Глава III. Европейская юриспруденция в период раннего средневековья

3.1. Общая характеристика

Понятие Средневековья является относительным и может использоваться в узком и широком значениях. Как правило, в широком (эпохальном) смысле под термином «средневековье» понимают период от упадка Западноримской империи до времени Просвещения.

Правовая мысль и правотворчество в период начального Средневековья во многом определялась политической историей позднего Рима, его политическим устройством, фактом разделения на две империи: Западную и Восточную, а также возникновением и упрочнением христианства.

В политическом аспекте имели место попытки удачливых военачальников, наиболее известными из которых являются Марк Аврелий, Диоклетиан, Константин, установить и упрочить монархический строй. При этом нередко использовались правовые инструменты.

Позднеримская политическая жизнь и начало средневековья ознаменовались новым религиозным движением – христианством, которое со времени правления Константина I (306–337 гг.) стало государственной религией. На фоне общеинтеллектуальной стагнации христианская церковь являлась единственно мощной интеллектуальной силой, а ее священнослужители – носителями и интерпретаторами духовных ценностей. В руках христианских священнослужителей были сосредоточены политика и юриспруденция, которые в совокупности с другими науками стали прикладными отраслями богословия. Сами германские императоры признали идейно-политическую мощь церкви и стали с удовольствием принимать от нее титулы императоров, королей, графов и другие, включаясь тем самым в систему церковно-христианских политико-правовых ценностей. Церковь, в свою очередь, стремилась придать ареол священности королевской власти, именем Бога возвысить ее в глазах подданных. Однако церковь полностью не смогла подчинить себе государственно-политическую жизнь. Возникла новая проблема, проходящая через все средневековье – взаимоотношения и соотношение светской и духовной властей. В конце V века папа Геласий сформулировал тезис об их взаимной независимости: король должен иметь преимущество в делах светских, папа и священнослужители – в вопросах религии. Обе власти должны управлять миром в гармоничном взаимодействии. Несколько позже папа Григорий Великий провозгласил, что главной целью государства является обеспечить людей возможностями попасть в рай, королевство же земное должно быть слугой королевства вечного. Этим он стремился обосновать идею усиления роли христианства в государствах. Разрозненность и слабость государственно-политических структур содействовали ее воплощению тем более, что она дополнялась принципом непослушания плохому королю. А плохой король или хороший, определяет духовенство. В руках духовенства оказалось не только образование, но и образованность. Германские короли, как, например, Карл Великий, были абсолютно неграмотны, а поэтому только в сочинениях духовных лиц этого периода можно найти элементы политической и правовой теории. Светская жизнь в это время практически не освещается.

Своеобразные отношения складывались в сфере правового регулирования. Для европейского раннефеодального права были характерны две черты: персонализм и партикуляризм.

Персонализм выражался в том, что король управлял и судил в соответствии со своим усмотрением независимо от того, на какой территории он находился. Указанное не означает, что правитель принимал абсолютно субъективные решения, так как он находился под сильным влиянием обычного права, особенно сложившегося в той социальной среде, где он жил и правил. Важным для короля было соблюдение сложившихся традиций. Поэтому для королевского правотворчества рассматриваемого периода характерен традиционализм, основанный на убеждении, что право никто не создает, оно наследуется из традиций предков. Данное вовсе не означало, что король и его приближенные были лишены свободы в трактовке традиций. Поэтому и преобладало королевское усмотрение.

Примерно в IX веке принцип персонализма уступает место партикулярному (местному, территориальному) праву.

Как и в политике, в правовом регулировании средневековых европейских обществ возрастала роль канонического (церковного) права. Божественное происхождение канонического права, по мнению церкви, предопределяло его верховенство над светским, тем более, что объективно каноническое право в то время являлось более разработанным, чем светское. Оно многое взяло из римского права: процессуальные принципы, идеи представительства, юридическую технику и так далее.

Показательно, что христианская доктрина возвеличивала не только власть церкви как духовной, управленческой организации, но и власть Папы Римского как единого руководителя всего христианского общества. Властные полномочия Папы якобы перешли от апостола Петра, рассматривающегося в качестве первого главы христианской церкви. Кроме того, использовался акт римского императора Константина Великого, признававший папский примат (первенство) над патриархами и всеми христианскими церквями и уступавший Папе власть в Риме, Италии и западных провинциях империи. Таким образом светская власть должна была признать власть Папы Римского волей императора.

Развиваясь в рамках феодальных отношений под колоссальным воздействием христианства, политико-юридическое сознание средневековой Западной Европы все-таки восприняло и по-своему условиях развило в новых исторических ряд значимых идей античной политической и правовой мысли. К их числу можно отнести, в частности, представление о государстве как о некоем организме, положение о правильных и неправильных государственных формах и их круговороте, идею естественного права как нормы, вытекающей из природы вещей, положение о высокой значимости закона для устройства нормальной государственной жизни и другие.

В методе средневекового политико-юридического мышления, разрабатываемого в рамках богословской схоластики, весьма велик был удельный вес религиозного догматизма. В то же время в нем присутствовала и ярко выраженная тенденция обеспечения строгости рассуждения, последовательность, непротиворечивость и ясность получаемых выводов.

Схоласты проявляли большой интерес к вопросам логической техники, в том числе приемам классификации, формам ведения споров, искусству аргументации. При соответствующих обстоятельствах акцент, который делался на собственно логические аспекты исследования, открывал возможности перехода к рациональному изучению объектов, обоснованию рационалистической методологии, блистательно проведенному в XVII веке Ф.Бэконом, Р.Декартом, Т.Гоббсом, Г.Лейбницем.