'• Как экзистенциальное нами может быть рассмотрено все, что имеет отношение к тому, как человек строит свою жизнь, пони­мание самого себя — понимание, которое служит его жизни. Конкретное переживание выше абстрактных принципов, каж­дая человеческая жизнь своеобразна, субъективный человечес­кий опыт выше пресловутой «объективности».

Взгляды основоположников гештальт-терапии Фрица и Ла­уры Перлз формировались именно в это время, богатое науч­ными идеями, творческими открытиями и философскими кон­цепциями. Недаром гештальт-терапия считается «терапевти­ческой ветвью экзистенциализма». Н. Салате (1983, приведено по А. и С. Гингерам) выделяет пять фундаментальных экзис­тенциальных «данностей существования»: конечность, ответ­ственность, одиночество, несовершенство и абсурд. Эти «дан­ности» являются главными темами многих встреч клиента и терапевта. Последний отдает предпочтение индивидуальному человеческому опыту и побуждает клиента к личностному ро­сту и ответственности за свою единственную, неповторимую, конечную жизнь.

Фредерик с. Перлз - открыватель гештальт-терапии*

Ты пришел в этот мир не для того, чтобы жить в соответствии с моими ожиданиями. Так же, как и я пришел сюда не для того, чтобы оправдать твои.

Ты — это ты, а я — это я. Если мы встретимся и поладим — это прекрасно. Если же нет, то ничего не поделаешь.

Ф. Перлз

«Настоящий крупный психолог редко бывает чьим-либо вер­ным последователем. Самый яркий след в истории психологи­ческой мысли оставили те ученые, которые, критически пере­осмыслив традиционные представления, сумели выйти за при­вычные рамки и сказать собственное слово не только в допол­нение, а порою и в противовес мнению авторитетов. К Фрицу Перлзу это относится в высшей степени», — пишет С. Степанов (2000) в биографической статье о Ф. Перлзе. Сам Перлз никогда

Приведено по: Ф. Перлз (2000), R. Wulf (1996), А. и С. Гингеры (1999), С. Степанов (2000), Д. Хломов (2000).

2*

19

не называл себя создателем гештальт-терапии. «Гештальт стар как мир», — говорил он, подразумевая, что он только сделал это видимым для других.

Родился Фредерик Соломон Перлз в мелкобуржуазной ев­рейской семье в 1893 году. Кроме него в семье еще были две сестры. Отношения с отцом, берлинским виноторговцем, не сложились, Фриц не терпел морализаторства, к которому был склонен отец. С малых лет Перлз отличался бунтарским харак­тером и не терпел насилия над собой, в чем бы оно ни выража­лось. Мать пыталась наказывать сына физически, но он ломал эти «орудия насилия». Отец презирал его. Сын отвечал ему тем же и даже не приехал на похороны. Его мать была верующей еврейкой, но ее отношения с мужем были конфликтными и ссоры в их неспокойной семье часто заканчивались потасов­ками*.

В школе у Фрица были постоянные сложности. В 13 лет его исключили за неуспеваемость. Отец устроил его учеником ма­стера, но сын работать це стал. Он выбрал другой путь — по­шел учиться в свободную школу Увлекшись театром, он посе­щал театральную студию знаменитого Макса Рейнхарта. Закон­чив школу, Перлз продолжил свое образование на медицинс­ком факультете университета во Фрайбурге, а затем в Берли­не. Его учеба прервалась Первой мировой войной, на фронте он был ранен. После войны он закончил свою диссертацию по медицине и специализировался в области нейропсихиатрии (со­трудничая с Куртом Голдштейном во Франкфурском невроло­гическом институте). В 1920 году он получил докторскую сте­пень, а затем типичное психоаналитическое образование. Соб­ственный анализ (обязательную часть обучения психоанализу) он проходил у ставших ныне классиками Карен Хорни и Виль­гельма Райха («У меня было четыре терапевта, и Райх был луч­шим из них», — говорил впоследствии Перлз), а также у знаме­нитых Хелен Дойч и Отто Фенихеля. В 1923-1924 гг. Ф. Перлз побывал в Америке, но, по воспоминаниям его жены, не при­жился там, так как «Берлин в то время был центром европейс­кой культуры».

Возможно, бунтарство Перлза в этом возрасте было лишь частью его об­раза, созданного уже позднее (Д. Хломов, 2000). Иначе сложно объяснить, каким образом он, закончив школу, получил все-таки элитное образование на медицинс­ком факультете и докторскую степень, для этого требовалась недюжинная рабо­тоспособность и прилежание.

