Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Семантические расстояния в сфере глагольных дериватов русского языка. Монография
.pdf
вси ...» [164]. «Заринуть» = действие, развивающееся но горизонтали,
ненаправленное, совпадает со значением производящей основы.
Например: «И принесоша я (древлян) на дворъ к Ользѣ (и) несъ
вринуша е въ яму и с лодьею» [249, с. 56]. (Вринуть – «действие,
направленное внутрь и вниз»).
Для сравнения: «Вь пропасть поринули нечаяния» [343, с. 297].
«Съ стины съринеть» [343, с. 180]. «Сведше с вѣца, сринуша и с мосту»
[275]. (Сринуть – действие направить сверху вниз.)
Из контекстов видно, какова степень семантической сближенности приставочных глаголов: при общем значении «бросить», приобретенным от производящей основы, в контексте происходит уточнение,
куда именно направлено действие и как оно протекает – с пересечением
границы или без пересечения.
Глагол заринуть, не имеющий в нашем контексте указания на
направленность действия, семантически отдален от глагола с префиксом в- и несинонимичен глаголам, выражающим направленность по
вертикали, а именно вниз.
Своеобразно вели себя в тексте некоторые глаголы перемещения
(движения) с приставкой за-. Уже в древнерусском языке формируется
словообразовательный тип глаголов с названным префиксом, имеющий
значение направленности действия внутрь. Причем это значение приобретают не только глаголы движения или перемещения, но и глаголы
конкретного действия.
Достаточно часто сочетаются глаголы соединения с приставкой за-:
вязать, вить, прячь и т. п. На основе указанного значения тип на за- си-
нонимизируется со словообразовательным типом с префиксом в-. Более
тесное их сближение (или, напротив, размежевание) происходит в зависимости от того, реализуется ли сема «направить действие внутрь», т. е.
движение к точке осуществляется с пересечением границ пространства
или без пересечения.
Сравним контексты с глаголами втоптать – затоптать, вко-
пать – закопать, вогнать – загнать.
Например: «То в песокъ втоптали или подошвою затерли» [343].
«Хлѣбы, рожь и ячмень, исъ сусѣковъ на дворъ высыпали, и тотъ хлѣбъ
по двору скотишко и затоптали вгь наземь» [343]. «... тело мое в Александрию везите и тамо и вкопаите, да упокойся со всъми от вѣка умершими» [140]. «Такъ ихъ и с матерью троихъ въ землю живыхъ закопали» [343]. «Вь Новѣградѣ бысть буря велика съ градомь и хоромы
41
раздра, и стада скотины въ Волховъ вогна» [274]. «...чтоб телят в хлев
загнать» [231].
В тех случаях когда глагол с приставкой за- обозначает направленность действия внутрь (что поддерживается сочетаемостью с предлогом в), но без пересечения границы, он семантически отдаляется от
соотносительного глагола на в-.
Например: «... а прочих загнавь в пустыню (о 12 пятницах) …» [333].
Здесь древнерусский глагол близок современным образованиям
прогнать, угнать. Образование загнать, встречаясь в беспредложной
конструкции, в семантическом отношении еще более отдалено от глагола приставкой в-. Утрачивая сему «направленность внутрь», обозначает общее значение удаления без конкретизации, откуда протекает
действие и куда. В словаре русского языка оно трактуется как «прогнать, обратить в бегство».
Например: «Слышахомь бо, яко многы страны поплѣниша... и ... безбожьныхь множьтво избиша, а инѣхъ загнаша, и тако измроша ...» [275].
В связи с приведенным выше примером, где в глаголе на за- начинает развиваться значение, противоположное прежнему, то есть от
направленности внутрь к движению к точке, к удалению от точки. Следует подчеркнуть, что это не единичный случай подобного употребления глаголов с префиксом за- в древнерусском языке. При рассмотрении глаголов забежать, заехать, зайти и занести обнаружились контексты, в которых указание на конечный и исходный пункты направленности действия не мыслятся расчлененно, то есть эти глаголы образуют как бы «среднее звено» в антонимическом ряду приехать
– уехать, прибежать – убежать, принести – унести, прийти – уйти.
Они на современный русский литературный язык могут быть «переведены» (являются их диахроническими эквивалентами) как глаголами
приближения, так и глаголами удаления. Обратим внимание на толкование интересующих нас глаголов в словарях: «забежати: прибежать,
ища убежища, скрыться».
