Сокровенный цветок

Позвонят тебе лесные колокольчики, и тогда спеши. Дорога твоя мимо рыжего муравейника, что стоит под сосной-ведьмой. Эту сосну, ты сразу узнаешь. У нее лапы темные, густые, вершина, как шатер.

Ступай между желтыми сыроежками, по бархатному моховому ковру, через осинник и березняк, в сосновый бор.

У первых же сосен остановись и замри.

Зашумит над твоей головой не птица крыльями, заволнуется не море прибоем, не омут закружит, загулькает, то затрубит, зашумит, заволнуется, закружит великий лесной шум.

Ты слушай, а сам потихоньку - за ним. И обступят тебя папоротники. Пойдешь ты по ним, как по воде, а потом и нырни под зеленую волну, под узорчатый изумрудный свод. Затаись.

Всего один куст и зацветет. Полетит в небо искорка, а за искоркой перышко, а за перышком крылышко.

Пересекутся над поляною радуги, каждая травинка засветится, каждый цветок распустится, и всякое сердце затрепещет.

Кого-кого ты только не увидишь тут; зверя и зверушку, птицу и пичугу, и козявку всякую, подземную подводную, поднебесную.

Старикашка леший, страшнее филина, запричитает:

-Чего зеваешь? Хватай цветок - все клады твои. Кикиморы заскачут, как белки:

-Рви! Дери! Цапай!

Змей Горыныч всеми тремя головами ластиться начнет:

-Возьми цветочек! Не простой ведь, колдовской! Обладателю такого цветка ни работать не надобно, ни

мозгами шевелить. Чего ни пожелаешь, все твое. Ящик мороженного - вот он!

Отмахнись ты от всех этих речей, как от комаров. Погляди на цветок, на красоту сокровенную, да и ступай себе восвояси.

Той красоты лесной на всю жизнь твою хватит.

М. Пришвин

Роса

С полей, с лугов, с вод поднялись туманы и растаяли в небесной лазури, но в лесу туманы застряли надолго. Солнце поднимается выше, лучи сквозь лесной туман проникают в глубину чащи, и на них там, в чаще, можно смотреть прямо и даже считать и фотографировать.

Зеленые дорожки в лесу все будто курятся, туман везде поднимается, вода пузырьками садится на листья, на хвойник елок, на паучиные сети, на телеграфную проволоку. И, по мере того как поднимается солнце и разогревается воздух, капли на телеграфной проволоке начинают сливаться одна с другой и редеть. Наверное, то же самое делается и на деревьях: там тоже сливаются капли.

И когда, наконец солнце стало порядочно греть на телеграфной проволоке, большие радужные капли начали падать на землю. И то же самое в лесу хвойном и лиственном - не дождь пошел, а как будто пролились радостные слезы. В особенности трепетно-радостна была осина, когда упавшая сверху одна капля приводила в движение чуткий лист, и так все ниже, все сильнее вся осина, в полном безветрии сверкая, дрожала от падающей капли.

В это время и некоторые высоко настороженные сети пауков пообсохли, и пауки стали подтягивать свои сигнальные нити. Застучал дятел по елке, заклевал дрозд на рябине.

М.Л. Пожарова

В лесу

Чуть рассвело, мы вышли с кузовком.

В румяном блеске тучка проплывала,

И утренним росистым холодком

Лесная глубь навстречу нам дышала.

Раздвинули затейливую сеть

Глухих ветвей и вышли на дорожку.

Вот первый гриб!

Как весело глядеть

На крепкую, приземистую ножку,

На красный бархатистый колпачок!

А там второй, забавный и пригожий,

Запрятался под высохший листок!

Кусты черники у мохнатых пней

Блестят на солнце...

Сколько ягод спелых

Вот промелькнули в золоте лучей

Две бабочки на крыльях нежно-белых...

Мы надышались вереском, смолой,

Аукались из глубины зеленой...

Отяжелел наш кузовок плетеный,

И гордо мы несли его домой!

В. Степанов