Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Психология. Учебник для студентов вузов

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
П.С. Гуревич
ПСИХОЛОГИЯ
Рекомендовано Министерством образования
Российской Федерации в качестве учебника
для студентов высших учебных заведений
Рекомендовано Учебно-методическим центром
«Профессиональный учебник» в качестве учебника
для студентов высших учебных заведений
Москва z
2023
ÓÄÊ 159.9(075.8) ÁÁÊ 88ÿ73-1 Ã95
Главный редактор издательства
доктор экономических наук Н.Д. Эриашвили
кандидат юридических наук,
Гуревич, Павел Семенович.
Ã95
Психология: учебник для студентов вузов / П.С. Гуревич. —
М.: ЮНИТИ-ДАНА,
— 320 с. — (Серия «Учебники
2023.
профессора П.С. Гуревича».)
ISBN 5-238-00905-4 Агентство CIP РГБ
В оригинальном учебнике известного ученого и практика, профессора П.С. Гуревича, всеобъемлюще рассмотрены вопросы как общей, так и социальной и клинической психологии.
Автор использует не дидактический метод, а приглашает к размыш­лению и разговору на злободневные темы, такие, как взаимосвязь тела и души, внутренний мир личности, феномен группового сознания, психо­логия экстремальных ситуаций, детский психоанализ.
Издание рассчитано не только на студентов и аспирантов, изучающих психологию, но и на специалистов, желающих повысить свои знания и квалификацию.
ÁÁÊ 88ÿ73-1
ISBN 5-238-00905-4 © П.С. Гуревич, 2005
© ИЗДАТЕЛЬСТВО ЮНИТИ-ДАНА, 2005
Воспроизведение всей книги или любой
ëèáî форме, â òîì числе â Интернет-сети,
ее части любыми средствами или в какой-
запрещается без письменного разрешения издательства
ȽȽɀȿɀɈɃɀ
Что делает жизнь осмысленной, ценной и целенаправленной? Как люди наделяют свою жизнь ощущением значимости? Какие из всех целей, которые люди пытаются достичь, поистине важны? Зачем нужно обращаться к психологу, если вы не в ладу со своими чувства­ми? Что может сделать психология для полнокровной жизни людей, их труда и общения?
Еще десятилетие назад эти проблемы мало обсуждались в печати. Сегодня ситуация иная. Можно без преувеличения говорить о том, что мы переживаем настоящий психологический бум. На книжных развалах можно купить многочисленные труды классиков мировой психотерапии — А. Адлера, В. Райха, А. Маслоу, В. Франкла, З. Фрейда, Э. Фромма, М. Эриксона, К. Юнга. Нет числа всевозможным практическим на­ставлениям: «Как преодолеть стресс?», «Что нужно, чтобы стать люби­мой?», «Каков путь к карьере и благоденствию?». В глазах пестрит от изобилия психологической рекламы: тренинги, курсы, семинары. Лич­ностный рост, преодоление комплекса неполноценности, самопозна­ние, медитация, психоанализ, холотропное дыхание... Психологию пре­подают сегодня во всех вузах — государственных и коммерческих. Она прочно вошла в спектр гуманитарного знания.
Чем вызван психологический ренессанс? Конечно, не только раскре­пощением общественного сознания. Психология приобретает особый статус. В ХХ столетии стало очевидно, что психика человека — огром­ное вместилище полуосознанных тревог, вязких страхов. Достаточно пустячного повода — и разрушительные предчувствия охватывают все существо человека. Психологи заговорили о массово-психологических процессах, о здоровье наций, о массовой психотерапии.
В канун Второй мировой войны психологи, столкнувшиеся с «чудо­вищами», которые внутри нас, еще надеялись на эффективные ресурсы психотерапии. Можно, вероятно, освободить человека от навязчивых фантазий, от излишней эмоциональности, вразумить относительно не­оправданности тревоги... Но в сознании ряда мыслителей вызревала уже иная мысль: человек фатально заражен собственными видениями. Возникнув однажды, эти кошмары редко отпускают сознание. Страх повсеместно подстерегает нас. Его питают различные скрытые тревоги.
