«Коллективное поведение», социальная экология и изучение субкультур

Роберт Э.Парк (1864—1944) изучал физику, философию и немецкий язык, затем стал журналистом и проявил силь­ный интерес к социальным репортажам и социальным ре­формам. В Гарварде он продолжил изучение философии, причем основное его внимание было направлено на соци­ально-психологический аспект. После четырехлетней учебы в Гейдельберге, Страсбурге и Берлине он в 1904 году пред­ставил на немецком языке докторскую диссертацию «Толпа и публика. Методологическое и социологическое исследова­ние». В ней проявился возникший уже во время его журна­листской деятельности интерес к «коллективной психоло­гии». Значительное влияние на его философские воззрения и методологию исследования оказал В. Виндельбанд.

После возвращения из Германии Парк пробовал свои силы в различных сферах: от преподавания философии в Гар­варде и редакторской деятельности до выполнения обязан­ностей секретаря Букера Вашингтона, известного негритян­ского общественного деятеля. Семь лет, проведенные в качестве секретаря Б.Вашингтона, дали Парку огромный со­циальный материал, и он на всю жизнь сохранил интерес к проблеме расовых отношений и взаимодействия различных культур. По его признанию, «негры в американской средеэто социальная лаборатория», которая дает возможность ис­следовать развитие современного американского общества в целом. Поэтому еще более активно, чем Томас, Парк за­нимался проблемами черных батраков на юге США. Здесь они познакомились, и Томас забрал его в 1915 году в Чикаго.

В1916 году он опубликовал в «Американском социологи­ческом журнале» статью, которая стала программной для его исследовательской работы, особенно в области социально-эко­логических исследований: «Город: предложения по научному исследованию поведения людей в городской среде» (перепе­чатка в книге: Р.Парк, Э.У. Берджесс. Город. Чикаго, 1925). В1921 году в соавторстве с Э.У.Берджессом вышла работа «Введение в науку социологию». Это внушительный том (на 1000 страниц), задуманный как учебник для студентов-социо­логов, собравший значительное число отрывков из работ раз­личных авторов, сгруппированных по четырнадцати основным разделам. Как и Томас, Парк интересовался в первую очередь опытом людей в реальном мире их повседневности, а не в концептуализации и конструировании научного знания.

Массовое поведение, массовая коммуникация продолжа­ли занимать его и в процессе академической деятельности. Он стал социологом «коллективного поведения» как типично «внеинституционального поведения». Масса, «crowd», была для него прототипом социальной группы, а социология—ос­новополагающей наукой о коллективном поведении, базиру­ющейся на каузально-научных основах.

Особенно плодотворным оказалось изучение общин, ко­торому Парк способствовал в Чикаго. Интерес, который он испытывал к географии во время учебы, привел его к убежде­нию, что культура—это географический феномен; Парк счи­тал, что городскую жизнь можно изучать теми же методами, которые антропологи Боас и Лоуи применяли для изучения примитивных сообществ. Парк разделил территорию города на концентрические круги, которые отражают рост городов: «зона бизнеса» в центре, вокруг нее—«зона трущоб», затем рабочие районы, затем более благоустроенные жилые райо­ны, «одноэтажные районы» и, наконец, «пригородная зона».

Общество рассматривается с точки зрения человеческой экологии, важных для жизни человеческого сообщества ус­ловий окружающей среды; общество возникает из сообще­ства, которое определяется одновременно территориальными и функциональными факторами и основывается на комму­никации, согласии и обычаях. Соответственно этому соци­альные проблемы следует решать не только путем измене­ния общественных структур как таковых, а путем понимания, принятия и включения нового порядка в привычки, тради­ции и обычаи сообщества.

Значение Парка заключается в первую очередь в его стимулирующем воздействии на эмпирические исследования, которые сделали Чикагскую школу знаменитой. Он тесно со­трудничал в течение тридцати лет с Эрнестом У. Берджессом (1886—1966). Тогда же более или менее одновременно начал работать целый ряд исследователей того же направления, так что следует говорить о многостороннем взаимном влиянии многих социологов в Чикаго: Нельс Андерсон проводил ис­следования среди бездомных и написал работу «Бродяги» (1923), Фред М.Трешер — о молодых преступниках («Бан­да», 1927), Луи Уирт — «Гетто» (1928), Харви Зорбо опуб­ликовал работу о центральной части Чикаго, где были ярко представлены социальные и экономические различия («Зо­лотой берег и трущобы», 1929), а Родрик Маккензи углубил экологический подход в работе «Столичная община» (1933).

