Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Энергетический фактор в экономике и политике стран Восточной Европы. Сборник научных трудов
.pdf
Разумеется, природно-климатические условия не позволяют
всем государствам – членам ЕС расширять производство в этой
сфере. Однако, как отмечается в статье, посвященной развитию
солнечной энергетики в ЕС, основные гипотезы, объясняющие неразвитость RES в государствах «Новой Европы», сводятся к другим
факторам: «высокой стоимости оборудования, нехватке специальных государственных программ по продвижению RES, более
низким доходам на душу населения и отсутствию традиции использования солнечной энергии в национальном производстве» (5, с. 116).
Приведенный в упомянутой статье график наглядно демонстрирует, что на практике 95% общих мощностей ЕС в области фотоэнергетики приходится на долю трех стран: Германии, Испании
и Италии (рис. 7) (5, с. 116).
Рис. 7.
Накопленные фотоэнергетические мощности
в странах Европейского союза, MВт
В то же время потенциал «Новой Европы» к развитию RES,
связанный в первую очередь с использованием атомной энергии
(которая могла бы стать основой экологически чистого, с точки
зрения выбросов СО
, получения электричества и тепла), подрыва-
2
ется политикой ЕС в отношении атомных станций, расположенных
в странах Восточной и Центральной Европы.
Следует отметить, что противоречия, заложенные в подходе
Евросоюза к атомной энергетике, могли бы стать темой отдельного
21
исследования. Так, с одной стороны, Еврокомиссия указывает на
достоинства ядерной энергетики: «Ядерная энергия менее уязвима
по отношению к изменениям цен на нефть, чем газ или уголь, к тому же уран широко распространен по всему миру» (4, c. 16), замечая, что развитие атомной энергетики могло бы стать «частью
энергетического плана» ЕС. С
другой стороны, в стратегическом
обзоре по энергетике еврокомиссары отмечают, что «в результате
политических решений о постепенной ликвидации атомных станций в некоторых странах – членах ЕС по соображениям безопасности ядерная энергетика демонстрирует упадок в рамках любого
сценария» (8, c. 17). При этом Еврокомиссия подчеркивает, что в
результате запланированного закрытия АЭС без приведения в дей
ствие новых мощностей проблемы с обеспечением спроса на уровне ЕС могут возникнуть начиная с 2015 г., а в отдельных странах
(Чехии, Венгрии, Польше, Словакии и Прибалтике) – даже раньше
(8, c. 43).
Подводя итог анализу механизмов борьбы с климатическими
изменениями на внутреннем уровне ЕС с точки зрения перспектив
для стран «Новой Европы», можно
Во-первых, исходя из нынешнего уровня производства RES в
«Новой Европе»
1
, успешное выполнение Евросоюзом целевого па-
раметра по сокращению выбросов СО
сделать два ключевых вывода.
на 20% к 2020 г. едва ли
2
приведет к тому, что «Новая Европа» наравне со «Старой» создаст
базу для обеспечения мирового лидерства по производству новейших энергетических технологий. Более того, вряд ли можно будет
говорить о том, что «Новая Европа» уменьшит свою зависимость
от импорта энергоресурсов, так как производство энергии из местного топлива (угля и лигнита), вероятно, сократится.
Во-вторых, государства «Новой Европы» по мере формирования новой энергетической политики ЕС, очевидно, должны превратиться в удобные рынки сбыта технологий, производимых в
«Старой Европе», что для последней будет особенно актуально,
если успехи по второму (международному) направлению новой
энергетической политики заставят себя
долго ждать.
-
1
За исключением ядерной энергетики, перспективы развития которой в ре-
гионе можно подвергнуть сомнению, принимая во внимание противоречивый
подход Еврокомиссии к данному вопросу.
22
* * *
Механизмы, направленные на достижение целевых параметров новой энергетической политики ЕС в рамках ее международного направления, представляются менее противоречивыми с точки
зрения перспективы их использования для стран «Новой Европы».
