Теория красоты

а во многих неизмеримо выше самого изысканно­го орнамента, высеченного из камня; весь инте­рес, возбуждаемый в нас изваянным орнаментом, все впечатление роскоши, нежности и красоты, какое он на нас производит, хотя он в десять раз менее роскошен, нежен и красив, чем пучок тра­вы, растущий рядом,— все это сводится к созна­нию, что перед нами произведение бедного, неу­клюжего, трудящегося человеческого существа. Истинная прелесть орнамента — явный для нас отпечаток мыслей, стремлений, попыток, сердеч­ных сокрушений, радостей успеха и удачи; все это ясно для опытного глаза, и даже если не ясно, все же подразумевается и предполагается; в этом вся ценность предмета и ценность всего, что мы счи­таем дорогим. Ценность бриллианта просто­напросто сводится к сознанию количества време­ни, необходимого, чтобы найти его; ценность орнамента— к сознанию количества времени, не­обходимого на его выработку. Он имеет, кроме того, свою собственную, особенную цену, кото­рой не имеет бриллиант (бриллиант, в сущности, ничуть не красивее кусочка стекла); но теперь я говорю не об этом, я предполагаю, что они равны по достоинству; машинную работу так же трудно отличить от ручной, как поддельный бриллиант от настоящего; действительно, на первый взгляд

машинный орнамент может ввести в заблуждение каменщика, а фальшивый бриллиант— ювелира; подделка открывается только при самом внима­тельном рассмотрении. Однако, точно так же, как никакая порядочная женщина не наденет фаль­шивых драгоценных камней, никакой порядоч­ный архитектор не допустит поддельного орна­мента. Употребление его — такая же грубая и непростительная ложь. Вы пользуетесь тем, что вовсе не имеет ценности, на которую претендует, что имеет вид совсем не того, что оно есть на са­мом деле; это обман, вульгарность, дерзость и грех. Бросьте такой орнамент, оставьте лучше ко­рявую стену на месте его; вы не заплатили за него, вам до него нет дела, он не нужен вам. Никому не нужны орнаменты, а честность нужна всем. Все прекрасные орнаменты, когда-либо грезившиеся человеку,— не стоят одной лжи. Пусть ваши сте­ны голы, как струганые доски, в случае нужды слепите их из обожженной грязи и рубленой со­ломы, но не украшайте их выпуклой ложью.

напросто сводится к сознанию количества време­ни, необходимого, чтобы найти его; ценность ор­намента — к сознанию количества времени, необходимого на его выработку. Он имеет, кроме того, свою собственную, особенную цену, кото­рой не имеет бриллиант (бриллиант, в сущности, ничуть не красивее кусочка стекла); но теперь я говорю не об этом, я предполагаю, что они равны по достоинству; машинную работу так же трудно отличить от ручной, как поддельный бриллиант от настоящей; действительно, на первый взгляд машинный орнамент может ввести в заблуждение каменщика, а фальшивый бриллиант— ювелира; подделка открывается только при самом внима­тельном рассмотрении. Однако точно так же, как никакая порядочная женщина не наденет фаль­шивых драгоценных камней, никакой порядоч­ный архитектор не допустит поддельного орна­мента. Употребление его — такая же грубая и непростительная ложь. Вы пользуетесь тем, что вовсе не имеет ценности, на которую претендует, чтобы имеет вид совсем не того, чтобы оно есть на самом деле; это обман, вульгарность, дерзость и грех. Бросьте такой орнамент, оставьте лучше ко­рявую стену на месте его; вы не заплатили за него, вам до него нет дела, он не нужен вам. Никому не нужны орнаменты, а честность нужна всем. Все

прекрасные орнаменты, когда-либо грезившиеся человеку,— не стоять одной лжи. Пусть ваши сте­ны голы, как струганые доски, в случае нужды слепите их из обожженной грязи и рубленой со­ломы, но не украшайте их выпуклой ложью.

ведение должно подлежать суду исключительно той особенной публики, к которой оно обраща­ется. Нас нисколько не интересует вопрос, како­го мнения о Ньютоне — человек, не знающий математики, о Вордсворте— человек, не имею­щий сердца, о Джотто— человек, лишенный ре­лигиозного чувства. Когда мы хотим составить себе понятие о каком-либо произведении, во­прос: «Что говорит публика?» имеет действи­тельно первостепенное значение, но сначала мы должны спросить: «Кто его публика?».