Никогда прежде люди не ощущали такой подорванности разума, его неспособности быть нравственной и духовной опорой, как сейчас. Выход на историческую арену атомизированной толпы, питаемой угнетением и зараженной инстинктами безотчетной ненависти, слепой ярости, свиде­тельствует о том, что в массовом обществе исчезает культ интеллектуаль-
3
ности. Напротив, живет подсознательная жажда расправы с теми, на кого переносится ненависть, порождаемая суровыми условиями жизни.
Нам сегодня чрезвычайно важно разобраться в мире человеческих переживаний, вожделений, страхов и тревог. Роль психологии в совре­менном мире решительно преображается. Рождается новая цивилиза­ция, и она несет с собой множество проблем, которые невозможно по­нять и скорректировать без психологии. Необычайная скорость соци­альных и культурных преобразований, неспособность многих людей адаптироваться к новым реальностям, распад идентичности, обнаруже­ние новых антропологических свойств человека — все это выдвигает психологию на передний край современного знания.
История нынешнего столетия, как можно полагать, не будет менее бурной, нежели история минувшего. Модели и прогнозы известных фу­турологов (прогнозистов) Элвина Тоффлера, Пола Кеннеди и экспер­тов Римского клуба (общественной организации, которая в конце 60-х годов стала изучать общепланетарные процессы) Донеллы и Денниса Медоузов и Йоргена Ренгерса свидетельствуют об этом.
Процессы бурного роста народонаселения планеты и промышлен­ного производства, с одной стороны, и загрязнение окружающей сре­ды, беднота и преступность с другой, характерные для ХХ столетия, приближаются к критической грани. Политическо-социальный, техно­логический, психологический, экологический фон кризиса, который можно описать, скажем, в 2008 г., будет существенно отличаться от фона, предвидимого после 2020 г., множеством параметров, в том числе уменьшением численности населения планеты; постепенной заменой власти государств на власть транснациональных корпораций; повреж­денностью природных экосистем; развитостью электронной информа­ционной инфраструктуры; разрушением национальных культур; орга­низованностью альтернативных общественных движений.
Развивающиеся страны Азии, Африки, Латинской Америки пыта­ются прорваться к технической индустриализации. Но этот путь в об­щемировых масштабах может оказаться бесперспективным. Скажутся ограничения энергетики, экологии и культуры. Как адаптироваться к новым запросам? Огромные массы людей ныне оказываются невостре­бованными. Проблема занятости населения становится крайне острой. Экологическая проблема осложняется разрастанием городов. Сотни миллионов людей будут жить в гигантских мегаполисах (мегаполис — гигантский город, образовавшийся в результате роста и практического слияния многих близрасположенных городов).Весьма острые и нере­шенные проблемы рождает терроризм.
Современный городской образ жизни, нездоровая окружающая сре­да, консервативная система обучения оказывают пагубное воздействие на молодых людей. Хотя уходит в прошлое относительно высокая дет­ская смертность, что обусловлено уровнем медицинского обслужива­ния, тем не менее здоровье населения подрывается нарастающей нар­котизацией общества и другими факторами.
4
Психология – не просто еще одна наука в дополнение к осталь­ным: физиологии, химии, медицине и т.д. Несмотря на то, что взгляды на психику формируются в других областях науки, по своему определе­нию и по условиям своего существования она от них не зависит. Коро­че говоря, психика ни от чего не является производной и ни к чему не сводима. О ней можно рассуждать в контексте того, что мы анализиру­ем и исходя из чего мы это анализируем. Будучи одновременно коллек­тивным и индивидуальным феноменом, психика становится и нашей точкой зрения, дающей нам объективное видение, и средоточием наших субъективных переживаний.
