Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. Учебник
.pdf
§ 4. Неосторожность и ее виды
171
Не стремясь достичь конкретного варианта преступного результата, виновный допускает возможность наступления любого из них.
§ 4. Неосторожность и ее виды
Неосторожность как самостоятельная форма вины впервые была выделена в средневековой итальянской доктрине. Истории зарубежного уголовного права известны различные определения неосторожной формы вины:
противозаконная решимость воли на деяние, из которого без намерения
субъекта происходит преступление (Фейербах); решимость осуществить
свою цель при отсутствии уверенности в ненаступлении преступных последствий (Грольман); решимость на действие, противозаконные последствия которого можно было своевременно усмотреть; бессознательно противоправная воля (Биндинг); непредвидение доступного предвидению последствия при осуществлении воли (Лист); недоразвитость рефлексов
поведения и т. д.
Вопросы неосторожной формы вины получили отражение и в трудах
отечественных дореволюционных криминалистов. Так, Н. А. Неклюдов
писал: «Под неосторожностью разумеются такого рода деяния, которые
происходят от неосмотрительности лица. По своему характеру неосторожные деяния совпадают со случайными деяниями, так как на практике весьма трудно разграничить их друг от друга; здесь все зависит от произвола
судей» [Неклюдов Н. А. Общая часть уголовного права. СПб., 1875. С. 57].
А. Ф. Кистяковский относительно данной формы вины отмечал, что «понятие неосторожности растяжимо и более или менее условно. В одних правонарушениях признаки неосторожности очевидны, в других они едва уловимы. Только посредством анализа каждого данного случая можно определить, принадлежит ли оно к неосторожным, или случайным правонарушениям. Было бы всего справедливей эту вину неосторожную, обложив самым
низшим наказанием, каковы замечания, предостережения или в крайнем случае выговоры, карать преимущественно гражданским взысканием» [Кис-
тяковский А. Ф. Элементарный учебник общего уголовного права. Киев,
1882. С. 365]. Достаточно четко свою позицию относительно преступной
небрежности сформулировал Э. Я. Немировский: «Пусть в неосознаваемой
неосторожности нет вины, но репрессия ее полезна или даже необходима для
охраны правовых благ, при современном развитии техники, распространенности механических двигателей… в век пара и электричества. Обществу
нужно сохранить себя от тех, кто не в состоянии приспособиться к окружающим условиям, и наказание сослужит здесь свою службу» [Немировс-
кий Э. Я. Основные начала уголовного права. Одесса, 1917. С. 367].
172
Глава XI. Субъективная сторона преступления
В действующих законодательствах многих современных государств,
устанавливающих уголовную ответственность за неосторожное причинение вреда, наметились две основные тенденции: 1) расширение сферы уголовно наказуемой неосторожности; 2) усиление санкций за отдельные неосторожные преступления, причиняющие тяжкие последствия или создающие реальную опасность наступления таких последствий. При этом расширение сферы уголовно наказуемой неосторожности в различных местах и
различном объеме происходит тремя основными способами: а) путем введения ответственности за неосторожную эксплуатацию новых технических
приспособлений и энергетических источников; б) посредством замены традиционной ответственности за неосторожное причинение вреда ответственностью за неосторожное создание опасности, т. е. путем увеличения числа
деликтов опасности; в) раздвижением рамок самого понятия неосторожности за счет игнорирования в некоторых случаях ее субъективного критерия — возможности предвидеть и предотвратить наступление вреда.
В Уголовном кодексе Российской Федерации содержится более восьмидесяти статей, в которых предусмотрена ответственность либо за преступления, совершаемые по неосторожности, либо за умышленные деяния, которыми по неосторожности причиняется вред здоровью личности
или материальный ущерб государству и гражданам.
Преступлением, совершенным по неосторожности, в соответствии со
ст. 26 УК РФ признается деяние, при котором лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть.
Согласно действующему закону (ч. 2 ст. 26) преступное легкомыслие
как разновидность неосторожной вины включает два содержательных признака: 1) предвидение возможности наступления общественно опасных
последствий своего деяния; 2) самонадеянный расчет на предотвращение
этих последствий без достаточных к тому оснований. Первый признак традиционно относят к интеллектуальному содержанию вины, второй —
к волевому.
Основное отличие между преступным легкомыслием и косвенным
умыслом заключается в волевом содержании вины. В отличие от косвенного умысла, воля лица при преступном легкомыслии направлена на предотвращение преступных последствий своего действия или бездействия.
