Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория познания. Симвология. Теория символических форм
.pdf
Сема — единица смысла, минимальный компонент значения.
Семы объединяются в семемы — единицы плана содержания и
архисемы — группировки сем («мать», «отец» — «родственник»);
сема — смысловая единица лингвистического анализа, семема —
аналогичная единица семантического анализа.
Реалема — инвариант референтов, реалий, сгусток существенного, общего в знаках, типовая предметность (типаж предметности), необходимые атрибуты которой передаются лексическими единицами языка, сигнификатами, значениями знаков
(реалема «стул» разумеет все многообразие предметов данного
типа); семантическими референтами единиц языка оказываются
255
не экземпляры, а реалемы, «комки» объективных свойств
.
Единство словесных и смысловых пластов слова передается
фигурой «лексико-семантический вариант» (ЛСВ — слово-понятие), которому поставлена в соответствие психическая единица — переживание значения языкового выражения — монема. Из
внутренней речи во внешнюю монемы переводятся фонемами.
Единицы плана выражения — морфемы и лексемы — соотносятся
с единицами плана содержания — семемами, получая интерпретацию.
Опора на заимствованные из лингвистики понятия позволяет рельефнее уяснить: слово как знак имеет
— психофизиологическое измерение — единство фонем и
монем, актуализирующих ЛСВ во внешней и внутренней речи;
— грамматическое измерение — единство морфем и граммем, осуществляющих выразительную актуализацию ЛСВ;
— лексическое измерение — единство лексем, сем и семем,
осуществляющих предметную актуализацию ЛСВ.
Указанные измерения слова-знака налаживают три типа параллельных процессов, обслуживающих языково-логико-предметное выстраивание реальности как символически задаваемой
онтологии. Онтологии «ореченной» — лексически, логически,
ментально оформленной, второсигнально выраженной, понятийно одействованной.
Многоразличные стороны данного наиважнейшего процесса изучают лингвистическая и логическая семантика. Пора поставить вопрос о развертывании семантики гносеологической
(символогической). Нервом ее оказывается ментальная организация словесного материала под углом зрения выстраивания
предметно-содержательных знаково-символических связей.
255
См.: Новиков Л.А. Цит. соч.
271
Вспомним классика: в предложении «Жучка — собака» сконцентрирована вся премудрость, вся полнота мыслительного воссоздания действительности. В самом деле.
«Жучка» — имя — выделяет объект материального мира и
мысленного оперирования; является языковым выражением множества предметов (в языке — только общее) и ассоциированного
с ними индивида (в «собирательной» форме имя Жучка выделяет
не конкретное существо, а «линейку» существ, подводимых под
номинацию «Жучка»), связывает эти процессы с процедурами абстрагирования, генерализации, идеализации.
Опущенная, но подразумеваемая (или вводимая явно — вербально ли, остенсивно) глагольная связка «есть» приписывает,
как минимум, лингвистическое, а как максимум, физическое
существование (проблема бытия номинируемых, сигнифицируемых объектов).
Существительное «собака» вводит идею живого существа —
«животного», подпадающего под биологическую (таксономия) и
логическую (включение, исключение, пересечение, тождество,
дополнение) систематику.
Одна фраза из двух слов как некий элементарный текст окутана плотным облаком родо-видового, координативно-субординативного, лексико-семантического подтекста. Inde: язык суть не
только общее, но и неэлементарное опосредствующее.
Язык, как система знаков, унаследует и умножает характерную способность своей праформы (знака) переводить себя в
другие знаки и оттого получать более полное развитие
256
. «Более
полное развитие» — внутренний прогресс на собственной основе — обеспечено самовозрастающей сущностью знака: «знак есть
нечто, зная которое, мы узнаем нечто большее»
257
.
За счет чего? За счет развертывания продуктивных расширя-
ющих синтезов.
В варианте иконических знаков — изображения (фотография, портрет, схема, чертеж) — локомоцией креативности выступает ассоциативная идентификация, связывание предметных
признаков по сходству.
В варианте знаков-индексов предметно-реконструктивное
связывание осуществляется по правилам смежности (индикаторная зависимость типа «организм — термометр — самочувствие»).