Основным инструментом для решения задачи продвижения
климатических инициатив ЕС на мировой арене должна была стать
единая энергетическая дипломатия. В Сообщении
«Энергетическая политика для Европы» впервые было выдвинуто
требование ко всем странам – членам ЕС во всех внешних сношениях по энергетическим вопросам выступать единым фронтом,
«…налаживая эффективные партнерские отношения, чтобы превратить их в выразительную внешнюю политику» (4, c. 17).
С одной стороны, нельзя не отметить, что первоначально
это требование легко нашло
дарств – членов Союза и было особенно благосклонно встречено в
«Новой Европе». Это подтверждают данные доклада, подготовленного по итогам публичных слушаний, предшествовавших принятию 2-го Стратегического энергетического обзора (12).
Такая солидарность в вопросах внешних сношений в области
энергетики в принципе может быть легко объяснима – и не столько
стремлением обеспечить гегемонию Европейского союза в борьбе с
климатическими изменениями, сколько необходимостью обеспечения «безопасности поставок» и доступности цен на энергоресурсы
внутри ЕС.
При достаточно небольшом уровне потребления энергии
каждым из государств – членов ЕС (особенно по сравнению с такими странами, как США и Китай) (6), только Евросоюз в составе
27 государств,
стран – членов ЕС, может иметь какие-либо рычаги влияния на
поставщиков энергии на мировой рынок.
Экономические и политические риски, связанные с вопросами обеспечения безопасности поставок, становятся особенно очевидными, если принять во внимание, что Международное энергетическое агентство (МЭА) предсказало в недалеком будущем
резкое
что к 2030 г. мировой спрос на нефть возрастет на 41% (18, с. 4).
нию единства дипломатических действий со стороны «Новой Европы» легко объяснима, так как страны Центральной и Восточной
усиление глобальной конкуренции за ресурсы, подсчитав,
При этом принципиальная поддержка усилий по обеспече-
выступающий «единым голосом» от имени всех
поддержку среди большинства госу-
Еврокомиссии
23
Европы, с одной стороны, продолжают испытывать страх перед
«имперскими замыслами России» (3) (в том числе и как «великой
энергетической державы»), а с другой – обладают значительно
меньшим политическим весом (нежели государства «Старой Европы»), чтобы обеспечить себе выгодные условия при заключении
торговых договоров в области энергетики. Кроме того, уровень потребления энергии
в «Новой Европе» значительно ниже, чем у их
западных партнеров по Европейскому союзу (рис. 8) (6), что лишает эти страны привилегированного статуса стратегического торгового партнера.
Новая
Европа
15%
С тарая
Европа
85%
Рис. 8.
Валовое внутреннее потребление энергии, 2006, Mtoe
Однако, несмотря на отмеченное выше совпадение устремлений ЕС с национальными интересами стран – членов Союза, развитие ситуации на мировом
рынке энергоресурсов оказывает на энергетическую политику европейских государств двоякое влияние, что
создает ряд труднопреодолимых препятствий на пути создания
единой энергетической дипломатии Европейского союза, а значит,
реализации основных целей новой энергетической политики ЕС.
Как известно, энергетическая политика любой страны в тот
или иной период определяется конъюнктурой мирового энергетического рынка, важнейшим
индикатором которой на протяжении
ХХ в. и вплоть до настоящего времени является цена на нефть. Так,
падение цен на нефть после нефтяных шоков 1970-х годов способ-
24
ствовало тому, что вектор энергетической политики стран – членов
ЕС сдвинулся от обеспечения безопасности поставок в сторону
поощрения частной инициативы и рыночных механизмов развития
(9, c. 4). Поэтому, когда резкое изменение ситуации на мировом
энергетическом рынке, произошедшее в 2000-х годах (главным образом, после 2006 г. – рис. 9) (16, с. 113), вернуло в повестку дня
государств – членов ЕС
ставок, – процесс консолидации энергетических политик стран –
членов ЕС значительно осложнился. Отсутствие консенсуса внутри
ЕС наглядно характеризуют материалы прессы, где подробно освещаются разногласия государств – членов ЕС вокруг строительства «Набукко» или «Северного» и «Южного» потоков.
