13. После 11 сентября: что дальше?

Гнусные террористические акты 11 сентября 2001 года резко изменили ход развития США. Возможно, последовавшие события не имеют прямого отношения к террору, однако в косвенной их связи с 11 сентября вряд ли приходится сомневаться. Эти события сплелись в зловещую последовательность: резкий спад на биржах, приостановка экономического роста, уличение руководителей нескольких крупнейших компаний в воровстве, а главное – падение потребительского доверия к бизнесу и нарастающее охлаждение граждан к участию в том, что в Америке называют иногда «крысиными бегами» (работать больше, чтобы больше потреблять). Однако все эти тенденции принадлежат скорее будущему, чем истории, поэтому о них будет уместнее поговорить не здесь, а в заключение всего курса лекций.

Вместо заключения

Как у каждой страны, история США – это клубок подвигов и злодеяний, это героика и трагедия, это предмет гордости и повод для стыда. Выбирая из неё определённые факты, каждый ангажированный исследователь без труда докажет, что Америка – это царство дьявола или, с тем же успехом, что это светлая надежда человечества. Разбираться в правоте – дело историков, нам важно подчеркнуть в изложении американской истории только два аспекта: как она формировала американскую нацию и каковы были её взаимоотношения с Пространством (то есть как на истории отразились географические особенности страны и как сама эта история формировала чувство пространства американцев). Полностью осветить эти аспекты в рамках исторического очерка невозможно, и к этими темам придётся возвращаться ещё не раз, опираясь на те изначальные знания об истории США, которые изложены в этом очерке.

ИТАК, главные даты, термины, названия и имена.

1607 – основание Джеймстауна в Виргинии

(Джон Смит, Покахонтас)

1620 – пилигримы (в т.ч. пуритане) в Массачусетсе

1775 год – начало революции, Конкорд и Лексингтон

1776 год – Декларация независимости, 4 июля, Томас Джефферсон как главный автор

1787 год – принятие Конституции в Филадельфии, Дэлавер первый

штат; Бенджамен Франклин – решающая роль

1790 – первый президент Джордж Вашингтон

1804-1806 – экспедиция Льюиса и Кларка

1861-1865 – Гражданская война, Абрахам Линкольн

1869 – первая трансконтинентальная железная дорога

1929 год – Великая депрессия, Франклин Рузвельт

Интересно проверить: сколько президентов «назад от Обамы» знают студенты? Чем больше, тем сильнее впечатление от студента у преподавателя на зачёте.

Лекция 4. Население сша

Этой теме будут посвящены три лекции подряд. Данная лекция будет посвящена общим вопросам – сколько американцев и где они живут. Начнём с первого вопроса: сколько американцев?

Подарок Бюро переписей

Главный демограф Бюро переписей Говард Хоган объявил утром 14 августа этого (2012-го) года, что в 14 часов 29 минут по вашингтонскому времени США пройдут знаменательный, по его мнению, рубеж: численность населения страны составит ровно число «пи» (отношение длины окружности к её диаметру) с восемью знаками после запятой, но умноженное на 10 миллионов, то есть 3,14159265 х 10 000 000 = 314 592 265 человек.

http://www.census.gov/newsroom/releases/archives/population/cb12-tps52.html

Давайте отпразднуем это «американское число пи», сказал Хоган.

Благодаря этому численность населения США, надеюсь, накрепко врежется в вашу память, потому что вряд ли кто представит себе, что в США живут всего 3 с небольшим человека или даже 3 с небольшим миллиона (ведь в Москве одной – больше 10 миллионов жителей).

Это уже не первое такое объявление Бюро переписей. В октябре 2006 года Бюро переписей объявило, что в течение недели официальная численность граждан США перейдёт рубеж в 300 млн. чел. Каждые 7 секунд в Америке рождается новое человеческое существо, каждые 13 секунд один из американцев умирает, каждую 31-ю секунду в страну прибывает иммигрант. Тем самым численность населения США увеличивается на одного человека каждые 11 секунд. Разумеется, эти числа относятся только к гражданам США.

Ожидалось, что долгожданное это событие совершится 17 октября. Эта дата отмечена в истории США несколькими событиями: победой в сражении при Саратоге, изобретением продолговатого мяча, арестом Аль-Капоне, началом бойкота арабской нефти в 1973 году и землетрясением в Сан-Франциско в 1989 году. Американцы обожают точность, поэтому Бюро переписей «уточнило», что это событие произойдёт в 7 часов 46 минут в ближайший вторник. (Coming Next Week, American No. 300 Million. THE NEW YORK TIMES October 13, 2006)

Фокус с точностью.

На самом деле всё это скорее похоже на шутку, потому что подсчёт текущей численности населения ведётся в основном на базе линейного прогнозирования тех данных о демографической динамики страны, которые получены на последней переписи населения, – то есть по темпам рождаемости, смертности и иммиграции, которые и позволяют наращивать численность населения с помощью нехитрой модельки. В условиях, когда в стране обретаются около 10 млн. нелегальных иммигрантов, когда перепись растягивается на несколько месяцев, когда в стране практически нет паспортизации и прописки, такие торжественные «объявы» и вправду выглядят розыгрышем. Сугубо шуточный характер подобных чисел особенно очевиден по тому, что Бюро переписей с той же серьёзностью приводит и данные о численности населения всего мира, притом тоже с точностью до одного человека

В вестибюле государственного Бюро переписей висят даже символические “часы”, стрелка которых показывает, какова численность населения страны именно в данный момент, в данную минуту. Можно зайти на сайт этого учреждения, который знает каждый американист со стажем – www.census.gov., и обнаружить на нём данные о численности населения США в данный момент.

Как уже говорилось, фокус этот построен на нехитрой модельке, где данные переписи, получаемые раз в десять лет, как бы пролонгируются с помощью тех соотношений смертности, рождаемости, фертильности и т.п., которые были зафиксированы в тот момент, и чем дальше от даты переписи, тем всё менее надежными становятся эти оценки, так что к следующей переписи набегают огромные расхождения.

Перепись населения по-американски

Словом, элементарный вопрос - сколько людей живут в США? – превращается в проблему. Казалось бы, даже по самой отсталой стране если и есть хоть какие-то сведения, то уж по численности населения - в первую очередь. По США эти сведения, разумеется, тоже есть. Я уже говорил об особой любви американцев к числам, к точным сведениям. Сбором сведений по демографии и экономике страны занимается т.н. Бюро переписей с бюджетом почти в 10 млрд. долл., в нём занято больше 5 тыс. сотрудников.

Более того, - и это едва ли не единственный случай в мире - они определяются переписью населения, которая проводится по специальному предписанию конституции страны: статья первая, часть вторая велит делать перепись каждые десять лет, чтобы разделить между штатами места в нижней палате парламента и прямые федеральные налоги пропорционально численности населения). Перепись проходит начиная с 1790 года в каждый «нулевой» год (год, номер которого оканчивается на ноль), и на неё расходуются огромные деньги. Так, перепись 2000 года обошлась почти в 8 млрд. долл., а перепись 2010 года – более чем в 13 млрд. В 2000 году около 800 тыс. переписчиков были заняты в апреле и мае, получили 2,3 млрд. долл. – хорошая прибавка во время рецессии. В последний раз надеялись сэкономить с помощью внедрения компьютерных систем. Но они отказали в последний момент. Зато в 2020 году обещают провести перепись гораздо дешевле – чтобы люди заполняли анкеты прямо на защищённом вебсайте Бюро переписей.

После этого постоянно, каждый месяц идут оценки численности населения не только страны в целом, но и каждого штата, каждого населённого пункта.