20

В 33 года он уехал во Франкфурт, где занял должность ассис­тента у Курта Голдштейна, который, опираясь на работы по геш­тальт-психологии, занимался изучением особенностей воспри­ятия солдат, получивших черепно-мозговую травму. Именно там он встретил будущую жену Лору (Лауру) Познер. Некоторое вре­мя он посвятил собственной психоаналитической практике в Вене, а потом снова переехал в Берлин. В то время он проходил собственный анализ у ортодоксального психоаналитика Э. Хар- ника. По существующим тогда строгим правилам, до окончания анализа клиент психоаналитика не должен был принимать важ­ных жизненных решений. Но такие правила не для Перлза и он, закончив анализ, женился на Лауре.

В период появления фашизма в Германии Перлз сначала уехал с женой в Голландию, где у него был своя практика. После при­хода к власти Гитлера в 1934 году он эмигрировал в ЮАР (по рекомендации Эрнста Джонса, близкого друга Фрица), где ос­новал Южноафриканский институт психоанализа. Затея с обу­чающим институтом провалилась из-за противодействия психо­аналитической ассоциации — тот, кто не работал тренером в Европе, не мог быть тренером где-либо еще. В ЮАР Перлз со­здал свою практику и жил свободно и богато. Однако, как сам он впоследствии писал, при аналитическом подходе к терапии он превратился «в счетно-вычислительный труп», как и боль­шинство психоаналитиков того времени. Шесть лет собствен­ного анализа и 23 года работы в качестве психоаналитика под­готовили базу для будущих изменений в теории и практике пси­хотерапевтической работы.

Душная и провинциальная атмосфера ЮАР того времени, профессиональная изоляция помогли Фрицу и Лауре «мобили­зовать творческий потенциал, который до того в основном дре­мал в рамках психоанализа». Анализ у В. Райха, контакты с К. Голдштейном, работы К. Левина, гештальт-психологов, книга X. Смутса «Холизм и эволюция» — все это послужило основой экспериментов, которые супруги Перлз начали осуществлять в терапии. Они обнаружили, что строгий психоаналитический подход во многих случаях недостаточен и не очень результати­вен. Лаура Перлз, например, экспериментировала с координа­цией и концентрацией внимания на телесных ощущениях, диа­логом лицом к лицу. Первоначально даже предполагалось на­звать новый подход «терапией концентрации». В это время Ф. Перлз пересматривает отношение к сопротивлению в психо­

21

терапии, оспаривает многие фундаментальные представления психоанализа: эдипов комплекс, комплекс кастрации, прави­ло нейтральности и воздержанности. Он был уже глубоко убеж­ден, что интерпретация не разрушает, а питает невроз. Значи­тельное впечатление на Ф. Перлза оказали идеи К. Голдштей­на (организм как целое) и идеи Я. Смутса (организм-как-целое- включенный-в-окружение).

В 1936 году Ф. Перлз разошелся во взглядах на психоанализ с

3. Фрейдом. Приехав на международный психоаналитический конгресс с большими надеждами на встречу и дискуссию с 3. Фрейдом, он был разочарован его нежеланием разбираться в противоречиях психоанализа. По его словам, Фрейд не проявил ни малейшего интереса к своему ученику и его взглядам.

Между тем в докладе об оральных сопротивлениях Перлз ут­верждал, что инстинкт голода по своему значению не уступает сексуальному инстинкту и что агрессивность появляется у мла­денца вместе с первыми зубами. Все это не было замечено, при­нято равнодушно, и Перлз почувствовал себя глубоко оскорб­ленным. В 1940 году Перлз окончательно порывает с психоана­лизом. «Я прекратил быть аналитиком», — пишет он.

Затем началась Вторая мировая война и Перлз был призван в армию. Работа в госпитале привела к сокращению практики и у Перлза появилась возможность обобщить свои размышления.

Он вернулся в Южную Африку и к 1942 году написал свою первую книгу «Эго, голод и агрессия» Подзаголовок ее первого издания — «Ревизия учения Фрейда» — говорил об окончатель­ном разрыве с психоанализом. Уже в этой первой книге появи­лось то, что впоследствии обрело форму гештальт-терапии — важное значение настоящего момента, внимание к телу, прямой контакт с клиентом, ценность чувств, целостный подход и апел­ляция к ответственности клиента. Книга была издана сначала в ЮАР, а затем в Соединенных Штатах Америки.

В 1946 году Перлз покинул ЮАР и эмигрировал в США. Эрих Фромм помог ему получить практику в Нью-Йорке. Именно Нью-Йорке он и нашел людей, которые затем стали его едино­мышленниками и последователями. Это были Изидор Фром, Пол Гудмен, Пол Вейс, Эллиот Шапиро, Джим Симкин и бывшая жена Перлза — Лаура, также переехавшая в Штаты. Свой дом Перлз превратил в мастерскую, где рабочая группа регулярно проводила семинары и групповые занятия. Эта группа и разра­ботала основные принципы гештальт-терапии.