256
См.: Peirce Ch. Collected Papers. V. 1—8. Cambridge, 1931—1938, 1958. V. 5.
§ 394.
257
Ibid. § 832.
272
В варианте символов конституируется условное связывание
признаков на базе интерпретации: знак есть некоторое А, обозначающее факт, объект В для некоторой истолковывающей интеллигенции (в смысле Фихте) С
258
.
Значение знака, следовательно, есть знак, в который оценочными, ассоциативными, интерпретативными актами оно
переводится
259
.
Обратим внимание на ключевое «переводится». Значение
знака ознаковляется вследствие символического представления
в мыслительной предметно-логической (внутренняя символизация) и речевой вербально-грамматической (внешняя символизация) форме. (На стадии «сигнификации» значение знака не
переводится в перцептуальное «верификационное» значение,
хотя последнее без труда может быть восстановлено. Достаточно
проделать обратное нисходящее движение: вербальный знак →
остенсив → знакооформитель → «чистое» восприятие с ономатопоэзисом → материальный объект (вещь).)
Ознаковление знакового значения по своим гносеологическим последствиям в полном смысле слова революционно.
1. Оно запараллеливает грамматические и логические процессы, стимулируя развитие демонстративности. Овладение речью, непосредственное выстраивание фраз опирается на имплицитное использование содержащихся в языке многообразных
строевых отношений
— конверсия, гипонимия, синонимия, антонимия, омони-
мия, полисемия;
— идентификаторы, конкретизаторы, актуализаторы, клас-
сификаторы;
— связывание членов предложения друг с другом: согласование — связь определяемого и определяющего по числу, падежу,
роду, лицу; управление — связь определяемого и определяющего
по грамматическим значениям; примыкание — синтаксическое
подчинение, выражаемое не словоизменительными, а категориальными формами (позиционные, ситуационные связи).
Сугубо синтаксические, лексические параметры инициируют
становление параметров логических — тождество, идентичность,
координация, субординация, подчинение, соподчинение и т.п.
Как указывает Д.Н. Овсянико-Куликовский: «Процессы и формы
логической мысли, с одной стороны, и грамматической — с дру-
258
Ibid. V. 1. § 346.
259
Ibid. V. 4. § 132.
273
гой, — это явления, при всем их различии, родственные, и едва
ли можно сомневаться в том, что между ними есть генетическая
связь»; «логические понятия — субстанции, атрибута, действия,
состояния и т.д. — развиваются постепенно при соответственных
грамматических категориях, и столь же постепенно процессы анализа и синтеза, данные в грамматическом предложении, претворяются в логические, и грамматическое предложение дает бытие
логическому»
260
.
2. Оно распараллеливает отражение и представление (перцептуальный синкресис); знаковые комплексы не отражают, а
представляют. Сказанное утрируют объективные свойства знака
— материальность (чувственная данность);
— второсигнальность (нацеленность на выражение значения);
— автономность (содержание знака не тождественно мате-
риальной характеристике, что разлучает знаковость и вещность);
— комплексность (содержание знака определяется различи-
тельными признаками);
— системность (содержание знака определяется его назначе-
нием в популяции знаков)
261
.
Содержание знака складывается исторически через закрепление в речи опыта познания предметного мира. Человеческая
мысль, ассоциируя, обобщая, комбинирует не конкретными
представлениями, не экземплярами, а классами. Чувственные
впечатления, группируясь по сходству, смежности и т.д., как говорил Сеченов, «сливаются» в некие «средние итоги». Последние
материализуются знаковым стимулом («яблоко»), индуцирующим специфическую модель самых общих сенсорных качеств, —
таких как совокупное «представление» о круге, тяжести, вкусе
фруктов и т.д.
262
Через знак «яблоко» ребенок присваивает общее
мыслительное представление о «яблоке вообще» — «яблоковость» — без различения сортов яблок. Знак вводит акустический
и ментальный заместитель (смысловая модель) общих сенсорных
категорий, позволяющий мыслить «дубом, березой, елью» вне зависимости от визуального освоения
263
.
Складывание обобщенно-мыслительного содержания о
предмете в онтогенезе выглядит, следовательно, как череда под-
260
Овсянико-Куликовский Д.Н. Синтаксис русского языка. СПб., 1912. С. XII,
XIV—XV.
