Какое отношение это имеет к ситуации супервидения? Если какая-то «фигура» {потребность, переживание и т. п.) переносит­ся из контекста взаимодействия с клиентом в контекст взаимо­действия с супервизором, то она непосредственно указывает на те потребности терапевта, которые в его профессиональной жиз­ни оказываются фрустрированными (О. Н. Немиринский, 2002). Поэтому цель супервидения и состоит в том, чтобы «путешествие фигуры» или незавершенного опыта закончилось в кабинете су­первизора. Если данная профессиональная проблема является постоянной для терапевта, то скорее всего, она «питается» лич­ной проблемой и должна быть проработана в личной терапии.

Модель цикла контакта в супервидении

Итак, терапевт и супервизор встретились. Что находится на контакт-границе для супервизора? Каковы способы функцио­нирования self терапевта в контакте с клиентом (возможно, су­первизор это видел) и в контакте с супервизором?

Для того чтобы контакт с «фигурой» стал возможен, суперви­зор побуждает терапевта к осознаванию на всех стадиях цикла контакта с актуальной потребностью. Для супервидения это оз­начает то же самое, что и для терапии, — исследование «фона» и выделение «фигуры» потребности терапевта в предконтакте, на­хождение объекта потребности на стадии контактирования, не­посредственное контактирование с фигурой потребности на ста­дии финального контакта и ассимиляцию опыта в постконтакте.

Предконтакт. «Все в фоне» — супервизируемый терапевт только что закончил сессию. В начале этой фазы общее состоя­ние терапевта может включать в себя все: незавершенные ситу­ации, непроявленные и невыраженные потребности, неосознан­ные чувства. Если терапевт проходит заочную супервизию или формулирует предварительный запрос перед очной супервизи- ей, то, возможно, «фигура» уже частично выделена. Маркерами «проблемности» часто бывает падение энергии, дискомфорт, растерянность или компульсивное поведение терапевта.

Супервизор просит терапевта рассказать о себе и о своей рабо­те. На контакт-границу могут выйти чувства терапевта (удовлетво­рение от работы или растерянность, тревога или раздражение, страх оценки или желание, чтобы работу высоко или строго оценили...), его мысли, оценки и представления о своей работе («я «жесткий» или я «слишком добрый» терапевт, «у меня ничего не получилось,

680

клиент не смог расслабиться», «все в порядке» или «я работал не­правильно») или парадоксальное отсутствие чувств, мыслей и оце­нок («не знаю, что чувствую, не знаю о чем тебя спросить...»).

Задача супервизора на этой стадии — помощь в формирова­нии «фигуры», то есть выделении ее из «фона». Это может вы­ражаться в выделении проблемы терапевта, относящейся к тому или иному отрезку сессии и к сессии в целом. Для этого супер­визор обращается к функции Ид и функции личности суперви- зируемого терапевта.

Выделение «фигуры» происходит одновременно с изучени­ем «фона», а стало быть, важно рассмотреть то, что происходи­ло на отрезке сессии или на сессии в целом и как это происходи­ло. Именно для данной стадии характерно присутствие специ­фических механизмов избегания контакта, препятствующих выделению фигуры и формированию гештальта. Действуют ме­ханизмы слияния и интроекции. У супервизируемого это прояв­ляется в виде специфических игр, присутствующих в суперви- зорских отношениях («оцени меня хорошо и будь свободен», «пожалей меня убогого», «у меня все есть, мне ничего не нуж­но», «объясни мне, как я должен работать правильно» и т. п.), перекладывающих ответственность на супервизора. Поэтому задачей супервизора является передача ответственности тера­певту за его состояние после сессии — признание определенно­го состояния, отсутствия завершенности или профессиональных сложностей в сессии. Это возможно на стадии фокусирования супервизорской сессии.

Хорошо выделенный гештальт включает « выделение профессиональных трудностей в отношениях с клиентом и чувств терапевта;

осознание его (терапевта) потребностей в контакте с дан­ным клиентом;

• и собственно сам запрос к супервизору, отражающий об­ласть интереса терапевта и цель супервизии. Контактирование. На стадии контактирования, по словам Ж.-М. Робина (1996), «гештальт должен отделиться от фона и пойти на контакт с окружающей средой», приобретая с помо­щью супервизора более четкие контуры. Наступает время изу­чения возможностей, и супервизор побуждает терапевта осоз­навать возможности, предоставляемые средой для удовлетворе­ния потребности, и выбирать или отвергать их. Это выражается в вопросах, побуждающих терапевта осознавать то, что он де­

681