Определение ситуации

Уильям Айзек Томас (1863—1947) сам подчеркивал, что он «никогда не подпадал под влияние предлагаемого фило­софией объяснения действительности». В остальном его ин­теллектуальное развитие характеризуется широким спектром дисциплин, которые Томас когда-либо изучал. По образова­нию и первоначальной профессиональной деятельности он был филологом, одно время даже слушал в Германии лекции по древним языкам, какое-то время преподавал в колледже английский язык, но при этом интересовался биологией, пси-хологией и этнологией. Во время поездки по Европе Томас попал в Польшу и там познакомился с Флорианом Знанец-ким. Во время этой поездки он занимался изучением евро­пейских национальностей в связи с проблемой иммиграции в Америку. Когда Знанецкий затем сам переехал в Америку, они в течение пяти лет вместе работали над трудом «Поль­ский крестьянин в Европе и Америке», который вышел в пяти томах между 1918 и 1921 годами.

Цель и тематика этой работы, ставшей сегодня класси­кой социологии, относятся к периоду, когда Томас еще мало занимался социологией. С1894 года он изучал социологию у Альбиона Смолла. В1910 году он стал профессором социо­логии в Чикагском университете, который ему, однако, при­шлось покинуть в 1918 году по дисциплинарным причинам. В последовавшее за этим время были написаны его основ­ные труды: уже упоминавшийся «Польский крестьянин в Европе и Америке», «Непристроенная девушка» (1923) и «Ре­бенок в Америке» (1928, совместно с Дороти С.Томас). Он продолжал свою преподавательскую деятельность в Новой школе социальных исследований, а позднее в качестве при­глашенного профессора—в Гарвардском университете. Его последний труд назывался «Примитивное поведение: к вве­дению в социальные науки» (1937).

Эти и другие работы, посвященные изучению личности в нестандартных, маргинальных ситуациях, стали первым опытом эмпирического исследования в рамках символиче­ского интеракционизма.

Через все произведения Томаса красной нитью проходит мысль об определении ситуации как основе для объяснения поведения. Человек действует в данной ситуации на основа­нии своего понимания этой ситуации. Каждое конкретное действие есть результат оценки ситуации. Томас ввел в со­циологический анализ понятие «ситуации» в качестве ос­новного; он понимает под ситуацией «наличие ценностей и установок, которыми должен руководствоваться один чело­век или группа в процессе действия и которые представляют собой основу для планирования этого действия и оценку его результатов».

«Ситуация» состоит:

1. из объективных условий, при которых должно проис­ ходить действие;

2. из уже имеющихся установок отдельного человека или группы;

3. из субъективных представлений отдельного человека или группы относительно условий, а также осознания дей­ ствующим своих установок.

Чтобы человек мог справиться с ситуацией своими дейст­виями, он должен ее понять. «Определение ситуации явля­ется необходимой предпосылкой для любого волевого акта, поскольку при данных условиях и при данной комбинации установок возможно неограниченное множество действий, определенное же действие может наступить только тогда, когда эти условия будут определенным образом отобраны, интерпретированы и скомбинированы и когда будет достиг­нута известная систематизация этих установок, так что одна из них станет господствующей и превзойдет остальные».

Томас считал основным заблуждением как социальной практики, так и социальной теории непонимание того, что воздействие некоего социального феномена не основано ис­ключительно на объективной природе этого феномена, а за­висит также от субъективной позиции, которую занимает от­дельный человек или группа в отношении этого феномена, то есть от его значения для индивида. Лишь объяснение ситуа­ции определяет реальность социальной ситуации. Если какая-либо ситуация определяется человеком как реальная, то она реальна по своим последствиям. Социальная реальность ха­рактеризуется напряжением между спонтанными определени­ями ситуации отдельным действующим и тем запасом опреде-ления ситуаций, которые есть у общества наготове. Индивид в какой-либо ситуации ориентируется на общие образцы оп­ределения и на свои собственные потребности, которые То­мас предлагает считать «четырьмя желаниями»: желанием бе­зопасности, нового опыта, признания и господства.

Такое признание значения субъективных факторов при каузальном объяснении социального поведения привело То­маса к убеждению, что социология и социальная психология неразделимы, поскольку социальная действительность содер­жит как объективные, то есть доступные исследователю, так и субъективные, существующие только для действующего факторы. Томас не пытается превратить субъективные фак­торы в объективные, а выступает за эмпирическое исследо­вание субъективных мысленных планов как таковых. Дня этой цели он использовал эксплоративные методы исследования, такие как изучение человеческих документов, которое он уже применял при совместной работе с Флорианом Знанецким над книгой «Польский крестьянин в Европе и Америке». При этом исследовании привлекался большой фактический ма­териал: личные письма, которые польские иммигранты по­сылали в Польшу или, наоборот, получали от своих родствен­ников из Польши, далее—архивные материалы польской газеты, выездные бумаги, приходские документы в областях с большим количеством польского населения и истории жиз­ни польских иммигрантов, из которых, впрочем, лишь одна биография вошла в книгу. Томас считал письма и записан­ные истории жизни особенно подходящими данными, по ко­торым можно определить для социального анализа, каков субъективный социальный опыт данного человека.

Хотя Томас в методологическом отношении занимал весь­ма либеральную позицию, то есть не хотел ограничиваться строго нормированной научностью, его методический под­ход был отнюдь не интуитивистским, а четко эмпирическим и каузально-аналитическим. Впрочем, он выступал за спе-цифически социологические методы, которые соответство­вали бы субъективной природе социальной интерпретации ситуации.

В своем последнем произведении «Примитивное пове­дение» Томас расширил свой анализ ситуаций за счет срав­нения культур. Как и отдельные актеры, племена определя­ют ситуации, в которых им приходится приспосабливаться к изменившимся условиям. В различных обществах при этом вырабатываются различные реакции приспособления, то есть одну и ту же ситуацию они истолковывают по-разному и таким образом приходят к различным моральным и право­вым нормам, политическим принципам, организационным структурам. Томас также вполне отдавал себе отчет в том, что это приспособление, происходящее на основе определе­ния ситуации, является социальным процессом, в котором известную роль играют аргументы, конфликты, языковые толкования, взаимопроникновение и т.п.,—наблюдение, которое затем систематически разрабатывал Герберт Блумер. Томас также отметил, что при этом в качестве «определите­лей» выступают определенные лица, такие как медики, про­роки, законодатели, политики, ученые. Распространение не-которых определений ситуацииможет дать начало культурным эпохам и массовым движениям.

Томас, согласно своей собственной оценке, был не само­углубленным человеком, а экстравертом с интровертной про­фессией. Поэтому его определения не совсем четки, выгля­дят неопределенно, особенно само понятие «ситуации». Анализ понятия всегда трудноосуществим и дает запутан­ную картину. Его в основном интересовало участие социо­логии в практической жизни, в реальном повседневном мире; он не проводил четкой разделительной черты между наукой и повседневностью. Томас считал, что наука служит соци­альным целям, а именно—рациональному контролю пове­дения для преодоления кризисов. Для этой цели следует сделать сообщающие выводы о человеческом поведении, которые можно проверить. Как уже отмечалось, он выступал за чисто эмпирико-аналитические методы. Хотя он всегда старался разъяснять методические вопросы, метод был для него в пер­вую очередь техникой практических исследований. В этом отношении точно так же был настроен и второй значительный представитель Чикагской школы—Роберт Э.Парк. Когда говорят о Чикагской школе, имеются в виду прежде всего его ученики.