Работы Чикагской школы, кроме того, дали импульс цело­му ряду трудов по изучению сообществ. Большое значение имели исследования Роберта С. и Хелен Линд о «Миддлта-ун» (1929), промышленном городе в штате Индиана, который был взят как отражение американского общества и классовых отношений в нем. После экономического кризиса Линды по-вторили свои исследования в этом городе, чтобы выяснить, какие изменения вызвали экономические потрясения во вза­имоотношениях классов и в жизни города («Миддлтаун в изменении», 1937). Роберт Линд (1829—1931) стал профессо­ром в Колумбийском университете и одним из самых значи­тельных социологов межвоенного периода, который испыты­вал глубокое недоверие к теоретическим конструкциям, столь характерное и для других социологов той эпохи.

В 40-е годы большое значение приобрели исследования У .Ллойда Уорнера и его группы о Ньюберипорте, штат Мас­сачусетс (серия «Американские города», 4 тома, издавалась с 1941 года), послужившие основой индуктивной разработ­ки системы шести социальных слоев, которая вскоре полу­чила широкое распространение.

Наряду с целым рядом исследований, которые проводи­лись в человеческих сообществах в сельской местности или в городе и имели определенное соответствие в социографи-ческих исследованиях в Европе, возник особенно сильный интерес к субкультурам—понятие, которое обязано своим происхождением изучению сообществ с культурно-антропо­логическим уклоном. Бестселлером в этой области стала ра­бота Уильяма Фута Уайта «Общество на углу улицы» (1934), причем участие в процессе наблюдения зашло настолько да­леко, что превратилось почти в «репортаж изнутри».

Все эти исследования, характеризующие эпоху 20 —40-х годов и выходящие за пределы так называемой Чикагской школы, отмечены сочетанием точных наблюдений и описа­ний с репортажеподобной формой отчета. Несмотря на на­личие методических разработок, это были социальные ис­следования «от себя», которые лишь постепенно переходили к специальному и профессиональному знанию, и значи­тельный вклад в это внесли такие работы, как «Социальные исследования» Джорджа Л андберга (1929). Однако и у пред­ставителей Чикагской школы, и у более широкого круга со-циологов все же больше перевешивал практический интереск решению проблем, чем претензии на разработку теории. В результате этого публикации были вполне доступны и на­ходили широкую читательскую аудиторию.

Статус и роль: антропология современного общества

В общих чертах американская социология в сравнении с европейской отличается более ярко выраженным междисцип­линарным характером. Ни один американский социолог в про­цессе своего становления и в сфере своих научных интересов не ограничивался строгими рамками своей профессиональной компетенции. Социологи бралисьзаразличнысобъектыитемы и рассматривали их с разных точек зрения. Это ощущалось на той фазе развития, когда американская социология двигалась в прагматически-эмпирическом направлении и без больших теоретических запросов. Однако особенно явственно это про­явилось, когда американская социология вознамерилась создать собственную универсальную теорию социальных наук. «Об­зор» результатов и перспектив различных наук, в которых уже имелись эпохальные достижения, и использование их в соци­ологии обусловили актуальность и захватывающее воздействие американской социологии прежде всего в 40—60-е годы и превратили ее в настоящую социологию.

Американская социология сообществ испытывала боль­шое влияние культурно-антропологического подхода. Парк, Томас, Линд, Уорнер и другие по меньшей мере имели пред­ставление о культурной антропологии, прежде всего Франца Боаса, Дж.Фрэзера, Э.Б.Тайлора, а некоторые, как У.Ллойд Уорнер, даже пришли к социологии от культурной антропо­логии. Они применяли ее методы к современному обществу, что представляло собой не только методологическое заимство­вание, но и отвечало эволюционному подходу к обществен­ному развитию, который разделяло большинство американ­ских авторов. Культурная антропология в Америке уже имела Малиновским, А.Р.Радклифф-Брауном, Ра; гьфом Линтоном и другими, послужил парадигмой для разработки всеобъем­лющей социальной теории. Кратко рассмотрим несколько центральных понятий у Линтона, которые стали общепри­нятыми терминами в социологии.

