Список использованной литературы

1. Бекасова, Е.Н. Основные направления лингвистических исследований Оренбургского края / Е.Н. Бекасова // Вестник ОГПУ, 2015. – № 3. – С. 98-107.

2. Бекасова, Е.Н. «Парабола власти» в современных русских прозвищах / Е.Н. Бекасова // Этнолингвистика. Ономастика. Этимология: материалы III Междунар. науч. конф. 7-11 сентября 2015 г. / [отв. ред. Е.Л. Березович]. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та. 2015. – С. 25-28.

3. Гаранькин, Ю.Д. Справочник «Улицы Оренбурга» / Ю.Д. Гаранькин, В.В. Дорофеев, А.Н. Жилин. – Оренбург: Оренбургское книжное издательство, 1995.

4. Моисеев, Б.А. Местные названия Оренбургской области. Историко-топонимические очерки / Б.А. Моисеев. – Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2013.

5. Подольская, Н.В. Словарь русской ономастической терминологии / Н.В. Подольская. – М.: Наука, 1978.

6. Тысевич, О.А. Сравнение системы годонимов Оренбурга и Орска / О.А. Тысевич // Молодёжь. Наука. Будущее. Международная студенческая научно-практическая конференция. – Оренбург, 25-26 мая 2016 г. Сборник статей в двух томах. Том 2. – Оренбург, 2016. – С. 204-207.

Тематические группы лексики в «оренбургском областном словаре» б.А. Моисеева

Л.Т. Цулая

Оренбургский государственный педагогический университет

Научный руководитель: Е.Н. Бекасова, доктор филологических наук, профессор

Диалекты русского языка – богатейшая разновидность русского языка, особенно по своему лексическому составу, который был и мог бы оставаться одним из важнейших источников пополнения словарного состава русского литературного языка. Поскольку диалект является не только самой древней, но и полноценной системой речевого общения, он до сих пор является неоценимым источником пополнения ресурсов устной формы существования литературного языка. В связи с этим изучение диалектов является важнейшей частью изучения системы любого языка, но для русского литературного языка это особо значимо, поскольку устная форма в нём появилась только в середине XIX века и достаточно долго конкурировала с диалектами и просторечием. С другой стороны, не всё диалектное богатство в полной мере изучено и описано, исключением в этом плане не являются и русские диалекты Оренбургской области [3], поскольку только в XXI веке появились системные описания оренбургских русских диалектов, представленные в работах Бориса Александровича Моисеева [5; 6].

«Оренбургский областной словарь» Бориса Александровича Моисеева, доцента кафедры русского языка Оренбургского педагогического института, по праву является важнейшим трудом, описывающим диалекты русского языка Оренбургского края. Словарь создан на основе картотеки, составленной автором в 50-80-е годы двадцатого столетия, и на данный момент имеется более 2000 словарных статей в дополнение к изданному в 2010 году словарю. В него вошли слова, которые употреблялись и употребляются в оренбургских говорах, а также словарь «содержит научное описание особенностей оренбургских говоров, в том числе и уральских казаков, процессов интерференции различных систем говоров и их взаимодействия с тюркскими языками на территории Оренбургского края» [2, с.236]. Для нашего исследования особый интерес при изучении данного диалектного словаря представляют тематические группы диалектной лексики (ТГДЛ), обозначающие понятия, близкие или непосредственно связанные благодаря связям именуемых объектов в реальной действительности или в человеческом сознании [7, с.219]. По данным словаря Б. А. Моисеева можно провести сравнительный анализ того, как именовалось или именуется одно и то же или похожее явление в различных районах Оренбургской области.

На наш взгляд, особый интерес представляет пуховязание, являющееся и до настоящего времени своеобразной визитной карточкой Оренбургского края. Кроме того, пуховязальная лексика не имеет заимствований, которые в определённой степени характеризуют русские оренбургские говоры [1]. Пуховязание является одним из наиболее распространенных народных промыслов в нашей области, однако наиболее чётко оно представлено в ряде конкретных районов: Оренбургский, Саракташский, Сакмарский, Беляевский, Переволоцкий, Сорочинский, Тюльганский, Асекеевский, Кувандыкский.