Приведу пример с переписью, в 2000 году. Последняя перед нею оценка была в 1999 году – оценка того, что будет в 2000 году. Когда прошла перепись 2000 года, оказалось, что «оценщики» ошиблись на 2,5%, недооценив население страны на 7 млн. жителей. Ошибка в размещении по штатам оказалась вдвое больше – почти 14 млн. человек в отклонениях в плюс или в минус. Все знали, что население Невады и Аризоны растёт очень быстро – и всё же ошиблись примерно на 5% в каждом случае. Зато сильно (примерно на 6-7%) переоценили численность населения в Вайоминге, в Монтане, в Айдахо.

Поэтому надо сразу взять себе за обыкновение относиться к американской статистике здраво: американцы обожают считать всё и вся, доверяют только цифрам, но крайне нервно относятся к попыткам узнавать какие-либо данные о них самих ради статистики, и потому подсчёты этих цифр в сверхсвободном обществе очень затруднительны и потому неточны.

Увы, весьма ненадёжны даже данные самой переписи. Крайне трудно охватить переписью все население страны в стране, где нет паспортов, где нет прописки - обязательной регистрации гражданина по месту жительства. Слишком многое зависит от желания самих граждан помочь мероприятию, а желания этого немного - многим лень или недосуг тратить часы на заполнение длинной анкеты (полсотни вопросов), некоторые возмущены бестактностью вопросов (особенно о размерах дохода), многие нарочно уклоняются от участия в переписи, особенно бедняки, потому что инстинктивно боятся контакта с властями.

Перепись проводится довольно странно по нашим меркам. В каждое из 120 млн. домохозяйств США рассылается вопросник. В 1970 году его заполнили и отослали только 78%, в 1980 уже 75%, в 1990 только 65%! По счастью, в 2000 году тенденция переменилась, участие достигло 67%, притом, на удивление, этнические меньшинства участвовали довольно активно, а вот южане, как всегда, участвовали очень плохо (в штате Миссисипи едва половина). В 2010 году охват составил 74%, и Бюро переписей рапортовало об этом как о большом достижении.

Потом специальные счетчики обходят дома с тем, чтобы охват достиг по крайней мере 90% в каждом переписном участке (это примерно по 1700 домохозяйств). Приходится нанимать буквально сотни тысяч (!!) счетчиков (в этом году в сумме около 1,2 млн. чел.), каждый опрошенный обходится примерно в 35 долларов – в восемь раз дороже, чем заполнение по почте. Оставшиеся 10% обследуют выборочно, т.н. сэмплингом, на 1/10.

В результате перепись обходится очень дорого.

По нашим, российским меркам это непозволительно низкий уровень охвата, и даже если потом, в течение месяца-двух, удалось “добрать” почти все, был нарушен незыблемый закон переписей – единовременность. Так и хочется съязвить, что недаром перепись проводится именно 1 апреля...

Ошибки переписи

Все получается очень неточно. Как стало ясно сейчас, в прошлую перепись Бюро упустило примерно 8 млн. американцев, зато 4,4 млн. посчитало дважды. Вроде бы не так уж много, но все это очень неравномерно ложится географически, притом недоучет особенно высок в бедняцких районах крупных городов, а «переучёт», напротив, в белых состоятельных кварталах..

Такие неточности имеют тяжелые последствия на практике. Ведь значительная часть федерального бюджета (примерно 200 млрд. долл. ежегодно) распределяется по стране в основном по душам, и если в штате или городе недоучли жителей, то он недополучит средства в течение целого десятилетия, поскольку с 2002 по 2012 годы эта помощь будет распределяться в соответствии с переписью 2000 года. Накануне переписи статистики подсчитали, что если ошибка будет на уровне 1990 года, то половина из 332 агломераций страны потеряют около 11 млрд. долл., в том числе Нью-Йорк около 2,3 млрд., Лос-Анджелес почти 2 млрд. Среди штатов больше всего пострадают Калифорния – около 5 млрд., Техас – 2 млрд. Неудивительно, что дело доходит до того, что власти таких городов подают на Бюро переписей в суд (в 1980 году, например, это сделали власти даже такого большого города, как Детройт).

Есть, впрочем, и другие мнения. Знаменитый профессор Самуэльсон считает, что общественность переоценивает значение недоучета. Ведь уточнение способно переместить не более 1% федеральной помощи и не более 1 места в палате представителей Конгресса США…

Нелегалы

Особая проблема - нелегалы, то есть иммигранты, въехавшие в страну и проживающие в ней незаконно. Сейчас данная проблема крайне обострилась, она в центре внимания общества, она стала одним из главных вопросов предстоящей избирательной кампании и сравнялась с войной в Ираке по значимости.

Причина очевидна: границы практически открыты, в том числе южная, на которой пограничников меньше, чем полицейских, охраняющих Капитолий, - а ведь за ней лежит страна, в которой уровень жизни в несколько раз меньше, и надо быть уж слишком инертным, чтобы жить в Мексике неподалеку от границы США и не пересечь ее, если за тот же труд там платят в 5-10 раз больше. В нашем понимании это вообще не граница, а некая условность. Местами это просто череда столбиков с надписями или некая борозда безо всяких препятствий. Даже река Рио-Гранде, составляющая естественную границу в штате Техас, таким препятствием не является, так как обычно в ней очень мало воды.

Через эту границу просачиваются не только мексиканцы, но и жители других стран Центральной Америки, которые, в свою очередь, просачиваются через южную границу Мексики. Слово “просачиваются” тут вряд ли уместно, потому что речь идет о многих миллионах (!) людей. Оценки численности нелегалов колеблются от 3,5 до 20 млн. чел.! Наиболее разумной считается оценка в 7 млн. человек. Притом в некоторых городах нелегалы составляют весомую часть населения (считается, что в Большом Лос-Анджелесе их около 300 тыс.), они соответственным образом “давят” на социальную инфраструктуру, которая на них не рассчитана.

Так что даже про общую численность населения страны можно лишь сказать, что она составляет около 300 миллионов плюс несколько миллионов - то ли 5, то ли десять, то ли больше. И это в передовой стране мира, жители которой так помешаны на цифрах и на счете!

Несколько лет назад был принят федеральный закон, согласно которому на границе с Мексикой сооружён своего рода двойной забор общей протяжённостью в 750 миль (на самых «популярных» участках). Граница гораздо длиннее, но часть её крайне трудно проходима – особенно в пустынях Аризоны, где ежегодно гибнут от обезвоживания (а зимой – от холода) сотни нелегалов.

Рост, рост, рост

Впрочем, в Америке острота этой проблемы несколько слабеет, потому что численность населения испокон веков стремительно росла, так что любой подсчет, сделанный вчера, уже назавтра становился неточным, и жители США давно привыкли к такой неточности. Судите сами по этой таблице:

Год	1630	1700	1800	1900	1990	2006
млн. ч.	0,005	0,25	5,0	75,0	250	300

Хотелось бы, чтобы у вас в памяти задержались хотя бы четыре числа, которые очень ярко характеризуют стремительный рост населения США: 1800 год – 5 млн. жителей, 1900 год – 75 млн., 2006 год – 300 млн., 2012 год – число пи.

За первое столетие американской истории (с 1609 года) численность населения будущих США выросла раз в 250, за второе в 20 раз, за третье, к 1900 году, в 15 раз, а за 20 век в 3,5 раза.

