1.3. Формирование основных функций и принципов права

Вопрос о том, что такое право, играющий столь важную роль в современной теории права, стал предметом анализа греческих мыслителей, которые заложили первые его характеристики. В классической философии термин «закон» имел особое значение – эллинистическое – и рассматривался как самоценность, включив в себя и теоретическую, и практическую целесообразность, не всегда связывая свое происхождение и существование с государственной волей.

Потребность в праве, законе, их назначение, исходные начала и принципы наиболее яркое отражение нашли в творчестве Платона (название одной из его важнейших работ «Законы»). В понимании закона он исходил из идеи общего блага и несколько гиперболизированного понимания нравственных устоев как исходных начал и причин правового регулирования. Некорректное поведение человека в общественно-политической, государственно-правовой сфере трактуется как следствие невежества, заблуждения, недостаточного самообладания, ослабления контроля над неразумными влечениями. Отсюда следует важный вывод: разум вносит порядок в человеческие отношения, а закон устанавливает ту меру поведения, которая есть реальное высшее благо. Именно так «обычная добродетель» предшествует «добродетели совершенной».

Хорошо продуманное законодательство должно не только обеспечивать торжество государства в войне над внешним врагом, но и «победу лучших граждан над худшими внутри государства, и добродетели над пороком в душе гражданина».

Поздний Платон одобряет лишь ту власть, которая «соединяется с разумением и рассудительностью», благодаря чему и «возникает наилучший государственный строй и наилучшие законы». Аналогичным образом находит свое разрешение и проблема прочности государственных порядков. Стабильность государства определяется не только и не столько властью, сколько законом и законностью. Лучшее средство против возможных угроз государственности, откуда бы они ни исходили, – справедливые законы.

Оптимальное законодательство не только в самом широком смысле охраняет государство. Оно определяет качество государственности и, в конечном итоге, несмотря на все разнообразие рассмотренных Платоном государственных форм, выступает единственным очевидным основанием их классификации.

«Есть два вида государственного устройства: один – где над всем стоят правители, другой – где и правителям предписаны законы». В целом в этих словах заложены особенности закона как установления законодательного органа и закона как усмотрения правителя. Одно из главных мест во взглядах Платона занимает учение о справедливости в праве. В нем право предстает единственным средством, способным избавить людей от «уравниловки», обеспечить такое равенство граждан в обществе, когда бы частные интересы не противоречили интересам государства, которое, в свою очередь, обеспечивало бы достаточную свободу, распределение благ и пользование ими по достоинству.

Исходя из позиций Платона, призыв «не говорить и не делать ничего несправедливого ни против людей, ни против богов» составляет сущность правовых и нравственных требований. В то же время мыслитель дал такое определение права, в котором проявляется не только идеальный божественный авторитет, но и значительный исторический опыт согласия, накопленный человечеством. Ход его рассуждений в диалогах таков: «творить несправедливость обычно бывает хорошо, а терпеть ее – плохо». Если люди «отведали и того и другого» и «достаточно страдали от несправедливости», то они «нашли целесообразным договориться друг с другом, чтобы и не творить несправедливости, и не страдать от нее. Отсюда взяли свое начало законодательство и взаимный договор». Таким образом Платон, наряду с идеальным обоснованием происхождения права, указывает на один из его конкретных источников, закладывает основу договорной теории, которая получит свое дальнейшее развитие как во времена античности (Эпикур), так и на рубеже Нового времени (Гоббс, Гроций и др.), а также у французских просветителей XVIII века.

Аристотель, рассмотрев природу права, видит в нем «несомненный порядок»: хороший закон должен означать хороший порядок. Упоминает он и о том, что закон имеет силу принуждения, становясь обоснованным продуктом разума и рассуждения. Однако Аристотель говорит об этом лишь вскользь. В «Политике» мыслитель показывает связь между государственным общением и правом. В каждого из людей природа вселила стремление к государственному общению, и первый, кто это общение организовал, оказал человечеству величайшую услугу. Человек, нашедший свое завершение, – совершеннейшее из живых существ, а живущий вне закона и права – наихудший из всех, потому как несправедливость, владеющая оружием, тяжелее всего. Природа же дала человеку в руки оружие – умственную и нравственную силы, которыми можно пользоваться как во благо, так и во вред. Понятие справедливости связано с представлением о государстве, так как право, служащее мерилом справедливости, является регулирующей нормой политического общения. Любопытно еще одно высказывание Аристотеля: «Но самое главное при всяком государственном строе – это посредством законов и остального распорядка устроить дело так, чтобы должностным лицам невозможно было наживаться».

Греческий историк Ксенофонт (ок. 430–ок. 355 гг. до н. э.) процитировал разговор между Периклом и молодым Алкивидом, в котором были сформулированы две центральные задачи юриспруденции:

– право издавать политический приказ вытекает из воли вышестоящего начальника;

– политических приказ вышестоящего достаточен, чтобы придать характер закона тому, чему требуется.

В ответ на вопрос Алкивида: «Чем является закон?» – Перикл отвечает, что законны меры, требующие соответствующего поведения, которые все люди утвердили на заседаниях и записали. Алкивид указывает на неприемлемость и неприличность неадекватного поведения и, как видно из воспоминания Перикла, Алкивид считает, что власть народа не может быть важным элементом «закона». В олигархии все декреты властвующей группы, принятые Советом, также носят имя «закон». Это же относится и к тирании, поскольку закон, будучи усмотрением тирана, определяется как nomos. Соответственно то, что представляется законом, по определению Перикла является обычным применением силы и отчасти результатом беззакония (anomia). Перикл признает, что принятое и сформулированное властью – явление значительно более жестокое, чем закон.