Лицо рассчитывает на конкретные реальные обстоятельства, которые, по
§ 4. Неосторожность и ее виды
173
его мнению, способны предотвратить наступление преступного результата.
Неосновательность, ошибочность расчета и превращают подобное психическое отношение к последствиям совершенного деяния в преступное легкомыслие, а само деяние — в преступление.
Формулируя определение преступной небрежности в ч. 3 ст. 26 УК
РФ, законодатель указывает: «Преступление признается совершенным по
небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло
предвидеть эти последствия». Таким образом, правоприменителям прямо
предоставляется возможность привлечения к уголовной ответственности
лиц, которые на момент совершения преступления не предвидели, а значит,
и не осознавали возможности причинения вреда общественным интересам. Сформировавшееся в современной теории уголовного права субъективистское представление об институте вины не позволяет рассматривать в
его рамках преступную небрежность, необходимым условием реализации
которой является объективность критериев, лежащих в ее основе. Возможно, именно по этой причине далеко не все правоведы признают действия
человека при преступной небрежности волевым актом.
Вопрос о степенях неосторожности был поставлен еще римскими юристами и разработан средневековыми юристами, под влиянием которых в
уголовно-правовой доктрине в течение столетий было принято деление неосторожности по весьма неопределенному признаку тяжести и легкости.
Уложение о наказаниях 1885 г. также проводило деление неосторожности на разные виды по степени тяжести. Так, согласно ст. 110 «строгость
определенного в законе наказания за преступление, учиненное без намерения, увеличивается, когда учинивший оное, по званию своему или обстоятельствам был обязан действовать с особенной осмотрительностью; сия
строгость уменьшается, когда деяние подсудимого по существу своему
было не противозаконное, а вредные оного последствия не могли быть им
легко предвидены, или же когда он в сем случае увлекался излишнею в
исполнении возложенных на него обязанностей ревностью. Когда неосторожность деяния, бывшего причиной сделанного зла, оправдывается обстоятельствами, по коим никак нельзя было ожидать и предполагать вредных оного последствий, то виновному по сей неосторожности делается
только приличное насчет оной внушение».
Современное уголовное законодательство не выделяет степеней неосторожной вины. Уголовный закон лишь предусматривает возможность
предъявления упрека лицу, неосознанно причинившему вред чьим-либо
174
Глава XI. Субъективная сторона преступления
интересам. Величина же данного упрека непосредственно зависит от размера причиненного вреда.
§ 5. Двойная форма вины
В деятельности правоохранительных органов достаточно часто встречаются случаи, когда лицо, совершая умышленное преступление, причиняет общественно опасные последствия по неосторожности. Возникает закономерный вопрос, каким в целом признать такое преступление: умышленным или неосторожным. Если оценивать такое деяние по отношению
субъекта к действиям, то оно должно считаться совершенным умышленно, а если по отношению к наступившим последствиям, то совершенным
неосторожно.
Двойная форма вины известна в уголовном праве достаточно давно.
Однако первоначально ее понятие было настолько широким, что охватывало все «осложненные типы» преступлений: сочетание двух и более умыслов, двух и более неосторожностей, сочетание умысла и неосторожности.
При этом к данной форме вины нередко относили идеальную и реальную
совокупность преступлений, например, поджог дома и гибель в нем людей
или ограбление убитого по неосторожности лица.
Развитие теории субъективного вменения привело к возникновению в
науке отечественного уголовного права концепции двойной формы вины.
Еще в 60-е гг. XX в. на страницах юридических изданий разгорелась бурная дискуссия, в ходе которой одни авторы рассматривали различное психическое отношение к действиям и последствиям как специфическую форму
вины, другие считали, что здесь нет особой формы вины. Однако никто из
них не отрицал возможности лица, совершающего преступление, по-разному относиться к своим действиям (бездействию) и их последствиям.
Кроме самого явления двойной формы вины, предметом научной дискуссии долгое время оставался вопрос о приоритетности того или иного
психического отношения (к действиям или бездействию и производным
последствиям) для определения уголовной ответственности лица, совершившего подобное преступление.
Закономерным результатом всех этих научных исследований и дискуссий стало появление в Уголовном кодексе Российской Федерации 1996 г.