Перепись 2000 года зафиксировала самый большой десятилетний прирост на всю историю США – более 30 млн. человек! Один этот прирост равнозначен всему населению страны в годы Гражданской войны! И это в то время, когда остальные развитые страны мира озабочены сокращением численности своего населения. Правда, за следующее десятилетие рост был скромнее – 28 млн. чел. Это был рост менее чем на 10%, самый низкий за последний век, не считая 30-х годов (но тогда была жестокая депрессия). Тем не менее –

Рост населения – особое преимущество США

Рост людности и особенно самых рабочих возрастов – огромное преимущество США на среднюю перспективу. Ведь фертильность тут в полтора раза выше, чем в России, Германии или Японии, и значительно выше, чем в Китае, Италии, Сингапуре или Юж.Корее, где эта численность стагнирует или даже сокращается. Тридцать лет назад СССР был значительно больше Соединённых Штатов по размерам населения, а сегодня Россия, в которой очень высокая смертность и низкая рождаемость, стоит перед угрозой того, что к 2050 году численность её жителей сократится на 30% и будет втрое меньше, чем в США.

К 2050 году возрастная когорта 15-64 года (т.е. рабочая) в США вырастет на 42%, а в Китае сократится на 10%, в Европе на 25%, в Японии на 44%. В то же время доля лиц старше 60 лет вырастет в Китае до 30%; доля лиц старше 65 лет составит в Восточной Азии не менее трети, а в США будет меньше 20%. Так что проблема США – как найти работу для такой громадной массы новых рабочих рук; ведь за 2010-2050 годы численность жителей страны вырастет на 100 млн. чел., а уже сегодня около 15 млн. трудящихся уже не имеют работы.

Стоит напомнить, что рост населения в мире вообще сильно замедлился. Специалисты давно перестали говорить об угрозе перенаселения. Даже в развивающихся странах средняя численность детей на семью упала до 3 человек, хотя полвека назад она была 6 детей (данные ООН). На этом фоне США выигрывают даже у всего мира, а не только у развитых стран. В Европе за это время численность населения сократится с 728 до 632 млн. чел, а в США вырастет с 285 до 409 млн. жителей! Кстати. По общим прогнозам, во второй половине столетия численность населения мира вообще начнёт сокращаться – а в США по-прежнему будет расти!

Так что когда ненавистники США «хоронят» эту страну, предрекая ей гибель, стоит напомнить им и себе эти цифры и сам этот факт: численность населения США будет расти, притом устойчиво и довольно быстро, тогда как у их главных соперников это показатель будет сокращаться, причём население США будет молодеть, а в остальном мире – стареть, особенно быстро у соперников.

Америка - страна иммигрантов.

Главная причина такого стремительного роста населения - это мощный приток извне, то есть иммигрантов. Иммиграция в США - крупнейший в мире межстрановой поток. Для США она составляет треть прироста населения, и прежде всего поэтому население страны растет быстрее, чем в других развитых странах. Недаром же возвышается при входе в порт Нью-Йорка знаменитая статуя Свободы, на пьедестале которой написан некий вариант знаменитых слов Христа: ” Придите ко мне все труждающиеся и обремененные и аз упокою вы”, это слова из поэмы Эммы Лазарус «Новый колосс»: «Дай мне твои толпы отчаявшихся, потерянных людей, и я зажигаю свет перед золотой дверью».

Действительно, Америка как страна была создана иммигрантами в основном из Великобритании, с некоторым участием Голландии и Германии (к ним надо, разумеется, добавить и чернокожих рабов, которые попадали сюда не только из Африки непосредственно, но и кружным путем из Вест-Индии). Подавляющее большинство из них были протестантами разных направлений, многие из них (не чернокожие, конечно) были зажиточными людьми. Господствующим языком сразу стал английский, и культура складывалась либо в подражание Англии, либо в нарочитом противоречии ей.

ЧЕТЫРЕ ВОЛНЫ. Затем в истории Америки можно легко заметить четыре волны иммиграции – волны совершенно разные по своему происхождению и влиянию на страну.

Первая волна – это середина 19 века, когда в страну с 30 млн. жителей ежегодно въезжало по 300-500 тыс. человек – то есть примерно по 10-20% всего населения! Такого мощного относительного притока Америка с тех пор не знала. Эту волну принято связывать с ужасной картофельной чумой в Ирландии, когда сотни тысяч ирландцев бросились за океан, спасаясь от голодной смерти. Оседали они в основном в Вест-Индии, в Латинской Америке, но большая часть попала и в США, притом в основном в Новую Англию, до которой было ближе всего. Это был настоящий шок для США: ведь ирландцы были католиками, да к тому же крайне бедными, плюс ненавидели англичан, и приезжали они громадными толпами в район с устоявшейся прочной культурой протестантов-янки. Это был мучительный для Америки урок терпимости, который она учила очень долго и выучила, похоже, не до конца.

Вторую волну в 1880-х годах вызвало лихорадочное строительство железных дорог, которое нуждалось в огромном количестве рабочих рук. Ради этого в страну стали многими тысячами завозить китайцев, подвергая их нещадной эксплуатации на железнодорожном строительстве, и годовая иммиграция подскочила до неслыханных размеров в 700 тыс. чел. Однако в 1882 году был принят позорный закон об ограничении въезда из Китая, и волна схлынула. Это было первое в истории страны ограничение иммиграции по расе.

Примечательно, что именно иммигранты постоянно поднимали шум насчет слишком большого притока новых желающих. Можно увидеть в этом один из изъянов человеческой природы - что-то вроде перемен в настроениях того, кто только что стоял на подножке трамвая (“да пройдите же вперед!), а сейчас уже оказался внутри (“ну куда прете?!”). Этот мотив, конечно, присутствовал, так как дешевые иммигрантские руки сбивали зарплату, осложняли поиски работы, а потому в стране периодически обострялись трения старых иммигрантов с новыми и поднимались волны настроений изоляционизма.

Третья волна пришлась на начало 20 века. Это были в основном бедняки из Восточной и Южной Европы – развитие средств транспорта сделало для них доступным переезд в страну обетованную. Особенно обильны были итальянцы, поляки и евреи из черты осёдлости Российской империи, где они подвергались унижениям и погромам. Доля иностранцев в США дошла до отметки в 15%, а поскольку они оседали в основном на восточном побережье, в Новой Англии или в Нью-Йорке эта доля доходила до одной трети. Это было тоже тяжёлым испытанием для социальной жизни Америки. Последовала передышка во время первой мировой войны, но потом приток возобновился, и в 1921 году в США была введена новая система ограничений – т.н. квоты на иммиграцию из каждой страны. Волна снова схлынула, а в годы второй мировой войны иммиграция практически сошла на-нет.

После войны иммиграция стала неуклонно расти. В стране шёл бум, и в 1965 году конгресс резко ослабил систему квот, а для стран западного полушария и вовсе её отменил. География иммиграции резко изменилась. Это была ЧЕТВЁРТАЯ ВОЛНА. Теперь основную массу иммигрантов стали давать латиноамериканские страны и прежде всего Мексика, откуда пошёл к тому же нарастающий поток нелегальных иммигрантов. Счёт снова пошел на сотни тысяч одних только легальных иммигрантов. Нелегальная же иммиграция давала южным районам США очень дешёвую рабочую силу, к тому же бесправную, но резко осложняла социальную жизнь Америки, и в 1986 году в США был принят новый закон, по которому миллионы нелегальных иммигрантов получили право на легальный статус, если могли доказать, что находятся в США больше двух лет, но зато были введены жёсткие санкции против тех работодателей, которые в дальнейшем нанимали нелегалов. Размеры легальной иммиграции сразу подскочили, и это называют четвёртой волной. Она на половину составлена из жителей Латинской Америки (на треть из мексиканцев), а на четверть – из азиатов (здесь примерно по 5-6% дают Индия, Китай и Филиппины - очень близкая исторически страна для США). Размеры четвёртой волны были рекордными, в 1991 году они превысили 1,8 млн. человек, но потом установились на уровне 700-800 тыс. в год.

