Ранний период развития американской социологии

К первому поколению социологов в США относят обыч­но Уильяма Г.Самнера (1840—1910) и Лестера Ф.Уорда (1841—1913), а также Франклина Г.Гиддингса (1855—1931) и Альбиона Смолла (1854—1926). Эдвард О.Росс (1866— 1951) является своего рода «мостом» к современной социо­логии, однако его важнейший труд «Социальный контроль» появился уже в 1905 году.

Уильям Грэхем Самнер был либералом правого крыла, вначале священнослужителем, а затем профессором в Йеле. На его социальное мышление оказали влияние Герберт Спен­сер и Людвиг Гумплович, а с ними и идеи социальной эво­люции, борьбы за выживание и естественного обоснования социального неравенства. Согласно его представлениям, в основе человеческих действий лежат четыре основных мо­тива: голод, сексуальность, тщеславие, страх. На них осно­ваны интересы, содержащие сильную инстинктивную состав­ляющую. Большое значение Самнер придавал экономическим условиям, прежде всего плотности населения и норме обра­зования капитала.

Естественные и экономические факторы в первую оче­редь определяют интеллектуальную жизнь и социальные от­ношения, а именно—возникновение в ходе борьбы за суще­ствование в группах людей народных обычаев (folksways) и нравов (mores). Возникновение норм Самнер относил к в значительной мере безотчетной реакции удовольствия/недо вольства людей на естественные и экономические условия окружающего мира. Возникшие таким образом нормы он назвал «народными обычаями» («folkways»), и это слово ста­ло также названием его самого известного, хотя в большей мере этнографического, чем социологического труда. Обы­чаи регулируют отношения собственности и сексуальные отношения, распределение власти; они проявляются в груп­повых конфликтах, которые вызываются жизненными инте­ресами и в то же время укрепляют солидарность внутри соб­ственной группы.

«... Обычаи не являются плодом целеполагания или резуль­татом приложения разума человека. Они—продукт действия естественных сил, которые индивид бессознательно приводит вдействие.О1танапом1шаютинстишсть1животнь1х,которыераз-виваются вместе с расширением жизненного опыта. В своей за­вершенной форме, показывающей максимальную адаптацию к окружающей среде, обычай и инстинкт превращаются в инте­рес. В свою очередь, интересы направляются традицией, не тер­пящей исключений или разнообразия. Даже если обычаи как-то видоизменяются, чтобы группа лучше приспособилась к изменившейся среде, то такое действие совершается в четко определенных рамках и без привлечения рационального осмыс­ления, целеполагания и т.п. Жизнь людей в любом возрасте и на любой культурной стадии подчиняется непреложному дей­ствию обычаев, коренящихся в самом раннем опыте расы и имеющих много общего со способами поведения животных. Лишь самый верхний слой коллективных обычаев подвержен изменениям или контролю со стороны философии, этики и религии.

Обычаи регулируют все действия людей—умывание, при­готовление и употребление пищи, уход за кожей и волосами, способы одевания и передвижения, общения и т.п. С рожде­ния до могилы человек — раб древних обычаев и привычек. В его жизни фактически нет ничего свободного, оригиналь­ного, самопроизвольного, как нет прогресса в сторону луч­шей жизни, попытки улучшить условия жизни, нравственность или мышление. Все люди поступают одним и тем же образом с незначительными отступлениями и степенью свободы».¹ «Обычаи» могут превратиться в глубоко укоренившиеся в личности нравы (mores); тогда они соединяются с этниче­скими представлениями относительно ценности некоторого действия или некоторого дела для общее! ва. В то время как нравы (mores), а еще больше законодательные нормы, пред­полагают процесс рационализации социального мышления, который типичен для цивилизованных обществ, табу и мифы выполняли те же функции в иррациональных обществах.