Например: «А холопь или половникъ забѣжить во Тфѣрьскую волость, а тѣхъ, княже, выдавати» [176]. В «Материалах» И. И. Срезневского префиксальный глагол в этом же контексте истолковывается через образование убежать.
Сравним также: «Вѣ бо забѣглъ из Рязани» [225]. «И тѣх мѣстъ
мужей с женами и с детьми, которые в лѣс забѣжа(ли), мертвых нашли»
[288].
42
Небезынтересным представляется то, что соотносительное с префиксальным глаголом имя существитвительное с основой забег в древнерусском языке имело то же значение, что и существительное с основой убег, а именно «беглец, заЬхати – уехать куда-либо».
Например: «А здесь жит(ь) не мощно, толко от тебя заехат(ь)
прочь на чюжую далную сторону» [331]. «Тогда как онъ рыцарь заехалъ
за море, жена же его добыла себѣ некоторого чернокнижника» [317].
По-видимому, в подобных случаях мы имеем дело с примерами
диффузности глагольных значений в древнерусском языке. Н. М. Михайловская, исследовавшая лексику древнерусского книжно-письменного языка ХI–ХIV вв., замечает по этому поводу: «В древнерусском
языке проблема диффузности значения слова осложняется различием,
в значительной мере базирующимся на оформлении самих понятий,
сравнительно с современным периодом. Справедливо мнение
Н. М. Михайловской о том, что при такого рода исследованиях известный субъективизм неизбежен, поскольку «этот субъективизм имеет
своими корнями образ и способ мышления XX в., принципиально отличные от тех, что были в ХI–ХIV веках.
43
Г л а в а 2 . П Р Е Ф И К С А Л Ь Н Ы Е С И Н О Н И М Ы
В С Ф Е Р Е В Ы Р А Ж Е Н И Я К О Л И Ч Е С Т В Е Н Н Ы Х
И В Р Е М Е Н Н Ы Х О Т Н О Ш Е Н И Й
Основные группы словообразовательных значений русского глагола сформированы таким образом, чтобы освещать различные понятийные категории – пространство, время, результат действия. С течением времени возникла также необходимость с помощью языковых,
в том числе и словообразовательных, средств выразить степень и меру
проявления действия. Под мерой проявления действия нами понимается возможность распространения действия на один объект. Данный
компонент значения может быть формально не выражен, часть объекта
или множество объектов, а также многоактность действия распространяются и на другие глагольные формы. Под многоактностью будем понимать как повторность действия, так и распространение действия на
много мест в рамках одного объекта.
Например, в современном русском языке изранить – нанести
много ран одному человеку, многоактность; изранить – нанести много
ран многим людям, многообъектность.
Или в древнерусском языке термин исстрелять приобретает следующие смысловые нагрузки:
а) изранить в нескольких местах.
Пример: «...князь Олегъ изъ рукъ убѣжа изстрѣлянъ» [275];
б) прострелить во многих местах.
Например: «...изстрѣляли шапку изъ пищалей» [213];
в) расстрелять, перестрелять (многих).
Например: «...овыхъ в полонъ поведоша... а иныа стрелами
истрѣляше» [330].
Значения, совмещаемые в семантической структуре слова, в контексте дифференцируются.
Под степенью проявления действия обозначим интенсивность
действия, которая может быть ослабленной (слабая интенсивность),
действие может осуществляться в неполной мере (притупить) или усиленной, даже чрезмерной (перетупить). Мера проявления действия
и его интенсивность могут быть заложены в производный глагол изначально самой производящей основой и дополнены специальными глагольными модификаторами.
44
Например: побить – немного, слегка, сильно, чуть-чуть и т. п.,
поморозить – немного, слегка, сильно.
Кроме того, в русском языке есть глаголы, которые осознаются
как глаголы с «сильной» интенсивностью и не допускают иного толкования степени интенсивности.
Например: Такие глаголы, как душить, и их производные не соче-
таются с наречиями типа слабо, чуть-чуть, немного и т. п. Также суще-
ствуют глаголы, «чуждые» идее интенсивности.
Например: гибнуть, тонуть, мереть.
Какие бы префиксы ни присоединялись к этим производящим глаголам, они не способны в корне изменить значение.
