Анализ ситуации: самоорганизация в процессах хозяйственного воспроизводства

Одна из многочисленных забот муниципального управления – категория «социально незащищенных граждан». Основная задача, решаемая в рамках процесса хозяйственного воспроизводства – создание независимых от государственной и муниципальной поддержки механизмов воспроизводства жизни, людей, «на которых земля держится». Тип деятельности, который поддерживает воспроизводство, – хозяйствование, в котором, в отличие от экономики, цели находятся не в получении прибыли, а в воссоздании ресурсов воспроизводства.

Там, где доминирует процесс хозяйственного воспроизводства, формируются зоны равновесия, мало зависимого от экономических и политических катаклизмов. Это зоны подлинного территориального общественного самоуправления.

Процесс хозяйственного воспроизводства характеризуется традиционным, исторически сложившимся укладом, который основан на культурных образцах жизни и на этике самоорганизации.

Проявления хозяйственной самоорганизации многообразны, в каждом регионе имеют свою специфику. Есть целые территории, на которых хозяйственная самоорганизация доминирует. Например, уникальна система сельского расселения Чувашии. Уникальность состоит в том, что жителям удалось противостоять негативным общероссийским тенденциям изменения системы расселения. В настоящее время в Республике – 1723 сельских поселения, на 80 меньше, чем в 1978 году. В процессе «ликвидации неперспективных населенных пунктов» 70-х гг. Чувашия потеряла 4% – это наименьший показатель в Нечерноземье. Что интересно: качественные аспекты благосостояния не связаны с уровнем бюджетообеспеченности района. Индустриальный север «статистически» богаче, а люди живут беднее, если учитывать косвенные показатели темпов индивидуального строительства, покупки машин и пр. А самые бюджетодефицитные южные районы строят сравнительно больше индивидуального жилья (не редкость – появление новой улицы в селе) и сами проводят газ¹⁰⁵. В Схеме территориального планирования Чувашской Республики по отношению к районам доминирования процессов хозяйственной самоорганизации было принято беспрецедентное решение: взять под охрану систему сельского расселения этих районов, утвердить в качестве основного планировочного принципа абсолютное сохранение исторически сложившейся системы расселения. Таким образом, документ территориального планирования сформулировал запрет на любые проектные решения, за которыми может последовать трансформация традиционной сельской системы расселения.

В Чувашии наиболее значим этнокультурный фактор самоорганизации.

А в Воронежской области, наоборот, территории хозяйственного воспроизводства – точечные островки благосостояния, не связанные с этнической принадлежностью. Эти островки благосостояния существуют как «села-бренды», знаменитые производством какой-либо продукции и известные в регионе или в масштабе России. Брэнд – это символическое воплощение устойчивого и расширяющегося потребительского рынка, необходимое сегодня условие поддержания бизнеса на традиционных хозяйственных нишах. Причем, производство продукции в этих селах осуществляется в масштабах не местных и даже не областных, а федеральных. Оптовики – из Москвы, из Петербурга¹⁰⁶.

Из всех сел уезжает молодежь. Но в этих – лучшая часть молодежи остается. В этих селах – не убогий быт натурального хозяйства. «У всех машины, трактора, около 50% детей (по самооценке) учатся в высших учебных заведениях». То, что это зоны именно расширенного воспроизводства, доказывает факт, что жители сравнивают жизнь «до перестройки и сегодня» в пользу современности. Показательно, что руководители муниципальных образований территорий самоорганизации практически не обсуждают, как значимые, материальные обстоятельства жизни. Главные факторы и ресурсы воспроизводства жизни – культурные, этические, эстетические. Рассказывает глава поселкового совета села Давыдовка: «За 15 лет 8 новых улиц. Построили новый детский садик на 100чел. – мало, нужно еще на 50. Построили школу с углубленным изучением отдельных предметов. Половина детей поступают в столичные ВУЗы. Гимнастику преподает олимпийская чемпионка. Хотим спорткомплекс. И обязательно чтобы везде росли цветы».

Достойны упоминания и «эксклюзивные» формы реализации потенциала территориальной самоорганизации. Так, в Воронежской области сегодня среди разрухи Таловского района устойчиво существует хутор Высокий, в котором этнические славяне исповедуют иудаизм. В данном случае реализуется потенциал самоорганизации, в котором главный ресурс – трудовая этика. Фактор сбыта, форм хозяйствования в этих случаях вторичен. Трудовая этика – это еще один сущностный фактор, фундамент воспроизводства хозяйственной самоорганизации¹⁰⁷.

Еще один показатель – отстаивание ценностей самостоятельности, готовность противостоять «захватам и поглощениям». Эти территории не ждут «внешних инвесторов» – их воспринимают как угрозу. Территориальные сообщества уверены, что могут противостоять «объективным тенденциям» вертикальной интеграции сельского хозяйства. «Агрохолдингам – нет! Жить достойно и трудиться для себя!» – это совершенно сознательный, декларируемый лозунг. Воронежская область соседствует с Липецкой и Белгородской. Все они находятся в одном федеральном округе и их традиционно сравнивают по статистическим показателям. Присутствует даже момент конкуренции, соревновательности в этом сравнении показателей. В Липецкой и Белгородской областях больше внешних инвестиций, больше ВРП, больше крупных налогоплательщиков, которые появились в результате прихода в эти области холдингов. Воронежская область отстает от указанных областей по большинству статистических показателей. Однако по косвенным показателям благосостояния, например, по темпам строительства индивидуального жилья Воронежская область опережает Липецкую и Белгородскую.

Для целей территориального планирования образцы реализации потенциала хозяйственной самоорганизации – объективный критерий, позволяющий отделить реальные, объективные трудности, например, связанные с инфраструктурной недоосвоенностью территории, от субъективных моментов, тоже свойственных российской культуре, при которых никакие инвестиции не будут впрок (так называемые «черные дыры»).

Главное, что объединяет все представленные формы хозяйственной самоорганизации – в силу тех или иных причин в людях сформирована уверенность, что никто, кроме них самих, не обеспечит им достойное существование. А там, где надеются на «внешнее управление», там ослаблено намерение и воля своими силами создавать «достойную жизнь для себя». Так, один глава района сообщил: люди будут десятилетиями ждать газификации, пока они надеются «на халяву». Но если им определенно скажут, что «нет и никогда не будет», за год сорганизуются и проведут газ. Вывод: отсутствие ресурса самоорганизации – в значительной степени навязанное властью состояние сознания. Любое кардинальное изменение, существенный позитивный сдвиг в обществе достигается изменением общественного (в том числе властного) сознания. И национальные проекты обязаны иметь эту проектную составляющую и просчитывать, увеличивается или уменьшается потенциал самоорганизации в зонах разворачивания этих проектов. Если национальные проекты не посчитаны по отношению к фактору самоорганизации, велика вероятность, что будет воспроизведен эффект бюджетных «черных дыр».