261
См.: Реформатский А.А. Цит. соч. С. 27—28.
262
Арнхейм Р. Цит. соч. С. 57.
263
См.: Сеченов И.М. Элементы мысли. М.; Л., 1943. С. 155.
274
вижек от ситуационных значений к знаковым понятийным значениям: «дуб», «ель» — «дерево» — «лес». Переход от «вот дерево»,
«это дерево» к «дереву вообще» соответствует переходу от содержаний остенсивов к содержаниям классов, что в выразительной
плоскости подготавливается комбинированием лексическими и
грамматическими значениями. Лексические значения передают
внутренние предметно-логические свойства объектов определенного класса (существенные признаки в понятийном содержании). Грамматические значения передают те же свойства (из типизируемых признаков объектов класса) в их отношении к числу,
процессу речи (время), пределу действия (совершенный—несовершенный вид) и т.д., т.е. знаковой артикуляции. Скажем, грамматическое число выражает представленность класса предметов
одним или многими предметами; множественное число несет
общее значение единственного числа, представляет все предметы
данного класса, соотносится с множеством единичных значений
единственного числа
264
.
Активная роль языка, как видно, вытесняет «отражение»,
оставляет «представление», коррелированное не с чувственной,
а со смысловой освоенностью предмета, его данностью в идеальном поле значения.
3. Оно налаживает общение. На поверхности коммуникация — 3-тактный акт, включающий говорение — слушание — понимание.
Говорение и слушание — зеркальные процессы, состоящие
из артикуляционного и акустического комплексов. Первый обслуживает звуковой эффект речи с участием генераторной (органы порождения звука), резонаторной (органы усиления-ослабления звучащего звука), энергетической (механизм дыхания)
систем; управляется двумя условиями регуляции произнесения
слов — произвольным и непроизвольным
265
. Второй обслуживает слуховой эффект речи (речь нацелена на диалог и без воспринимающего контрагента бессмысленна) в обозначенном
выше диапазоне (в среднем от 16 до 20000 Гц) с различением в
качестве раздражителей звуков определенной высоты (частота
колебаний), силы (амплитуда колебаний), долготы (продолжительность звука с количеством колебаний во времени), тембра
(индивидуальные качества звуков — наличие обертонов, призву-
264
См.: Реформатский А.А. Цит. соч. С. 12.
265
См.: Жинкин Н.И. Механизмы речи. М., 1958.
275
ков), доходящих до мозговых центров, обрабатываемых и предъявляемых к осознанию.
Понимание — многосложное связывание артикуляционно-
акустического единства со значением.
Моменты «общения», социального потребления имманентны природе знака, что обнаруживается буквально во всех признаках его наиболее емкой характеристики, а именно знак:
— есть последовательность фонем, графем, хирем — второсигнальных рычагов интеракции;
— имеет значение (социально конституированное содержание);
— соотносится с другими знаками (системен);
— социален (циркулирует в пределах общности);
— имеет единство формы и содержания (легализуемое автоматичной реакцией на знак как на условный рефлекс членов
языкового сообщества);
— сигнален (несет информацию о предметах действительности);
— сигнификативен (осуществляет связь предметов определенного класса со знанием о них);
— идентификативен (репрезентирует предметы, объеди няет их в множества, выступает основой содержательного оз на чивания)
266
.
В абстрактном гносеологическом виде социальность проявляется уже в прямой лексической номинации — обращение явлений действительности в знаки, перевод фактов мира в факты
языка, — актуализация которой подготавливается социогенетически — опять же обобщенно — в способностях: мышление —
язык — действительность; язык — деятельность — общество.
В конкретном коммуникативном виде социальность проявляется в прямых модусах речевой практики — прагматический выбор
языковых средств для интерактивных ситуаций. Обособливаются
пространства стилей общения — десигнативный (понятийно-содержательный), аппрейзивный (хвалебный), прескриптивный
(формативный); употребления речи в контекстах: информативном, оценочном, призывающем, систематизирующем и т.п.
