- - 1997

носительно этого нужно только заметить, что современный прогресс с его продолжительной дисциплиной внутреннего дружелюбия развил в достаточной степени настоящее нравственное чувство, чтобы подавить эти самые грубые формы.

§ 131. Так как успех в войне считается почетным, то и все сопутствующие ему и обнаруживающие его явления становятся почетными. Хотя обыкновенно устанавливается явственное различие между грабежом вне племени и грабежом внутри племени, однако бывают случаи, когда последний не менее первого считается не только законным, но даже похвальным. Существует немало народов, у которых ловкость и смелость оправдывают всякое нарушение прав собственности.

§132. Как ни запутаны и смутны данные, однако всякий признает тот общий факт, что с уменьшением войн, с прекращением того, как это было в прежнее время, что в войне участвовали почти все, замечается уменьшение бесчестности и увеличение почтения к честности; так что в настоящее время грабеж чужестранца считается таким же преступлением, как и грабеж своего согражданина.

§133. Очевиднейшим доказательством Ьуществования подобной связи может служить контраст между поведением такого воинственного нецивилизованного племени, как Кукисы, и такого миролюбивого нецивилизованного племени, как Лесные Веддахи.

V.Мщение

§134. Практика мести (как непосредственной, так и отложенной до поры до времени) установилась сама собой как некоторая узда против нападающих; ибо желание произвести нападение удерживается сознанием возможности отместки.

§135. Среди людей, стоящих на низших ступенях развития, не только возникла практика мщения, но создалось также и убеждение, что месть обязательна, что мщение есть долг. И переживание этики вражды, поскольку она предписывает мщение, достаточно ясно обнаруживается у современных цивилизованных народов. Дуэли обнаруживают существование этого мнимого обязательства в его частном приложении; а постоянное желание Франции отомстить Германии обнаруживает его в общественной форме.

§136. Но по мере того как общества возрастали и укреплялись, время от времени высказывались совершенно противоположные этому идеи и чувства, что, несомненно, следует считать последствием уменьшившейся воинственности.

§137. Существуют положительные и отрицательные свидетельства в пользу того, что мстительность внутри общества пропорциональна частоте его военных столкновений с другими обществами: в одном месте мы встречаем нравственную санкцию мести, в другом — нравственную санкцию прощения.

450

VI. Справедливость

§138. Встреча нападения противонападением является, прежде всего, попыткой поддержать ту способность к жизни, которая предполагается справедливостью; во-вторых, это есть попытка добиться справедливости путем установления равенства с нападающим.

§139. Тот факт, что когда междуплеменная система «жизнь за жизнь» была заменена системой вознаграждения (это вознаграждение оценивалось по степеням, так что ценность убитого для его племени выражалась величиной уплачиваемого штрафа), показывает, как господствовала идея племенной обиды и необходимости эквивалентного вознаграждения.

§140. С возрастанием социальной эволюции из этой несправедливой системы воздаяния, при которой отвечает более группа, чем ее составные части — люди, развилась та справедливая форма, при которой ответственны сами люди: виновный несет последствия своего деяния, а не заставляет отвечать за него других.

§141. В сознание справедливости, в строгом смысле слова, включены как эгоистический, так и альтруистический элементы — как сознание собственных прав, так и симпатическое сознание прав других. Сознание и утверждение своих прав не может развиться в обществе, организованном для войны и управляемом путем принудительной кооперации. При деспотическом правительстве существует простор для какого бы то ни было великодушия, но очень мало места для справедливости. Идея и чувство справедливости могут развиться только тогда, когда внешний антагонизм обществ уменьшится, а внутренняя кооперация их членов возрастет.

VII. Великодушие

§142. Великодушие есть чувство, имеющее двойственный корень, причем один из его корней очень стар, а другой очень нов. Его старый корень — это филопрогенетивный (потомстволюбивый) инстинкт, который, как это бывает у многих животных, ведет к самопожертвованию в пользу детей. Его новый корень — это симпатия. Отсюда спутанность его проявлений среди рас, стоящих на разных ступенях развития, а также и затруднения, стоящие на пути удовлетворительного индуктивного истолкования.

