Список использованной литературы

1. Адмони, В. Поэтика и действительность / В. Адмони. – Л. : Советский писатель, 1995. – 356 с.

2. Гальперин, И.Р. Очерки по стилистике английского языка / И.Р. Гальперин. ^– М. : ЛИБРОКОМ, 2012. ^– 375 с.

3. Гаспаров, M.Л. Очерк истории русского стиха / М.Л. Гаспаров. – М.: Метрика и ритмика, 2002. ^– 184с.

4. Джойс, Д. Герой Стивен / Д. Джойс. – Спб.: Азбука, 2014. – 352с.

5. Ивашева, В.В. Английская литература / В.В. Ивашева. ^– М.: Просвещение, 1967. ^– 385 с.

6. Кухаренко, В.А. Интерпретация текста / В.А. Кухаренко. – М.: Просвещение, 2009. ^– 184 с.

7. Михалев, А.Б. Психолингвистическая проблематика фонестемы / А.Б. Михалев // Языковое бытие человека и этноса: когнитивный и психологический аспекты. – 2008. – № 14. – С. 140-148.

8. Москотельников, А. Поэтический канон Джеймса Джойса / А. Москотельников // Литературная учеба. – 2008. – № 1. – С. 189-191.

9. Bowen, Z. Bloom's Old Sweet Song / Z. Bowen. – Gainesville : University Press of Florida, 1995. – 219 p.

10. Colum, M. Our friend James Joyce / M. Colum. – NY : Doubleday and Co, 2011. – 256 p.

11. Ellmann, R. James Joyce / R. Ellmann. – Oxford : Oxford University Press, 2001. – 836 p.

12. Fargnoli, A. N. Critical companion to James Joyce: a literary reference about his life and work / A.N. Fargnoli. – NY : Hermitage, 1995. – 381 p.

13.Joyce, J. Epiphanies / J. Joyce. – Спб.:Реноме, 2012. – 144 с.

Изобразительные средства в поэзии н.С. Гумилева

Н.Н. Кузнецова, О.В. Калоша

Оренбургский государственный педагогический университет

Научный руководитель: Н.Н. Кузнецова, доктор филологических наук, профессор

Богатый, благозвучный, могучий русский язык наиболее ярко проявляет свои качества в произведениях поэтов и прозаиков. Возможности поэтического языка неиссякаемы. Благодаря его многогранности художественная речь передает всю красоту окружающего мира: цвета, звуки, формы и многое другое. Благодаря этому читатель может увидеть в своем воображении мир во всем его многообразии. В первую очередь этому способствует такая специфическая черта художественной литературы, как умение «рисовать» словами – прежде всего за счет изобразительно-выразительных средств языка. К изобразительным средствам относятся тропы речи. В данной статье мы будем говорить о тропах, наиболее часто используемых в поэзии Н.С. Гумилева и поэтому составляющих неотъемлемое свойство его идиостиля.

Тропы являются наиболее распространенным средством создания выразительности художественного текста [3, с.83]. Этому способствуют такие их качества, как способность максимально точно выразить отношение автора к предмету речи за счет оценочности и эмоциональности. Кроме того, характер ассоциативных реакций, порождаемых тем или иным тропом, позволяет читателю составить представление об авторской картине мира.

Художественное творчество Н.С. Гумилева отличается романтическим мировосприятием, поэтизацией героического, благодаря чему его поэтический мир столь непохож на серые будни и тусклый быт повседневности. Во многом этому способствует изображение далеких стран, диких племен, их обычаев и нравов. Ввиду этого в его стихотворениях преобладают красочные эпитеты разных видов. В современной лингвистике и литературоведении термин «эпитет» трактуется как образное определение, подчеркивающее какое-либо свойство предмета или явления, обладающее особой художественной выразительностью [5].

В текстах Н.С. Гумилева эпитеты выполняют чаще всего изобразительную функцию. Подавляющее большинство авторских эпитетов – это относительные и качественные прилагательные. Например, в стихотворении «Жираф» Н.С. Гумилев при помощи эпитетов образно передает картину африканского пейзажа: изысканный жираф, грациозная стройность, волшебный узор, мраморный грот, таинственные страны, немыслимые травы[4].

В поэтических текстах Н.С. Гумилева изобилуют яркие красочные детали. Особое внимание автор уделяет «цветовым прилагательным». Обратим внимание на то, какими цветами «рисует» автор.

Небо у поэта – насыщенная цветовая стихия. И такие цвета, как эмалевый, золотой, алый, желтый, розовый передают романтическую мечту поэта. В эмалевом небе дразня журавлиные стаи. [1, с.110]; Небо, золотое от лучей… [1, с.89]; Ах, мне снилась равнина без края и совсем золотой небосклон [1, с.117]; В небе жѐлтом, в небе алом [1, с.119-120]; Как розов за портиком край небосклона [349]; Так не пугай, поэт, тогда / Моей любви, голубки белой, / На небе розовом стыда [1, с.1029];

Описание небесных светил у Н.С. Гумилева также своеобразно: На небе сходились тяжѐлые, грозные тучи, / Меж них багровела луна, как смертельная рана… [1, с.10]; И смотрит месяц кровавый… [1, с.130]. Такие эпитеты говорят о тревоге, предвестии зла. Как известно, в фольклоре солнце обычно красное, реже золотое. У Гумилѐва же используется сложносоставное цветообозначение: Золотисто-огненное солнце… [1, с.46].