22

В течение пяти лет вместе с ними Ф. Перлз работал над новой книгой, которая получила название «Гештальт-терапия». Пол Гудмен вначале выступал как ее редактор, но его вклад в тео­рию оказался настолько велик (вторая часть книги «Гештальт- терапия: возбуждение и рост в человеческой личности» являлась в основном его работой), что он очень естественно превратился в соавтора. Существенный экспериментальный вклад в ее по­явление внес и Р. Хефферлайн, он провел массу гештальт-экс­периментов со своими студентами и тоже стал соавтором «Геш­тальт-терапии» С тех пор эти авторы часто цитируются в лите­ратуре как PHG — Перлз, Хефферлайн и Гудмен. В 1951 эта книга вышла в свет, а уже в 1952 и в 1953 годах были основаны Нью- Йоркский и Кливлендский институты гештальт-терапии, а кон­цу пятидесятых годов группы гешталь-терапии были организо­ваны по всей стране.

В 1952 году Ф. Перлз предпринял информационное турне по штатам с целью пропаганды нового метода. За четыре года он побывал в Канаде, Калифорнии, Флориде, где проводил свои знаменитые демонстрационные семинары по гештальт-терапии. Его первое калифорнийское турне отнюдь не стало триумфаль­ным. Второе такое же турне он предпринял уже в шестидеся­тых. Стиль, который выработал Перлз на демонстрационных семинарах, приобрел впоследствии широкую известность бла­годаря видеозаписям и стенограммам («Гештальт-терапия дос­ловно»). Но этот стиль был именно демонстрационным — рабо­та с фантазиями или сновидениями была адекватна только для участников этих семинаров — профессионалов, которые про­шли личную терапию и имели опыт работы с людьми. Это был только один аспект практики, демонстрирующий обширные возможности гештальт-подхода. Такой стиль совершенно не годился для пациентов с расстройствами личности. Некритич­ное восприятие демонстрационного стиля Ф. Перлза послужи­ло причиной разочарования в гештальт-подходе у тех психоло­гов, которые пытались копировать этот стиль, не ассимилиро­вав самих идей гештальт-терапии*. .»

В 1956 году в жизни Перлза наступил депрессивный период, он отдалился от своей жены, страдал от сердечных болей. Ему 63 года. Он считал, что все кончено, он не понят и всем безраз-

А также у членов нью-йоркской группы, которые были ориентированы в то время именно на индивидуальную психотерапию.

23

личен. Но на его пути встретилась молодая женщина — Марти, которая влюбилась в него. И Фриц ожил. И даже после ее ухода, уже 70-летний терапевт совершил кругосветное путешествие, посетив Японию, несколько месяцев провел в монастыре дзен- буддистов и навестил друзей в Израиле.

В 1964 году (Перлзу уже 71 год) начинается еще один счастли­вый период его жизни. Перлз в это время работал в Эсалене, ко­торый потом назвали Меккой гуманистической психологии. Здесь он практиковал вместе с женой Лаурой, Изидором Фромом и Полом Гудменом, приглашал известных психологов и психотера­певтов для проведения учебных и практических семинаров. В то же время он учился рисунку, общался с коллегами и разрабаты­вал свою теорию. Многие крупные специалисты в области пси­хотерапии приезжали посмотреть, как работает Перлз, — Грего­ри Бейтсон, Александр Лоуэн, Эрик Берн, Станислав Гроф, Джон Гриндер и Ричард Бендлер. Эсален стал свободной колонией лю­дей, которые занимались творчеством и получали от этого боль­шое удовольствие.

В 1965 году Перлз почувствовал большую усталость, и тогда знаменитый специалист по глубинной структурной интеграции Ида Рольф провела с ним около полусотни процедур, после кото­рых — о чудо! — Перлз вновь ощутил себя здоровым и энергич­ным. Он продолжил проводить гештальт-семинары и они (нако­нец-то), как он и мечтал, стали привлекать все больше и больше людей. На некоторые семинары собиралось до 300 человек. Здесь он использовал впоследствии знаменитую технику «горячего сту­ла» — диалога с самим собой.

Последняя реализованная мечта Фрица — гештальт-киббуц на острове Ванкувер, на западе Канады. Именно там он вопло­тил идеи гештальт-подхода в повседневной, обыденной жизни. Терапевтические сеансы были включены в.совместную трудо­вую, учебную жизнь и досуг, что позволяло осуществить общее терапевтическое воздействие. В общине могли жить професси­оналы-практики, клиенты, тренеры, гости. Воплотив свои идеи в жизнь и завоевав признание в 75 лет, последние годы жизни Ф. Перлз посвятил себе. Он играл в шахматы, ловил рыбу, читал, рисовал, работал над двумя книгами «Гештальт-подход» и «Сви­детель терапии», которые были изданы посмертно в 1973 году. Его счастье длилось недолго, по возвращении из последнего пу­тешествия по Европе, 14 марта 1970 года он умер в Чикаго от сердечного приступа.

24