В результате можно констатировать, что, несмотря на положительные отзывы
ской дипломатии Союза («ЕС уже выступает единым голосом при
обсуждении международных соглашений, главным образом в сфере торговли») (4, c. 18), между странами – членами ЕС с точки зрения их сношений с третьими странами по вопросам энергетики в
настоящее время существует больше противоречий, чем когдалибо. В то
ны ради общих целей новой энергетической политики.
же время эти разногласия вполне могут быть преодоле-
вопросы, связанные с безопасностью по-
Еврокомиссии об успехах единой энергетиче-
* * *
В заключение еще раз подчеркнем основные противоречия,
связанные с государствами «Новой Европы» при формировании
новой энергетической политики ЕС. Во-первых, многие энергетические инициативы ЕС не могут быть реализованы в этих государствах по причинам
Во-вторых, и это более важно, сами ориентиры энергетической политики ЕС выработаны исходя из интересов стран «Старой Европы» и во многом не соответствуют той ситуации (например, в области угольной энергетики), которая в настоящее время сложилась
в Центральной и Восточной Европе. В-третьих, Европейская
миссия на пути к поставленным целям проявляет непоследовательность, что особенно заметно на примере атомной энергетики (иными словами, заявляя о необходимости наращивания производства
из RES, еврокомиссары в то же время настаивают на закрытии АЭС
в «Новой Европе»).
Тем не менее, на наш взгляд, было бы ошибочно следовать
примеру целого ряда
экономического и финансового характера.
ко-
зарубежных и отечественных исследователей,
25
утверждающих, что присоединение стран «Новой Европы» лишь
усугубило трудности ЕС в энергетической сфере.
В действительности при проведении взвешенной политики
страны «Новой Европы» могут даже катализировать процессы, которые должны привести к реализации целей энергетической политики ЕС в ее внешнеполитическом измерении. Если учесть, что
«ЕС стремится к тому, чтобы построить
вокруг себя сеть стран,
действующих на основании общих правил или принципов, вытекающих из энергетической политики ЕС» (4, c. 18), участие в энергетических инициативах стран «Новой Европы» придает энергетической дипломатии больший вес. Оно предоставляет Европейскому
союзу набор возможностей для маневра при планировании вариантов доставки энергоресурсов в ЕС благодаря выгодному геополитическому расположению стран «Новой Европы» – на транзитных
путях с Востока на Запад. Кроме того, низкие показатели по
выбросам СО
могут через перераспределение квот в рамках ЕС
2
способствовать достижению нормативов по выбросам в атмосферу
парниковых газов на уровне ЕС, что также должно способствовать
продвижению энергетических инициатив Союза на мировой арене.
Кроме того, с нашей точки зрения, немаловажным является
тот факт, что разработка общих стратегий для столь «разнокалиберного» набора стран
и возможность иметь «испытательный
полигон» для энергетических инициатив также должны сделать
энергетическую политику ЕС более обоснованной, гибкой и взвешенной, что даст дополнительные преимущества «энергетическим
дипломатам» Союза.
Однако уже на данном этапе очевидно, что в рамках формирования новой энергетической политики ЕС еще более важную
роль «Новая Европа» в перспективе будет
играть в качестве рынка
сбыта для высокотехнологических продуктов, связанных с возобновляемыми источниками энергии и экологически чистым производством энергии, выпуск которых, вероятно, будет организован в
государствах «Старой Европы». Особенно ее значение возрастет в
том случае, если международные инициативы Еврокомиссии не
удастся реализовать из-за отпора со стороны других международных акторов.
