Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Семантические расстояния в сфере глагольных дериватов русского языка. Монография
.pdf
Например: «Вь городѣ Марсовымъ плугомъ все испахано
и насѣено» [351]. «... крестьянинъ Семка Маликов на межѣ кусты потпахал и спорную землю вспахал» [177].
В то же время глагол на вс- не препятствует нахождению в его
окружении лексических показателей распространенности действия на
множество объектов и в связи с этим становится семантически близким
глаголу испахать.
Например: «А сады, государь, всѣ вспаханы заскорожены» [154].
В контексте «Исцухли и оцынжали и позябли...» [343] речь идет
о многих людях, которых постигло названное действие. А в контексте
«От многа плача оцухлѣ ему бяста очи» [195] действию подвергается
объект, немыслимый в единственном числе. Глаголы испухнуть и опух-
нуть мы также считаем словообразовательными синонимами.
Таким образом, на протяжении длительной семантической истории префиксальные глаголы становились выразителями разнообразных
характеристик действия со стороны их количественных показателей,
в связи с чем либо происходила смена семантических партнеров, либо
разнопрефиксальные глаголы продолжали сохранять синонимические
отношения на базе более общего значения, но дифференцировались по
признакам степени или меры проявления действия, актуализация которых в большей степени зависела от контекста.
При рассмотрении особенностей функционирования префиксальных образований в древнерусском языке обнаружились случаи совмещения в рамках одного глагола и даже глаголов одного словообразовательного типа количественных и результативных значений. Так, данный факт
имеет место в глаголах с префиксами вы-, из-, по-, о-. Это не случайность,
а закономерность диалектического развития языка. Количественные характеристики, нарастая, переходят в качественные, приводят к определенному результату. Семантические изменения в структуре глагола вызывают, естественно, и изменения в отношениях с другими однокоренными образованиями. Так, если в значении «сильной» интенсивности
действия синонимизируются значения глаголов с приставками из- и по(избить = побить – сильно изранить побоями), то в значении «убить в результате интенсивного действия» в синонимические отношения вступает
большее число древнерусских глаголов на из-, по-, раз-, у-.
Например: «… и разбиють тя и чада твоя» [220]. Срезн. «Разбойникъ бяаше... именемь Давыдъ, многы убивавъ и много зъла сътворивъ…» [347]. Сл РЯ. «... и вся избию мы и разорю манастырь вашь»
71
[347]. «... от грому, месяца июня отъ молния страшныя много людей
поби и коней» [312].
Во всех приведенных примерах глаголы реализуют следующие
семы: «сильная интенсивность действия», «распределение действия на
множество объектов», «уничтожение действием». В данных контекстах
префиксальные глаголы предельно близки. В то же время, если глагол
на по- постоянно имеет указанный набор значений в древнерусском
языке, то глагол на у- может реализовывать значение «убить, уничтожить» совместно с компонентом «направить действие на один объект».
Например: «Убить бысть князь Жидомонтъ въ Литвѣ» [312].
Поэтому глаголы побить и убить в одних контекстах могут взаимозаменять друг друга при выражении обоими глаголами распределения действия на множество объектов либо дифференцироваться, особенно в случае употребления в одном и том же контексте.
Например: убить – побить: «Нижайше доношу вашему благородию, что нынешней зимы приходили на коряк чюкчи, и побили из них
коряк небольшое число, между которыми убит лутчей коряцкой мужик
Этель» [316, с. 597]. «За Гамлетомъ убить имъ велено Гертруду: сокровище приявъ, они готовы всюду. Я судиею тебя предвозвѣстилъ: страшатся только, чтобъ народъ ихъ не побилъ» [363, с. 106].
Могут оказаться совмещенными пространственные и количественные значения. Например, словообразовательный тип глаголов с префиксом об-: объехать, облететь, обжарить, обнести, обрасти и т. п. Эти
глаголы характеризуются значением «распространить действие на
много объектов или много мест одного объекта в пространстве». Названное значение сходно с значением, выражаемым префиксальными глаголами на из-: избегать, избороздить, издырявить, изранить.
Семантически сближенные однокоренные параллели на об- и извстречаются крайне редко, хотя сами типы следует признать синонимическими: исходить – обходить (весь город, район, весь свет и т. п.),
изъездить – объездить.