Как мы обычно называем пуховый платок? Пуховым платком, иногда паутинкой. В Саракташском районе, в селе Воздвиженка: «АЖУ́РНАЯ ПУТИ́НКА – искусно связанный пуховый платок. Ажурную путинку только хорошие мастерицы вязали [6, с.16]. «МАШИ́ННЫЙ ПЛАТÓК – пуховый платок, связанный механическим способом, машиной. Затем мастерицы вяжут на этом платке по бокам узоры. К нам машинные платки везут из города для обвязки, мастерицы узоры вяжут на них» [6, с.93]. Разнообразны названия пухового платка в зависимости от размера и качества работы в Беляевском районе, селе Гирьял: «ПУТИ́НКА – пуховый платок тонкой работы. У нас бабы все мастера путинки вязать» [6, с.144]. «ПОЛПЛАТÓК – пуховый платок небольших размеров (в 180 петель). У полплатка почти двести петель, а у платка – пятьсот» [6, с.134]. «КАТÉТКА – небольшой платок (пуховый, шерстяной, кашемировый из 300 петель). Из тонкого пуха можно хорошую катетку связать. Катетки разные бывают: кашемировые, шерстяные и пуховые. [6, с.59]. В Кувандыкском же районе в селе Ильинка: «КАТÉТКА – пуховый платок. Раньше мы говорили катетка вместо платка. Хорошую катетку связала. Раньше на катетках только и жили, в Кувандык продавать их возили» [6, с.59]. И там же: «ПЕГÁШКА – платок (шаль), связанный из пуха разного цвета. Как свяжешь шаль, остаётся клубочек пряжи, после другой шали – тоже клубочек, такие клубочки соберёшь и ещё одну шаль свяжешь; вот эта шаль – пегашка» [6, с.121]. Во многих других районах области используется: «ПАУТИ́НКА – то же, что путинка. Постановлением Выставкома ВДНХ за создание оригинальных рисунков оренбургских платков-паутинок, выполненных в лучших традициях оренбургского народного промысла, двум изделиям присуждены бронзовые медали. Саракташские пуховницы умеют вязать не только серые пуховые платки, а и белые – так называемые паутинки. Они лёгкие, нежные, свободно проходят через золотое колечко» [6, с.121].

По-разному называют и самих мастериц-пуховязальщиц: Саракташский район, село Верхнеозёрное: «ПУХÓВНИЦА – вязальщица пуховых шалей, платков. Все наши казачки пуховницы» [6, с.144]. Саракташский район, село Красногорское и Беляевский район, село Гирьял: «КУСТÁРКА – вязальщица, которая вяжет на дому пуховые шали ручным способом. Всем кустаркам шерсть и пух раздают, чтобы шали вязали. Мы все здесь кустарки, в артели шали вяжем» [6, с.81]. В селе Гирьял Беляевского района кроме вышеуказанного наименования также известно: «ПЛАТÓШНИЦА – мастерица вязать пуховые платки. Гирьяльские бабы все платошницы» [6, с.126].

Поскольку качество любого пухового изделия напрямую зависит от используемого сырья, возникли специализированные слова, служащие именно для описания пуховязального материала: Кувандыкский район, село Ильинка: «ХЛÓПИСТЫЙ ПУХ – сорный пух. С хлопистым пухом надо долго повозиться, очистить его от волоса, частичек листьев, соломы» [6, с.174]. Соль-Илецкий район, село Саратовка: «КОЗИНÁ – волос, удаляемый из козьего пуха. Пух с козиной считается плохой, надо козину выбрать, потом чесать и прясть» [6, с.65]. Беляевский район, село Гирьял: «ДЖИБАГА́, ДЖЕБАГА́ – плохой, свалявшийся козий пух. Пряли тонкий пух, а джибагу не пряли» [6, с.39]. Тем не менее в селе Красный Яр Илекского района этим же словом обозначают просто овечью, а также верблюжью шерсть весенней стрижки. «Джибагу остригли с овец и продали. Пальто сшила с джибагой, тепло в нём» [6, с.39]. Кувандыкский район, село Ильинка: «ШЛЁНКА – хлопчатобумажная нить, используемая при вязании пуховых платков. Пух со шлёнкой стращивают (свивают). Если из одного пуха связать платок, то он будет не ноский; надо одну шлёнку добавлять, а кто вяжет и в две шлёнки, а третья нитка пуховая» [6, с.186]. Кувандыкский район, село Ильинка и Саракташский район, село Чёрный Отрог: «ПЕРСЮ́К – сорт тонкого козьего пуха. Раньше из персюка шали не вязали, это сейчас стали вязать. Пуха разные: персюк – пух длинный, волокнистый» [6, с.124].

В ласковых названиях платочных узоров отражается любовь мастериц к своему ремеслу: Так, в Кувандыкском районе, селе Ильинка встречается: «ГЛУХОТИ́НКА – узор на пуховом платке. Платки вяжем с разными узорами: с ягодками, с косыми глухотинками» [6, с.34], а в Саракташском районе, селе Воздвиженка «Я́ГОДКА ПЕРЕВЯЗ – узоры на пуховом платке. Вязали разные узоры: ягодку перевяз…» [6, с.188].

Борис Александрович Моисеев проделал огромную работу, посвятив собиранию диалектных материалов практически всю свою долгую сознательную жизнь, продолжая и сейчас, за порогом своего девяностолетия, именно поэтому его «Оренбургский областной словарь» не только является первым и достаточно полным лексикографическим описанием диалектного богатства Оренбургской области, но и стал событием в изучении языковых сокровищ нашего края [4]. Фиксация уходящего лексического богатства народного языка имеет большое практическое значение, особенно для филологов и историков. Ведь уже сейчас сельского населения становится всё меньше, молодёжь переезжает из деревень в города, усиливается такой процесс, как глобализация, а значит, диалекты постепенно вымирают и в ближайшем будущем мы сможем узнать о том, как раньше говорили, только из словарей, даже несмотря на то, что множество диалектных слов переносится вместе с носителями диалекта в города, но, как правило, используется исключительно в рамках одной семьи.