• терапевт боится гнева и агрессии, и клиент не предъявля­ет ему этих чувств.

Такие взаимодополнения должны быть осознаны и прорабо­таны терапевтом, для того чтобы терапевтическая работа полу­чила возможность продвигаться и стать более более эффектив­ной. Терапевтический тупик по отношению к клиентам с про­блемами зависимости разрешается при расширении способно­сти терапевта к достижению близости.

Концепция межличностного гештальта элинор гринберг

V

Межличностным гештальтом Э. Гринберг (2002) назвала ту привычную фигуру, тот способ организации межличностного поля, который постоянно проявляется в наших межличностных отношениях (в том числе и в межличностных отношениях кли­ентов). Этот способ организации включает роли, в которых мы хотим находиться сами и видеть наших партнеров, чувства, ко­торые мы испытываем или надеемся испытывать во время ин­теракций, наши желания и страхи в межличностном контакте, черты, которые мы хотим, чтобы в нас видели (или не видели).

Формирование межличностного гештальта следует тем же правилам, что и образование любого другого: наши потребно­сти и интересы, надежды и темперамент, культуральные осо­бенности — все эго влияет на то, что становится фигурой для нас. И мы становимся особенно чувствительными к тем меж- лйчностным намекам, которые «обещают» наиболее полно удовлетворить наши желания либо, наоборот, пробуждают межличностные страхи. С точки зрения гештальт-терапии та­кое искажение восприятия (в психоанализе — трансференция) создано неосознанным ответом клиента на те детали межлич­ностной ситуации, которые связаны с актуальными эмоцио­нальными потребностями. Таким образом, межличностный геш­тальт — это формирование фигуры-фона в межличностных отношениях.

Эта концепция включает представления о том, что ребенок создает устойчивое мнение об отношениях, которое базирует­ся на повторяющемся раннем опыте отношений с родителями или лицами, их заменяющими. Такое заключение затем стано­вится основой для более поздних (заученных) ожиданий по по­воду отношений с другими людьми, и информация, как правило,

362

воспринимается в зависимости от данных ожиданий. Поэтому гештальт-терапевты в ходе терапевтического процесса инте­ресуются тем, как индивидуум создает свою реальность устой- чивьш выбором определенной информации от момента к момен­ту. При этом часть информации, относящейся к реальности «здесь и сейчас», может столь же устойчиво теряться.

Все, что мы видим или слышим от других людей, воспринима­ется нами через чувства и становится для нас фигурой в зависи­мости от наших интересов и потребностей. Стимулы фильтруют­ся через внутренние образцы стереотипных ожиданий, например, о близких отношениях. Все это ведет к тому, что мы становимся более чувствительными к тем намекам в поле «организм — сре­да», которые находятся в согласии с нашими предположениями (ожиданиями). Например, тот, кто надеется на удовлетворяющие близкие отношения, будет больше замечать межличностные ню­ансы, связанные с взаимно позитивными чувствами, чем тот, кто предполагает быть отвергнутым.

Используя существующие в гештальт-терапии критерии здо­рового функционирования, мы можем сказать, что межличност­ный гештальт является здоровым в той степени, в какой мы спо­собны быть полностью присутствующими с другими людьми и чувствительными к возможностям момента. В случае пациентов с личностными расстройствами гештальт является фиксирован­ным. Эти пациенты постоянно организуют большую часть своих взаимоотношений с другими людьми одинаковым образом, вме­сто того чтобы позволить уникальным характеристикам отноше­ний, складывающимся от момента к моменту, определять, что есть фигура и что есть фон. Они формируют гештальт, базирующий­ся на неадекватной информации, и часто воспринимают ответ другого человека на межличностную ситуацию искаженно.

Поэтому такие пациенты имеют тенденцию проецировать на других одну из ролей своей старой межличностной драмы. Так, одни индивидуумы в межличностных отношениях склонны замечать только те детали межличностного поля, которые соответствуют их желанию любви и заботы или связаны do страхом быть покинуты­ми (так как только эти аспекты являются эмоционально релевант­ными). В связи с этим они склонны проецировать на других такую роль, как любящий (отвергающий) родитель или преданный (не­верный) партнер, чаще, чем это встречается в реальности ситуа­ции. Они игнорируют или не осознают те детали, которые позволя­ют точнее или объемнее воспринимать другого человека и потому

363

испытывают боль и злость, когда другие не действуют в соответ­ствии с их проекцией. Поэтому другие люди могут быть только хо­рошими или плохими родителями для них, остальные аспекты их существования для таких пациентов малоинтересны.

Некоторые индивидуумы не в состоянии самостоятельно ре­гулировать свою самооценку, они нуждаются в том, чтобы дру­гие люди подтверждали их достоинства, так как видят в себе толь­ко непоправимые дефекты (такую организацию личности обыч­но называют нарциссической). Они тратят очень много времени, пытаясь произвести впечатление на окружающих. Такая озабо­ченность своим статусом, сочетающаяся с неспособностью уте­шить себя и убедить в своей ценности без постоянного восхище­ния других, ведет к повышенной чувствительности к тем аспек­там поля «организм — среда», которые связаны с критицизмом, унижением и стыдом, а также статусом, признанием и восхище­нием. Любой человек, с которым они взаимодействуют, воспри­нимается ими либо как источник восхищения, либо как источник стыда, как если бы это был единственный ответ, который другие могут дать. Роли, которые они проецируют на окружающих, либо связаны с восхищением и одобрением, либо это роль критика, статус которого гораздо выше их собственного.

Другие индивидуумы постоянно воспринимают других как потенциально опасных для себя, потребность в безопасности в их иерархии потребностей стоит первой (обычно их определя­ют как шизоидных). Каждое межличностное событие оценива­ется в первую очередь по уровню безопасности (это всегда фи­гура), а другие черты интеракций уходят в фон.

Сформированные межличностные гештальты терапевтов тоже оказывают влияние на процесс терапии, поскольку обусловли­вают склонность к определенному профессиональному поведе­нию из-за особенностей перцепции, типичных способов преры­вания контакта и склонности к формированию определенного типа отношений (Konig, 1998)). Все это требует тщательной про­работки в процессе индивидуальной терапии самого терапевта.

Концепция межличностного гештальта помогает терапевтам ориентироваться в том, какие эмоционально неудовлетворен­ные потребности лежат в основе жизненных проблем их клиен­тов. Поэтому терапевту рекомендуется, как можно чаще зада­вать себе такие вопросы: «Как проявляется то, что я вижу сей­час на сессии, в повседневной жизни клиента — с его родствен­никами, друзьями, коллегами?», «Чего клиент пытается достичь

364