§143. Признание той истины, что чувство великодушия, даже в своей развитой форме, проще чувства справедливости, делает понятным порядок

последовательного появления этих чувств в течение развития цивилизации.

§ 144. Прежде всего мы должны отметить то псевдо-ведикодушие, при котором человек главным образом руководится мнением других, а не собственным благожелательством. Среди нецивилизованных рас деяния, ведущие к благоденствию других, часто обусловливаются главным образом желанием похвал; таковы бывают, например, мотивы гостеприимства. Очевидно, здесь мы имеем только про-этическое чувство, к которому примешано очень мало или даже вовсе не примешано настоящее этическое чувство.

§145. Однако мы встречаем среди некоторых наиболее нецивилизованных народов проявления настоящего великодушия, иногда даже в большей степени, чем среди цивилизованных народов.

§146. Среди нецивилизованных рас мы встречаем также иногда самые чистые проявления великодушия, без всякой примеси других чувств.

§147. Если великодушие широко распространено среди народов, не поднявшихся еще из самых низших стадий культуры, то мы не должны удивляться, когда встречаем выражение великодушных чувств и предписания совершать великодушные поступки в ранней литературе рас, поднявшихся до высоких степеней развития.

§148. Среди европейских народов в прежние времена, как и среди дикарей в настоящее время, нередко совершались деяния, имевшие внешний вид великодушия. Что развитие настоящего великодушия явилось следствием возрастания симпатий и что симпатия получила простор для своего проявления и развития с переходом к мирной и дружелюбной общественной жизни — об этом едва ли нужно и упоминать.

§149. Трудно обобщить разнообразные проявления псевдо-велико- душия и настоящего великодушия. Так как люди, особенно низшие расы, часто бывают лишены того высшего чувства, которое координирует низшие, то эти низшие чувства часто определяют направление деятельности сообразно со случайностями минуты.

VIII. Человеколюбие

§150. Подобно тому как это было при рассмотрении чувства великодушия, и здесь мы можем установить только в самых общих чертах зависимость доброты, жалости и милосердия (объединенных нами под общим названием человеколюбия) от расы людей и типа общества.

§151. В пример полного отсутствия чувства жалости можно привести случай, когда женщина не захотела зарезать курицы для своего больного мужа, говоря, что «ее муж умрет, и тогда она не будет иметь ни мужа, ни курицы». Среди нецивилизованных народов встречается не только полное равнодушие к страданиям других, но даже наслаждение этим страданием.

§152. Слово «дикий», первоначально обозначавшее грубый, жестокий, некультурный, было потом приложено к первобытным народам, благодаря чему возникло безосновательное убеждение, будто дикость есть характерная черта нецивилизованных народов, отличающая их от цивилизованных. Но бесчеловечие, обнаруженное расами, носящими название цивилизованных, конечно, не уступало, а иногда даже и превосходило бесчеловечие рас, называемых нецивилизованными.

§153. Существуют люди, которые, как они ни уступают нам относительно культуры, равны нам, а некоторые даже и выше нас относительно человеколюбия.

§154. Литературы древних народов Востока содержат многочисленные выражения человечных чувств и увещания, призывающие к человечным

452

поступкам — все это указывает на прогресс, явившийся вследствие оседлой жизни.

§ 155. Вопрос о влиянии цивилизации на развитие человеколюбия есть такой сложный вопрос, а показания путешественников, посетивших различные нецивилизованные народы, так противоречивы, что мы можем достигнуть правильного заключения, только сравнив наиболее выраженные типы. При этом мы заметим, что нецивилизованные народы, ведущие миролюбивый образ жизни, отличаются таким человеколюбием, что, например, Веддахи, по словам Беннетта, могли бы дать нам хороший урок относительно человеколюбия. С другой стороны, первобытные народы, ведущие постоянные войны, отличаются крайней жестокостью.