267
4. Оно осуществляет понимание. Феноменологически понимание реализуется как двухтактный акт введения (приписывание) и установления (расшифровка) знаковых смыслов. Тема-
266
Языковая номинация. М., 1977. С. 11.
267
Morris Ch. Signs, Language and Behaviour. N.Y., 1946.
276
тизацией понимания как мыслительной процедуры занимается
семантика.
С формальной стороны дело выглядит так, что знаки (слова, фразы, высказывания), ассоциации, популяции абстрактных
символов должны транслироваться на содержательный язык, получать семиологическое, предметное, смысловое удостоверение.
В задачу семантики и входит отработка правил перевода
знаковых выражений с символического языка на язык лексикопредметно-понятийный — ответственное движение от абстрактной символизации к конкретной идентификации. Идентификации, подчеркиваем, троякой:
— семиологической (конституируемая социальностью —
опыт общения — сигнификационная ценность символических
форм);
— предметной (реификация знаков);
— смысловой (мыслительная тематизация, концептуализация знаков).
Итак, семантика озабочена (а) сигнификационной; (б) реификационной; (в) мыслительно-тематизационной сущностью
знаков.
(а) Задача лингвистической семантики — конституировать
адекватность знако-выразительного момента как единства акустического образа и смысла. Указанное конституирование опирается на отслеживание характера знаковой деятельности во всех
регистрах — от фонетики, сигматики, синтагматики, парадигматики до лексики, стилистики, фразеологистики.
На выразительно-обозначительном уровне интерес вызывают трансформационные фазовые переходы от шумов (непериодические колебания) к тонам (периодические колебания);
оформление развитой модуляционной речи; становление линейности речи (синтагматика), системности языка (парадигматика),
упрочение словообразовательных потенций, структурных элементов языка, позволяющих передавать информацию по типам
сочетаемости знаков (предикативные отношения — зависимость
членов синтагм от времени (связь с содержанием), наклонения
(связь с целевой установкой), непредикативные отношения —
зависимость членов синтагм от атрибутивных (определение),
объектных (дополнение), релятивных (обстоятельство) связей);
налаживание общения — лексика (сочетание слов), синтаксис
(сочетание предложений), стилистика (качество словесных, фразовых сочетаний).
277
На функциональном уровне интерес вызывают способы осуществления языком своего призвания: фонетические, грамматические, словообразовательные, лексические (лексико-семантические) систематизации, сводимые в словарные кодификации,
регуляризации (к примеру, словарь Роже содержит 6 рубрикклассов, 24 рубрики-подклассов, 1000 тем, выполненных как
списки семантически упорядоченных слов-понятий с пучками
дифференциальных признаков — синонимическими, антонимическими рядами
268
).
Лингвистическая семантика, различая плоскости языка и
сознания (идеальное содержание), предлагает 2 схемы понимательных процессов (понимание понимания)
— отношение обозначения: сигнификативный, денотативный, референциальный (системный и речевой) компоненты
значения;
— отношение к предметному представлению: денотат (представление в плоскости 1 сигнальной системы), сигнификат (понятие в плоскости 2 сигнальной системы), объект (материальная
вещь).
В силу неоднозначности соответствия формы знака его
содержанию (так называемый принцип асимметричного дуализма — двойная референция знака в системе и речевых актах) вводятся понятия абсолютной и относительной его (знака)
произвольности. Абсолютная произвольность знака — немотивированная природой вещей сцепка означающего (signans)
и означаемого (signatum). Относительная произвольность знака — частичная мотивированность знакообразования в пределах
языковых систем — наличие корневых (вещественных) и некорневых (значения признаков, отношений) морфем, канонов словообразования (скажем, использование аффиксов «ость», «без»,
«пере», «у», «шь» и т.д.). Сюда же должны быть отнесены экстралингвистические факторы — традиции, нормы, узусы, литературные обработки.
Итог всех этих осмыслений — резюмирующий вердикт относительно порядка структурной организации знаков как языковых коррелятов познавательных категориальных связей (тождество, различие, обобщение и т.д.).
Сфера речи — использование выразительных средств в создании текстов разной сложности, формы, назначения: устная
268
Roget P.M. Thesaurus of English words and phrases. Boston: Gould and Lin-
coln, 1864.