«Нравы выражают специфический тип характера (этоса) общества либо исторического периода. Они определяют стиль мышления во всех сферах, возвращают людей из мира абст­ракций в мир действий. Они предваряют любые акты мышле­ния и рефлексии, служат регуляторами политического, соци­ального и религиозного поведения индивидов. Лишь после того как человек бессознательно подчинился тому или ино­му нраву, он осознает, после определенных размышлений, что именно с ним произошло. Они не зависят от субъективного произвола и желаний отдельного человека, но вместе с тем не являются чем-то таким, что напоминает действие природных законов».²

Общество для Самнера—это определяемая естественным процессом эволюции функциональная структура, которая полезна для выживания группы. Изменения условий жизни вызывают изменение общественных структур. Эти структур­ные данности определяют ценностные представления и об­раз действий, обычаи, нравы и договоры. Однако они ока­зывают также влияние на структурное неравенство. Для Самнера неравенство обусловлено в основном экономиче­ски и является естественным явлением, изменение которого может повредить всему обшеству. Из этого он сделал вывод, что социальные реформы в пользу экономически слабых дол­жны привести к стагнации общества.

Самнер ставил на передний план практические потреб­ности выживания среди природы, у которой надо с трудом отвоевывать все, что она может дать человеку, и выживания в условиях экономической стесненности. Ко всему, что не служило этим практическим требованиям, он относился с глубоким недоверием, причем до такой степени, что однаж­ды совершенно серьезно пытался добиться исключения фило­софии из числа изучаемых в Йеле предметов. Аналогичным образом он отвергал этически-теологические элементы в на­учном исследовании, задачей которого является в первую очередь служение в борьбе за выживание человеческого об­щества и которое должно доказать свою полезность практи­ческими успехами.

На Лестера Ф.Уорда также оказали сильное влияние Спен­сер, Гумплович и Ратценхофер и идея эволюции. Как и Спен­сер, он выделял три уровня эволюции—материю, жизнь и общество,—или различал эволюцию «естественную», био­логическую и социальную. Он определял две стадии духов­ной истории: тео-телеологическая стадия с ее дуализмом тела и духа отделяется от научно-монистической стадии, которую он назвал «антро-телеологической».

«Желание есть общераспространенный, одушевляющий принцип, всемирный пульс природы, источник всякого дей­ствия и жизненная сила мира».¹

Движущими силами социальной эволюции являются го­лод и сексуальность, с одной стороны, — они находят свое выражение в институтах экономики и семьи,—и духовно-моральные факторы, которые приводят к образованию мо­ральных и интеллектуальных структур, с другой стороны. Целью социальной эволюции является развитие научно обоснованной цивилизации. Уорд также выделял в социальной эволюции различные стадии: независимую стадию отдель­ных замкнутых групп, анархическую стадию вынужденного объединения, стадию политаркии, или национального госу­дарства, и, наконец, стадию пантаркии, или космополитиче­скую стадию мирового общества.

Об этих стадиях шла речь в его самом известном труде «Динамическая социология» (1883). «Рассматривая челове­ческую деятельность как социальное движение, — пишет Уорд, — мы получаем науку, которая может быть названа социальной физикой, или динамическую социологию в пер­вичном смысле этого слова, то есть тот отдел социологии, который изучает социальные силы».' Он проводил также раз­личие между «Чистой социологией» (1903) и «Прикладной социологией» (1906), то есть он считал социологию вполне полезной для решения социальных проблем и осуществле­ния изменений в обществе, но он также признавал за ней право на «чистый» интерес в познании истины.