Ральф Линтон определял общество как «всякую группу людей, жившихи работавших вместе достаточно долго, чтобы организоваться и думать о себе как о социальном механизме с четко определенными границами».' В отличие от эфемерного множества, общество, если не брать биологический аспект, — это прежде всего функциональная общность; она возникает пу­тем приспособления и организации поведения индивидов и бла­годаря развитию «сознания тела» («esprit de corps»). Чтобы общество могло функционировать, оно нуждается в сущест­вовании образцов поведения относительно друг друга, которые делают возможным продолжение его существования. Образцы поведения регулируют поведение индивидов в определенных ситуациях, новые члены на их основе могут быть введены в соответствующее положение. При этом речь идет об «идеаль­ных образцах», о мысленных представлениях, а не о реальном поведении; индивиды ориентируются не только по этим образ­цам, но и по требованиям ситуации и интересам. Образцы по­ведения, со своей стороны, медленно и частями приспо­сабливаются к этим модификациям, которые становятся необходимы вследствие постоянно изменяющихся условий ок­ружающего мира, вто время как реальный характер поведения уже опять изменился. Тем не менее «идеальные образцы» ока-зывают очень сильное воздействие на мышление и поведениеиндивидов, а именно — посредством своего сверхинди­видуального характера: онипродолжаютсуществовать,вто вре­мя как индивиды приходят и уходят. Их совокупность представ­ляет собой социальную систему общества.

Образцы поведения находят свое выражение в характере поведения индивидов, которые находятся в различных взаи­моотношениях; полярные позиции, которые объединяют об­разцы поведения, называются «статусами». Итак, статус— это позиция в образце поведения. Тогда статус личности— это совокупность всех ее позиций во всех образцах поведе­ния, которые ее касаются, то есть всех прав и обязанностей во всех ее позициях. В то время как статус содержит пози­ции членов общества относительно друг друга и общества, роль—это динамический аспект статуса, то есть осуществ­ление прав и обязанностей из статуса.

Линтон проводил различие между «приписываемым» («ascribed») и «достигнутым» («achieved») статусом. «При­писываемый статус» приписывается индивиду без учета его личных способностей и качеств. В отличие от этого статус личности может также определяться ее индивидуальными свойствами и достижениями; он может быть также приобре­тенным статусом. Пол, возраст, семейные отношения во всех обществах служат исходными признаками при присвоении статуса. Кастовая или классовая принадлежность и профес­сия, напротив, в некоторых обществах могут исключительно приписываться, а в других могут и приобретаться.

Довольно жесткое представление о порядке, которое кро­ется за этими понятиями об образцах поведения, статусе и роли, не может отрицать факт своего возникновения из ис­следования «примитивных» обществ. Но Линтон обратил его также и на современное общество. За таким универсальным использованием понятий стоит представление о том, что, хотя все человеческие общества могут различаться относительно своего места в процессе социальной эволюции, они, однако,имеют в принципе одну и ту же структуру, которая становит­ся основой эволюции. Эта основная структура является выра­жением свойств человеческого общества как функциональ­ной общности. Культурно-антропологический функционализм рассматривает общество и его культуру извне и как целое. Все институты, нормы, артефакты, которые можно выделить в родовом обществе, должны найти свое объяснение, и как раз для этого культур-антропологу предлагается функциональ­ное объяснение, ибо речь идет в основном не об истолкова­нии или даже понимании действий лиц, которые в этих куль­турах выступают для нас только как занимающие определенное место. В основе такого подхода лежит мнение, что человек в архаических культурах еще недостаточно индивидуализиро­ван, что он, в первую очередь, представляет собой выражение своей культуры. Это, впрочем, не относится к современным обществам; однако, если хотят взглянуть на них как на целое, то нужно также отвлечься от индивидуальных особенностей и рассматривать структуры. А для этого функциональный ана­лиз пригоден и в случае современных обществ, поскольку они тоже являются «функционирующими» сообществами, пусть и более дифференцированными и сложными, чем примитив­ные общества. Таким образом, функциональный подход наце­лен на познание общественных структур, а не на объяснение действий. Толкотт Парсонс попытался затем объединить оба уровня—структуры и поведения—в рамках одной теории.

Американская психосоциология

Наряду с культурной антропологией наиболее близка социологии была психология, особенно развивающаяся со­циальная психология. Во многих случаях между ними вообще не проводили различия, они слились в одну область позна­ния, «психосоциологию».

На наш взгляд, можно назвать четыре аспекта, в которых проявляется близость социальной психологии и социологии. Они в то же время являются основными направлениями аме­риканской социологии.

1. Социальный генезис «Я», то есть возникновение инди­видуальной личности в процессе коммуникации. Особое вни­мание этому аспекту уделяли Кули и Мид, и эта область сбли­жения социологии и психологии на основе «социализации» позднее стала обязательной главой учебников социологии и названием бесчисленных исследований.

