Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Экспрессивная алалия и методы ее преодоления
.pdf
ко-нибудь ясную теорию и программу развития. Не зная в
достаточной степени особенностей механизмов языкового процесса в норме и в патологии, всю работу по развитию языковой способности мы нередко сводим к формированию звукопроизношения, к неупорядоченному заучиванию слов и правил их функционирования в системе
классификационной грамматики, что приводит к недостаточно благоприятным результатам работы. Такое состояние коррекции во многом объясняется отсутствием сведений по названным проблемным вопросам. Естественно,
что возникает настоятельная необходимость их решения.
Нам представляется, что успех в решении этих вопросов в большей степени зависит от характера методологических позиций научного исследования. Один из разделов
методологии изучения экспрессивной формы алалии — а
именно ее определение — и будет предметом дальнейшего
обсуждения.
Общепризнано, что, приступая к проведению любого
исследования, в том числе, разумеется, и исследования
языковых явлений у детей с экспрессивной формой алалии, прежде всего следует определить объект исследования, поскольку без определения объекта (в реальной или
модельной форме) невозможно его изучение. В существующих определениях, по нашему мнению, не выделяется
то специфическое, что характеризует данную форму патологии речевой деятельности и отделяет ее от сходных форм.
Например, М.Е. Хватцев определяет алалию следующим
образом: «Алалия — это центрального происхождения немота детей, никогда внятно не говоривших, при наличии
у них достаточных для развития речи интеллекта, элементарного слухового анализа и синтеза и периферического
артикуляторного аппарата» [1959, с. 355]. Подобные определения дают и многие другие авторы. Если пользоваться
общепринятыми определениями, то к категории «никогда
внятно не говоривших» детей с сохранными (или относительно сохранными) слухом, интеллектом и периферическим артикуляторным аппаратом можно отнести разнородные, часто принципиально отличающиеся друг от друга
131
группы детей с речевой патологией. Это могут быть, например, дети с рано приобретенной афазией, с анартрией
(дизартрией), с речевыми расстройствами, вызванными
психическими заболеваниями, и дети с иными формами
отсутствия или недоразвития речи. Однако, говоря об алалии, мы внутренне отклоняем эти расстройства и в то же
время внешне не всегда можем ясно выразить суть нарушения, которое называем алалией.
Известно, что явление должно определяться в первую
очередь по позитивным, наиболее характерным, типичным именно для него признакам, отличающим данное
явление от других явлений, и в частности от сходных с
ним. Негативные же признаки должны дополнять определение, подчеркивая специфику определяемого явления
Что же позитивного мы находим в ныне существующих
определениях? «Центрального происхождения немота детей» [М.Е. Хватцев, 1959, с. 355], «слышащие, но неговорящие дети» [В.К. Орфинская, 1969, с. 350], «нарушение формирования всех компонентов речевой системы»
[Р.Е. Левина, Н.А. Никашина, 1968, с. 67], «дефицит в
способности использования и/или понимания языковых
символов» [L. Wilson, 1964, с. 7], «нарушение развития речи
ребенка разных степеней и типов» [M. Sovak, 1971, с. 18],
«тяжелое детское речевое страдание, выражающееся в отсутствии речи или в недостаточно развитой речи» [В. Иванов, 1972, с. 191] и т. п. На наш взгляд, такие позитивные
характеристики даже с добавлением известных читателю
ограничений («слышащие дети», «с сохранным» или «с
достаточно развитым для овладения речью интеллектом»
и т. д.) мало что дают для понимания особенностей алалии.
Какие же особенности свойственны алалии? Какие основные позитивные, типические признаки характеризуют
ее и вместе с тем отличают от других форм патологии речи?
Только ли «немота» при сохранном слухе, интеллекте и
1
.
1
О требованиях, предъявляемых к определению, см., напри-
мер, у Д. П. Горского (1974).
132
периферическом артикуляторном аппарате? Мы думаем, что
не только эти признаки, и больше того — не эти признаки.
Определение понятия «алалия», по нашему мнению, должно выводиться из понимания ряда феноменов — «норма
речи», «речевая патология», «языковой процесс», «онтогенез речи» и др. Кратко их охарактеризуем.
Как известно, речь или языковой процесс — это использующая язык знаковая деятельность, составная часть
деятельности человека. По своему назначению речь — средство для осуществления деятельности (общения, познания, языкового мышления). Движущие силы языкового
процесса выступают в неразрывном единстве социальных,
психических и биологических компонентов, каждый из
которых имеет сложное строение и разносторонние внутренние и внешние связи. С психофизической точки зрения речь — многоуровневая функциональная система.