IX. Правдивость

§156. Среди людей любовь к истине, ради ее самой, независимо от каких бы то ни было целей, встречается очень редко. Полная правдивость — одна из редчайших добродетелей.

§157. Члены первобытных племен, более или менее враждебных окружающим племенам, почти всегда порочатся путешественниками за их лживость; то же следует сказать и о членах больших обществ, объединенных завоеванием и управляемых деспотически.

§158. Литературы древних полуцивилизованных народов дают примеры той ступени развития, на которой правдивость ценится мало, или, лучше сказать, на которой ложь молчаливо или открыто одобряется. В Илиаде боги не только обманывают людей, но обманывают и друг друга. В течение всей европейской истории связь между постоянными войнами и крайним неуважением к истине очевидна.

§159. Эта связь, однако, не есть результат прямого соотношения между насилием и лживостью и между миролюбием и правдивостью; она возникает вследствие принудительного общественного устройства, развивающегося под влиянием постоянной войны, и вследствие непринудительного общественного устройства, развивающегося под влиянием жизни, наполненной актами дружелюбия. При одном положении вещей существует мало или вовсе не существует этического, или, лучше сказать, про-этического осуждения лжи; тогда как при другом положений вещей про-этическое, а в значительной степени и этическое осуждение лжи достигает значительной степени.

§160. Из рассказов различных путешественников мы видим, что именно существование и несуществование деспотического правительства обусловливает в первом случае господство лживости, а во втором — господство правдивости.

X.Повиновение

§161. Мы рассмотрим сначала то повиновение, которое безусловно хорошо, а именно повиновение детей родителям, а затем то повиновение, которое хорошо только условно, а именно подчинение граждан правительству.

453

§162. Самые ранние стадии общественного развития характеризуются не только несуществованием политических глав, а следовательно, и отсутствием чувства политического подчинения, но, кроме того, часто и таким малым подчинением сыновей, что человеческие группы становятся в этом отношении сходными с животными группами, где и родительская ответственность, и сыновнее подчинение рано прекращаются. При этом в тех первобытных группах, в которых сыновнее подчинение отсутствует, не возникает того сцепления, которое необходимо для общественной организации.

§163. Сыновнее повиновение постоянно сопровождает общественный рост и консолидацию, если и не в течение всей социальной эволюции, то, по крайней мере, в течение ее ранних периодов.

§164. Политическое повиновение, не существующее в группах первобытных людей, возникает во время роста и консолидации больших обществ, образованных путем повторных завоеваний. Развитие политического повиновения здесь необходимо, ибо без него не могли бы быть выполнены те комбинированные действия, при помощи которых совершается подчинение

иконсолидация.

§165. Когда мы сравним более ранние и более поздние стадии развития одного и того же общества, то увидим, что как только жизнь внутреннего дружелюбия пересиливает жизнь внешней враждебности, чувство повиновения начинает приходить в упадок. К этому нужно еще прибавить, что одновременно с упадком политической субординации совершается и упадок сыновней субординации.

§166. Если на основании прошедшего можно выводить заключения относительно будущего, то мы можем утверждать, что при высоком развитии общества сфера политического повиновения будет иметь сравнительно узкие пределы и что вне этих пределов подчинение граждан правительству будет считаться не более похвальным, чем раболепство раба перед своим господином.

XI. Трудолюбие

§167. Когда самосохранение обществ очевиднейшим образом зависело от тех деятельностей, которые обусловливались беспрерывными войнами, эти деятельности находились в величайшем почете. Только теперь, когда национальное благоденствие стало все более и более зависеть от более успешной производительной деятельности, а эта последняя — от более высоких умственных способностей, только теперь промышленные занятия сделались почетными.

§168. На ранних ступенях общественного развития эгоизм мужчин, не обуздываемый альтруизмом, который порождается только дружественными общественными отношениями, приводит их к тому, что они взваливают на женщин выполнение всех монотонных и скучных деятельностей. Труд начинает считаться унизительным, во-первых, потому, что он сделался уделом женщин, которые в большинстве случаев неспособны или считаются

454

неспособными к войне и охоте; а во-вторых, потому, что он становится уделом завоеванных мужчин или рабов, т. е. мужчин, которые оказались по тем или иным причинам ниже своих победителей.