При описании восходов, закатов, Н.С. Гумилев использует как традиционные для этого поэтического денотата эпитеты, так и необычные: И багряные закаты… [1, с.153]; Как живые говорили / С электрическим закатом… [1, с.44]; И девственный холод зари розоватой… [1, с.99]; В час, когда, как знамя в небе дымно-розовая заря… [1, с.109]; Смотрю на тающую глыбу, / На отблеск розовых зарниц… [1, с.78].

Безусловно, при изображении экзотических стран Гумилев часто использует и метафоры. Как известно, метафора – это перенос названия предмета на основе сходства. Она является одним из самых сильных и ярких механизмов создания выразительности и образности текста. Через метафорическое значение слова, автор передает специфичность предметов или явлений, выражая при этом свои эмоции и особенности собственного творческого мышления.

Наиболее ценными качествами метафоры для художественного текста являются: способность к образованию новых смыслов, разнообразие ассоциативных реакций, антропоцентричность и антропометричность, тесная связь с ценностными установками и картиной мира. Образование новых смыслов – это основной механизм образования метафоры. Разнообразие ассоциативных реакций позволяет один и тот же образ развить в совершенно разных направлениях, благодаря чему и создается индивидуальность стиля того или иного автора. Установка на человека, с одной стороны, отражает процессы его сознания и мышления, с другой – учитывает психологию автора и читателя, которые находят для себя нечто общее во взглядах на мир. Что касается концептуальной и языковой картины мира, то устойчивые метафоры являются их неотъемлемой частью (именно за счет них одна национальная картина мира отличается от другой), а индивидуально-авторские – способом их отражения и развития [2, с.106].

Метафорой может быть любая часть речи. На примере стихотворения «Сахара» [1, с.188-190] можно рассмотреть 2 вида метафоры: именную и глагольную.

1. Существительное: И, быть может, немного осталось веков, / Как на мир наш, зеленый и старый, / Дико ринутся хищные стаи песков / Из пылающей юной Сахары. Употребление слов «хищные» и «стаи» по отношению к лексеме пески значительно «оживляет» образ, отождествляя данный поэтический денотат с дикими зверями. Благодаря этому значительно усиливается эмоциональная составляющая образа: возникает ощущение опасности, страха. И это понятно: в пустыне пески способны нести гибель человеку, лишая воды и тени.

2. Прилагательное: «Пустынные ветра горды». Здесь происходит отождествление явления природы (ветра) с качеством человека (гордость). При этом подчеркивается такое качество гордого человека, как своеволие – ощущение своей безграничной власти. В пустыне ветра всесильны.

3. Глагол и его формы (причастие, деепричастие) придают новые свойства предмету или явлению. «Легкие спят облака, бродят радуги»; «Струи пролитого солнца…»; «И звенит, и поет, поднимаясь, песок / Он узнал своего господина». Благодаря этим положительно окрашенным метафорам в стихотворении возникает разнообразный эмоциональный фон. Мы видим, что пустыня может быть не только опасна для человека, но и вызывать интерес и даже восхищение. Это сообщает тексту многоплановость.

Следует отметить, что немаловажным свойством средств создания выразительности является интенсивность значения. Она может создаваться различными способами. Однако в поэзии Н.С. Гумилева обращает на себя внимание частотность прежде всего лексических средств интенсивности, например: «Откуда я пришел, не знаю... Не знаю я, куда уйду, Когда победно отблистаю В моем сверкающем саду» [1, с.9-10]. Как видим, данные метафоры отличаются градуальностью, указывают на превосходную степень. Этим же характеризуются и эпитеты, интенсивность значения которых создается в основном за счет подчеркнутой эстетичности, например: «Еще один ненужный день, Великолепный и ненужный! Приди, ласкающая тень, И душу смутную одень Своею ризою жемчужной» [1, с.89-90]. Все это создает особую картину мира поэта – она далека от повседневности, серости, будничности. См. также: «Всегда живой, всегда могучий, Влюбленный в чары красоты. И вспыхнет радуга созвучий Над царством вечной пустоты» [1, с.9-10]. Одни из этих лексем узуально обладают интенсивностью, другие приобретают ее в контексте.

Известно, что для поэтов-акмеистов было характерно обращение к Древнему Риму и Древней Греции как к первоисточнику, образцу, мерилу всего и вся. Поэтому в подобных образах как средствах выразительности соединилась, с одной стороны, интенсивность значения (все качества мифологических героев оцениваются в превосходной степени), с другой – фоновые знания об этой культуре, например: «Я в память дивного Геракла Сперва отдам себя костру» [1, с.235]; «Пред смертью все, Терсит и Гектор, Равно ничтожны и славны» [1, с.235] и др. Если усиление значения обладает выразительностью за счет отклонения от нормы свойств предмета речи, то указание на фоновые знания способствуют возникновению яркого, наглядного образа, целой картины, которая опирается на тот или иной миф. Все это способствует значительной активизации читателя – его мышления, памяти, воображения. И в итоге подобные тропы обладают гораздо большей экспрессивностью.

Итак, наиболее характерными изобразительными средствами для поэзии Н.С. Гумилева являются эпитеты и метафоры. Их образность связана с такими традиционными свойствами языковых единиц, создающих выразительность художественного текста, как эмоциональность, оценочность, образность, интенсивность, фоновые знания и ассоциативные реакции. Однако именно характер употребления этих тропов создает специфическую картину мира поэта – полную необычных деталей, образов, цветовых нюансов. Опираясь на эмпирический опыт читателя и в то же время воздействуя на его воображение, Н.С.Гумилев «рисует словами» небывалые, экзотические краски, звуки и запахи далеких, неизведанных стран.