Производство семантических, фонетических, фонематических, грамматических и лексических операций в языковом
процессе осуществляют сложные объединения различных
аппаратов мозга, которые перестраиваются в зависимости
от многообразных и постоянно меняющихся условий использования языка. Следовательно, для правильного функционирования речи необходимы два главных фактора: первый — сохранность психофизического механизма, т. е.
способности к построению и реализации языковой знаковой деятельности, и второй фактор, который по сути является частью первого, — умение индивида произвольно
«управлять» психофизическим механизмом в меняющихся
обстоятельствах использования языка. Разумеется, знание
индивидом системы языка и требований социальной среды к ее употреблению также относится к необходимым
факторам функционирования речи. Отсюда следует, что
норма речи, или, точнее, система норм,— это выведенные
из практики речевой деятельности определенной языковой общности допустимые варианты усвоения и употребления фонетических, грамматических и лексических
средств языка, которые определяются разнородными условиями речевой деятельности и правильной работой пси-
133
хофизического механизма, ответственного за производство
языкового процесса
2
. Исходя из сказанного, речевую патологию кратко можно определить как нарушение общепринятых норм усвоения и реализации языка вследствие
расстройств психофизического механизма, осуществляющего языковой процесс. В предлагаемом определении акцент сделан на расстройствах психофизического механизма, что, надо думать, является основополагающим показателем в характеристике речевой патологии. Высказанные
соображения о структуре и функции речевой деятельности в норме и в патологии приводят к выводу о том, что
речевая патология в большинстве случаев не изолированное явление. Очень часто это симптом или синдром в структуре определенного патологического состояния, дефекта или
болезни. Любая форма речевой патологии иллюстрирует
эти отношения Несомненно, что и при анализе алалии
должны приниматься во внимание диалектические отношения между нарушениями речевой деятельности и названными вариантами аномалий.
Для понимания экспрессивной формы алалии как
специфической формы патологии речевой деятельности
помимо сказанного нужно учесть по меньшей мере еще
два существенных момента.
Во-первых, в онтогенезе речь выступает не только как
средство деятельности, средство познания окружающего
мира, но и как результат активной познавательной деятельности ребенка и в конечном счете зависит от последней. Овладение знаковой функцией является как бы итогом предшествующего развития ребенка. Работы ряда исследователей показывают, что из-за разного рода патогенных факторов, вызывающих у многих детей с алалией разные формы дизонтогенеза, их познавательная деятельность
протекает в аномальных условиях, что, возможно, в определенной форме и степени препятствует и овладению язы-
2
Мы не касаемся многих сторон сложной и дискуссионной
проблемы нормы речи. Сведения о состоянии этой проблемы
читатель может найти, например, в работах Э. Косериу (1963),
Б.С. Шварцкопф (1970).
134
ковой способностью. При этом, однако, следует принимать во внимание относительную самостоятельность формирования неречевой и речевой (языковой) знаковых систем. Возникая из потребностей неречевой деятельности
и первоначально структурируясь на ее основе и, вероятно,
по ее законам, языковая система впоследствии приобретает относительную автономию в структурном и функциональном отношениях. Важно также отметить, что в онтогенезе становление языковой способности опережает становление ряда других высших психических функций, в
частности так называемого «логического» мышления, что,
надо полагать, объясняется особенностями строения каждой из этих функций и в большой мере — различиями в
условиях их формирования в детстве (например, постоянное «навязывание» языка социальной средой, особенности речевого общения и др.). Это опережение, вероятно,
жизненно целесообразно, так как создает необходимую базу
для качественных изменений мышления и для формирования интеллекта в ходе психического развития ребенка
Таким образом, системы «мышление», «интеллект» и система «язык» не идентичны, хотя между ними существуют
тесная взаимосвязь и сложные диалектические отношения. Значит, и нарушение этих систем в определенной
степени может происходить самостоятельно, вне жесткой
зависимости друг от друга, что нам и демонстрируют различные варианты патологии. Например, случаи врожденной и рано приобретенной глухоты, где система «язык»
(имеется в виду «устный язык») отсутствует, а системы
«мышление», «интеллект» до известных пределов развиваются; или случаи олигофрении (за исключением, разумеется, тяжелых степеней), где мышление и интеллект нарушены, однако язык (хотя и с задержкой) развивается и в
структурном плане нередко достигает нормы; эти неоднозначные отношения демонстрирует нам и категория детей
3
.
3
Не входя в обсуждение этих необычайно трудных вопросов,
заметим только, что овладение языком — это прежде всего овладение свойственной языку системой «скрытых» от нас правил, это активный и творческий процесс, а не результат простого подражания.