Слова, которые встретятся в этой книге, например, «фантазия», «образ», «воображение» и «реальность» дают вторую предпосылку для тол­кования слова «душа»: душа или психика не только получает представ­ление и опыт, но и творит их. По утверждению Юнга, психика ежеднев­но творит реальность. Юнг говорит о «фантазии» как о «деятельности воображения». Он настаивает не только на том, что психика — источ­ник внутренней реальности (в отличие, например, от материальной ре­альности тела или логической реальности разума»), но и на том, что наши фантазии подтверждают существование нашей внутренней реаль­ности, сущность и значение которой не всегда зависят от внешних ори­ентиров. В его определении признается высокая важность и значение фантазии и образного представления. Они появляются как естествен­ные, фундаментальные проявления психики, создавая основу для пси­хической реальности.
В то же время психологи задумываются над тем, каков удельный вес духовных стремлений во всей целевой системе человека. Стремле­ния расцениваются как духовные, если они отражают заботу человека об интеграции индивида с большими и более сложными целостностя­ми: человечеством, природой, космосом «достичь единства со всем су­щим», «погрузиться в природу и быть частью ее», «подходить к жизни как к таинству, с благоговением и трепетом». Мы сегодня все чаще осознаем, что:
ɒɠɦɩɝɠɥ – ɬɝɠɫɨɮɭɛɺ Ƚɬɠɦɠɨɨɛɺ, Ƚɬɠɦɠɨɨɛɺ – ɫɛɢɝɠɫɨɮɭɶɤ ɲɠɦɩɝɠɥ; Ƚɬɠ, ɲɭɩ ɝ ɲɠɦɩɝɠɥɠ, ɠɬɭɷ ɝɩ Ƚɬɠɦɠɨɨɩɤ, Ƚɬɠ, ɲɭɩ ɝɩ Ƚɬɠɦɠɨɨɩɤ, ɠɬɭɷ ɝ ɲɠɦɩɝɠɥɠ. Ɍɝɠɫɨɣɭɠ Ƚɬɠɦɠɨɨɮɹ, ɠɠ ɨɠ ɜɮɟɠɭ, ɋɛɢɝɠɫɨɣɭɠ ɲɠɦɩɝɠɥɛ, ɠɞɩ ɨɠ ɜɮɟɠɭ…
Сегодня всем ясно, что без психологии как теории и без массовой психотерапии (т.е. работы с психикой) обойтись уже невозможно. Час­то говорят о том, какие беды заключает в себе невостребованность пси­хологии сегодня. Но действительно ли она не востребована? Последние печальные события показали, как мало у нас специалистов в области психологии чрезвычайных ситуаций. Политики окончательно убедились в том, что без политических технологий нечего и думать об успешной
5
публичности. Фирмы и различные предприятия ищут специалистов, которые могли бы обеспечить эффективность их работы. Педагоги ста­раются получить психологическое образование.
Дело не в социальном заказе. Можно поставить вопрос: а способны ли сегодня психологи ответить на общественную потребность? На наш взгляд, нет. Психология как дисциплина переживает кризис. Ей явно не достает социологического воображения, теоретической глубины. Нарабо­таны горы эмпирических исследований. Теоретическое же осмысление полученных данных отстает. Сказывается келейность, авторитарность. Проблем много, но решать их не властям, а самому научному сообществу.
Что же такое психология? Когда она возникла? Каков ее статус в системе наук и роль в современной жизни?
В наши дни психология оказывается востребованной в сфере бизнеса и управления, политики и экологии, права и рекламы, образования и воспитания. Бурно развивается трансперсональная (интегральная) психо­логия. Властно заявляет о себе психология экстремальных ситуаций.
6
I
ɊɌɃɐɉɆɉȾɃɚ
ɅȻɅ ɈȻɎɅȻ
7
ɍɠɧɛ 1
ɏɃɆɉɌɉɏɃɚ
Ƀ ɊɌɃɐɉɆɉȾɃɚ
настоящее время Россия переживает настоящий психологиче-
Â
ский бум. Растет число вузов, где готовят кадры психологов. Возрастает поток литературы по всем областям психологического знания. Поэтому возникает необходимость в учебнике, который ос­ветил бы широкий радиус психологического знания, воспроизвел бы основные этапы развития психологии, раскрыл бы ее связь с философией, и в частности, с философской антропологией, показал бы возможности ее будущего становления.