Что касается древнерусского периода, то по «Материалам»
И. И. Срезневского удалось выявить лишь один пример такой синонимики: изранить – обранить.
Выявление строго очерченных словообразовательных типов, совмещающих количественно-результативные (забить, побить – убить),
пространственно-количественные (исходить – обходить), а также пространственно-результативные значения (догнать – нагнать) возможно
лишь на синхронном отрезке развития языка, рассмотренном в статике.
72
При диахроническом исследовании глагольной лексики, тем более
охватывающем огромный временной пласт от древнерусского периода
до современности, глагольная семантика предстает в виде живой мозаичной картины, в которой пространственные, количественные и результативные значения постоянно взаимодействуют, как бы «перетекают»
друг в друга, на первичные значения наслаиваются вторичные. Контекст накладывает свой отпечаток, поэтому какие-либо строгие, жестко
закрепленные классификации словообразовательных значений прямотаки невозможны, и попытка, предпринятая в нашей работе, описать
развитие синонимических отношений префиксальных глаголов, используя классификацию по трем указанным значениям, приобретает относительно условный характер.
Синонимические связи приставочных глаголов на базе количественно-временных и собственно-временных значений в данной работе
специально не освещаются. На материале современного русского литературного языка они широко рассматриваются в монографии И. И. Щеболевой «Принципы словообразовательного синтеза» (1980). Сведения
о синонимах-глаголах с временным и количественно-временными значениями современного русского и древнерусского языка имеются в работах
М. А. Шелякина, П. С. Сигалова, «Очерках по исторической грамматике
русского литературного языка XIX в.» (1964) и других исследованиях.
В наших материалах встретилось незначительное количество примеров передачи глаголами на по- и про- временной ограниченности
действия: побыть – пробыть, поболеть – проболеть, поспать – про-
спать и др.
Для примера приведем несколько вариантов с формами прои пре-/пере-: пробыть – пребыть, прожить – прежить и др.
В синонимические параллели с указанными префиксами эпизодически
включались и другие приставочные образования, например: иссидеть – про-
сидеть. Посидеть – в значении «сидеть в течение некоторого времени».
В древнерусском языке, в отличие от современного русского языка,
продолжительность и непродолжительность действия специальными словообразовательными средствами не были закреплены – рамки временной ограниченности действия определялись наречиями долго, мало и т. п., сочетани-
ями существительных с количественными числительными.
В современном русском языке данные значения закрепились за словообразовательными типами соответственно на по- и про-. В контексте они мо-
гут нейтрализоваться, и тогда глаголы с этими приставками снова могут оказаться сближенными.
73
Для примера: «После публикации очерка назначили ей пенсию,
дали новую квартиру. С пенсией и в новой квартире она успела пожить
всего 2 месяца» [221]. «Но к тому времени он уже был с инфарктом.
Прожил Леонид Владимирович в квартире полгода, чуть больше» [221].
Что касается собственно временных значений, то, по нашим
наблюдениям, в древнерусском языке, по крайней мере до ХVII в., значения «начало» и «конец действия» выступают в приставочных глаголах диффузно, что создает широкие возможности для синонимизации
разноприставочных образований.
Сравним, например, отношения глаголов возжечь – зажечь –
ужечь –сжечь, заглаголать – проглаголать, затрясти – стрясти.
В значении «совершить действие заранее» как синонимы выступали в древнерусском языке глаголы на пред- и про-: предвидеть – про-
видеть, предзнаменовать – прознаменовать, предрекать – прорезать.
В настоящее время следует признать утрату синонимических связей приставочных глаголов на базе временных значений, хотя и не
окончательную.
Сохраняются параллели на воз-, за-, по-, дифференцирующиеся по
стилистическим или семантическим параметрам.
Например: возжечь свечу – зажечь свечу, зашла речь о чем-либо –
пошла речь о чем-либо.