135
с алалией. Следовательно, определяя значение психических факторов в расстройствах развития языкового механизма, нужно учитывать эти сложные неоднозначные отношения, а также специфику строения и деятельности языковой системы и специфику психических процессов, ее
формирующих. Поэтому наличие у ребенка нарушений
психических функций не обязательно свидетельствует
именно о их влиянии на особенности становления и
функционирования языка.
Во-вторых, нужно учесть, что в речевой деятельности центральным звеном выступает семантика, оперирование значениями и смыслами, которые оформляются в
высказываниях (фразах, текстах). За организацию смыслов в структуре высказываний отвечают лексика и грамматика речи и главным образом ее «военный строй» —
синтаксис. Именно эти разделы языковой системы всегда подвергаются расстройству у детей с экспрессивной
формой алалии. Именно лексико-семантические и особенно синтактико-семантические расстройства являются тем общим, что объединяет в языковом отношении
эту разнородную категорию детей и отличает их от детей со сходными формами патологии речи. На самом
деле, если обратиться к клинике и внимательно проанализировать симптоматику детей с экспрессивной формой алалии, то возможно обнаружить у большинства из
них две большие группы нарушений.
Первая группа нарушений показывает совпадение или
сходство с нарушениями, которые наблюдаются и при других формах речевой патологии. Сюда могут относиться разнообразные нервно-соматические и нервно-психические
расстройства (чувствительные и двигательные, расстройства
восприятия различной модальности, специфические и неспецифические нарушения памяти, патология внимания,
мышления). Иначе говоря, алалия может проявляться, например, при олигофрении, при пограничных с олигофренией формах умственной отсталости, у детей с синдромом
психофизической расторможенности, у детей с церебральными параличами и т. д. К этой группе могут относиться
136
расстройства эмоционально-волевой сферы, характера, личности. Сюда же могут входить параличи и парезы артикуляторной мускулатуры, оральные и артикуляторные апраксии. Известное сходство или совпадение нередко обнаруживается в нарушениях «моторной» стороны речевого
процесса, что, в частности, проявляется в расстройствах звукопроизношения дислалического либо дизартрического
типа, в расстройствах ритмико-интонационной стороны
речи. При сочетании алалии с олигофренией в языковой
системе могут отмечаться семантические нарушения, характерные для умственно отсталых. Следует заметить, что
названные неречевые и речевые расстройства не у всех детей выявляются в полном объеме. Вместе с тем примечательно, что ряд исследователей не находит никакой неврологической симптоматики примерно у одной трети детей с
алалией, полагая при этом, что языковое нарушение является единственным знаком поражения центральной нервной
системы [W. Landau, R. Goldstein, F. Kleffner, 1960].
Вторая группа нарушений, которая обнаруживается у
этих детей, принципиально, как мы думаем, отличает их
от детей с другими формами патологии речи. Этим нарушениям мы дадим общее название «языковые». Чтобы
уяснить суть понятия «языковые нарушения», следует хотя
бы в предельно сжатой форме сказать об основных этапах процесса порождения речевого высказывания. Согласно современным представлениям о модели этого процесса, он складывается из трех взаимосвязанных этапов.
Первый этап — «семантический» — включает программирование смыслового содержания предстоящего высказывания, что осуществляется преимущественно неязыковыми средствами. На втором этапе — «языковом» —
происходит перекодирование семантической программы
в языковую форму. Сюда входят различные лексико-семантические и грамматико-семантические операции; одновременно совершается фонематическое (знаковое) и
фонетическое (моторное) программирование высказывания. Завершает процесс порождения третий этап —
«инструментальный», когда наступает собственно гово-
137
рение, т. е. реализация предшествующих внутренних программ во вне. В зависимости от того, на каком этапе порождения высказывания происходит нарушение, все расстройства речевой деятельности, как мы думаем, можно
условно разделить на три вида:
1) семантические расстройства, когда в речевых произведениях отражается нарушение программирования смыслового содержания высказывания;
2) языковые расстройства (фонематические, грамматические и лексические), когда в речи отражается нарушение перевода семантической программы в языковую форму;
3) «моторные» (или «речевые») расстройства, когда
страдает артикуляторная реализация, «инструментовка» языковой программы.
Опираясь на данные литературы, на собственный клинический опыт и результаты наших экспериментов, мы
предполагаем, что у детей с экспрессивной формой алалии нарушения наступают преимущественно на втором
этапе процесса порождения речевого высказывания, т. е.
при переработке семантической программы в языковую.