Например: помереть – измереть – умереть, погибнуть – изгибнуть.
При характеристике действия со стороны количественных отношений признак интенсивности действия и мера его проявления могут
мыслиться дифференцированно и формировать словообразовательные
типы глаголов (вымазать – помазать), но могут быть присущи одному
и тому же префиксальному глаголу и выступать нерасчлененно, получая уточнение лишь в контексте. Сравним в СС словарную статью
с глаголом ранить.
Например: ранить – нанести кому-либо рану, раны, поранить
(слегка, сильно поранить), изранить (разг.) – усилительный вариант.
К количественно-качественным характеристикам относим также
накопительное значение (накупить), значение добавочного действия
(прикупить, доплатить). Значение действия, совершенного с какой-то
целью, умыслом, к примеру подпоить, и другие, связанные с характеристикой самого действия.
Анализ глаголов современного русского литературного языка
в сравнении с их состоянием в древнерусском языке показывает, что некоторым словообразовательным типам количественные значения были
вообще не свойственны, например глаголам с префиксами за-, от-.
Другие же префиксальные глаголы уже в ранние периоды развития языка проявили тенденцию синонимизироваться именно на базе количественных значений.
Например, глаголы на вы- и из- типа вымазать – измазать, высу-
шить – иссушить, вызябнуть – иззябнуть, выморить – изморить, выпродать – испродать.
При попытках выявить особенности функционирования префиксальных глаголов современного русского литературного языка и древ-
45
нерусского языка обнаружено, что для выражения интенсивности действия в настоящее время мы имеем четко сформировавшиеся словообразовательные типы глаголов, противопоставленные по признаку
«сильноинтенсивного» и «слабоинтенсивного» действия. В «Грамматике – 80» названный первый признак определен в двух формулировках: «интенсивно и тщательно совершить действие» и «действие,
названное мотивирующим глаголом, совершить с большой интенсивностью». «Слабоинтенсивное» действие рассматривается как действие,
названное мотивирующим глаголом, совершаемое с незначительной
интенсивностью, не полностью [174].
Значение «сильноинтенсивного» действия передают группы глаголов с префиксами вз- (взмокнуть), вы- (вымокнуть, выбелить), из(измокнуть, иззябнуть), на- (намокнуть, начистить), от- (отгладить,
открахмалить), про- (промокнуть, прогладить), пере- (перемокнуть,
перехвалить), раз- (размокнуть, разбаловать).
Словообразовательных типов, передающих значение «слабоинтенсивного» действия, в современном русском языке значительно
меньше (судя по данным «Грамматики – 70), их насчитывается 3–4 типа
[173]. Это – словообразовательный тип с префиксом на-, отмечающийся как непродуктивный, например напеть, и с префиксом при-,
например притормозить, притушить, притупить.
Также отметим префикс под-. Для примера приведем слова: под-
мокнуть, подранить.
Типы под- и при- являются продуктивными. Среди словообразовательных типов со значением слабой продуктивности называется
также тип с префиксом по-, например попортить, покрошить. Он характеризуется как непродуктивный в литературном языке и продуктивный в разговорной речи.
Из названных словообразовательных типов не все отличились равной способностью к синонимизации. Наиболее активны в синонимическом отношении при выражении «сильноинтенсивного» действия типы
с префиксами вы-, из-, от-, раз-. В меньшей степени указанной чертой
характеризуется префикс пере-, присоединение которого к глаголу вно-
сит компонент «нежелательной» интенсивности, чрезмерного проявления действия.
Например: озябнуть – иззябнуть – перезябнуть, высушить – пе-
ресушить, напугать – перепугать.
В значении «слабоинтенсивного» действия особенно часто синонимизируются глаголы с префиксами под- и при-. Менее всего склонны
46
к синонимическим связям с однокоренными глаголами образования
с префиксом на-. Им «мешают» омонимы с «накопительным» значением: накупить, наварить, натаскать.
В более ранние периоды истории русского языка число однокоренных глаголов, находящихся в синонимических отношениях с инопрефиксальными партнерами на основе выражения интенсивного действия, достаточно велико.