278
речь — правила функционирования моторно-артикуляционного, содержательного комплексов; письменная речь — правила
функционирования синтаксического, стилистического, композиционного комплексов; внутренняя речь — правила движения
в содержании через предметно-смысловые, информационные
коды, программирование внешней речи в моментах замысла.
Сфера номинации — правила оформления парадигматических (включение), синтагматических (сочетаемость, совместимость смыслов), эпидегматических (семантическая производность) комплексов.
Сфера семиологии — удостоверение ценности основных
функций знаков — сигнификативной, номинативной, прагматической.
Сфера выразительной релевантности — правила воспроизведения ассоциативных связей, оттенков перцепций в содержательной структуре слов и их объединений: «все смысловые
элементы соотносятся, сочетаются друг с другом по строго определенным законам и примыкают друг к другу в строго определенной последовательности с прямым номинативным значени-
269
ем в центре иерархической системы»
.
Сфера этимологии, истории слова — правила употребления,
толкования знаков и их комплексов.
Сфера соотнесения формы и содержания знака — правила
установления автономии одного по отношению к другому; полисемия, омонимия (одно означающее — Х означаемых); синонимия, полилекcия (одно означаемое — Х означающих).
Сфера структурной организации знаков — правила выполнения знаками (нарицательными, собственными, дейктическими, вспомогательными) внутриструктурных функций; введение
актуализаторов, индивидуализаторов, конкретизаторов (некоторые местоимения, наречия, артикли) и т.д.
Сфера внутренней членимости знаков — правила учета лексической валентности, семантической избирательности, контекстуальной обусловленности, грамматикализованности значений (Разбиение слов-знаков на знаменательные, служебные,
неполнозначные, соответственно выполняющие основные —
абстрактно-обобщенное отображение действительности — и
вспомогательные — организация применения знаменательных
знаков — познавательные функции. Знаменательные имена обо-
269
Языковая номинация. М., 1977. С. 29.
279
значают «предметы», «субстанции» (существительные), «признаки» (прилагательные, глаголы, причастия, деепричастия,
наречия). В силу параллелизма лексико-грамматических и логических значений они (знаменательные имена, части речи) выражают логические категории, участвуют в отображении действительности. Лексическим категориям «действие», «состояние», к
примеру, соответствует логическая категория «свойство предмета». Семиологическим особенностям знаков (идентификация,
дифференциация, характеризация) в логической проекции соответствуют родовидовые связи. Предметным, признаковым именам корреспондируют понятийные признаки, расцениваемые
как результат изолирующей абстракции).
Сфера лексического понятия — множество знаков-номинаций, дающих «имя» предмету; вводя лексическое понятие, мы
вводим значение слова, содержащее минимум различительных
признаков объекта. Лексическому понятию соответствует логическое понятие, содержащее минимум существенных признаков
объекта. Нормированная речь удовлетворяет правилу: словознак когерировано с постоянным лексическим понятием (значением слова) и относится к конвенционально установленному
классу предметов («стул» не означает «стол»).
Если у слова-знака несколько когеренций, оно многозначно.
Установление его значения требует дополнительных интеллектуальных усилий в виде интерпретирующей процедуры. Более или
менее безусловны ономатопоэтические знаки, хотя и они, по квалифицированному убеждению Л.А. Булаховского и А.А. Реформатского, отчасти конвенциональны
270
. Отношение же обозначающего к значению всегда условно: встраивающиеся в языковые
традиции слова наряду с основными получают сопутствующие
со-значения. К примеру, «белое-черное» наряду с цветом передает идеи «моральных качеств» (есенинский «Чёрный человек»),
«жизненных состояний» (белая, черная полоса существования),
«радость-печаль» в зависимости от культур («белый» — цвет
траура в китайской, японской цивилизации, «черный» — в цивилизации европейской), стратового положения (белое-черное
духовенство)
271
.
(б) Задача гносеологической семантики — конституировать
270
См.: Булаховский Л.А. Семасиологические этюды // Вопросы славянского
языкознания. Кн. I. Львов, 1948. С. 154; Реформатский А.А. Неканоническая поэтика // Развитие фонетики современного русского языка. М., 1966. C. 104.
271
См.: Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. М., 1973.
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]