Синонимический тип на вы- и из- в пространственном значении,
а именно в значении выделения из чего-либо, удаления из чего-либо,
(выгнать – изгнать, выбежать – избежать), мы считаем омонимом
типа на вы- и из- со значением «сильноинтенсивного» действия, часто
совмещенным с дистрибутивным значением (вымереть – измереть,
вымазать – измазать). Под термином «интенсивность» мы понимаем
возможность выражения языковыми средствами большей или меньшей
степени интенсивности характеризуемого действия, но не обязательно
«интенсивное» действие означает «сильное». Сравним, например, мнение А. Н. Ермаковой по поводу данного понятия: «Разделяя точку зрения тех исследователей, которые словообразовательное значение интенсивности и тщательности считают модифицирующим, мы понимаем
под этими понятиями особую силу, напряженность, чрезмерность, избыточность в проявлении действия» (Ермакова А. Н. Реализация словообразовательного значения интенсивности и тщательности действия
(на примере переходных глаголов с префиксом на-).
74
Степень интенсивности может быть выражена специальным словообразовательным средством («подрубить») или лексическими средствами (например, наречиями). Наиболее отчетливо проявляется степень интенсивности на парадигматическом уровне, данный момент
учитывают составители словарей. Например, в СС: зарумя-
ниться – слегка покраснеть, зардеться и зардеть – сильно покраснеть,
покраснеть – стать красным под влиянием какого-либо неожиданного
чувства.
Последний глагол выступает как нейтральный в отношении выражения степени интенсивности, в контексте может быть дополнен уточнителями «сильного» или «слабого» действия: сильно покраснеть. Его
можно назвать глаголом с «нормальной», «средней» или, точнее, «потенциальной» интенсивностью. Несомненно, при установлении степени интенсивности русских глаголов эмпирический момент, известная
доля субъективизма не исключены. Например, в СС приводятся в качестве синонимов глаголы поразить и сразить. Последний имеет помету
«усилит.». Поразить не толкуется следующим образом: «произвести
чрезвычайно сильное впечатление».
На наш взгляд, данные однокоренные глаголы имеют больше различительных черт, чем общих, в семантической структуре глагола сра-
зить. По сравнению с аналогичными глаголами, у глагола поразить
имеется не только значение интенсивности, но и результативное значение, а также отрицательная сема.
Например: «Сразить ужасным, неприятным известием, убить наповал этим известием, произвести нежелательные изменения в состоянии субъекта».
В разговорной речи при условии благоприятного контекста данные глаголы могут взаимозаменяться. Носители языка при характеристике указанных глаголов, взятых изолированно от контекста, выделяют семы неожиданности, резкости, силы в глаголе сразить.
Большинство глаголов с префиксом на- выражают «нормальную»
интенсивность. Так, в СС напугать приводится в одном синонимическом ряду с испугать и перепугать. Последний имеет помету «усилит.».
Сравним также глаголы: набаловать – избаловать, но: разбало-
вать, нагреть – согреть, но: перегреть. Ряд ученых считают степень
интенсивности действия одним из различительных признаков синонимов. Так, например, составители словаря синонимов полагают, что глаголы со «слабоинтенсивным» и «сильноинтенсивным» действием
75
должны быть рассмотрены в одном синонимическом ряду. С этой целью ими введена помета «усилит.», имеющая целью «показать, что синоним, при котором она стоит, выражает более высокую степень признака, более высокую градацию качества, большую интенсивность действия и т. д., по сравнению с тем, которое выражается основным словом
группы». Аналогичное мнение мы встречаем у В. Н. Цыгановой [110,
с. 60] и других авторов.
Противоположной точки зрения придерживается С. Г. Бережан.
На основе анализа некоторых непроизводных глаголов движения и говорения он приходит к выводу, что «наличие различия в интенсивности
признака, действия и т. д., как и градуальная характеристика слов..., являются доказательством семантической неэквивалентности, свидетельствуют об отсутствии синонимических связей между ними или об их разрыве, если они существовали до этого смыслового сдвига» [110, с. 60].
Здесь следует уточнить два момента:
а) о каких – лексических или словообразовательных – синонимах
идет речь;
б) каков аспект изучения синонимии – диахронический или синхронический.