В итоге, если взять статистику с 1820 года, когда иммиграцию начали статистически фиксировать, то окажется, что за это время в США въехали примерно 60 млн. чел. (нередко пеняют: так это не считая рабов, но это потому не считая, что в то время ввоз рабов из Африки был уже запрещён), которые вместе с потомками и составили нынешнее население США.

Сегодня в иммиграции резко преобладают «латиносы» и азиаты, белых европейцев очень мало. И трудно поверить (но придётся), что если взять всю иммиграцию в США, за всё время учёта, то европейцы составят две трети!

Тут мы снова сталкиваемся с американской переменчивостью. По своим основам США страна европейского склада, даже западноевропейского, и нынешний приток в нее людей совсем других культур резко отличается от того, который сложил США как государство. Более того, в таблице легко заметить, что географическая структура иммиграции продолжает резко меняться: если в прошлом десятилетии Америка давала немногим больше Азии, то теперь она безраздельно господствует.

О ПАДЕНИИ МИГРАЦИИ из Мексики

РАССЕЛЕНИЕ ИММИГРАНТОВ всегда было крайне неравномерным, и это многократно усиливало их воздействие на те местности, где они концентрировались. Особенно много их было в Новой Англии, а также в г.Нью-Йорк, где поневоле оседали бедняки-иммигранты сразу после прибытия в Америку через знаменитый о.Эллис-Айленд в нью-йоркской бухте (там теперь музей с сотнями тысяч имён). Зато на Юге иммигрантов было очень мало, потому что они избегали селиться в районе с такой малопонятной культурой, с ее рабством в прошлом и расовыми предрассудками еще вчера. Сегодня почти две трети иммигрантов оседают всего в пяти штатах. Примерно по 20% приходится на Калифорнию и Нью-Йорк с Нью-Джерси, примерно по 10% на Техас и Флориду . А пять ведущих агломераций сосредотачивают около трети из их общего потока. По-прежнему господствует, как и раньше, Нью-Йорк (примерно 15%), затем Лос-Анджелес (10%), потом идут Чикаго, Майами и Вашингтон.

Такая география понятна. Нью-Йорк - это главные “ворота” США для многих поколений (а заодно и шт.Нью-Джерси, в котором распложена добрая треть Нью-Йоркской агломерации), а Калифорния - как бы черный ход для азиатов. К тому же она, как и Техас, имеет сухопутную границу с Мексикой, которая дает сегодня примерно треть всего потока иммигрантов в США. Флорида же - мощный магнит для латиноамериканских сезонных рабочих и прибежище антикастровских кубинцев.

Иммиграция из-за рубежа может во многих случаях кардинально поменять демографическую ситуацию в штате или регионе. Прекрасный пример – Калифорния, крупнейший по населению штат США. За 90-е годы он пережил сильные потрясения из-за разрядки и спада военных заказов, и из штата выехало больше 7% его населения. Это был бы страшный удар для всей жизни штата. Однако за это время сюда въехало из-за границы даже чуть больше людей, в основном из Азии и Мексики. Это позволило Калифорнии дать за десятилетие вполне пристойный прирост в 10% за счет превышения рождаемости над смертностью. Но как изменилась Калифорния! Ведь выезжали коренные американцы, а приезжали как бы посторонние. Вот и оказалось, что уже в 1999 году «настоящие американцы», то есть белые не-испаноговорящие, оказались в меньшинстве! Их доля упала до 49,8%. Такого результата ждали, но не раньше 2002 года, а тут… В Сан-Франциско, в частности, таких «настоящих американцев» уже даже чуть меньше, чем азиатов – примерно по 31%.

Похожая ситуация в штатах Нью-Йорк и Нью-Джерси, которые тоже теряют население из-за выезда жителей, но восполняют потерю (не полностью) за счет международной миграции.

Приток мозгов (brain gain)

Не следует, однако, преувеличивать шок, которому подвергается культура США из-за массовой миграции. Прежде всего, ее “классовый” состав мало изменился из-за того, что изменился состав географический. Из развивающихся стран едут преимущественно специалисты - другим просто не прижиться в США. Исключение составляют лишь чернорабочие, потому что готовы исполнять работу, на которую уже давно невозможно нанять американца (кстати, некоторые специалисты усматривают в этом некий тормоз технического прогресса в Америке: зачем изобретать машину, заменяющую человеческий труд, если есть дешевые руки мексиканцев, согласных убирать урожай с фруктовых деревьев, стоя под дождем из пестицидов, которые разбрасывает самолет?).

Отток специалистов в Америку наносит тяжелый урон развивающимся странам. Подсчитано, что из тех студентов, которые приехали сюда из развивающихся стран (нередко с помощью своих властей, которые надеялись поднять уровень образования в стране), примерно половина не возвращается на родину, оставаясь правдами и неправдами в США; между тем среди британских, например, студентов доля таких “невозвращенцев” всего около 10%. Самим же США такой приток специалистов приносит огромную прибыль. В отдельных отраслях знания, отдельных отраслях промышленности доля таких приезжих специалистов составляет до 40% (считается, например, что должности медсестер почти монополизировали кореянки, потому что им - якобы - присущи главные качества медсестры, а именно сострадание и терпеливость).

Все это объясняет, хотя бы частично, мягкость законов, регулирующих иммиграцию, и “беспечное” отношение к государственным границам, которое так удивительно для россиянина (вспомним наш культ пресловутого Карацупы).

Foreign born population

В результате обильной иммиграции, ощутимую долю населения США составляют граждане, родившиеся за её пределами. Преувеличивать эту долю не следует – она где-то около 12%.Это около 40 млн. человаек, из которых половина родилась в из Латинской Америке (притом из них сн7ова половина – в Мексике), больше четверти – в Азии, около 10% - в Европе.

Но расселены эти граждане крайне неравномерно. Есть обширные части страны, где их почти нет: глубинка Среднего Запада, многие штаты Юга. Так, в Дакотах, Миссисипи, Вайоминге иностранцев почти нет вовсе, их доля где-то на уровне 1-2%. Однако в некоторых частях их доля довольно высока: в Калифорнии она более четверти, в Нью-Йорке и Нью-Джерси около одной пятой, во Флориде, Техасе, Гавайях около 15-17%. Это уже существенно меняет культурный и политический климат в этих штатах.

Если же анализировать по городам, хотя бы только крупным, то мы обнаружим, что в таких важных калифорнийских городах, как Лос-Анджелес и Сан-Хосе (центр Силиконовой долины), иностранные уроженцы составляют 40%! Это уже настоящий Вавилон, интернациональный город – со всеми вытекающими последствиями. Одно из главных таких последствий то, что никто в таком городе не чувствует себя как бы «главным хозяином» и не трактует других как гостей: ведь он сам либо приезжий, либо родился от приезжих. В Нью-Йорке и Сан-Франциско их гораздо больше трети, в Бостоне 30%, в техасских «столицах» Далласе и Хьюстоне, а также в калифорнийском Сан-Диего их больше четверти. Нам со студентами довелось пожить в городе Фремонт (четвёртый по величине город района Сан-Франциско), так в нём большинство населения – азиаты, притом свежие!

Нам, россиянам, стоит присмотреться к этой ситуации, потому что мы на пороге массовой иммиграции иностранцев – иначе нашей стране не выжить. Значит, стоит изучить опыт такой страны, как США, где массовая иммиграция идёт уже несколько веков и где общественность периодически одолевают страхи и даже паника по поводу того, что иммигранты разрушат сложившуюся культуру, разрушат «истинно американские ценности».