Ɋɬɣɰɩɦɩɞɣɺ (ɞɫɠɲ. phyche — ɟɮɳɛ ɣ logos — ɨɛɮɥɛ, ɮɲɠɨɣɠ) — ɨɛɮɥɛ ɩ ɬɭɫɩɠɨɣɣ ɣ ɢɛɥɩɨɩɧɠɫɨɩɬɭɺɰ ɝɩɢɨɣɥɨɩɝɠɨɣɺ, ɫɛɢɝɣɭɣɺ ɣ ɯɮɨɥ­ɱɣɩɨɣɫɩɝɛɨɣɺ ɪɬɣɰɣɥɣ ɣ ɬɩɢɨɛɨɣɺ ɥɛɥ ɝɶɬɳɠɤ ɯɩɫɧɶ ɪɬɣɰɣɲɠɬɥɩ­ɞɩ ɩɭɫɛɡɠɨɣɺ. ɘɭɩ ɨɛɮɥɛ, ɣɢɮɲɛɹɴɛɺ ɪɫɩɱɠɬɬɶ ɣ ɢɛɥɩɨɩɧɠɫɨɩɬɭɣ ɪɬɣɰɣɲɠɬɥɩɤ ɟɠɺɭɠɦɷɨɩɬɭɣ ɲɠɦɩɝɠɥɛ.
Прежде чем понять внутренний мир человека, его психику, на­до задуматься о самом человеке, его предназначении, человеческой природе. Неудивительно, что психология долгие годы была связана с философией. Раскрывая историю психологии, мы обращаемся к именам философов от Сократа до Хайдеггера.
Однако между философией и психологией есть не только нечто общее. Есть и принципиальное различие, которым невозможно пре­небречь. В истории психологии сопоставление психологии и фило­софии проводилось разными путями. Например, Аристотель (384— 322 до н.э.) — создатель не только логической науки, но и психоло­гии, представленной в трактате «О душе», где дается понимание души, явлений восприятия и памяти. Душа, по мнению Аристотеля, представляет собой высшую деятельность человеческого тела. В ду­ше находится ум (нус), который не возникает и не подлежит гибе­ли, разрушению. Аристотель делает попытку создать теорию расти­тельной, животной и разумной души, лежащей в основе деления живых существ на растения, животных и людей.
При определении предмета психологии сразу обнаруживаются две трудности. Предельно сложно вычленить собственно психоло­гическую тему в комплексе философского знания. Можно ли, к примеру, считать сюжетом психологии размышление Сократа о че-
8
ловеческих добродетелях или постижение смерти у Платона? Раз­мышление о человеке неотвратимо захватывает самый широкий круг проблем. Этот круг оказывается практически неисчерпаемым. В результате едва ли не все философские сюжеты — проблемы нрав­ственности (этики), теории познания, истории философии, фило­софской антропологии, логики — вовлекаются в сферу психологи­ческой мысли. Ее собственное пространство внутри философии становится безбрежным.
Но не меньшая трудность обнаруживается и при обратном уст­ремлении, когда исследователи хотят предельно ограничить сферу психологического осмысления человека. Желание локализовать тему теоретической рефлексии (рефлексия — размышление о своем внут­реннем состоянии, самонаблюдение, самопознание) только пробле­мами «специфически человеческими» наталкивается на другие ри­фы. Предмет психологии никак не ухватывается в его целостности. Можно, разумеется, рассуждать о телесности, духовности, разумно­сти, иррациональности человека. В той же мере не исключено об­ращаться к таким сюжетам, как активность человека, познаватель­ные процессы, сущность души и сознания, природа человека. Но все эти темы будут лишь фрагментами постоянно меняющейся кар­тины. Отдельные мазки не складываются в некую тотальность, а, напротив, размывают предмет психологического постижения.