ст. 27 «Ответственность за преступление, совершенное с двумя формами
вины». В этой статье закреплено: «Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом
лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в
§ 5. Двойная форма вины
175
случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно и могло предвидеть
возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление
признается совершенным умышленно».
Анализируя данную законодательную конструкцию, можно выделить
следующие признаки. Во-первых, преступное деяние совершается умышленно, т. е. характеризуется упречным (с точки зрения общества) сознанием возможности причинения вреда чьим-либо интересам, а также упречной волей, направленной на причинение данного вреда либо не направленной на его предотвращение. Во-вторых, отношение лица к наступившим в
результате его деяния последствиям характеризуется преступным легкомыслием либо небрежностью. В-третьих, тяжкие последствия влекут более строгое наказание, т. е. не охватываются конструкцией основного
состава преступления.
Некоторые авторы пытаются относить к преступлениям с двумя формами вины те составы преступлений, законодательная конструкция которых подразумевает нарушение каких-либо правил (пожарной безопасности, безопасности на объектах атомной энергетики, санитарно-эпидемиологических правил и т. д.), повлекшее по неосторожности тяжкие последствия в виде причинения средней тяжести или тяжкого вреда здоровью
либо смерть человека. Так, на примере дорожно-транспортных преступлений ученые отмечают, что вопрос о выделении сложной формы вины возник из потребностей практики. Нередко наступлению вредных последствий
предшествует умышленное нарушение правил дорожного движения при
неосторожном отношении к наступлению последствий.
С этой позицией нельзя согласиться по той причине, что само по себе
нарушение тех или иных правил безопасности не является преступным деянием независимо от того, как (сознательно или неосознанно) к нему относился сам нарушитель.
Реальная основа для существования преступлений с двумя формами вины заложена в особенностях законодательной конструкции отдельных составов преступлений, которые юридически объединяют два самостоятельных преступления с разными субъективными и объективными
признаками.
Можно выделить два типа преступлений с двумя формами вины.
К первому относятся преступления, состав которых характеризуется умыслом по отношению к преступному деянию и неосторожностью к возможности наступления тяжких последствий. Примером такого типа преступле-
176
Глава XI. Субъективная сторона преступления
ний является предусмотренное ч. 3 ст. 123 УК РФ незаконное проведение
искусственного прерывания беременности, повлекшее по неосторожности
смерть потерпевшей либо причинение тяжкого вреда ее здоровью. Более
распространенными разновидностями данного типа преступлений выступают указанные в п. «б» ч. 3 и п. «а» ч. 4 ст. ст. 131 и 132 УК РФ составы
изнасилования либо насильственных действий сексуального характера:
повлекшие (умышленно или по неосторожности) заражение венерическим
заболеванием, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего (потерпевшей), повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью, заражение ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия.
Второй тип преступлений с двумя формами вины образуют умышленные преступные деяния, совершение которых ведет к наступлению двух
последствий, одно из которых охватывалось умыслом виновного, а второе, более тяжкое, наступает по неосторожности. Например, описанное в
ч. 4 ст. 111 УК РФ умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего: непосредственное последствие в виде тяжкого вреда здоровью причиняется умышленно, отдаленное и более тяжкое последствие в виде смерти потерпевшего умыслом
виновного не охватывается и наступает по неосторожности.
§ 6. Невиновное причинение вреда
Анализ виновного вменения в уголовном праве будет неполным без
рассмотрения ситуаций, когда совершенное деяние, содержащее признаки
какого-либо состава преступления, в силу отсутствия вины субъекта не
признается преступлением и, соответственно, не может влечь уголовной
ответственности лица, его совершившего. В судебной практике такого рода
ситуации обычно именуются несчастным случаем, а в теории уголовного
права — казусом или случаем без вины.
В части 1 ст. 28 УК РФ говорится, что деяние признается совершенным невиновно, «если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было
или не могло их предвидеть». Установление названных в ней обстоятельств
есть частный случай констатации отсутствия интеллектуального критерия
вменяемости безотносительно к детерминации этой ситуации (обман, неизвестность законодательного запрета в силу нарушений требований о его
публикации, введение в заблуждение неправильной маркировкой хранилища или прибора и т. д.).
