Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория красоты
.pdf
Теория красоты
только пятна света. Анджелико живет в безоблачном свете; сами тени его окрашены; это только пятна на фоне света. Вуверман живет в
непрерывной сумятице, при лошадином топоте,
звоне кубков, пистолетных выстрелах. Анджелико— в полной тишине. Он не уединяется и не
удаляется от мира, ему это не нужно. Ему не от
чего удаляться. Зависть, чувственность, борьба,
грубость— все это не существует для него; монастырский сад в Фьезоле не пустыня, где умерщвляют плоть и откуда изгоняется движение и радость жизни, это обетованная земля, любовно
благословенный край, недоступный никакому
страданию, кроме самого святого. Маленькая келья Анджелико была одною из небесных обителей, приготовленных для него его Господом. Зачем ей быть иною? Разве долина Арно со своими
оливковыми лесами, покрытыми белым цветом,
не достаточный рай для бедного монаха? И неужели Христос на небе можете быть ближе, чем
здесь? Разве Он не был всегда с ним? Мог ли он
хоть раз вздохнуть, хоть раз взглянуть, чтобы
Христос не вздохнул вместе с ним и не смотрел
ему в глаза? Под каждой кущей кипарисов бродили ангелы; просыпаясь весною, он видел белые
одежды их у своей постели. За сладостной вечер-
51
Джон Рёскин
ней службой или заутреней ангелы стояли по обе
стороны его и пели вместе с ним, и голос его прерывался от радости. Крылья их ослепляли его
взор, когда солнце закатывалось за холмами
Луни .
В этом может быть слабость, но нет пошлости;
хотя я радуюсь, когда на смену монастырской
жизни является здравая и энергичная деятельность в мире, но должен строго предостеречь
моих учеников от предпочтенья эгоистической и
бессмысленной деятельности праведному покою.
Искусство и природа
ДВОЙСТВЕННАЯ ПРИРОДА ИСКУССТВА.— Наблюдение действительности и проявление человеческой мысли и воли в передаче
этой действительности — вот два элемента, составляющие искусство. Великое, истинное искусство должно соединять оба элемента; самое
существование его немыслимо помимо их единства, как немыслимо существование воды без
кислорода и водорода, или мрамора без извести
и угольной кислоты.
Жизнь начинается там, где начинается искание правды; там, где оно прекращается,— прекращается жизнь. Пока искусство держится за
цепь природных явлений, отыскивает в ней все
53
Джон Рёскин
новые факты и стремится вернее передать их,
оно может свободно играть по ту и по другую
сторону цепи; может рисовать вещи смешные,
грубые и условные; строить простейшие здания, служить самым практическим нуждам, и
все, что оно произведет, будет превосходно задумано и превосходно исполнено; но если оно
упустит из рук эту цепь, перестанет руководиться ею, по ставит себе иную цель— помимо
проповеди живого слова, захочет прежде всего
выказать собственное умение и собственную
изобрета тель ность, оно падет быстро и погибнет неминуемо; все его произведения и замыслы навеки лишатся жизни и красоты; час его
пробьет; не будет ни труда, ни умения, ни мудрости, ни знания в той могиле, которая разверзнется перед ним.
Итак, живая сила всякой истинной школы искусства, великой ли или малой— это любовь к
природе; чем более вы углубитесь в изучение
истории искусства, чем полнее познакомитесь с
нею, тем яснее вы это увидите. Но ошибочно
было бы думать, что закон этот я считаю единственным необходимым условием существования школы. Многое должно быть прибавлено к
54
Теория красоты
нему, хотя ничто не может заменить его. Главное,
что должно быть к нему прибавлено,— это дар
замысла.
Другой необходимый, параллельный элемент — выражение воздействия человеческого
разума на передачу истины, необходимость того,
что называется замыслом, идеей художественного произведения, не меньшая, чем необходимость правдивости. У зеркала нет идеи, оно воспринимает и передает без разбора все, что
проходит мимо. Человек выбирает одни явления, отбрасывает другие и упорядочивает все—
унего есть идея.
Этот выбор и упорядочение имеет влияние на
все стороны искусства, как самые существенные,
так и самые мелочные, — на линии, краски и
штрихи. Если к данному сочетанию тонов вы
прибавите еще один тон рядом, данное сочетание
или выиграет и приобретет новую прелесть, или
потеряет, станет неприятным и тусклым. Замысел проявляется и в выборе краски, и в таком сопоставлении ее с другими красками, которое
было бы для них наиболее выгодно и наиболее
способствовало их красоте. То же самое относит-
55
Джон Рёскин
ся и к идеям; в хорошем художественном произведении всякая отдельная идея занимает то место
и имеет то значение, которое наиболее способствует ее связи с другими идеями; всякая отдельная идея содействует всем остальным, и все они
содействуют ей. Такое сцепление идей должно
восприниматься зрителем с возможно большим
удовольствием и с возможно меньшим усилием.
Вы видите, что замысел, в собственном смысле,
есть различающая и изобретающая способность
человеческого ума. Из бесконечного ряда явлений, нас окружающих, он выбирает некоторую
группу явлений, которыми может овладеть вполне, и предлагает ее зрителю в той форме, в какой
она не только всего легче может быть им усвоена,
но усвоена с наибольшим наслаждением.