§169. Но там, где беспрерывные войны не задержали роста населения, его возрастание делает необходимым обращение части мужчин к занятию добывания пищи; отсюда начало изменения про-этических чувств относительно труда.

§170. Однако, несмотря на то что возрастание населения все более и более вынуждало прибегать к земледельческому труду, почетность труда долго еще не была признана. Естественное отвращение от труда укреплялось еще мнением, что труд есть удел низших натур.

§171. Народы Европы с ранних дней до нашего времени дают примеры этой связи между родом общественной деятельности и господствующим чувством относительно труда. Еще и теперь среди тех, которые представляют собой старый порядок (офицеры армии и флота) старые чувства сохранились.

§172. Из про-этических чувств, дающих санкцию трудолюбию и делающих его почетным, в конце концов развиваются настоящие этические чувства. Они предписывают труд не ради него самого, но ради выполнения долга самоподдержания, а не поддерживания себя другими.

XII. Воздержание

§173. Кроме предполагаемой религиозной санкции добродетель воздержания имеет еще и санкцию опыта. Известные из опыта благодетельные последствия умеренности и известные из опыта пагубные последствия излишеств образуют основание для суждения и сопровождающих его чувств.

§174. То, что при наших условиях жизни осуждалось бы, как обжорство, является вполне нормальным и даже необходимым при тех условиях,

вкоторых живут некоторые другие народы. Если обитаемая местность такова, что в одно время она предоставляет только очень мало пищи, а в другое — очень много, то выживание зависит от способности поглощать при благоприятных условиях безмерное количество пищи, и эта способность получает этическую или про-этическую санкцию.

§175. Переходя от этих крайних случаев, в которых требования жизни порождают соответствующие понятия хорошего и дурного, мы видим, что с развитием оседлой жизни возникает утилитарное осуждение злоупотребления едой.

§176. Было бы ошибочно предполагать, что состояние опьянения всюду осуждалось. Пьянство имело в некоторых случаях религиозную санкцию, а затем возникло эротическое чувство, оправдывающее его, примером чего может служить поведение Айносов, которые отказываются иметь дело с людьми непьющими.

§177. С подобной санкцией или без нее, но невоздержанность, в той или иной форме, имеет широкое, хотя и не всеобщее, распространение

455

среди нецивилизованных и полуцивилизованных народов. В некоторых случаях трезвость есть просто следствие отсутствия возбуждающих веществ.

§178. Европейские народы, с их продолжительной исторической жизнью, должны были бы, по-видимому, дать наилучшие примеры для решения вопроса о связи трезвости и общественных условий. Однако здесь мы имеем в лучшем случае только неопределенные указания.

§179. Мы не можем, как этого хотели бы члены обществ трезвости, утверждать, что существует правильное соответствие между развитием цивилизации и увеличением воздержанности, или что невоздержанность и нравственный упадок идут рядом.

§180. Что невоздержанность, как в пище, так и в питье, осуждается настоящим этическим чувством, — об этом нет надобности и говорить. Но этого нельзя сказать относительно про-этического чувства, ибо, как это показывают многочисленные случаи, его одобрения и неодобрения зависят от различных религиозных идей и общественных привычек.

XIII. Целомудрие

§181. Так как конечным критерием эволюционной этики является вопрос об отношении данного поступка к благоденствию индивидуальному, общественному или к обоим вместе, то и требование целомудрия мы должны здесь рассмотреть именно с этой точки зрения.

§182. При известных общественных условиях существует про-эти- ческое чувство, поддерживающее полигамию и вытекающие из него виды нецеломудрия. То же нужно сказать и о полиандрии, которую некоторые первобытные индийские племена считали самым естественным учреждением.