При условии что анализируются словообразовательные синонимы
на современном этапе их существования, мы склонны присоединиться
к точке зрения С. Г. Бережана, поскольку степень интенсивности действия, проявляющаяся в противопоставлении глаголов «сильноинтенсивного» и «слабоинтенсивного» действия, к современному состоянию
языка уже оформилась специальными словообразовательными средствами. На базе этих значений выросли целые словообразовательные
типы. В то же время в современных синонимических словарях лексический и словообразовательный уровни не разграничиваются и выдвигается задача показать особенности функционирования слов, семантическим маркером которых является интенсивность. Считаем допустимым
(и даже необходимым исходя из целей синонимических словарей) подходить к пониманию синонимов в широком смысле слова. Тот же подход используется нами при диахроническом исследовании синонимии,
поскольку количественные характеристики одного и того же слова неоднократно меняются на протяжении времени. Актуализация или
нейтрализация показателя степени интенсивности действия зависит от
контекстуального окружения глагола, а словообразовательные типы,
базирующиеся на количественных характеристиках, находятся на стадии формирования.
76
Синонимизация префиксальных глаголов на под- и при-, имеющая
место в современном русском литературном языке, достаточно подробно освещена в работах В. И. Струниной [163].
В древнерусский период глаголы с названными префиксами не
были близки в семантическом отношении. Глаголы с префиксом под-
имели значения направленности снизу, результативности.
Образования на при- выражали значения:
1) достижения близости;
2) сопутствующее;
3) неполноты;
4) полноты [71, c 117].
Значение неполноты, «столь характерное для приставки в современном русском языке, в глаголах древнерусских текстов проявляется
очень неопределенно» [71, c 117]. В конце же ХVIII – нач. ХIХ вв., как
отмечается в «Очерках по исторической грамматике русского литературного языка XIX в.», словообразовательный тип с приставкой при-
в названном значении уже «был живым и продуктивным». Любопытно,
что информанты, не являющиеся носителями языка (лица с высшим образованием), в образовании притомить выделяют сему «меньшей, слабой интенсивности действия» по сравнению с глаголом утомить, так
как у них глагол по формальному признаку – префиксу – ассоциируется
с глаголами уменьшительно-смягчительного способа действия, с глаголами со значением неполноты действия (приболеть, прихворнуть, при-
сесть, придремать).
Глагол первоначально имел пространственное значение «склонить подо что-либо». В древнерусском языке: «Подъклонилъ еси выю
свою подъ иго избьравгьшаго и» [285].
В языке XIX в.: «Дай мне мои подклонить рамена под священное
бремя». В. А. Жуковский [343]. «Невинный, он должен был подклонить
голову под топор палача». И. И. Лажечников [343].
В словаре В. Даля глагол подпоить истолковывается следующим
образом: «напоить, опоить, поить допьяна, до хмелю» [180].
Сравним с опоить – «заставить пить лишнее или вредное, поить
допьяна».
В то же время обратим внимание на толкование покрошить
в ССРЛЯ: покрошить – разделить, раздробить на мелкие кусочки,
крошки, искрошив, накрошив, положить куда-либо.
Например: покрошить мелко лук: «И в образе жизни он мало походил на своих собратьев... Выпросит кринку снятого, совсем синего
77
молока, покрошит хлеба – и сыта». М. Е. Салтыков-Щедрин [343].
«Наклал он в чашки сухарей, развел квасом... лучку туда покрошил
и маслица подлил». П. И. Мельников-Печерский [343].
Из рассмотренных нами 110 глаголов конкретного действия с приставкой по- 60 в ССРЛЯ имеют отсылку к бесприставочному глаголу,
в 21 глаголе фиксируется количественно-временное значение, 10 глаголов отмечено с дистрибутивным значением, значение неполноты действия выделено в 5 образованиях.
Глагол помять по-разному трактуется в ССРЛЯ и словаре
С. И. Ожегова. В последнем он приводится со значением «слабоинтенсивного» действия: «помять – несколько измять, смять».
Глаголы с такого рода совмещенными значениями можно характеризовать как глаголы с «ослабленным значением», а самоослабление
действия будет мыслиться по отношению к норме его проявления, количественной, пространственной (распространение действия на часть
предмета или весь предмет) и временной характеристике. Такую характеристику получают префиксальные глаголы в работах Г. Н. Садовской
[85, 86].
Глаголы с приставкой из-, образованные от переходных и непереходных глаголов, со значением достижения результата, цели действия
с оттенком интенсивности, полного охвата действием предмета были
продуктивным, развивающимся типом и увеличивали эту продуктивность на протяжении всего XIX в. Интенсивность действия может развиваться до уничтожения действием: побить = бить.