Эти нарушения, которым мы дали название «языковые»,
внешне выступают в форме разнообразных фонематичес-
4
ких нарушений
, извращающих звуковую и слоговую
структуру слов (упрощение слоговой структуры слов, литеральные парафазии, пропуски, перестановки, вставки
и повторения звуков и звукосочетаний), в форме экспрессивного аграмматизма (упрощение и неправильное
построение конструкций фраз, неверные согласования в
роде, числе и падеже и пр.), в форме лексических нарушений (ограниченность активного словаря, преоблада-
4
Под фонематическими нарушениями, в отличие от фонетических, мы понимаем нарушения знакового уровня языкового
процесса, что проявляется в неправильном фонемном оформлении
слов (неправильный выбор должных фонем и их рядов, неправильное установление взаимоотношений между ними). Фонетические
же нарушения касаются двигательных (артикуляторных) компонентов языкового процесса.
138
ние номинативных форм над предикативными, употребление слов в расширенном либо в суженном значении и
т. д.), в форме дискурсивных нарушений (разорванность
5
высказываний, свертывание повествования и т. д.)
. Вместе с тем у многих детей (но далеко не у всех) одновременно могут выступать семантические и моторные (речевые) нарушения. Однако языковые нарушения, как показывают наблюдения, у всех детей являются ведущими
в синдроме патологии речевой деятельности. Одним из
подтверждений тому служит стойкость фонематических,
лексических и особенно грамматических нарушений, которые сохраняются у детей в течение многих лет, тогда
как семантические и фонетические нарушения, если они
имели место, у большинства со временем исчезают или
выступают в стертой форме. Ведущая роль языковых нарушений подтверждается также результатами ряда наших
экспериментов, направленных на исследование выражения некоторых отношений между предметами и явлениями действительности в неречевой и речевой деятельности детей с экспрессивной формой алалии. Результаты
экспериментов показывают, что большинство детей, правильно понимая эти отношения в импрессивной речи и
правильно создавая эти отношения в неречевой деятельности, в то же время в экспрессивной речи для выражения этих отношений не могут найти языковых средств
6
либо используют неверные языковые средства
.
Если наши рассуждения были правильными, то с учетом высказанных положений можно предложить такое
рабочее определение алалии экспрессивного типа. Алалия
экспрессивного типа — это часто проявляющиеся в структуре различных форм дизонтогенеза синдромы патологии рече-
5
Некоторые лексические и дискурсивные нарушения у детей
с алалией сходны с лексическими и дискурсивными нарушениями
у детей с олигофренией. Но это сходство чисто внешнее. Если у
первых эти нарушения преимущественно связаны с затруднениями
в выборе и производстве языковых средств, то у вторых они обусловлены особенностями их познавательной сферы.
6
Подробнее результаты этих экспериментов будут изложены в
последующих публикациях.
139
вой деятельности, которые характеризуются нарушением усвоения языка как знаковой системы, что обусловлено расстройством психофизического механизма, отвечающего при
порождении речевых высказываний за перевод семантической программы в языковую форму, следствием чего выступает невозможность или деструкция производства фонемати-
7
ческих, грамматических и лексических операций
.
После установления позитивной характеристики объекта могут быть введены и «негативные» (дифференциальные) показатели его, а именно: алалия экспрессивного типа
не вызывается расстройствами слуха, артикуляторными
нарушениями, олигофренией, психическими заболеваниями, отрицательными социально-психологическими влияниями, хотя у детей с алалией эти и ряд других аномалий
нередко выступают совместно с характерным для алалии
языковым расстройством и накладывают на него свой отпечаток. Иными словами, алалия, будучи своеобразной
формой патологии речевой деятельности, вместе с тем
может проявляться у детей с различными соматическими,
неврологическими и психопатологическими синдромами,
однако не эти синдромы обусловливают специфическую
для алалии патологию языка. Как было показано выше,
для алалии свойственны особые патогенетические факторы, расстраивающие определенные звенья языкового процесса.
Понимание экспрессивной формы алалии как расстройства овладения языковой способностью, как расстройства перевода семантической программы в языковую форму в процессе порождения речевых высказываний ведет к необходимости смещения акцентов при
исследовании механизмов этой формы алалии. Известно, что в трактовке ее механизмов до настоящего времени продолжают доминировать две традиционные концепции. Согласно первой концепции, — назовем ее «моторной», — у детей первично нарушается исполнительное
7
Как уже отмечалось, конкретное содержание нарушений этих
операций в структурно-лингвистическом и в психофизическом отношениях в настоящее время остается во многом неизвестным.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]