого материала, легко будет, даже не знакомясь с содержанием помещенного в соответствующую главу параграфа, понять контекст представленного в нем материала.

Этот же прием нередко используется и в самой работе: материал соответствующего параграфа дополнительно рубрицирован на определенные фрагменты, каждый из которых получает свое название, помещенное в квадратные скобки.

19

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ОБЩАЯ ЧАСТЬ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА

РАЗДЕЛ I.

ВВЕДЕНИЕ В НАУКУ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА (В ТЕОРИЮ КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМА)

ГЛАВА 1.

НАУКА КОНСТИТУЦИОННОГО (ГОСУДАРСТВЕННОГО) ПРАВА

1.Блюнчли И.

2.Общее государственное право. Том 1.

Введение. Глава 1. Государственное право и политика

Древние греки всю науку о государстве называли политикою […]. Напротив, в наше время государственное право и политика признаются двумя отдельными науками.

[…] Наука государственного права рассматривает государство в установившемся состоянии. Она изображает организацию, постоянные основные условия жизни государства, правила его существования, доказывает необходимость его отношений. Государство, как оно есть – есть государственное право.

Напротив, наука политики рассматривает государство в его жизни и развитии, указывает на цели, к которым направляются общественные стремления, и на пути, ведущие к этим целям; взвешивает средства, служащие к достижению их; следит за влиянием права на общее состояние дел и исследует как избежать вредных влияний, как уничтожить недостатки существующих учреждений.. Государственная жизнь публичная в обширном смысле этого слова – есть политика.

Итак, право относится к политике, как порядок к свободе, как спокойная определенность отношений к разнообразному движению в них, как тело к его отправлениям и к духу, многообразно проявляющему себя во вне.

Как в праве, так и в политике есть нравственное содержание. Государство есть нравственное существо и имеет нравственные жизненные задачи. Но право и политика не определяются единственно нравственным законном и не исчерпываются им. Как самостоятельные науки, они не могут быть только отдельными главами в учении о нравственности. Напротив, они имеют свое основание в государстве и назначены для государства. Это государственная наука.

Государственное право и политика не должны быть абсолютно отделяемы друг от друга. Действительное государство живет, т. е. представляет соединение права и политики. С одной стороны, право не находится в абсолютном покое, не имеет характера неизменяемости; с другой стороны, движение политики направлено к достижению покоя. Существует не только система права, но есть и история права; есть и политика законодательства. Таким образом, между этими двумя сторонами государственной науки нельзя не заметить взаимодействия, как всегда бывает, когда дело идет об органических существах. Сказанное теперь не уничтожает приведенного выше различия, а напротив лучше уясняет его. История права отличается от политической истории тем именно, что изображает ход развития нормального, установившегося государства, возникновение и изменение уже окрепших учреждений и законов, тогда как политическая история внимание направляет главным образом на изменяющиеся судьбы народа, на мотивы и образ действий политических деятелей, на действия и страдания как народа, так и этих деятелей, и следовательно на изображение движения жизни. Высшее и чистейшее выражение государственного права и политики государственного права есть закон (конституция, Vervassung); яснейшее и живейшее проявление политики есть практическое управление

20

государством (государственное управление, Regierung). Поэтому политика есть скорее искусство, нежели наука. Право предполагается политикою служить основным, хотя и не единственным условием ее свободы. Политика в своем развитии должна иметь в виду границы, положенные правом. Она берет на себя заботу об изменяющихся потребностях жизни. В свою очередь право нуждается в политике, чтобы охранить себя от застоя и идти об руку с развитием жизни. Без живительного дыхания политики организм права сделался бы трупом; без основ и границ права политика погибла бы в беспредельном эгоизме стремления к разрушению.

2. Градовский А. Д.

О современном направлении государственных наук.

[Государственная наука и ее служение обществу (социуму)]

(Речь, произнесенная на годичном акте Императорского С-Петербургского университета 8 февраля 1873 года ординарным профессором А. Градовским).

Мм. ГГ.!

Я не могу избрать лучшего начала для своей речи, как следующие слова Шеллинга, цитированные покойным Хомяковым. «Счастливы государства, где люди, зрелые и богатые положительными знаниями, постоянно возвращаются к философии, чтобы освежать и обновлять свой дух и пребывать в постоянной связи с теми всеобщими началами, которые действительно управляют миром и связуют как бы в неразрывных узах все явления природы и мысли человеческой. Только от частого обращения души к этим общим началам образуются мужи в полном смысле слова, способные всегда становиться пред проломом и не пугаться никакого явления, как бы грозно оно ни казалось, и вовсе неспособные положить оружие пред мелочностью и невежеством».

Так говорил великий мыслитель, веривший в силу философии, науки, теории, видевший в них животворящее начало всякой практической деятельности. Но имел ли он право, научное право, произнести эти слова, заявить такое требование практическим деятелям? Не вправе ли были последние указать ему на так называемый разрыв между теориею и практикою, разрыв, в котором убеждены почти все?

Разрыв между теориею и практикою! Стало быть, разрыв между руководящим началом и практическим делом! Вот явление, которым меньше всего нужно бы хвалиться, особенно «практическому делу». Вот явление, которое всеми мерами должна бы устранить сама наука, имеющая своею целью стать теориею дела.

Эта задача науки, по-видимому, так естественна, что трудно себе представить, чтобы она когда-нибудь преследовала другие цели. Действительно, никогда не было того времени, чтобы наука умышленно проповедовала утопии, умышленно становилась вразрез с практикою. Но характер науки не всегда зависит от намерений ученых; он зависит от условий, в которые поставлены научные исследования и самая наука.

Современное направление политических наук даже в Западной Европе есть некоторая новость; и здесь оно результат долгого исторического процесса, плод многих перемен в теории и в жизни.

Здесь полезно будет остановиться на главных моментах этого процесса. Исследование это будет полезно для определения тех условий, от которых зависит так называемый разрыв между теориею и практикою.

От чего зависел этот разрыв? Зависел ли он от внутренних свойств самой науки, от отвлеченности ее метода, от того, что она оставалась в области общих идей, не спускаясь до мира действительных фактов? Или, может быть, нам должно искать причину зла и в свойствах той аудитории, того общества, среди которого вырастали научные теории?

[О генезисе и эволюции идеи «государственной»]

[…] Мы знаем эпохи, когда, действительно, увлечение общими теориями, скажем больше, утопиями, овладевало целыми, весьма просвещенными обществами; когда ли-