Очень рекомендую почитать замечательную книгу Хантингтона «Кто мы?» - как раз об этом. Это автор знаменитой книги «Столкновение цивилизаций». Хантингтон рассказывает много тревожных для американцев случаев. Например, о встрече сборных США и Мексики по бейсболу в Лос-Анджелесе: стадион, набитый американцами, неистово болел за Мексику, забрасывал сборную свой страны банановой кожурой, потому что большинство зрителей были гражданами США, но выходцами из Мексики.

Стоит хотя бы задуматься о том, как лучше расселять иммигрантов: рассеивать их по всей стране, чтобы нигде они не составляли ощутимую долю и тем самым растворялись в местной культуре, или стимулировать их концентрацию в отдельных городах, чтобы остальные части страны оставались «чисто американскими» или «чисто русскими»? В Америке нет специальной политики на этот счёт, но стихийно всё складывается по второму сценарию.

Мне ещё предстоит вернуться к этой проблеме на следующей лекции, когда речь пойдёт о национальном вопросе.

В заключение этого раздела поделюсь сенсационной новостью: иммиграция из Мексики, самый большой поток иммигрантов, сходит на-нет – если иметь в виду чистую иммиграцию, за вычетом оттока. Отток всегда был: сухопутная граница позволяла многим мексиканцам перебираться в США на временные заработки. А потом возвращаться в семью, к привычному укладу. Но отток был сравнительно неве6лик. Например, за 1995-2000 годы в США въехали 3 млн. мексмиканцев (половина нелегально), а уехали около 700 тыс. человенк. Однако в последнее пятилетие, 2005-2010, эти потоки практически сравнялись – по 1,4 млн. человек! Причин много. Во-первых, нелегалов стало меньше – с 1 млн. до менее 300 тыс. в год, т.к. строгости пересечения границы резко усилились (за 2010 год было отловлено и депортировано 400 тыс. нелегалов!). Да и в Мексике стало жить получше, а в США ввели громадные штрафы за найм нелегалов…

Net Migration from Mexico Falls to Zero—and Perhaps Less. by Jeffrey Passel, D’Vera Cohn and Ana Gonzalez-Barrera/. NYT, 23 March, 2012. http://www.pewhispanic.org/2012/04/23/net-migration-from-mexico-falls-to-zero-and-perhaps-less/

Всё это лишний раз говорит об исключительно высоких темпах перемен в жизни США. Страна очень пластичная, в которой перемены – это просто национальная страсть. Представьте, как трудно нам, американистам: только- только изучил вопрос, вывел закономерности – а всё вдруг изменилось… Мне, по крайней мере, постоянно приходится обновлять свои лекции, которые я читаю уже три десятка лет…

Коренные жители Америки

Их очень мало, и не только сейчас, но и в прошлом. Когда европейцы открыли Америку, в северной ее части жило очень мало людей - не более 5 млн. индейцев, эскимосов, алеутов. Индейцы весьма дружественно встречали первых европейцев, и если б не их помощь, массачусетская колония американцев и голландцев не пережила бы зимы 1620-1621 годов. Однако потом отношения быстро испортились, притом по вине именно белых, которых становилось все больше и которые постоянно отбирали у индейцев место для жизни. Кстати, скальпирование изобрели вовсе не индейцы, а голландцы долины Гудзона, которые ввели плату за убитого индейца, а чтобы удостовериться, что убийство и вправду было, требовали вещественное доказательство в виде скальпа (притом детский скальп стоил в несколько раз дешевле мужского...).

История Америки наполнена войнами с индейцами, в том числе и 19 век, и это позорнейшая страница в культуре американцев. Речь шла об открытом геноциде бериевского типа (разница в том, что в Америке это творилось гласно и с полного одобрения народа) – выселении всех индейцев в 20-х годах 19 века к западу от Миссисиппи, в будущую Оклахому. А ведь это были т.н. цивилизованные племена, не представлявшие никакой угрозы американцам. Более того, они уже вели совершенно американский быт, одевались как американцы, были фермерами, издавали свои газеты и даже владели чёрными рабами! Это были племена чероки (самое крупное сейчас в Америке, больше 300 тыс. чел.), чикасо, крик, чокто и семинолы (они из Флориды). Их выслали, чтобы завладеть их землями, и выслали в самой жёсткой форме. Они шли пешком в окружении солдат, печально знаменитой Тропою слез, на которой погибла примерно треть из высланных.

Вся эта система резерваций плохо выглядит – это худшие земли, отведенные племенам потому, что только такие не были нужны белым. Ведь отдали же в свое время индейцам территорию Оклахомы, а потом оказалось, что земли тут отличные, и было решено отменить запрет на заселение Оклахомы белыми: 22 апреля 1889 года десятки тысяч людей по залпу пушек ринулись из Арканзаса в Оклахому, чтобы застолбить себе участки на землях, которые были до этого отведены под индейские поселения.

Чувство вины перед индейцами присуще многим из американцев, притом в острой форме, но все же этот вопрос можно счесть не очень актуальным, тут нет той остроты сегодня, как в вопросе о чернокожем населении страны.

Вот характерный показатель. Антропологически в США меньше 2 млн. индейцев, которые приписаны к определённым племенам, однако в переписи, где гражданин сам определяет принадлежность свою к расе, индейцами назвались примерно на 2,5 млн. человек, а почти 9 млн. жителей указали, что у них есть индейские предки. Значит, это престижно – быть индейцем. Правда, далеко не везде: в Южной Дакоте до сих пор к ним отношение очень неприязненное, зато в Оклахоме, говорят, невозможно претендовать на пост губернатора, если вы не докажете, что в вашей крови есть хоть капля индейской.

Исчисление индейцев отражает интересные особенности их судьбы в современной Америке. Перепись 1900 года указала 237 тысяч индейцев, а 2000 года – 2476 тысяч. Такой рост, разумеется, физически невозможен. Дело просто в том, что при переписи в 1960 году расу отвечающего впервые определял не переписчик, как раньше, а сам отвечающий – и численность индейцев сразу подскочила на 46%. Между 1970 и 1980 годами число индейцев возросло даже на 72% - в основном потому, что именно в эти годы в Америке стало престижным быть индейцем, тем более что теперь не считалось обязательным указывать конкретное племя (я индеец, и всё тут).

Сейчас в США больше 300 резерваций, из них около 100 в Калифорнии (правда, очень мелких), по 20-30 в Аризоне, Нью-Мексико и Оклахоме. Именно на эти штаты и приходится основная часть индейского населения. Крупнейшие племена – это, конечно, чероки в Оклахоме (примерно 20% всех индейцев), навахо в Аризоне и Нью-Мексико (примерно 10%), сиу в Дакотах (очень воинственное в прошлом племя).

Насчет резерваций у нас много предрассудков. Еще недавно было широко принято считать, что это пустыни, огороженные колючей проволокой, сквозь которую несчастные индейские дети тянут свои ручонки в поисках подаяния. На самом деле все наоборот: резервации огорожены потому, что в них запрещено селиться белым, а в округе в 40 миль запрещено продавать спиртное, а вот индейцам разрешается, конечно, жить где им вздумается. Правда, только находясь в резервации индеец может претендовать на помощь государства и быть свободным от налогов (они трактуются как хозяева страны и потому налогами не облагаются), а если он выехал, то становится обычным американским гражданином.

