1. Народ-суверен

Принято считать, что этот лозунг был сформулирован ещё Французской конституцией, но не забудем, что она произошла в 1789 году, тогда как Декларация независимости США была принята в 1776, а Конституция – в 1787 годах, то есть гораздо раньше. Правда, оба американских документа были вдохновлены чисто европейскими идеями, но стали-то они реальной основой реального государства гораздо раньше, чем во Франции! Идеи американской конституции произвели глубокое впечатление на Европу. Не забудем, что ими вдохновлялись наши декабристы, особенно Никита Муравьёв (не путать с Апостолом) и Батеньков²¹. Представление о народе-суверене глубочайшим образом въелось в сознание американца. Правильнее даже сказать, что оно там присутствовало изначально: ведь европейские колонисты ехали в Америку не только за богатством и даже не столько за ним, сколько за свободой от тиранического абсолютизма, который царил в Европе.

2. Ограничение властей.

Как я не раз замечал, российским гражданам непросто дается и понимание того, что конституция вовсе не предназначена для того, чтобы описывать, что можно гражданину и чего нельзя. Гражданину можно все, кроме того, что вредит другим гражданам. Конституция - это разрешение, выданное не государством гражданам, а гражданами государству с указанием того, что ему надо делать для их обслуживания, а все остальное они имеют и без конституции.

Беспокойство граждан насчёт всесилья государства обосновано. Государство имеет монополию на насилие – для отправления закона, соблюдения законности; тогда общество будет свободно от насилия. Однако это даёт государству слишком большую власть над обществом. Поэтому за ним надо следить, его надо держать в узде.

Не легче дается и сама идея ослаблять власти, принимать меры к их запутыванию, стравливанию и т.п. Казалось бы, где-где, а уж в нашей-то стране люди (по крайней мере, зрелых годов) должны отлично помнить, во что выливается для граждан это самое "сильное государство", если у него нет препон для господства над гражданами. Так нет же - ярмо стало слишком привычным, и мозоль от него болит, даже если нет самого ярма²². Что-то вроде старого тигра в зоопарке, который продолжал ходить по периметру клетки даже после того, как прутья с нее сняли. Поэтому я прошу специально напрячь свое воображение, чтобы правильно понять эту часть идеологической нагрузки конституции США.

Понятное дело, что подоплекой служит представление о полноценных, активных и деятельных гражданах, которые и без государства управились бы со своими делами, да только вот с ним как-то удобнее организовывать жизнь громадной страны. Вспоминаются слова бывшего президента США Джералда Форда (примерно): "Сильное государство может больше дать гражданину, чем слабое, но если оно может больше дать, то больше может и отнять, а потому лучше его сторониться и строить свою жизнь без расчета на него". Вряд ли это исповедует хотя бы треть нашего населения, поскольку остальные по-прежнему ждут от государства, что оно обустроит их дела, и ради этого готово мириться с несвободой²³.

Я ПРИДУМАЛ ТАКУЮ «ФЕНЮ»:

«Четыре секрета американской демократии:»

1. Выбирай не обязательно толкового, но обязательно честного; такого найти труднее, а он пусть наймёт толкового.

2. Меняй избранного почаще, потому что власть склоняет к разложению, притом абсолютная власть разлагает абсолютно (лорд Актон: the power tends to corrupt and absolute power corrupts absolutely).

3. Общество способно на самоорганизацию гораздо больше, чем обычно думают.

4. Дело не в том, чтобы найти достаточное число людей, готовых жертвовать собою ради общего блага и забывать ради него о себе (Ю.Тувим: эгоист это тот, кто думает о себе, вместо того, чтобы думать обо мне», а в том, что поставить дело так, чтобы каждый, работая на себя и свой интерес, обеспечивал интерес общества. Мэр хочет быть переизбранным, а потому мостит дороги, улучшает жильё и т.п. Иными словами, западные демократии, как правило, исходят из печального взгляда на суть человеческой души, а в нашей культуре всё как бы наоборот…

КАК ОСЛАБИТЬ ГОСУДАРСТВО: Разделение властей

Принцип тут следующий (объяснение словами Монтескье). В феодальных государствах монарх был одновременно законодателем, судьей и правительством. Его сила оказывалась непомерно большой, он был бесконтролен и потому опасен для общества, если оказывался самодуром. Идея французских просветителей - разделить эти власти и дать им возможность контролировать друг друга; в раздробленном виде они становились не опасными для граждан, и контроль за ними был встроен в саму систему. Именно в США этот принцип была впервые воплощен в жизнь, притом с большой последовательностью. Идея была развита Томасом Джефферсоном применительно к США. Ведь на родине демократии - в Англии - этого нет, там члены правительства являются членами парламента.

В разделении властей есть два гениальных изобретения, воплощённых в жизнь впервые именно в США. Это главные «секреты» устойчивости политического строя в Америке.

А. Независимость властей друг от друга.

Все три ветви власти независимы друг от друга. Президент и конгресс избираются на раздельных выборах гражданами (в первый вторник после первого понедельника ноября по четным годам каждый раз или через раз). Члены Верховного суда хоть и назначаются президентом (с согласия Сената), но пожизненно. В нашей конституции это разделение тоже строго прописано, в том числе независимость региональных исполнительных властей от законодательных.

По делу Алтая было решение Конституционного суда от 18 января 1996 года (я был в заседании как член Президентского совета). В этом свете закон о назначении губернаторов у нас выглядит совершенно неконституционным (я написал об этом гневную статью в журнале «Новое время»). Правда, это назначение закамуфлировано неким разрешением законодательного собрания субъекта федерации. Но и это кажется неконституционным, потому что ставит исполнительную власть в зависимость от законодательной, хотя по конституции они разделены.

Б. Система сдержек и противовесов.

Это тоже изобретение Джефферсона. Суть в том, чтобы прерогативы трех ветвей власти слегка перекрывались, давая каждой из них некоторую возможность вмешиваться в дела других, но при условии, что и она от них зависит. Президент назначает верховных судей и имеет право вето на решения конгресса. Конгресс может отстранить президента или верховного судью от должности (импичмент). Верховный суд - монополист на толкование конституции и может отменить любое решение двух других ветвей как антиконституционное.

Это тоже с громадным трудом даётся нашим политикам, политологам, а уж тем более широкой общественности. Всё время идут разговоры об упорядочивании полномочий, о строгости ответственности за каждое дело. Этот мотив ответственности очень русский: успех дела, мол, зависит от того, что исполнитель твёрдо знает, что понесёт ответственность за неисполнение; иными словами, всё делается за страх – из уверенности, что без этого страха дело, конечно, провалится. Между тем во многих странах мотив обратный – честолюбие: поручите мне это дело, и я справлюсь с блеском – потому что хочу покрасоваться перед обществом. Честолюбие - самый полезный для общества порок.