§183. факты, наблюдаемые среди нецивилизованных народов, не приводят к ясным обобщениям: они не указывают на определенное отношение между целомудрием и нецеломудрием с одной стороны и общественными формами и расами с другой стороны. Конечно, известные нам данные склоняют весы в пользу отчасти миролюбивых и вполне миролюбивых народов, но нельзя сказать, чтобы и здесь не было исключений; и наоборот, хотя целомудрие высоко стоит у большинства воинственных народов, однако этого нельзя сказать про всех.

§184. Что следует сказать об отношении господствующих этических чувств к соблюдению и несоблюдению целомудрия? Об этой черте поведения мы должны сказать то же, что говорили и о других чертах, а именно, что обычаи порождают и соответствующие им чувства.

§185. Если вместо того, чтобы сравнивать одно общество с другим, мы сравним ранние стадии развития цивилизованных обществ с их позднейшими стадиями, то найдем, что между степенью целомудрия и социальным развитием существуют самые разнообразные отношения. В новейшее время переход к более высокому политическому типу сопровождался в

среднем улучшением в этом отношении, как и в других отношениях.

456

§186. Удовлетворительное объяснение многих странных контрастов

иуклонений в данном случае невозможно, ибо причинная связь тут очень сложна. Зная, однако, что там, где смертность от насилий очень велика и производство возможно большего числа детей желательно, мы имеем основание предположить, что воинственный тип общества неблагоприятен для возникновения болеё высоких отношений между полами.

§187. Нам остается только подчеркнуть ту истину, которая ясно видна, несмотря на все усложнения и уклонения, а именно, что без господства целомудрия мы не можем найти хорошего общественного устройства. Ибо первое способствует возникновению второго созданием более высоких индивидов и поддержкой более высоких чувств.

XIV. Обзор наведений

§188. Там, где данные малочисленны и точны, как, например, в математике, там можно достигнуть определенных заключений; а там, где эти данные многочисленны и неточны, как это мы видим в данном случае, так и выводы должны отличаться соответственной неточностью. Поэтому мы должны здесь довольствоваться заключениями, которые верны только в общем.

§189. Там, где господствует воинствующий тип общества, мы находим в почете грабеж, насилие, мстительность, ложь и повиновение деспотам; трудолюбие же там презирается. При промышленном строе общества мы находим, что относительно всех этих поступков господствуют совершенно обратные чувства. Конечно, разнообразие природ, унаследованных различными народами от прежних времен; влияние обычая, освященного веками; воздействие религиозных верований; наконец, специальные условия, присущие каждому обществу, — все это усложнило и ограничило указанную нами связь. Однако в общем эта связь настолько ясна, насколько только можно было ожидать.

§190. Относительно всех главнейших видов поведения различные расы и одна и та же раса в разные периоды своего развития придерживались самых противоположных воззрений и обнаруживали самые противоположные чувства. Убийство, рабовладельчество, убиение жен при смерти мужей, воровство, ложь и разврат — все это считалось почетным у различных народов!

§191. Мы могли бы ожидать, что указанные нами данные достаточны для всех, чтобы уничтожить веру в прирожденное нравственное чувство. Однако долгий опыт предостерегает нас от подобных ожиданий. Но мы думаем, что привели достаточно соображений в пользу того мнения, что нравственность приспосабливается к условиям существования. И разве мы не можем после всего этого сказать, что достаточно только поддержания постоянного мира во внешних отношениях и подавления всякого посягательства во внутренней жизни, чтобы в результате подучилось такое изменение человеческой природы, при котором она будет одарена всеми добродетелями?

457

ГЛАВА XXVIII

ЭТИКА ИНДИВИДУАЛЬНОЙ ЖИЗНИ

Рассматриваются принципы частного поведения (физического, интеллектуального, морального и религиозного), которые вытекают из условий совершенной индивидуальной жизни, или, что то же, те виды частной деятельности, которые являются следствием окончательного равновесия между внутренними желаниями и внешними требованиями.

I.Введение

§193.* Каким образом из всего этого частного и временного выделим мы общее и постоянное? Очевидно, мы должны на время забыть все установившиеся учения и выражения и обратиться прямо к фактам, чтобы изучить их снова и без всяких предварительных концепций.