В то же время Уорд указывал на психический аспект про­цесса социокультурной эволюции («Психические факторы ци­вилизации», 1892). Общественные институты возникают вслед­ствие воздействия психической энергии, которая накапливается в человеческих группах, вследствие групповых решений, кото­рые способны даже конфликты направить на пользу обществу, так что из них возникают общественные институты. Этот про­цесс институционализации Уорд понимал, по аналогии с физи­ческими процессами, как процесс социальной синергии. Впро­чем, в отличие от Самнера, Уорд полагал, что естественный процесс социальной эволюции вызывает «необходимое» нера­венство и что по возможности не следует в него вмешиваться реформистскими мерами. Поскольку социальная эволюция оп­ределяется также духовно-нравственными силами, она не де-терминистична; знание представляет собой основу для социального и научного прогресса. Однако знание распределенонеравномерно и создает разность сил между «информирован­ными эксплуататорами» и «незнающими эксплуатируемыми». Поэтому самую большую проблему общества Уорд видел в рас­пределении знания, то есть в системе образования и воспита­ния. Согласно его взглядам, целью должны быть равные воз­можности приобретения знаний для всех. Эта задача может быть решена только с помощью государства, за которым он сохранял контроль над взаимозависимыми общественными силами и институтами. Национальное государство должно провести ра­дикальную реформу индустриального общества, а именно, с помощью научно обоснованного законодательства создать об­щество образованных граждан, направляемое социологами.

Он настойчиво доказывал, что социальные реформы долж­ны основываться или, по крайней мере, соответствовать зако­ном, выявленным социологией.

Вопрос о государственном вмешательстве в общество и экономику был одним из основных в общественных дискус­сиях того времени. Уорд требовал, чтобы государство проводило политику реформ; в этом вопросе он вступил в конфликт с Самнером. Хотя Уорд тоже был либералом, он представлял идеи левого крыла.

Уорд поддерживал движения, направленные на эмансипа­цию женщин и рабочего класса. Он резко критиковал социаль­ное и экономическое неравенство, утверждая, что государство могло бы проводить политику, вроде всеобщего образования, которая бы способствовала развитию эгалитаризма.

Уорд бьш президентом Международного института со­циологии и в 1906 году—первым президентом Американ­ского социологического общества. Он бьш, пожалуй, самым влиятельным социологом своего времени в США.

Эдвард А.Росс бьш учеником Уорда. Его главный труд— «Социальный контроль»—появился уже в 1905 году и был посвящен проблеме социальных изменений и их преодолешло. Целью Росса было сделать социальные изменения пред­сказуемыми с помощью определения законов социальных от­ношений, которые можно использовать практически в целях реформирования общества. Общественные реформы, согласно Россу, должны были повысить «welfare» (благополучие) ин­дивидов в обществе путем установления равновесия между общественными и индивидуальными потребностями.

Такого же мнения по вопросу государственного вмеша­тельства, как Уорд и Росс, придерживался также Альбион Смолл, критиковавший американский капитализм и поли­тику экономического либерализма. Как и Уорд, Смолл видел в социологии возможность осуществлять государственную политику реформ на научной основе. Аналогичная направ­ленность наблюдалась и во взглядах Густава Ратценхофера, многие идеи которого перенял Смолл. В своей «Общей соци­ологии» (1905) под влиянием Ратценхофера и его понимания интересов он выделил шесть основополагающих интересов людей, которые определяют их социальное поведение—ин­тересы здоровья, богатства или собственности, общения, по­знания, красоты, справедливости.

Понятие интереса, считал Смолл, играет в социологии такую же большую роль, как в физике понятие атома. По его мнению, интерес—это последний первичный момент, к ко­торому мы можем свести человеческие действия. Он писал: «Весь жизненный процесс, рассматриваемый в его социаль­ной фазе, является в последнем счете процессом развития, приспособления и удовлетворения интересов».

Смолл был ярым защитником социологии как самостоятель­ной науки и приложил немало усилий в отношении академи­ческого признания социологии. Он стал основателем первой и в течение долгого времени ведущей академической школы со­циологии, так называемой Чикагской школы, после того как в 1892 году был назначен руководителем отделения социологии Чикагского университета. В1894 году он основал и по сей день одинизведухгщхг1ублжщстических органов—«Американскийжурнал социологии»—и тем самым внес существенный вклад в профессионализацию американской социологии.