Естественное движение населения

Иммиграция, по размаху которой США так сильно выделяются на фоне остальных стран мира, является отнюдь не единственным источником роста населения страны (и есть мнения, что даже не главным). В стране идёт значительный естественный прирост, и этим страна продолжает отличаться от остальных развитых стран мира, в которых такой рост крайне невелик, а то и вовсе сменяется естественной убылью населения. Поэтому естественное движение населения в США тоже заслуживает пристального внимания. Как я уже говорил, рождаемость в США в полтора раза выше, чем в России, ФРПГ или Японии, и вдвое выше, чем в Китае или Италии.

В течение последних ста лет рождаемость в США сильно колебалась. Она была сравнительно высокой в начале 20 века – больше 30 рождений в год на тысячу жителей, но потом, по ходу роста благосостояния, неуклонно падала до конца первой трети века - ниже 20 рождений. Затем она стала несколько расти, а после второй мировой войны, когда с войны вернулись солдаты и страну охватил послевоенный оптимизм, она выросла до 25 рождений. Потом начался неуклонный, но всё же медленный спад, и сейчас рождаемость на уровне около 15 рождений на 1000 жителей.

Из-за этого возрастная пирамида страны выглядит не совсем обычно. Её основание в 50-х годах было широким, и это отражало многочисленность детей, однако теперь оно уже, чем средняя часть, - ведь туда переместились эти самые дети.

Особенности возрастной структуры имеют большое значение для экономики страны – и не только потому, что от них зависит численность рабочей силы, а прежде всего потому, что они влияют, и очень сильно, на вкусы потребителей. Ведь разные поколения граждан имеют совсем разные вкусы, потребности, предпочтения. Может быть, именно поэтому американцы очень дотошно изучают демографическую структуру самих себя, в том числе и возрастную.

Снижение смертности

Некоторые демографы оспаривают тот факт, что высокие темпы роста населения США связаны прежде всего с иммиграцией. В самом деле, если брать 20 век, то иммиграция дала примерно треть роста населения страны, тогда как две трети обеспечило снижение смертности. Таковы расчёты Сэмюэля Престона из Пенсильванского университета, которые он сделал вместе со своим студентом Кевином Уайтом¹². Они рассуждали так: что если бы уровень смертности в США оставался бы неизменным с 1900 года – сколько бы американцев было сегодня в стране? Результат оказался удивительным: всего 139 млн., то есть вдвое меньше нынешнего. Половина не появилась бы на свет потому, что их родителям не удалось бы родиться или дожить до фертильного возраста, а половина просто умерла бы слишком рано.

Действительно, в год основания США продолжительность жизни в среднем была всего 35 лет, в начале 20 века 47 лет, а сейчас больше 75 лет. Это очень важно ещё и потому, что в 1900 году только 60% женщин доживало до 50 лет, до среднестатистического конца фертильного периода, а сейчас 95%; иными словами, они успевают принять полное физиологическое участие в репродукции населения.

Другое интересное открытие Престона и Уайта в том, что главный удар по уровню смертности был нанесён в начале века – просто с помощью элементарной гигиены и поднятия стандартов чистой воды, свежей пищи и т.п. простых методов. Он, кстати, сказался прежде всего на детях, на снижении младенческой и детской смертности. А вот утончённые достижения медицины конца века были адресованы в основном старикам, удлинняя их срок жизни. «Большинство людей, - пишет Престон, - просто не подозревают, что самим своим существованием они обязаны таким простым вещам, как то, что примерно сто лет назад их предки начали мыть руки или изолировать больных детей» (Most people are entirely unaware that they probably owe their very existence to something so simple as an ancestor's hand washing or to the isolation of a sick child nearly a century ago)

Миграция

Американцы знамениты своей исключительно высокой подвижностью. За пятилетие более 40% населения меняет свой адрес. Иными словами, почти каждый второй американец меняет место жительства в течение пяти лет! Это очень высокий уровень. Высокая подвижность населения - огромное преимущество американского общества. Нам бы такое! Ведь высокая подвижность позволяет населению быстро перемещаться вслед за изменениями экономической географии страны, из депрессивных районов, где высокая безработица, в районы с быстро растущей экономикой, где острая нужда в рабочих руках.

Такой высокий уровень подвижности обеспечен прежде всего наличием громадного свободного фонда жилья, притом доступного. Из общего жилого фонда Америки больше 10% свободны и ждут постояльцев или владельцев. Нужно добавить и такую бытовую мелочь – мощное развитие службы переезда, эти системы U-Haul (сравните с нашей городской пословицей: два переезда равны одному пожару)..

Не преувеличивать: миграция в основном ближняя

Однако преувеличивать эту подвижность не стоит. Ведь если бы все мигранты двигались, так сказать, в одну сторону, то за 10 лет география страны оказалась бы совершенно иной. Раз этого не происходит, надо искать причины поглубже. Тем более что есть интересные сведения, согласно которых подавляющее большинство американце умирают не далее чем в 80 км от места своего рождения. Это уже характеризует нам Америку как нацию довольно неподвижную.

И действительно, оказывается, что гораздо больше половины таких переездов – это переезды в пределах одного и того же графства (по-нашему – в пределах одного административного района). Наша география не считает это миграцией вообще – так, переезд; наверное, это и правильно.

Трудовые поездки

У господства коротких миграций-переездов есть как минимум две главные причины. Прежде всего, американцы стараются сменить место проживания, если меняют место работы, – а они делают это на редкость часто, хотя и в основном в одном и том же городе. И здесь мы открываем очередной парадокс Америки: мы привыкли думать, что американцы ездят к месту работы на огромные расстояния и тратят на это уйму времени – недаром же у них так развита автомобилизация: мало того, что в США зарегистрировано 135 млн. легковых автомобилей и их аналогов, в других странах нет и 50 млн. штук (ФРГ, Франция), и хотя первое место в расчёте на 1000 жителей сейчас у ФРГ - 511 штук, но у США второе место – 488 (http://www.infoplease.com/ipa/A0906736.html).

Нелегко себе представить: только меньше 5% работающих в Америке пользуются при поездках на работу общественным транспортом, и это такая же редкость, как ходить на работу пешком (3%) или работать на дому (тоже 3%). Зато почти 90% едут на работу на личном автотранспорте, да притом ¾ едут в одиночку. Власти прилагают огромные усилия, чтобы заставить американцев пользоваться автомобилем сообща – подвозить друзей и соседей на работу (это называется «карпулинг»). Для таких автомашин отводятся специальные льготные полосы на шоссе, а в часы пик это очень важно. Тем не менее доля таких работников замерла на отметке где-то 12%.

Для нас такие привычки ездить на работу ассоциируются с гигантскими пробками, с растратой времени, и на это стоит идти только ради того, чтобы жить подальше от промышленных зон, от загазованного центра города. Я не раз опрашивал наших российских специалистов по этим вопросам – географов, планировщиков: какова примерно средняя длительность трудовой поездки в США и дальность её? Почти все с уверенностью говорили: «Ну, наверное, где-то около часа, и примерно километров тридцать-сорок, ведь такая автомобилизация…».

Однако в США статистика показывает совсем иное: средняя продолжительность трудовой поездки тех, кто работает вне дома, всего 25 минут, причём 30% работников тратит на это меньше 15 минут и только 8% тратят больше часа!

К сожалению, американцы перестали собирать сведения о дальности поездки, но в 1990 году она в среднем составляла около 12 км. Это прилично, по нашим масштабам, но для автомобилизованного труженика это немного. Причина – быстрая оптимизация американцев в размещении своего жилья относительно места работы с помощью переездов.

Стоит, однако, отметить, что такой мотив, как близость к рабочему месту, постепенно теряет свою значимость. Статистика говорит, что меньше 20% переездов связана с работой, да и то в основном из-за переезда самой работы, а не в поисках новой работы. Правда, при дальних переездах, за пределы графства, трудовой мотив особенно важен.