Следовательно, так как и дающий, и воспринимающий ограничены в своих способностях,
задача художника— давать только то, что целе-
сообразно и ценно. Лишняя крупица, увеличивающая тяжесть без пользы и размер без нужды, будет зловредна; один мазок, один слог,
поставленный не на месте, погубит работу. Как
велик будет вред — определить невозможно;
иногда долгий труд пропадает даром из-за одного неуместного слова. Чтобы понять картину ве-
56
Теория красоты
ликого мастера, вы должны почувствовать это
вполне, так же ясно, как чувствуете относительно
нот в музыке. Возьмите любое хорошее музыкальное произведение, вслушайтесь в него— вы
увидите, что ни одной самой короткой и тихой
ноты нельзя пропустить, не испортив всего того
пассажа, где эта нота встречается; что каждая
нота в двадцать раз лучше в связи с другими нотами, чем была бы она же, взятая отдельно. Совершенно такой же порядок и соответствие
должны существовать между всеми мазками и
черточками в картине
1
. На картину можно смотреть, как на неподвижное музыкальное произведение; части ее— отдельные мелодии симфонии, маленькие кусочки краски и точки в
рисунке — пассажи и такты в мелодии: если
можно пропустить малейшую черту — значит,
эта нота и черта зловредны.
Итак, следует помнить, что величие искусства
созидается из двух элементов: во-первых, пристального и напряженного наблюдения природных явлений, во-вторых, деятельности разума
человеческого, который приводит эти явления
1
Буквально. Я знаю, что такое заявление кажется пре-
увеличенным, но я не уступлю из него ни одного слога.
57
Джон Рёскин
в порядок и делает их наиболее пригодными для
зрителя, наиболее памятными и прекрасными в
его глазах.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСКУССТВА. — Несколько лет тому назад, по моему настоянию,
одной двенадцатилетней девочке было позволено, к великому ее удовольствию, заменить свою
классную комнату кухней. Но как на грех, в кухне в это время приготовлялись пирожки, и в распоряжение девочки было неосторожно предоставлено тщательно вымешанное тесто; вместо
пирожков, она тотчас вылепила из него множество кошек и мышей.
Сколько бы вы ни читали самых глубокомысленных художественных критиков, вы ничего
другого не узнаете об истинном значении ваяния: это выражение непреодолимого человеческого влечения делать кошек, мышей и другие
живые существа, доступные воспроизведению,
из прочного материала, чтобы ими можно было
играть, когда вам заблагорассудится.
Играть ими, любить, бояться их или молиться
на них. Кошка может превратиться в богиню
Пашт; мышь в руке изваянного короля может
придавать особую вразумительность бессмерт-
58
Теория красоты
ным словам его: «ς μ τις ευοεβή ς έοτω». Но в
основе всюду лежит великий подражательный
инстинкт; это тот же зоопластический, жизнеобразовательный инстинкт, как в благочестивой,
так и в нечестивой форме.
Так оно всегда было и есть; но никто не возьмет на себя решить, будет ли оно так и впредь.
Я имею в виду доказать вам впоследствии, что
большая часть технической деятельности человечества до сих пор была выражением некоторого
младенчества и что с каждым столетием род
людской становится если не умнее, то взрослее.
Нетрудно представить себе, что когда-нибудь вся
эта наша живопись и ваяние останется в памяти
людей в виде своего рода кукольного мастерства,
и слова сэра Исаака Ньютона не будут более казаться смешными; только не ради звезд, а ради
людей забудем мы наши глиняные куклы. Когда
мы перестанем искажать и осквернять образ Божий в его живом воплощении, — а время это
должно прийти,— не знаю, будем ли мы все также дорожить его мертвыми изображениями.
До сих пор, однако, сила роста нации могла
почти безошибочно измеряться силой ее любви
к подражательным искусствам,— к ваянию или
к драме — этому живому и говорящему вая-
59
Джон Рёскин
нию,— или же, как в Греции, и к ваянию и к драме вместе. Нация, в своем младенчестве, как ребенок, наслаждается не только игрою, как
орудием драмы, но игрою ради самой игры. Из
двух подражательных искусств, драма— искусство более страстное, обусловленное большим
возбуждением чувства и большей роскошью;
развитие ее служит признаком достижения высшей ступени развитая народа. Преуспевание в
скульптуре, неумолимо требующей подчинения
строгому закону, наоборот, служит несомненным признаком ранней деятельной поры национального развития. Ни одна слабая, вялая или
дряхлеющая нация никогда не преуспевала в
скульптуре. Во время упадка нации драма может
приобрести новую прелесть и блеск, но скульптура всегда бывает ничтожна.
Если бы моей маленькой барышне в кухне
дали не только тесто, но и краски, и если бы эти
краски прилипали к тесту, конечно, она бы сделала своих мышей серыми, а кошек енотового
цвета; она бы выкрасила их не только из любви к
цвету, но также, и еще более, ради полнейшей
реализации, которой требовало ее зрение и чувство. Таким же образом, иногда дурно, иногда
хорошо окрашивались все произведения скульп-
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]