Региональные аспекты системной трансформации отношений собственности. Монография

Суперидея приватизации – сделать собственниками миллио­ны, и тем самым повысить жизненный уровень народа – оказа­лась фикцией.

От приватизации выиграла очень узкая группа людей, кото­рые оказались ближе всего к структурам, организовавшим эко­номический беспредел. В результате приватизации фондов пред­приятий часть средств производства была отделена от рабочей силы (неотделенной еще оставалась земля). И это отделение было закреплено законодательно. Одновременно шло отделение рабочей силы и от средств к существованию: сфера присвоения

Резюмируя вышесказанное, можно отметить, что в РФ в пол­ном соответствии с теорией становления капитализма происходи­ло начальное накопление капитала, т. е. накопление средств про­изводства у одной относительно малой части общества и нако­пление рабочей силы у другой, преобладающей части общества. При этом выявилось одно существенное отличие, которое ока­залось деструктивным для дальнейшей системной активизации ресурса собственности, и особенного для развития региональной компоненты хозяйственных отношений. Оказавшиеся в частной собственности средства производства преимущественно не ис­пользовались как производственный капитал, т. е. для создания прибавочной стоимости, а вновь перераспределялись, разруша­лись, продавались за границу, растаскивались. Это одно из суще­ственных черт характера нового русского капитализма.

Концепция приватизации, избранная и проведенная практиче­ски во всех субъектах СКФО, явилась прямым наложением, или следствием, принятой на федеральном уровне Государственной программы приватизации. К сожалению, на местах не приняли во внимание ни региональные, ни отраслевые факторы трансфор­мации отношении собственности и всего комплекса структур­ных элементов территориальной хозяйственной конструкции, не говоря уже об особенностях черт национального характера но­вых собственников, их социально-психологической зрелости и профессиональной подготовленности к активной хозяйственной деятельности. По сути, в субъектах округа был продублирован механизм исполнения, спущенный с «центра» с более чем двух­годичным опозданием начала его проведения, в оправдательной мотивации которого присутствуют как политические составляю­щие местного уровня, так и неповоротливость структур управле­ния экономического развития субъектов региона республики. В целом же по субъектам Северо-Кавказского (тогда Южного) фе­дерального округа, как, впрочем, и по всем остальным террито­риально-хозяйственным образованиям страны, для превращения государственной формы собственности в частную был исполь­зован наиболее развитый в социалистическом обществе инстру­мент выполнения решения – «команда сверху».

Основными задачами государственной политики в сфере при­ватизации на местах были определены следующие:

– приватизация государственного имущества, не задейство­ванного в обеспечении государственных функций субъектов фе­дерации;

– содействие в становлении нового эффективного собствен­ника;

Реализация означенных целей в субъектах СКФО преиму­щественно проводилась административными методами, пу­тем установления заданий по приватизации, регламентации ее темпов и сроков. Действия региональных властей, устанавли­вавших способы и темпы приватизации, нередко выходили за рамки их компетенции. Достаточное количество нарушений и злоупотреблений было впоследствии также выявлено в порядке использования, финансирования и продажи объектов производ­ственного и социально-культурного назначения, в приватизации земельных участков и недвижимости, что для национальных республик Северного Кавказа определяет уровень социальной напряженности.

Резюмируя итоги проведенного исследования приватизаци­онных мероприятий в субъектах СКФО, можно с уверенностью сказать, что системной и целесообразной трансформации отно­шений собственности в регионе не произошло, государственные институты оказались не подготовлены ко столь серьёзному ин­ституциональному преломлению, и соответственно проведена она была крайне непоследовательно, с множеством ошибок, как в ее концептуальной и нормативно-правовой базе, так и в работе механизмов ее реализаций. Об этом также свидетельствует ее фи­нансовая результативность (табл. 4).

В этом контексте нам представляется целесообразным обозна­чить несколько значимых моментов в трактовке позиции роли го­сударственных институтов в условиях системной трансформации отношений собственности, в том числе на региональном уровне:

1. Государство по определению – это открытый официаль­ный общественный институт для всех хозяйствующих субъектов, следовательно, его действия в отношении тех же хозяйствующих субъектов должны быть предсказуемы, законодательно право­мочны, экономически обоснованы и общественно целесообразны и восприимчивы.

Эволюция трансформации собственности и ее захват россий­ским бизнесом под негласным покровительством представителей государства осуществлялись в основном в виде «схватки бульдо­гов под ковром». Российские власти пошли по этому пути отча-

Исторический опыт национально-государственного становле­ния свидетельствует о том, что на всем протяжении становления российской государственности органы власти исполняли не толь­ко координирующие (разрешительные, контрольные, налоговые, инвестиционные и т.п.) функции в социально-экономическом об­устройстве общества, но и сами принимали активное участие в разработке и реализации политики хозяйственного развития, и не только в отраслях оборонно-стратегического назначения, но и в широком спектре реализации социально значимых обществен­ных потребностей.

Принципиальное отличие российской социально-экономи­ческой конструкции от западноевропейских заключается в том, что трансформация последних в современные государственные образования (формирование основных из которых, кстати, закон-

На наш взгляд, чувство коллективизма и созидательного вза­имоуважения, еще в достаточной степени присутствующие в российском обществе, враждебны этическим нормам общества свободного предпринимательства и индивидуализма. В истори­ческом процессе формирования развития российской общенаци-