В современном русском языке одна из причин синонимизации однокоренных глаголов – это общность словообразовательного значения,
привязывающего каждый конкретный глагол к словообразовательному
типу. И синонимия отдельных глаголов весьма часто – это отражение
синонимии целых словообразовательных типов, а слова, входящие
в непосредственное глагольное окружение, действительно, выполняют
собственно уточнительную функцию.
В древнерусском же языке картина иная: словообразовательные
типы находятся в процессе своего формирования, степень семантической сближенности глаголов во многих случаях может быть выявлена
лишь с помощью разнообразных слов и словосочетаний, входящих
в состав непосредственного глагольного окружения – наречий, наречных выражений, местоимений. Последние выступают как равноправные выразители семантического содержания, актуализаторами глагольного действия. Четкого противопоставления словообразовательных типов глаголов со значением «сильноинтенсивного» и «слабоинтенсивного» действия в русском языке до периода XVIII в. мы не обнаруживаем. Многие из тех глаголов, которые в настоящее время выражают
действие, произведенное с большой или, напротив, с незначительной
интенсивностью, не актуализировали названное значение в прошлом.
Обратим, например, внимание на употребление в древнерусском
языке некоторых глаголов с префиксом при-. Так, образование приго-
реть выступает в двух значениях:
– обгореть, обуглиться.
Например: «Еда како пригорѣло будеть да начнеть смрдЬти» [195];
– сгореть, высохнуть.
Например: «Стоя всѣлѣто ведромъ пригорѣ всѣ жито» [275].
Таким образом, термин пригореть является диахроническим синонимом к современному обгореть. Слово обгореть в «Материалах»
И. И. Срезневского не фиксируется. Семантически оно сближено также
с глаголом сгореть, который употребляется в аналогичном значении
в древнерусском языке и продолжает функционировать в настоящее
47
время. Термин сгореть наиболее часто сочетается с существительными,
обозначающими здания, дворовые постройки («сгоре церковь»).
В словаре В. Даля хорошо демонстрируются возможности данного
глагола сочетаться с широким кругом слов при сохранении основного
значения «быть уничтоженным, изменить качество в результате действия», актуализировать разнообразные семы и заменяться инопрефиксальными образованиями.
Например: «Сгорать – гореть до конца, совсемъ, сгинуть пламенемь и обратиться в пепелъ. Деревня сгорала, погорѣла, выгорѣла.
Дрова в печи сгорали, перегорали. ... сопрѣть, сгнить, согревшись отъ
сырости. Хлѣбъ сгорѣлъ въ закромѣ...» [180].
В дальнейшем в глаголе пригореть происходят семантические
сдвиги. Хотя ССРЛЯ (Словарь современного русского литературного
языка) и МАС (Малый академический словарь) указывают на наличие
в данном глаголе значения «сильноинтенсивного» действия, приводящего к изменению качества объекта (пригореть – «высохнуть, увянуть
от зноя»), результат такого действия остается двояким.
Например: «... он или поляжет преждевременно, или пригорит».
«Сухмень стояла, трава даже вся пригорела» [339].
Но совершенно очевидно, что это значение устаревает, а на передний план выдвигается значение действия, совершаемого с незначительной интесивностью – «частично, местами обгореть».
Например: «Хлѣбныя печи надобно дълать съ нискимъ челомъ,
дабы скоряе пропекались, а сверху не пригорали...» [234]. «Мне кажется, как будто это каша, – говаривал... Афанасий Иванович, – немного пригорела». Н. В. Гоголь [343].
В контексте глаголы обгореть и пригореть, используемые без
конкретизаторов действия, не вступают в синонимические отношения.
То есть обгореть ≠ пригореть, пригореть слегка. При наличии анализаторов именно последние влияют на характер семантических связей
однокоренных глаголов пригореть = обгореть слегка, с краю, приго-
реть слегка, сильно пригореть = обгореть, сильно пригореть.
В речевой практике названные глаголы взаимозаменяются, так как
имеют разную лексическую сочетаемость в соответствии с различной
денотативной соотнесенностью.
Например: пригореть + пирог, каша; обгореть + здание, чело-
век [225].
48
Отсутствует словообразовательное значение «слабоинтенсивного» действия у глагола притомить, трактуемого И. И. Срезневским
как обессилить.
Например: «Даль ми бѣ притомити поганыя» [225].
В значении ослабить, сделать слабым в древнерусском языке фиксируется однокоренной глагол утомить.