Франклин Г.Гидцингс создал второй центр по изучению социологии в Колумбийском университете в Нью-Йорке. Для Гиддингса социология была строго эмпирической наукой, ко­торая занимается фактами, их наблюдением и измерением. Гиддингс решительнее всех первых американских социоло­гов выступал за количественные эмпирико-статистические методы («Индуктивная социология», 1901; «Научное изуче­ние человеческого общества», 1924). Социальные проблемы он трактовал как технические проблемы, которые можно ре­шить с применением количественных, эмпирических мето­дов, как в естественных науках.

Впрочем, Гиддингс в «Основаниях социологии» («The Principles of Sociology. An Analisis of the Phenomena of Association and of Social Organization», 1898) указывал также на тесные отношения между социологией и психологией. Перспектива, которая освещает отражение общества в личности, была для него главной точкой зрения. «Общество в первоначальном смысле слова означает сотоварищество, общую жизнь, ассо­циацию, а все... социальные факты по природе своей—пси­хические», в силу чего общество есть «психическое явление, обусловленное физическим процессом». В каждом индивиде в процессе совместных действий развивается «социальное со­знание» (social mind), которое, однако, в отличие от мнения Дюркгеима, не является коллективным сознанием, живущим собственной жизнью, а выражается в поведении людей, име­ющих индивидуальное социальное сознание, и существует во взаимовлиянии индивидов («социализация»). «Социологиче­ский постулат может быть только такой: первичный и элемен­тарный субъективный факт в обществе есть сознание рода. Под этими словами я подразумеваю такое состояние созна­ния, в котором всякое существо... признает другое сознательное существо принадлежащим к одному роду с собою... Гово­ря коротко, оно вьшолняет социологическое требование; оно свойственно действительному обществу и ничему другому».'

«Сознание рода», или «социальный разум», существует в сознании целого сообщества индивидов, и оно больше любо­го индивидуального сознания. По Гидцингсу, «социальное со­знание есть не что иное, как чувство и мысль, возникающие в одно и то же время во всех индивидах и распространяющиеся от одного к другому по всему собранию или обществу».

Гиддингс в своих «Элементах социологии» (1898) разли­чает четыре типа практических действий, то есть действий, направленных на природный и социальный окружающий мир:

1. оценка окружающего мира («appreciation»);

2. использование и реализация («utilization»);

1. формирование характера («charakter formation»), кото­рое он считал зависящим от социальной структуры;

2. обучение действенному поведению в контексте соци­альных отношений посредством ассоциации и коммуника­ции («socialization»).

Эти практические действия становятся комплексами дей­ствий (экономическое, правовое, политическое, культурное поведение) посредством процесса институционализации. Социальное поведение для Гиддингса как результат этих про­цессов характеризуется однородностью.

Гиддингс также придерживался эволюционной теории Спенсера. «Социология является попыткой объяснить воз­никновение, рост, строение и деятельность общества дей­ствием физических, жизненных и психологических причин, действующих совместно в процессе эволюции».² Он разли­чал стадии социальной эволюции, которым, в свою очередь, соответствуют типы социального поведения, понятийного мышления, формирования характера и социального устрой ства. «Общество есть организация, отчасти создание бессоз­нательной эволюции, отчасти результат сознательного пле­на. Организация есть комплекс из психических отношений. Однако, подобно организму, она может проходить через все фазы эволюции... Следовательно, мы можем сказать, что функция социальной организации, которую социолог всегда должен иметь в виду, состоит в эволюции личности через все более и более высокие стадии, пока она не достигнет идеала, называемого нами человечеством».¹

Социальная эволюция и попытка научно-рационального объяснения общественного прогресса являются доминирую­щими чертами социального мышления этой эпохи в Соеди­ненных Штатах. Впрочем, у Гиддингса они сильно смешаны с историко-философской спекулятивной типизацией.