26
Список литературы
1. Белокурова Г.В. Энергетическая политика: Определение и теоретическое
обоснование // OPEC.RU. – Режим доступа: http://old-opec.hse.ru/
2. Малькова Т., Черч К. Противодействие изменению климата: От разделенно-
сти Европы к общности целей // ANPED, Северный альянс за устойчивое развитие. – Март. – 2008. – С. 28. – Режим доступа: http://www.anped.org/media/
climatechange2008-russian.pdf/
3. Эксперт: Центральноевропейских политиков панически пугает нечуткость
США к их страхам // ИА REGNUM. – 2009. – 20 июля. –
http:// www.regnum.ru/news/1188048.html
4. Аn energy policy for Europe. Communication from the Commission to the Euro-
pean Council and the European Parliament. – COM(2007) 1 final of 10.01.2007,
SEC(2007)1. – P. 27. – Mode of access: http://ec.europa.eu/energy/energy_policy/
doc/01_energy_policy_for_europe_en.pdf
5. Costa H.S.P. Solar power in the European context: Conversion efficiency and the
issue of carbon // JCER. – 2009. – Vol. 5, No. 1. – Р. 114–133.
6. Energy Database. Eurostat. – 2008. – December. – Mode of access: http://epp. eu-
rostat.ec.europa.eu/portal/page/portal/energy/data/databasehttp
7. Energy policy for Europe (EPE). European Council Action Plan (2007–2009). –
Presidency Conclusions. 7224/1/07 REV 1 16. – 2007. – 8/9 March. – Brussels.
Annex I. – P. 26. – Mode of access: http://register.consilium.europa.eu/pdf/en/
07/st07/st07224-re01.en07.pdf
8. Europe's current and future energy position: Demand – resources – investments.
An EU Energy Security and Solidarity Action Plan. – Second strategic energy
review. – Communication from the Commission to the European Parliament, the
Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of
the Regions. – COM(2008) 781 final of 13.11.2008, SEC(2008) 2870. – Brussels. –
Vol. 1. – P. 68.
9. Lawson N. Speech on energy policy // Energy Paper. – London, 1982. – No. 51. –
P. 8.
10. Limiting global climate change to 2 Celsius – the Way Ahead for 2020 and beyond.
Communication from the European Commission. – COM(2007)2 final. – P. 19. –
Mode of access: http://www.climatechange.be/IMG/pdf/070126_EC.pdf
11. Renewable Energy Targets for Europe: 20% by 2020. European Renewable Energy
Council. – P. 24. – Mode of access: http://www.erec.org/fileadmin/erec_docs/
Documents/Publications/Renewable_Energy_Technology_Roadmap.pdf
12. Report on public consultation prior to the 2nd Strategic Energy Review. Energy and
Transport DG, Unit C. 1. – 2008. – 11 October. – P. 3. – Mode of access:
http://ec.europa.eu/energy/strategies/2008/doc/2008_11_ser2/strategic_energy_revi
ew_public_consultation_report.pdf
13. Schmidt-Felzmann A. Editorial: The European Union’s external energy policy //
Journal of contemporary European research (JCER). – 2008. – Vol. 4, N 2. – P. 67–
70.
Режим доступа:
27
14. Stavros Dimas, Μember of the Commission (EL). Climate change (debate). Euro-
pean Parliament Debates. – Brussels, 2007. – 31 Jan. – Mode of access: http://
www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=//EP//TEXT+CRE+20070131+ITEM-016+DOC+XML+V0//EN&language=EN