«Коллективное поведение»: в отличие от классических исследований Лебона о феномене толпы, американское понятие толпы включает различные ее типы (crowd = толпа, сброд, публика и т.п.) и десубстанциализировано, то есть понимается не как социальное бытие, не как целое с определенными свойствами, а как совокупность поведений. Бихе­виористский подход уже упоминался как характерный дляамериканской социологии, и он действительно проявляется в большинстве исследований. Не «масса», не «толпа», не «сброд» являются собственно предметом рассмотрения, а «массовое поведение», поведение отдельного человека в тол­пе, на публике и т.п. В то время как у европейской литературы о «толпе» нельзя отрицать аристократического культурнокритического звучания, понятие масс в бихевиористическом толковании, корни которого уходят в американскую цивили­зацию, было «демократизировано»: «толпа» — это не что иное, как поведение множества отдельных людей, не мисти­ческое существо, а основа демократического процесса. По­этому политические выборы стали примером просто массово­го поведения, или же поведение покупателя, которое, что примечательно, так же, как и поведение на политических вы­борах, рассматривается как «рациональный выбор» и «демо­кратическим» образом («потребительский суверенитет») де­ монстрирует преимущества потребителя. Другие примеры-поведение радиослушателей, американских солдат и т.д. С развитием технологии опроса и предоставлением больших фи-нансовых средств возникло эмпирическое социальное иссле­дование как «большая наука», составная часть и вывеска аме­риканской демократии.

3) В 20-е и 30-е годы был, впрочем, открыт еще один из главных объектов американского социологического исследова­ния: группа, а именно «малая группа» с небольшим числом чле­нов. Онатакже рассматривается не как субстанциональная сущ­ность, а как взаимодействие поведения многих индивидов. Однако «группа людей» считалась настолько основополагаю­щей для социальной жизни, что в «социологической» литера­туре вновь стали проявляться некие мистические элементы.

«Малая группа» в определенном смысле—это другой край исследований, если смотреть со стороны «массового поведения» и представлять их в одной непрерывности. Эта непрерывность определяется целым рядом переменных (си­туация «вместе» или нет, структурированные интеракции или неструктурированные, спонтанно-импульсивное пове­дение, обратимое число участников или сколь угодно боль­шое число индивидов, сознательное участие или просто «по­путчики» и т.п.).

Группа, толпа, публика, сброд, масса представляют различ­ные выражения «коллективного поведения». Ощущается при­частность к группе, развивается чувство «мы», которое позво­ляет нам отличать других как «принадлежащих к группе» или «не принадлежащих к группе». Малые группы различаются по интенсивности группового сознания, силе сплоченности, са­мосознанию, которое индивид черпает из своей принадлежно­сти к группе. В американском обществе группу героизировали и идеализировали, она стала преемницей индивидуалисти­ческого «self-made-man» («человек, сделавший себя сам»).

В группе развиваются структуры, иногда, например, это весьма четкие социальные различия по власти и авторитету, но превосходство группового лидера ситуативно обусловлено и возникает на основе процесса взаимодействия между са-мими членами группы, а не навязывается извне или сверху. Таким образом, «малая группа» также отражает демократи­ческий идеал Америки.

Существенную роль в развитии психосоциологического исследования групп сыграли эксперименты Элтона Мэйо на заводах «Дженерал Электрик» в 20-е годы, которые привели к открытию «неформальных групп» в организациях, затем социо­метрия Якоба Л .Морено и групповая динамика Курта Левина.

4) Бихевиористский подход в широком смысле в рамках социальных наук привел к пониманию социального поведе­ния как процесса обмена действиями, который и стал пред­метом исследования—как взаимодействие (интеракция). От­дельное действие индивида увязывается с интерактивной ситуацией и последовательностью связанных друг с другом действий участвующих индивидов.

При этом были выдвинуты три теоретических концеп­ции как в социологии, так и в психологии интеракции:

а) бихевиористский подход в узком смысле: он помещает в центр внимания последовательность действий как взаимосвязь «стимул—реакция» и пытается дать каузальное объяснение интерактивного поведения. Примером тому служит Джордж КХоманс, о котором мы еще будем говорить подробнее;

б) системный подход: он исходит из интерактивной ситу­ации как системы элементов содержания и отношения;в) подход символического интеракционизма, при котором особое внимание уделяется значениям символов в интерак­тивных ситуациях и последовательности взаимных процес­ сов толкования индивидов. Мы также коснемся его ниже.

Американская социальная психология приобрела большое значение благодаря восприятию социальных процессов как поддающихся формированию и благодаря тому, что считала структурные условия лишь предварительно сформулирован­ными, но недетерминированными: общество-это совмест­ное дело всех людей в процессе их социального поведения.