Например: «Товаръ поимамъ, или головы побиты отъ Новгородцевъ» [176], то есть характеристика действия преобразуется в его результат.
Сходным образом распределяются различные лексико-семантические варианты значения «рубить» по разным приставочным глаголам,
принадлежащим к одному словообразовательному гнезду с производящей основой рубить. Набор сем примерно тот же, за исключением значения «нарубить в каком-либо количестве» (на его основе синонимизируются глаголы современного русского языка нарубить и порубить).
Формальные средства выражения синонимических значений также могут не совпадать.
Например, в гнезде с сечь в значении «изготовить действием» синонимичны глаголы на вы- и из-, а в гнезде с рубить – образования
с приставками вы- и на-.
78
На наличие в современном русском литературном языке таких
словообразовательных типов указывает И. С. Улуханов: «Существенной и до сих пор совершенно неизученной особенностью словообразования и, в частности, глагольной префиксации, является наличие переходных типов, т. е. типов, совмещающих в своем значении семантические элементы, свойственные другим типам». Далее он пишет: «Интересно (и очень важно для исторического словообразования), что соотношение между словообразовательными типами, один из которых совмещает в себе компоненты значения двух остальных, является синхронным отражением диахронного пути образования новых типов слов
с данным аффиксом» [100, c. 18–20].
В научной литературе известно несколько классификаций СЗ префиксальных глаголов [32, 63, 114].
Типологии префиксальной системы современного русского литературного языка представлены также в имеющихся академических
грамматиках, по своему содержанию они неоднородны (согласно разным типологиям одна и та же приставка может быть представлена разным набором значений). Классификации СЗ префиксальных глаголов
строятся преимущественно на семасиологическом принципе. В последнее время появилась тенденция использовать ономасиологический подход к префиксальной системе глагола [63, c. 136].
Создание единообразной типологии префиксальных глаголов затрудняется сложностью самой природы производного глагола, поскольку «типы значений глагольных префиксов, разумеется, не организованы в виде однозначного соответствия между формой и содержанием. Определенные значения выступают зачастую в виде комплексов,
выражаемых одной единицей формы» [63, c. 136].
79
Г л а в а 3 . П Р Е Ф И К С А Л Ь Н Ы Е С И Н О Н И М Ы
С « Р Е З У Л Ь Т А Т И В Н Ы М » ( « Д О С Т И Г А Т Е Л Ь Н Ы М » )
З Н А Ч Е Н И Е М
Большая группа значений, выражаемых префиксальными глаголами,
связана с характеристикой результата действия. В целом ряде случаев производящие основы, с которыми сочетаются «результативные» приставки, потенциально заключают в себе стремление к достижению результата. Следующие примеры тому доказательство: «строить, чтобы построить», «бить,
чтобы подбить или убить», «студить, чтобы остудить». Следует подчеркнуть, что не всегда глагол терять будет иметь значение потерять, а ду-
мать – задумать, продумать, выдумать.
Число членов синонимического ряда или словообразовательного
гнезда может зависеть от потенциальных возможностей развития семантики
производящей основы. Так, например, производящая основа губить практи-
чески не допускает наличия лексико-семантических вариантов, и ее производные загубить, изгубить, сгубить тождественны в выражаемых
ими значениях. Другие производящие основы допускают возможность
характеризовать результат с разных сторон, в том числе указывать на
следствия результата.
Например, в СГ с глаголами сушить/сохнуть результат может
быть распространен как на один, так и на множество объектов (высох-
нуть, высушить). Действие может распространиться на часть объекта
(отсохнуть – действие распространяется на часть растения, следствием
является отсоединение, отделение). Также глаголы обсушить, просу-
шить обозначают «распространить действие на объект со всех сторон + тщательно», усушить, усохнуть – следствием результата действия является уничтожение объекта действием или же изменение качества. Образования пересушить, пересохнуть – это чрезмерный результат действия, также могущий привести к изменению качества.
Среди значений, связанных с полем результативности («достигательности», то есть посредством действия достигнуть цели/ результата действия), можно выделить такие лексико-семантические варианты, как достижение результата и следствие результата. Достижение
результата (построить) предполагает отмену результата (отдумать
– раздумать). В зависимости от характера производящей основы этот
результат можно обозначить как «нормальный», или «естественный»
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]