3. «Раса рас»

Ширится мнение, что скорое будущее мира – это т.н. метизация, неуклонное смешение наций и рас. Пресловутое «нейшн стейтс» (нация – государство) уходит в прошлое. И в этом смысле будущее – за Америкой, где этот процесс идёт уже давно, а главное – сравнительно удачно. США принимают, как правило, больше иммигрантов, чем 9 (!) следующих принимающих стран вместе взятые. Так что отрыв Америки от остальных стран в этом аспекте будет нарастать. Главные же конкуренты вроде Индии или Китая остаются весьма гомогенными, не говоря уже о Японии или Корее.

Америка становится не просто многорасовой страной, но и как бы межрасовой. В 1987 году только половина американцев одобряли межрасовые браки, а в 2007 году уже 83%, а среди поколения «миллениум», которое составит большинство взрослых американцев в 2050 году, одобрение достигает 94%. Символ этой группы – сам президент Обама. По прогнозам, к 2050 году пятая часть американцев будут смешанной расы. Осуществляется пророчество Уота Уитмена: Америка – это раса рас.

Будущее Европы, говорят эксперты, зависит от её способности вместить чужаков, и для неё это мучительно, а для США привычно. Европа уже давно получает не меньше иммигрантов, чем США, но не умеет адсорбировать их. Там 20 млн. мусульман, но они держатся особняком. Положение иммигрантов там гораздо хуже коренного населения. Хуже того, до 40% мусульман в Британии считают, что террористические атаки на Америку и Британию оправданы. 95% белых британцев имеют только белых друзей (в США - 25%, и в США мусульмане обычно – это средний класс, вполне лояльный стране. Социальные и культурные их показатели выше среднего по США – и более половины из них говорят, что первая идентичность у них – американец, а уже потом мусульманин).

В Калифорнии 90% детей иммигрантов-латиносов свободно говорят на английском, а третье поколение латиносов уже наполовину забывает испанский язык вощще, и только 7% детей иммигрантов считает испанский своим первым языком.

Стоит добавить, что квалифицированная рабочая сила становится всё более критическим ресурсом в мире, поскольку рост людности планеты замедляется. И здесь преимущество США как открытой страны становится особенно ценным.

4. Острота есть, но сравнительно несильная

Уместно заметить, что для такой пёстрой в национальном отношении страны, как США, острота подобных проблем не так уж и велика.

У Америки есть извинения: межнациональные проблемы оказываются весьма сложными даже для стран с небольшой долей этнических меньшинств, так что можно себе представить, сколько труда ради межэтнического мира надо приложить стране, где самая крупная этническая группа едва достигает 30%, причём и она, и почти все остальные группы приехали сюда из других стран и имеют одинаковые права на свою долю пирога. Так что тем, кто любит колоть американцам глаза сложностью межэтнических отношений в их стране, стоит вспомнить о позорных русских фобиях насчёт “лиц кавказской национальности”, о широком распространении бытового антисемитизма, о нелепых легендах о миллионах азербайджанцев в Москве, - и это в стране, где доля нерусских составляет всего 15-17% жителей.

В связи с этим вспоминается слова Бориса Борисовича Родомана, который, обсуждая со мной этот вопрос, заметил, что крупные по численности народы, будь то американцы или русские, обычно обладают неким добродушием в этническом вопросе, и это, мол, вполне понятно: ведь им совершенно не грозит культурная ассимиляция другим народом, для этого они слишком велики по своей массе. Действительно, антисемитизм или антикавказские предрассудки в общем-то несвойственны русскому народу в его толще. Во время своих поездок со студентами на практику, в “поле”, мы неоднократно встречали русских, которые рассказывали, что в их деревне, мол, поселилось несколько кавказских семей (чаще всего это бывали чеченцы), так что в лавке только и слышишь нерусскую речь, но зато они очень хорошие соседи: не пьянствуют (религия не позволяет), страшно трудолюбивы, чадолюбивы и полностью замкнуты на свою семейную жизнь. Но что значит “велики по своей массе”? В том-то и дело, что у русских эта масса однородна, а у американцев крайне разнородна, и эта разнородность как раз и составляет сердцевину проблемы. Для русских национальный вопрос - нечто внешнее для самих русских, а для американцев этот вопрос как бы внутренний, внутри самой этой национальности. Это один из самых важных «секретов» социальной жизни Америки.