Главный мотив (около 50%) – это перемена в жилищных условиях (прежде всего их улучшение). Особенно важен этот мотив при коротких переездах внутри графства. Этим, кстати, объясняется громадный размер вторичного рынка жилья в городах США, которые растут не так уж быстро. В торговле недвижимостью занято более 2 млн. человек, в ней образуется 12% валового продукта страны – столько же, как во всей обрабатывающей промышленности ( !).

Жизненный цикл

Вторая главная причина частых переездов американцев – это т.н. жизненный цикл типичного гражданина этой страны. Не раз было подсчитано, что в среднем он переезжает за жизнь 5,5 раза. Вот этот цикл.

Начинается он с того, что молодой человек покидает отчий дом. Он поселяется либо в общежитии своего ВУЗа, либо в дешёвом жилье в центре города. Это первый переезд. Когда же он находит себе пару, то они переселяются в более просторную квартиру, тем более что это происходит не раньше, чем они оба сделают себе некоторую карьеру и обзаведутся состоянием.

Мечта американца – купить собственный дом. Примерно две трети занятого жилого фонда США принадлежит тем, кто в нём живёт, и доля собственников постепенно растёт, несмотря на чудовищную дороговизну жилья. Когда молодая семья решает обзавестись первым ребёнком, она обычно покупает свой первый дом – пусть скромный, но всё же, как правило, в пригороде, где меньше преступность, чище среда. Это будет третий переезд. По мере роста и семьи, и благосостояния возникает нужда и соблазн купить дом получше, побольше, в более престижном районе.

Когда же дети начинают разъезжаться, родители чаще всего покупают дом поменьше, но наиболее комфортабельный из тех., которыми они владели до сих пор. Это будет их четвёртый капитальный переезд.

Ну, а если им удаётся дожить до глубокой старости, перевалить за 80, то содержать такой дом обычно бывает уже не под силу, и старики перебираются в центральный город – туда, откуда они начали своё самостоятельное странствие по этой жизни. Но на этот раз они селятся в хорошем кондоминиуме, в котором есть аптека, неподалёку больница, магазины. Это их последнее пристанище – если, конечно, жизнь сложилась, как у большинства.

Дальняя миграция

Настоящей миграцией надо считать только переезды хотя бы за пределы графства. Если посмотрим на статистику, то обнаружим, что ежегодно мигрируют сейчас около 7% американцев (это 17 млн. чел.), притом половина из них – в пределах одного и того же штата.

Тем не менее около 3 млн. чел. ежегодно переселяются из одного крупного региона страны в другой, а это весьма дальняя миграция, и она достигает приличных размеров.

Модель Сергея Глазкова

В США все миграции, все трудовые поездки тщательно фиксируются статистикой, и сведения эти публикуются в детальнейшей географической разбивке, причём они легко доступны в Интернете. Ничего близко подобного у нас не существует.

Вершина такой географической статистики – гигантская таблица трудовых поездок размером 3100х3100, то есть каждое графство с каждым. Понятно, что каждое графство связано трудовыми поездками далеко не со всеми графствами страны, а только с некоторыми, но таблица предусматривает любые варианты. Точно такая же таблица есть по миграциям из графства в графство по пятилетним периодам. По таким данным можно весьма глубоко судить о том, как именно устроено общество в пространстве, как взаимодействуют его территориальные части. Суждения такого рода постоянно продуцируются американскими экспертами, и к этим выводам самым внимательнейшим образом относятся тысячи американских фирм и чиновников, потому что эти суждения позволяют оптимизировать торговлю товарами, транспортную сеть, управление территориальным развитием общества. Но можно использовать эту таблицу и для сугубо научных географических целей.

Мой студент Сергей Глазков использовал эту таблицу именно так. Он проверил на ней т.н. трение пространства с помощью общеизвестной гравитационной модели. Она гласит, по аналогии с уравнением Кулона-Ньютона, что взаимодействие объектов прямо пропорционально их размерам и обратно пропорционально расстоянию между ними. В ньютоновском уравнении речь идёт о квадрате, об экспоненте-«двоечке», а у нас это некий «Икс», искомая величина. В таблице есть почти главные данные, чтобы решить это уравнение, - людность графств и взаимодействие между ними в виде трудовых поездок, а расстояния между графствами легко измерить на плоттере по карте. Остаётся одно неизвестное – именно эта экспонента. Глазков вычислил, что в среднем по США она должна составить 0,78, а не 2, как у Кулона-Ньютона, потому что в США отличные дороги и много автомобилей. Собственно говоря, тут множество вопросов, которые стоит продумать, в том числе самые сокровенные для географии – о роли и свойствах расстояния как такового. Сравнение реальных потоков между графствами с расчётными позволило выявить ареалы, где миграция идёт значительно менее или более активно, чем по стране в среднем. Так, в Мегалополисе она слабее, т.к. система расселения тут давно устоялась, а в южной Калифорнии гораздо активнее, потому что формирование этой системы здесь не завершено.

Вот вам отличный пример того, как добротная географическая статистика может способствовать прогрессу науки географии.

География миграций

Куда же едут мигранты? Переезжают-то ведь миллионы, и если б они двигались всё время в одном направлении, то география населения страны менялась бы кардинально каждые десять лет. Этого не происходит, хотя главные тенденции совершенно очевидны. И их надо знать и помнить, так как для развития американского общества это очень важные процессы.

Со дня основания США главным направлением миграции был, конечно, Запад; это и было «предначертание Америки». После того, как фронтир закончился в начале 20 века, стала нарастать миграция с Юга на север, особенно во время войны (негры шли на военные заводы, да к тому же старались уехать в районы, где не было такого расизма, как на Юге). После того, как борьба за гражданские права очистила атмосферу на Юге, сложилась устойчивая миграция на Юг – в том числе своего рода возвращение бывших южан, особенно чернокожих, но к тому же и многие белые переселялись на Юг ради более комфортного климата.

В результате сейчас сложилась такая миграционная картина, при которой Северо-Восток и Средний Запад устойчиво теряют население в пользу Юга и частично в пользу Запада.

Расселение

Расселение американцев все еще хранит следы заселения страны и потому отличается резкой неравномерностью. На восточном побережье плотность населения вполне европейская. В Нью-Джерси и на юге Новой Англии она примерно 200-300 чел. на кв. км, то есть примерно на уровне Бельгии. Здесь на площади примерно в 1% от всех США проживают 8% ее населения. Вокруг, в штатах Нью-Йорк, Пенсильвания, Огайо, Делавэр, Мэриленд, простирается зона высокой плотности, типичной для Великобритании или ФРГ – где-то в 100-200 чел. Это еще 5% площади и еще 22% жителей. Иными словами. На 5-6% территории проживают тут примерно 30% американцев в условиях плотности самых густонаселенных стран Европы.

Третья зона – это плотность Франции или Испании, 50-100 чел. на кв. км. Такую плотность можно назвать сбалансированной, типичной для хорошо освоенной территории. В США это приозерные штаты Иллинойс, Мичиган и Индиана, а также Флорида и Калифорния. Это примерно 12% территории, на ней живут более четверти населения страны.

Четвертая зона, зона просторного заселения, характерна тем, что доля по населению совпадает тут с долей по территории – примерно по 22%. Это остальные США к востоку от Миссисиппи. С плотностью 20-50 чел. – что-то вроде Мексики или Кении - стран, в общем-то, весьма населенных.

Сразу к западу от Миссисиппи лежит пятая зона – зона неполного заселения, где плотность 10-20 чел. Это примерный аналог Скандинавии. Естественно, что доля в территории страны тут гораздо больше доли в населении – 22 против 14%.

