Лекция № 12. Экономическая география сша

Введение

Начинается цикл лекций по традиционной, классической экономической географии – географии производительных сил, столь привычной для экороссов. В этом году, правда, Александр Павлович прочёл лекции о промышленности США раньше, чем я сделал введение о хозяйстве в целом. Это несколько затруднит восприятие материала, но не сильно.

К этим лекциям крайне необходимо предпослать некоторые прояснения. Дело в том, что экономическая жизнь США весьма своеобразна и сильно отличается от таковой в других развитых странах, не говоря уже о нашей. Для того, чтобы понять географию хозяйства этой страны, нужно вникнуть в эти особенности. Рассмотрим их поочередно, сгруппированные в «10 специфик». Некоторые из них вполне типичны и для других развитых стран Запада, но в США они, как правило, выражены особенно сильно; другие же присущи только Соединённым Штатам.

1. Подъёмы и спады.

Плюсы и минусы. Наша страна только что пережила третий циклический спад. Реакция на него была очень болезненной – жёстче, чем на спад 1998 года, который был гораздо более разрушительным.

Тем не менее нам пора привыкать к тому, что рыночная экономика всегда (sic!) развивается циклами. Бумы сменяются спадами, притом весьма упорядоченно и даже предсказуемо. Никого особенно не вдохновляют бумы, потому что все знают, что они преходящи. Поэтому здесь невозможна та наивная эйфория, которая охватила многих в России в связи с лозунгом Путина об удвоении ВВП: ясно же, что рост долгим не может быть по определению, и «большая вода поднимет все лодки» - это лозунг Рейгана, который многие в США воспринимали как шутку, потому что ясно, что во время роста обостряются диспропорции, его плоды достаются далеко не всем и т.д. – словом, рост сам по себе вовсе не панацея ото всех бед.

Но никого не пугают и спады, потому что все знают, что они временны и надо просто потерпеть. К тому же общеизвестно, что за время спадов происходит обновление основного капитала, подтягивание тылов и тому подобные сугубо позитивные вещи: экономика как бы отдыхает и набирается сил для следующего +рывка.

Показательно, что накануне последнего кризиса «Бизнес уик» напечатал заметку «Почему нам нужен кризис»: чтобы остановить негативные тенденции (последние 10 лет долг рос втрое быстрее ВВП). (Why we need a recession – soon. Business Week, 25 Oct. 2007

Сейчас много пишут (у нас) о жестоком кризисе в США и в мире, доходят до выражений «США на краю пропасти»ⁱ, сравнивают положение с кризисом 1929-33 годов. Сравнение с «тем» кризисом особенно поучительно. За «те» годы ВВП упал со 104 до 55 млрд долл., т.е. почти вдвое за 4 года ( а это значит примерно по 15% в год, так как цены менялись мало), промышленное производство сократилось почти на 50% - до уровня 1911 года (!), в т.ч. выплавка чугуна и производство автомобилей упали на 89%; безработица подскочила до 25%, в сельском хозяйстве разорились почти 900 тыс. хозяйств, т.е. 15% всех имевшихся, 5760 банков разорились, оставшиеся регулярно останавливали платежи. Внутренняя торговля уменьшилась вдвое, экспорт и импорт – на 70-75%. Наконец, зарплата упала на 60%. Около 3 млн. жителей перебрались из городов в деревни.

А что сейчас? Падение на 1% ВВП – уже паника, даже рост менее 1% считается рецессией. Безработица около 10% считается очччень высокой. Закрытия банков были единичны; правда, падение такого гиганта, как Леман Бразерс, породило ужасные последствия, но причиной была скорее атака других банков на этот, причём остановки платежей вощще не было отмечено.

Так что не верьте кликушам, которые вопят о повторении кризиса 1929 года. Это грубые подтасовки. Однако надо понимать, что нынешняя экономика – это вам не хозяйство 1929 года, это несравнимо более сложная конструкция, и здесь даже некоторое замедление её развития может грозить большими опасностями. Тем не менее правильная оценка такова: всё это тревожно, но не фатально.

Сложная и хрупкая экономика. Огромная зависимость от факторов, нам мало знакомых. Например, настроение потребителей, склонность к потреблению (propensity to consume) и к сбережениям (propensity to save), доверие потребителя (consumer confidence). Экономика в принципе гуманитарная, она чутко реагирует на вкусы и даже капризы потребителей.

Экономика США и вправду – вещь довольно хрупкая, прежде всего из-за своей невероятной сложности. Гигантская задолженность населения, которое живёт в кредит (это чуть ли не 20 трлн. долл.), громадный государственный долг (16 трлн. долл., на выплаты по процентам уходит 15% федерального бюджета), ежегодный дефицит платёжного баланса уже триллион долларов, даже сама инновационность экономики – это и многое другое, а не только огромная доля нематериального производства, делают экономическую жизнь США очень рисковой. Стоит выйти из строя какой-либо части – и хозяйство может пойти вразнос.

Секрет устойчивости при хрупкости – самонастраивание

Секрет Америки в том, что американцы научились управлять такой экономикой, учились на ошибках и шишках, но научились многому. У них припасено множество методов предотвращения экономических бедствий. Среди таких методов есть даже довольно грубые – закрытия биржи, например, при признаках паники…

Главное, однако, в том, что в американской экономике действуют механизмы самонастраивания, которые выравнивают ход её развития. Американцы свято (но не слепо!) верят в способность частной экономики к саморегулированию – лишь бы государство не слишком вмешивалось, разве что только в самых крайних случаев вроде биржевой паники.

Так что когда я слышу очередной вопль о том, что Америка вот-вот погрузится в пучину кризиса, я вспоминаю старинный еврейский анекдот: Розенталь, как здоровье? Ответ: не дождётесь.