§194. Так как интеграция есть первичный процесс эволюции, то мы можем ожидать, что агрегат концепций, образующих этику, расширяется одновременно с тем, как его составные части приобретают разнородность, определенность и тот вид сцепления, который дается им системой.

§195. Несомненно, существует отдел этики, который санкционирует все нормальные деяния индивидуальной жизни и воспрещает все ненормальные деяния. Эта самая общая точка зрения, одновременно эволюционная и гедонистическая, гармонирует с различными более специальными точками зрения.

§196. Принимая, что общее счастье есть основная цель существования (ибо, если бы безразличие или страдание были целями, тогда следовало бы предпочесть несуществование), мы видим, что счастье каждого индивида есть вполне подходящая цель; отсюда следует, что для каждого индивида его собственное счастье есть вполне подходящая цель.

§197. Мы должны здесь подчеркнуть еще один вывод, обыкновенно оставляемый без внимания. Как правило, мало обращают внимания на то обстоятельство, что постоянное нарушение правил гигиены тела или духа, принося вред самому индивиду, в то же время наносит вред и его потомству. Каждый человек должен смотреть на свой организм, как на наследственное имущество, которое он обязан передать потомкам в таком же хорошем состоянии, в каком он его поллучил, если еще не в лучшем состоянии.

§198. Кроме того специального альтруизма, который делает обязательным нормальный эгоизм, существует еще общий альтруизм, который также делает его в известной мере обязательным. Та забота о себе, которая необходима во избежание опасности сделаться в тягость другим, является обязательной уже ради интересов других.

*§ 192 не существует и в подлиннике, ни у Спенсера, ни у Коллинса. (Прим. пер.)

458

II.Деятельность

§199. Жизнь есть деятельность, а полное прекращение деятельности есть смерть. Отсюда, так как наиболее высоко развитая деятельность ведет к самой полной жизни, деятельность получает нравственную санкцию,

абездеятельность подвергается нравственному осуждению.

§200. Вид деятельности, которым мы здесь главным образом займемся, есть тот, который первично направлен на самоподдержание, а вторично — на поддержание семьи.

§201. Что должны мы сказать о той необходимости трудиться, которая так неприятна? В течение теперешнего переходного периода человечества труд является средством избежать чувствований, которые еще более неприятны.

§202. Однако, принимая во внимание избыток энергии у хорошо развитого организма, можно предположить, что человеческая организация со временем так приспособится, что ныне неприятный труд сделается приятным.

§203. Каков должен быть предел труда? Все, что мы можем сказать по этому поводу, будет заключаться в утверждении, что труд не должен переходить те пределы, когда он вызывает расстройство организма.

§204. Едва ли нужно прибавлять, что существует еще и общественная обязанность трудиться. Альтруистические мотивы присоединяются к эгоистическим, побуждая трудиться до известного предела, но не далее его.

III.Отдых

§205. Здесь мы должны сделать категорическое заявление, о котором мы только намекали в предыдущем разделе, а именно то, что отдых предписывается нравственностью.

§206. Чрезмерно продолжительное напряжение, умственное или физическое, всегда более или менее ясно дает о себе знать благодаря сопровождающим его тягостным чувствованиям. Наши ощущения протестуют, и их протест не может быть безнаказанно игнорируем.

§207. Нет надобности указывать на необходимость того полного отдыха, который мы называем сном. Что касается продолжительности сна, то мы можем сказать, что здесь руководство ощущениями должно быть дополнено указанием опыта.

§208. Мы можем также выразить свое согласие со сторонниками воскресного отдыха относительно того, что периодическое прекращение занятий необходимо для поддержания духовного здоровья.

§209. Достаточно указать на благодетельные последствия, духовные

инравственные, сопутствующие ежегодным более продолжительным перерывам занятий, чтобы понять, что эти перерывы не только санкционируются нравственностью, но даже, там где обстоятельства позволяют, предписываются ею.

459