В Горном западе лежит недоосвоенная зона США, с плотностью всего от 2 до 10 человек на кв. км. Это почти все Горные штаты, обе Дакоты («американская Сибирь»). Исключение составляют пятна вообще неосвоенной территории, где плотность меньше 2 чел. – это основные части Вайоминга, Монтаны, Невады – и, конечно же, Аляска. Здесь всего 2% населения США.

Итак, примерно половина населения страны живет на 17-18% территории в условиях вполне европейской плотности, тогда как более 40% территории страны остается заселенной очень редко, менее чем на 10 чел., и содержит всего 15% населения страны. Тут очень сгодилась бы анаморфоза, где площадью фигур штатов показана была бы не территория штата, а его население. Тогда бы вы видели как бы реальное социально-экономическое пространство, отображающее расстояния в обществе между людьми, а не в природе между физико-географическими реалиями.

Стоит подчеркнуть прибрежное расселение в США. Здесь принято выделять 673 графства (из 3112), у которых есть береговая линия – морская или по Великим озёрам. На них приходится примерно четверть площади страны, но живут тут больше половины жителей США! Более того, на эту полосу приходится примерно 60% ВВП.

Всё это очень странно, потому что такое тяготение к берегам характерно прежде всего для стран с недавним колониальным прошлом, а в Америке это прошлое весьма давнее. И действительно. Глубинные части США отличаются поразительным безлюдием. Оно способно озадачить любого географа, который привык рассуждать о выгодах экономико-географического положения и т.п. Можно ли выдумать положение выгоднее, чем у слияния двух главных судоходных рек страны – Миссисиппи и Огайо? А тут и городов-то существенных нет, есть только городишко со странным для русского уха названием Падьюка.

Проблема равномерности

Типичный для географа вопрос: становится ли расселение в США все более равномерным или наоборот? Вроде бы равномернее. В США давно и тщательно рассчитывают т.н. центр расселения – по т.н. центрографии. Которая была страшно популярна у нас в 30-х годах, а потом Сталин увидел в этом какую-то каверзу, и почти все центрографы были у нас беспощадно расстреляны. Так вот, в США этот центр постоянно перемещается с востока на запад, и это показывает, что страна заселяется все более равномерно. Что ее эксцентриситет, смещённость населения на восток, постепенно ослабевает. В 1850 году центр находился еще в Зап. Виргинии (в то время – просто Виргинии), в 1940 он был в Индиане, а сейчас уже перевалил за Миссисипи и находится в штате Миссури в национальном парке имени Марка Твена.

Но все же вопрос этот хоть и типичный, но неверный, потому что нуждается в уточнении – а в каком масштабе-то? Ведь вполне может статься, что расселение становится равномернее по большим регионам, а вот внутри каждого все более скучивается в города. На этот счет есть очень полезный индекс Гувера, где сопоставляется доля ячейки в населении страны и в территории. Если он 0, то все равномерно, если близок к 1, то очень неравномерно.

Если мы возьмем 9 районов США, то с 1900 по 2000 годы индекс Гувера упал сильно, с 0,44 до 0,35. Сильное падение и по сетке штатов – с 0,48 до 0,42. Есть деление страны на 119 экономических районов, тут падение едва заметно – с 0,52 до 0,50. А вот если взять графства, которых в США 3112 штук, то мы увидим приличный рост – с 0,56 до 0,62. Это, вроде бы, значит, что по регионам население расселяется все равномернее, а внутри них скучивается. Однако если взять промежуточные даты, то окажется, что на низшем уровне графств концентрация шла примерно до 1970 года, а потом процесс выравнивания, процесс нарастания равномерности, охватил и этот уровень. Одним словом, это значит, что расселение в США становится все более и более равномерным.

Главные штаты.

Очень долгое время самым населенным штатом США был Нью-Йорк, притом с большим отрывом. Только в середине прошлого века его опередила, наконец, Калифорния, а к концу века опередил и Техас. Сейчас в Калифорнии живут примерно почти 40 млн. чел., в Техасе больше 25 млн., а в штате Нью-Йорк меньше 20 млн. Четвертое место прочно заняла Флорида, которая всю вторую половину нашего века показывает исключительно высокие темпы роста населения; в ней живут уже почти 20 млн. человек. Поскольку Нью-Йорк постоянно теряет население в ходе миграции, скоро Флорида обгонит его по численности, и это наверняка произведёт сильное впечатление на американцев. Отстали от Флориды три штата, которые в недалеком прошлом шли сразу за Нью-Йорком, - Иллинойс, Пенсильвания и Огайо, в них по 11-12 млн. жителей в каждом.

Некоторые штаты США весьма невелики по населению. В Вайоминге, например, меньше полумиллиона жителей – это меньше, чем в одном округе Колумбия, где расположена столица США. Вайоминг – самый маленький по населению штат страны. Немногим больше Вермонт, обе Дакоты, Делавэр и, конечно, Аляска – гигантский по площади штат, в котором живут всего около 700 тыс. чел.

Расселение жителей США, если судить по сетке штатов, отличается сильной динамикой, т.е. быстро меняется. На сей счёт есть такой интересный показатель, как коэффициент перестановки. Он очень прост. Вы выстраиваете штаты по рангу относительно их людности за две соседние даты – например. За 2000 год и 2010 год. Каждый штат получает свой ранг. Из ранга 2010 года вычитаете ранг 2000-го, затем суммируете эти разницы – и вот вам размах перестановок. За этот период он составил в США 34 балла. Это очень мало – меньше всего из последних 10 десятилетий. Вроде бы динамика как бы успокоилась. Примечательно, что предыдущие четыре десятилетия коэффициент был ровно 55, а максимальным он был в 40-х годах, которые вместили и войну, и первые послевоенные пять лет, - 86.

Я вам горячо рекомендую использовать этот коэффициент, с ним можно сделать немало других полезных расчётов. Например, можно рассчитать т.н. попятную динамику. Ведь далеко не всегда одни штаты только увеличивают свой ранг, а другие только теряют, зачастую ранг конкретного штата колеблется то вверх, то вниз. Долю этих колебаний легко установить. Если брать столетие по десятилетиям, то можно сравнить начальные ранги и финальные. Если динамика за это время была сугубо колебательной, то ранги начальные и финальные будут равны (от чего вышли, к тому же и пришли), а если она была сугубо однонаправленной, то между этими рангами будет существенная разница. Она составила бы число в виде модульной суммы перестановок, т.е. без учёта знака плюс или минус. Мои расчёты показали, что за 1910-2010 годы модульная сумма перестановок составила 550, а реальная, с учётом знаков (т.е. с частичным погашением) только 370. Значит, 180 – это попятное движение динамики, т.е. около одной трети всех перемен. Это сравнительно немного, на мой взгляд.

Есть возможность сравнивать страны друг с другом по этому показателю, притом независимо от того, каково число ячеек, т.е. районов, по которым учитывается людность страны на каждую дату. Для этого надо нормировать результат – поделить его на максимально возможное число перестановок при данном числе ячеек. Подобный максимум – это когда ячейка первого ранга становится последней, второго – предпоследней и т.д. Легко найти уравнение, которое подскажет этот максимум. Он равен квадрату числа ячеек, делённому пополам. Это при чётном числе ячеек. Если число нечётное, надо из квадрата вычесть единицу, только и всего. Правда, при 50 штатах результатное число оказывается очень маленьким – сотые доли единицы, так что есть соблазн умножить его хотя бы на сто, но это уже детали.

Я не делал ещё расчётов по другим странам мира или хотя бы по нашей родине, но сделаю непременно.