Например: «Мужь унъ вздрастъмь, упивъся, утоми тѣло» [220].
Как указывает И. И. Срезневский, последний глагол имеет более
широкую систему значений, чем притомить и в контексте может варьировать степень проявления интенсивности действия.
В словарях современного русского литературного языка глаголы
утомить и притомить рассматриваются как идентичные в плане выражения степени интенсивности действия (притомить имеет помету
«просторечие»).
Например: притомить – довести до усталости, утомить [339].
В словаре В. Даля дается целый ряд синонимов: «притамливать
или притомлять людей, лошадей», ис(за, у)томить временно или за один
раз, не изнуряя всегдашним напряжением», «довести до усталости, до
изнеможения, обессилить натугой».
Глагол подстричь, употребляется в настоящее время в значении
немного подрезать.
Например: «Волосы его были коротко острижены и торчали вихром на лбу, усы подстрижены над губой». В. Короленко [343].
Он ранее не имел указанного компонента в семантической
структуре.
Для примера приведем следующее предложение: «Нѣкоего маами
подстрижена, одѣана Иудеискы в срачицу» [206].
Данный термин синонимизировался с образованием остричь.
Например: «Бви къ Моисею рекшу глати к людем, не остригати
брады» [209].
В «Материалах» И. И. Срезневского глагол подстричь толкуется
через обстричь, последний в «Материалах» отсутствует.
Аналогичное замечание можно сделать и по поводу устаревшего
в настоящее время глагола подклонить, который в ССРЛЯ истолковывается как «немного, слегка склонить» [343]. В древнерусском языке
выполнял функцию глагола склонить. Последний в «Материалах»
И. И. Срезневского не зафиксирован. Поэтому пример будет связан
с глаголом подклонить.
49
Например: «Убогыи не имать, кдѣ главы подъклонити» [220].
На осуществление действия в неполной мере указывает в современном литературном языке и глагол прикрыть, то есть слегка закрыть,
покрыть чем-либо не полностью, неплотно.
Например: «Оголенные выше локтя руки Вареньки были прикрыты батистовыми рукавчиками». С. Кремлев [343].
Наличие в данном глаголе значения неполноты действия препятствует установлению синонимических связей с другими приставочными образованиями.
В древнерусских же текстах термин прикрыть не реализует указанного значения и семантически сближается с глаголами покрыть,
накрыть и закрыть на базе результативного значения.
Например: «Начаша етери ильвати на нь и прикрывати лице его
и мучити» [279]. «Понуди естьство свое прикрыти одеждею, лежаштею
у тебе ...» [220]. «Тогда Игорь възрѣ на светлое солнце и видѣ оть него
тьмою вся своя воя прикрыты» [93]. «А егда за трапезою з братиею ясти
сядешь, тогда и паче клобукомъ лице свое накрой, даже видятъ другъ
друга, како ядятъ» [237]. «Женки ходятъ голова не покрыта» [388].
«И мужие держаще Иисуса, ругахуся ему, биюще: и закрывше его, биаху по лицу его» [164].
Ничто в приведенных контекстах не подтверждает актуализации
разнопрефиксальными глаголами семы неполноты осуществляемого
действия, но в то время такая возможность и не отвергается.
Не было различий в степени интенсивности действия между однокоренными глаголами согнуть, нагнуть и пригнуть. В древнерусском языке
глагол согнуть имел большую семантическую валентность. В «Материалах»
И. И. Срезневского отмечаются такие его значения, как закрыть – согнуть
книгу, сложить – согнуть руки на груди, сжать – согнуть руки на даяние,
подаяние.
В «Материалах» не приводятся контексты, в которых глагол согнуть
употреблялся бы в сочетании с существительным палец. Наличие такого со-
четания отмечается в современном русском языке [339].
Образования нагнуть и пригнуть были семантически близки: в контек-
сте с глаголом нагнать, приводимом в Словаре русского языка ХI–ХVII вв.,
имеется уточнитель меры проявления действия [338].
Сравним: «Утрь пригновенны прьсты прострѣти» [115]. «... верхний
персть съ середнимъ совокупивъ простеръ и мало нагнувъ» [357].
В современных толковых словарях глаголы согнуть и нагнуть имеют
одинаковые толкования через глагол наклонить. Что касается образования
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]