15. Supporting early demonstration of sustainable power: Generation from fossil fuels.
European Commission Communication. COM(2008) 13 final. – P. 11. – Mode of
access: http://ec.europa.eu/energy/climate_actions/doc/2008_co2_comm_en.pdf
16. The New Global Puzzle. What World for the EU in 2025? / Directed by N. Gne-
sotto and G. Grevi, EU Institute for Security Studies. – Paris, 2006. – P. 254. –
Mode of access: http://www.iss.europa.eu/uploads/media/NGP_01.pdf
17. Weekly all countries spot price FOB weighted by estimated export volume (dollars
per barrel). Energy Information Administration (EIA). – Mode of access:
http://tonto.eia.doe.gov/dnav/pet/hist/wtotworldw.htm
18. World energy outlook 2006. Energy Information Administration (EIA). – P. 16. –
Mode of access: http://www.worldenergyoutlook.org/docs/weo2006/rusian_sum_
06.pdf
28
Л.Н. Шаншиева
РОССИЙСКО-ГЕРМАНСКИЙ
«ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ АЛЬЯНС»
1
(2005–2010)
Политическая составляющая двусторонних отношений
Связи между Россией и Германией в области энергетики развиваются уже более 35 лет. В 2005 г. они получили новый импульс
и приобрели новое качество благодаря решению о строительстве
североевропейской нитки газопровода, проходящей по дну Балтийского моря из России в Германию.
Это решение было обусловлено рядом
как экономических,
так и политических факторов. Весомой причиной для начала проектирования новой ветки газопровода стало осложнение российско-украинских отношений, приведшее к последующему газовому
конфликту двух сторон и угрозе энергетической блокады для других стран Европы.
Идея активизации двустороннего энергетического сотрудничества была высказана на высшем уровне Владимиром Путиным во
время его выступления в качестве Президента РФ на международной ярмарке в Ганновере в 2005 г. По оценкам прессы, речь произвела яркое впечатление на немецкую аудиторию. Восторженную
реакцию вызвали блестящий немецкий язык, на котором говорил
российский президент, его манера держаться. Получила отклик и
сама идея начать энергетический диалог между Россией
и Европой.
1
Термин «энергетический альянс» получил широкое распространение в
западной печати для характеристики отношений между Россией и Германией
после 2005 г.
29
Это выступление вызвало широкий международный резонанс
и опасения у европейских стран, традиционно входящих в группу
транзитных государств российского газа. Против строительства
Северо-Европейского газопровода (СЕГ) высказались представители почти всех стран Балтии, а также некоторых восточноевропейских стран.
Особенно резкие возражения звучали с польской стороны,
заявившей об ущемлении своих экономических
В выступлениях руководителей польского государства российскогерманский диалог, трансформировавшийся, по их мнению, в альянс, получил название «Пакт Путина–Шрёдера» (см.: 2,4). Суть
конфликта заключалась в том, что германская сторона согласилась
на строительство нового газопровода в обход партнеров Германии
по ЕС и НАТО – Польши и балтийских стран.
Незадолго до этого Еврокомиссия
премьером Польши Мареком Белькой проект газопровода «Амбер»
через Польшу, Украину, Латвию и Литву, несмотря на заверения
этих стран, что сухопутный газопровод дешевле, чем морской (2).
Особенно обидным для тогдашнего президента Польши
А. Квасьневского стал тот факт, что он не успел вкусить плоды
заключенного с Украиной долгожданного договора о строительстве
газопровода в обход России. Таким образом, попытка Польши разделить рынок газа и властвовать хотя бы на небольшой его части
провалилась. Жалобы в Евросоюз результатов не дали. Европейские страны понимали, что северная ветка трубопровода должна
сократить транспортные расходы, а значит, в будущем снизить цены на топливо для европейских потребителей
«Газпром» обещал дополнительные поставки в Европу в объеме
60 млрд. куб. м газа.
Позиция ЕС в этом вопросе ясно продемонстрировала его сугубо прагматичный подход к решению энергетических проблем.
Интересы Литвы, Латвии и Польши в расчет не принимались. Как
отмечалось в прессе, «ценность польско-украинского проекта была
нивелирована
нули, что, мол, со дна Балтийского моря отсасывать газ “через трубочку” уже не получится. Да и вообще дали понять, что доверять
ей нельзя» (4). В. Путин напомнил, что несколько лет назад был
заключен договор о создании газового консорциума с участием
Украины, Германии, Франции, Италии
партнеры отказались участвовать в этом проекте, сославшись на
в Берлине и Владимиром Путиным. Украине намек-
отвергла предложенный
. Помимо этого,
. Но в 2005 г. украинские
интересов.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]