5.10.4. Испания

В позднее средневековье в Испании стала заметна тенденция укрепления королевской власти. В это время в ней возникает своеобразный институт сословной монархии – эрмандады, представляющие собой особые политические братства: корпорации общин, городов, рыцарства. Создавались эрмандады, как правило, территориально и конституировались на сессиях кортесов с целью охраны сословных привилегий и прав (фуэрос) не только от знати, но и от короны.

Эрмандады формировали свою военную организацию и автономную юрисдикцию. Своя организация была и у судов эрмандад. С возрастанием роли королевской власти эрмандады постепенно превращались в орудие правительственной политики против социальных низов и знати.

Охране сословных прав была посвящена деятельность еще одного института эпохи – верховного суда (хустисии). Существование органа конституционной юстиции было отличительной особенностью испанской сословной монархии, признаком ее особой прочности. Вместо ранее признанного права дворянства на вооруженное сопротивление королевской администрации, что препятствовало крепости централизованного государства, сформировалась судебная охрана сословных прав через выборные учреждения. На сессии кортесов создавался трибунал верховного судьи, назначавшегося королем пожизненно и являвшегося несменяемым. Трибунал располагал мощными рычагами защиты подданных: правом фирмы (изъятия дела из любого суда для собственного рассмотрения) и правом манифестации (задержания под своей охраной подданного, преследуемого королевской юстицией). В 1390 году кортесы создали и специальный институт инквизиции – сословных надзирателей за работой высшей хустисии.

Решающие успехи централизации в Испании пришлись на конец XV – начало XVI века. В 1469 году королева Изабелла Кастильская и король Фердинанд Арагонский заключили династический брак, что привело в 1479 году к политической унии Кастилии и Арагона, а в конечном счете – к созданию единого Испанского королевства. С именами Изабеллы и Фердинанда связано также создание особого судебного органа – церковного суда инквизиции, предназначенного охранять чистоту католической веры. Начались преследования евреев, мусульман, а позже протестантов. Несколько тысяч подозреваемых в ереси были подвергнуты пыткам и закончили свою жизнь на кострах.

В то же время в первой половине XVI века были существенно ограничены церковная и сеньориальная юрисдикция. С началом широкой колониальной экспансии в Африку и Америку королевская власть в делах внешней политики стала практически независимой. Укреплению единого государства и власти монарха способствовали особые отношения монархии с церковью. Королям удалось добиться независимости испанской церкви от Рима, официальной наследственной власти над духовными орденами и над церковной иерархией. В завещании королевы Изабеллы едва ли не впервые официально высказывалась идея о преимуществе королевской воли даже перед законами государства.

Завершающим этапом в государственной централизации и утверждении абсолютизма в Испании стало правление Филиппа II (1556–1598 гг.), представителя новой в стране династии Габсбургов (с 1519 г.), ветви германских императоров. В эти годы под властью короны был объединен весь испанский народ.

При Филиппе II корона нанесла решающее политическое поражение кортесам и хранителю сословных привилегий – верховному трибуналу. Воспользовавшись восстанием в Сарагосе, которое поддержали сословные учреждения, объявившие даже сбор армии для отпора королю. После разгрома мятежников Филипп II сместил верховного судью, отдал его под суд, а затем сократил полномочия трибунала, реорганизовал общегосударственные кортесы. Отныне юстиция в стране была исключительно королевской. Важную роль в увеличении роли королевской администрации сыграл созданный в 1495 году Совет рыцарских орденов, поставивший под контроль обширную церковно-имущественную сферу.

В 1628 году Совет был реорганизован в 4 специализированные палаты с определенными функциями (судебную, управления, провинциальную и т. д.). Юридическая профессия в Испании приобрела статус «благородной», престиж ее стал очень высок. Чиновники-юристы сформировали даже особое сословие, получавшее привилегированные пенсии, право на майорат имуществ, оставшихся без наследников, государственное жалованье. В то же время невыгодные королевские приказы под предлогом их неправового характера вызывали оппозицию рождавшейся бюрократии, для которой даже сложилось особое правило поведения: «повиноваться, но не выполнять». Различия в законодательстве отдельных частей Испании сохранялись и в XVI–XVII веках, что порождало наличие в каждой из них своих законов. При этом преобладающим оставалось законодательство, исходящее непосредственно от королевской власти.

Важным этапом в унификации испанского права стало появление в 1567 году девятитомного собрания испанских законов, получивших название «Новый свод», составители которого безуспешно пытались путем его создания устранить все правовые проблемы. Несмотря на его наличие, по некоторым вопросам продолжали применяться нормы «Партид».

Еще одна попытка обобщения испанского права связана с именем Ромуальда Губе и получила название «Коллекции». В «Коллекциях» помимо собственно законодательных актов представлены работы испанских юристов-толкователей средневековых текстов. Вмешательство легистов в законодательство стало неизбежным следствием потребностей эпохи, заключавшихся в необходимости установить известный порядок и систему в том хаосе законов, фуэрос и привилегий, которое представляло собой действующее законодательство Испании. Наряду со статутами кортесов и личных королевских ордонансов действовали акты и фуэрос самого разнообразного происхождения, содержания и направления. К источникам права в Испании относились: фуэро судей, муниципальные фуэрос, древнее фуэро Кастилии, или фуэро Кастильских идальго, законодательство Альфонса X и «Партиды». При таком состоянии действующего права самые противоположные интересы и стремления могли найти известное законное оправдание; каждая из спорящих сторон, как бы противоположны ни были их притязания, могла в подтверждение своих прав ссылаться на те или иные обычаи и законы, из которых одни постановляли то, что запрещали другие. Примечательно, что когда два законодательства, древнее и новое, борются друг с другом, огромный авторитет приобретают юристы, толкующие противоречивые или несогласующиеся между собой законы в пользу того начала, которому служат. Таким началом для легистов являлись нормы римского права и безграничный авторитет королевской власти. Единственным выходом из этого хаоса законов и судебного произвола представлялась кодификация права, потребность в которой ясно осознавалась обществом. Собрание Р.Губе дает нам возможность оценить и увидеть процесс кодификации испанского права в XVI–XVII веков.