Тема человека всегда была путеводной для человека. Но как отыскать путеводную нить для историко-психологического очерка по этой теме? Может быть, задача заключается в том, чтобы нахо­дить в истории философии те сюжеты, которые найдут потом ак­тивное осмысление в психологии? Именно так построена замеча­тельная работа Е.Е. Соколовой «Тринадцать диалогов о психоло­гии» (М., 1994). В форме диалогов автор кочует по философским текстам, вылущивая собственно психологическую тематику. Но вот незадача. Порой «специфически психологическое» выражается в комментарии, в авторской реплике.
Чтобы подойти к тайне человека, надо обрести чувство изумле­ния перед ним. Без этой обостренной пытливости невозможно вой­ти внутрь самой психологической темы. Нам представляется, что эта идея заслуживает благодарного признания. Человек загадочен, неизъясним. Он представляет собой некую тайну. Без ощущения непостижимости человеку трудно обрести путеводную нить в пси­хологическом исследовании. Ни религия, ни философия, ни наука не в состоянии без остатка раскрыть эту тайну. Ведь мы имеем дело с неисчерпаемым миром человеческой субъективности.
«Человек есть загадка в мире, и величайшая, может быть, загадка, —
пишет русский философ Н.А. Бердяев (1874—1948). — Человек есть за-
гадка не как животное и не как существо социальное, не как часть
природы и общества, а как личность, именно как личность. Весь мир
9
ничто по сравнению с человеческой личностью, с единственным лицом
человека, с единственной его судьбой. Человек переживает агонию, и
он хочет знать, кто он, откуда он пришел и куда идет».
Многие явления, которыми занимается современная психоло­гия, — личность, развитие психики, деятельность, сознание и бес­сознательное, эмоции и чувства, межличностные отношения, пси­хология толпы — интересуют и философов. Более того, обсуждение этих проблем имеет солидную историко-философскую базу. Выхо­дит, предмет психологии смыкается с предметом философии. Вот они ключевые слова — психика, внутренний мир человека, сознание, психический процесс, поведение, психическое состояние, свойства личности, человек…
При осмыслении человеческой природы философы и психологи старались выйти за рамки чистого описания признаков человека и выделить среди них такой, который бы решающим образом отделял человека от животных, а, возможно, в конечном счете, предопреде­лял, обусловливал все остальное. Наиболее известный и широко принятый из таких определений — это «разумность» человека, его обозначение как человека мыслящего, разумного (Homo sapiens). Другое, не менее известное и популярное атрибутивное определе­ние человека — это описание его как существа по преимуществу действующего, производящего (Homo faber). Третье, заслуживаю­щее быть отмеченным в этом ряду, — это понимание человека как существа главным образом символического (Homo symbolicus), т.е., настаивал немецкий философ Э. Кассирер (1874—1945), существо, производящее символы, наиболее важным из которых является сло­во. С помощью слова человек может общаться с другими людьми и тем самым значительно усиливать эффективность процессов мыслен­ного и практического освоения действительности. Можно отметить еще определение человека как существа политического или соци­ального (zoon politicon), на чем настаивал в свое время Аристотель.
Существуют, разумеется, и другие способы выражения челове­ческой природы. Во всех этих определениях схвачены, безусловно, какие-то очень важные сущностные свойства человека, но ни одно из них не оказалось полностью безукоризненным, и ни одно из них так и не смогло (возможно, в силу односторонности) закрепиться в качестве основания развитой общепринятой концепции природы человека.
Сущностное определение человека — это и есть попытка создания такой концепции. По сути дела, вся история философской мысли и есть в значительной степени поиск такого определения природы человека и смысла его существования в мире, которое, с одной сто­роны, полностью согласовывалось с эмпирическими данными о свой­ствах человека, а с другой — высвечивало ему в будущем достаточ­но ясные (хотя, возможно, и не исключительно оптимистические)
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]