§ 6. Невиновное причинение вреда
177
Отсутствие осознания опасности совершаемого деяния и непредвидение возможных опасных последствий, как правило, связаны с такими личностными свойствами субъекта, как возраст, опыт, образование, квалификация, психическое состояние и т. д. Если лицо по обстоятельствам дела
не должно было и не могло предвидеть наступления неблагоприятных последствий, то на первое место выходят объективные возможности субъекта, включая его служебные, профессиональные и иные функциональные
обязанности. Именно совокупность субъективных и объективных «невозможностей» осознания и предвидения и дает основания признать действия
(бездействие) лица, причинившие существенный вред охраняемым уголовным законом отношениям, невиновными.
Согласно ч. 2 ст. 28 УК РФ «деяние признается также совершенным
невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность
наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия
своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам». Закрепив данное положение,
законодатель ориентировал правоприменителей на психологический анализ отношения лица, нарушившего уголовно-правовой запрет в особых
опасных и непрогнозируемых ситуациях (характеризующихся, как правило, крайним дефицитом времени для принятия единственно правильного
решения), к тому вреду, который причиняется.
Под экстремальными условиями обычно принято понимать обстоятельства неординарные, чрезвычайные, непривычно трудные и сложные. Предельный уровень нервно-психических перегрузок может быть определен
лишь для конкретного индивидуума, попавшего в конкретные условия. Положения уголовного закона прежде всего ориентированы на установление
запредельных для конкретного субъекта нервно-психических перегрузок.
Проблема разрыва между требованиями, предъявляемыми к специалисту (оператору, диспетчеру, летчику, водителю и т. п.) в экстремальных
условиях, и психофизиологическими свойствами человека особенно актуализируется, когда это связано с управлением источниками повышенной
опасности. Неожиданность возникновения опасной ситуации, отсутствие
времени на ее осознание и принятие правильного решения могут вызвать
эмоциональную напряженность, стресс и дезорганизовать поведение субъекта. По мнению психологов, характерной в этих условиях является либо
реакция по типу возбуждения (панические, импульсивные, избыточные действия), либо доминирование процессов торможения вплоть до полного
прекращения деятельности.
178
Глава XI. Субъективная сторона преступления
В теории уголовного права разновидность невиновного причинения
вреда, закрепленная в ч. 1 ст. 28 УК РФ, получила название объективного
казуса, имеющего место в тех случаях, когда существуют объективные, не
зависящие от воли лица факторы, именуемые законодателем «обстоятельствами дела», в силу которых лицо, причинившее вред, не могло осознавать общественной опасности своего деяния либо не должно было или не
могло предвидеть наступления общественно опасных последствий. Соответственно, субъективным казусом предлагается считать те ситуации, когда лицо, причинившее вред, не могло предотвратить общественно опасные
последствия, возможность наступления которых оно предвидело в экстремальных условиях либо при нервно-психических перегрузках.
С точки зрения используемой терминологии подобный подход является не совсем корректным, так как само рассмотрение категории «казус»
представляет научный и практический интерес лишь в ходе анализа субъективных оснований ответственности лица, причинившего вред охраняемым
уголовным законом интересам. Более правильным было бы именовать отсутствие возможности и обязанности осознавать и предвидеть причиняемый вред интеллектуальным казусом, а отсутствие объективных и субъек-
тивных возможностей предотвратить наступление нежелательных последствий — волевым казусом.
§ 7. Мотив и цель преступления
Как уже говорилось, к факультативным признакам субъективной стороны общего состава преступления принято относить мотив, цель и эмоции. Они изначально не являются обязательными, поскольку предусмотрены не во всех составах преступления. Несмотря на то что любое волевое
действие вменяемого человека, в том числе и преступное, исходит из определенных мотивов, направлено на достижение определенной цели и имеет различную эмоциональную окраску, данные признаки обязательны лишь
для тех составов преступлений, в которых они включены в субъективную
сторону состава преступления. При этом наиболее распространены мотив и
цель. Они уточняют начальный и конечный момент формирования вины, направленность и механизм ее реализации. Исходя из этого, они изучаются
наряду с виной, в целом влияя на уголовную ответственность виновных лиц.
Несмотря на тесную связь, мотив и цель необходимо различать.
Мотив преступления — это обусловленная определенными потребностями, осознанная внутренняя побудительная сила к совершению преступления. Мотив как психический источник активности человека присущ
любой деятельности. Иными словами, любое поведение мотивировано. Если
§ 7. Мотив и цель преступления
179
человек поступает именно так, а не иначе, значит, он чем-то руководствуется при этом и отдает себе отчет в своих действиях.
Каждый человек отличается многоплановостью потребностей. Последние в зависимости от социальной значимости подразделяются на нормальные, здоровые, признанные обществом и извращенные, искаженные, отвергаемые им.
В основе положительного поведения находятся адекватно-положительные мотивы. Гражданин соблюдает закон, руководствуясь чувством уважения к нему, требованиями добра и социальной справедливости. При этом
в положительных мотивах отражаются нравственно здоровые потребности
человека. Причем личные потребности здесь как бы уходят на второй план,
уступая место общественным.
Иное наблюдается в мотивах, определяющих преступное поведение.
Такие мотивы характеризуются узостью лежащих в их основе потребностей (узколичностных, превалирующих над общественными). Преступное
поведение вызывается прежде всего извращенными, искаженными или
мнимыми потребностями.
Сами по себе антиобщественные мотивы могут и не иметь определяющего значения в формировании преступного поведения. Нужна еще общая
антиобщественная направленность личности субъекта, которая смогла бы
активизировать антиобщественные побуждения. Могут быть случаи, когда
внешние положительные мотивы порождают антиобщественное поведение,
а мотивы антиобщественного свойства вызывают поведение внешне положительное. Например, корыстные мотивы могут реализоваться не обязательно путем хищений или других преступлений, но и путем правомерного
поведения — большей работы на приусадебном участке, совместительства
либо иных способов получения дополнительного легального дохода.
Формы удовлетворения побуждений, лежащих в основе возникших
мотивов, могут вступать в противоречие с содержанием самих мотивов.
Подобные противоречия объясняются тем, что мотивы человека не связаны напрямую с его поведением. Они корректируются социальной позицией, убеждениями и взглядами человека и вызывают неадекватное поведение, получающее различную правовую оценку. Неадекватные мотивы характерны для преступлений несовершеннолетних. Стремление к самоутверждению, проявление смелости и нежелание прослыть трусом подчас
порождают у них совершение опасных преступлений — хулиганства, разбойных нападений, других различного рода насильственных деяний.
Человек при выборе решения руководствуется чаще всего не одним
каким-либо побуждением, а несколькими. Неверно было бы считать, что
180
Глава XI. Субъективная сторона преступления
преступления в большинстве случаев совершаются по нескольким несложным мотивам: корысть, месть, хулиганские побуждения и др. В действительности человеческие страсти нигде не переплетаются так сложно и замысловато, как в преступных действиях.
В возникновении преступления мотивы играют важную роль, без них
не может появиться решение совершить преступление. Например, стремление причинить вред другому лицу возникает на основе мести, ненависти
и других низменных побуждений. Таким образом, в наиболее общем виде
мотивы преступления можно определить как побуждения, составляющие
психический источник преступного поведения.
Законодатель, учитывая столь важное значение мотива для характеристики психического состояния преступника в момент совершения преступления, широко использует его в тексте уголовного закона и в качестве
конструктивного признака конкретных составов преступлений, и в качестве квалифицирующего признака, и в качестве обстоятельства, смягчающего или отягчающего наказание.
Анализ уголовного закона позволяет сделать вывод о том, что при
указании на мотив преступления как на обязательный признак состава преступления, без которого состав преступления отсутствует, законодатель
обычно использует такие термины, как «заинтересованность» или «побуждение». Например, корыстная или иная личная заинтересованность для таких преступлений, как нарушение правил изготовления и использования
государственных пробирных клейм (ст. 181 УК РФ), злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285), похищение или повреждение документов, штампов, печатей (ст. 325), и корыстные побуждения для таких
преступлений, как подмена ребенка (ст. 153), незаконное усыновление (удочерение) (ст. 154), разглашение тайны усыновления (удочерения) (ст. 155).
Сам термин «мотив» в подобных случаях используется крайне редко, например в ст. 145 УК РФ — необоснованный отказ в приеме на работу или
необоснованное увольнение женщины по мотивам ее беременности. Если
при совершении деяния субъект руководствовался иными мотивами, не
указанными в конкретной статье уголовного закона, то содеянное не образует состава данного преступления.
При характеристике мотива законодатель широко использует термины
«мотив» и «побуждения». Например, по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо
по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы для таких преступлений, как убийство (п. «л» ч. 2 ст. 105), умышленное
причинение тяжкого вреда здоровью (п. «е» ч. 2 ст. 111), умышленное при-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]