Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психология. Учебник для студентов вузов
.pdf
Типы темперамента в психологии соответствуют типам нервной
системы.
Сангвиник: быстро возникают и сильно проявляются ощущения,
образы, эмоции, но внутренне бывают недостаточно глубокими и
продолжительными. У него веселый нрав. Он оптимист и шутник,
полон надежд, быстро воспламеняется и столь же быстро остывает,
хороший собеседник, контактный, но работа его быстро утомляет.
Меланхолик: внешние проявления эмоций бывают менее яркими, но более глубокими и длительными; у него мрачные настроения, сложная и напряженная внутренняя жизнь, повышенная тревожность, мнительность, ранимая душа, хорошо контролирует свое
поведение и речь.
Холерик: вспыльчивый, горячий, порывистый, активный, энергичный, резкий, стремительный, ему присущи резкие перепады настроений, срывы и стрессы в поведении, бывает агрессивным. Малая чувствительность, пластичность, инертность; скорее экстраверт,
затруднения в переключении внимания, устойчивость в стремлениях и интересах.
Флегматик: низкий уровень активности, медлительность, трудно приспосабливается к новому, спокойствие и невозмутимость в затруднениях, постоянство чувств и настроений. Низкая чувствительность и эмоциональность. Энергичен и работоспособен. Отличается
терпеливостью, выдержкой, самообладанием. Интроверт, трудно
сходится с людьми. При рассмотрении темпераментов речь идет о
структуре свойств всей личности.
Ƚɩɦɺ — ɬɪɩɬɩɜɨɩɬɭɷ ɲɠɦɩɝɠɥɛ ɬɛɧɩɬɭɩɺɭɠɦɷɨɩ ɩɜɮɬɦɩɝɦɣɝɛɭɷ ɣ
ɫɠɞɮɦɣɫɩɝɛɭɷ ɬɩɜɬɭɝɠɨɨɶɠ ɪɩɬɭɮɪɥɣ, ɪɫɠɩɟɩɦɠɝɛɺ ɪɫɣ ɸɭɩɧ ɝɨɠɳɨɣɠ ɣ ɝɨɮɭɫɠɨɨɣɠ ɪɫɠɪɺɭɬɭɝɣɺ. Ɋɩɨɺɭɣɠ ɝɩɦɣ ɜɶɦɩ ɣɢɨɛɲɛɦɷɨɩ
ɝɝɠɟɠɨɩ ɟɦɺ ɩɜɵɺɬɨɠɨɣɺ ɪɩɜɮɡɟɠɨɣɺ ɭɛɥɣɰ ɟɠɤɬɭɝɣɤ, ɥɩɭɩɫɶɠ ɫɩɡɟɛɹɭɬɺ ɪɩ ɦɣɲɨɶɧ ɫɠɳɠɨɣɺɧ ɲɠɦɩɝɠɥɛ, ɨɩ ɨɠ ɩɭɝɠɲɛɹɭ ɠɞɩ ɡɠɦɛɨɣɺɧ. ɂɛɭɠɧ ɩɨɩ ɬɭɛɦɩ ɣɬɪɩɦɷɢɩɝɛɭɷɬɺ ɟɦɺ ɩɜɵɺɬɨɠɨɣɺ ɬɝɩɜɩɟɨɩɞɩ ɝɶɜɩɫɛ ɲɠɦɩɝɠɥɛ, ɥɩɞɟɛ ɝɩɢɨɣɥɛɠɭ ɥɩɨɯɦɣɥɭ ɧɠɡɟɮ ɠɞɩ ɡɠɦɛɨɣɺɧɣ. Ƚ ɸɭɩɧ ɢɨɛɲɠɨɣɣ ɪɩɨɺɭɣɠ ɝɩɦɣ ɬɩɩɭɨɩɬɣɭɬɺ ɬ
ɦɣɲɨɩɬɭɷɹ, ɥɩɭɩɫɛɺ ɩɜɦɛɟɛɠɭ ɬɥɦɩɨɨɩɬɭɷɹ ɥ ɝɶɜɩɫɮ, ɥ ɜɩɫɷɜɠ
ɧɩɭɣɝɩɝ. Ƚɩɦɺ ɬɩɢɨɛɭɠɦɷɨɛ, ɝ ɨɠɤ ɝɶɫɛɡɛɹɭɬɺ ɭɛɥɣɠ ɥɛɲɠɬɭɝɛ ɲɠɦɩɝɠɥɛ, ɥɛɥ ɨɛɬɭɩɤɲɣɝɩɬɭɷ, ɫɠɳɣɭɠɦɷɨɩɬɭɷ, ɝɶɟɠɫɡɥɛ, ɬɧɠɦɩɬɭɷ. Ƚ
ɫɮɬɬɥɩɧ ɺɢɶɥɠ ɪɩɨɺɭɣɠ «ɝɩɦɺ» ɣɨɩɞɟɛ ɛɬɬɩɱɣɣɫɮɠɭɬɺ ɬ ɭɛɥɣɧɣ ɯɠɨɩɧɠɨɛɧɣ, ɥɛɥ ɝɬɠɟɩɢɝɩɦɠɨɨɩɬɭɷ, ɬɝɩɜɩɟɛ.
А. Шопенгауэр придал понятию воля более широкое значение.
Воля не зависит ни от каких установлений: она неизменна, тождественна самой себе, свободна в своих проявлениях, сама утверждает
или отрицает себя. Человек — прежде всего существо волящее, а
191
потом уже познающее, мыслящее. Такое воззрение, по мнению
Шопенгауэра, творит особую нравственность, которая порождает
героев и святых. Понятие воли в рассуждениях А. Шопенгауэра
возникает не в житейском смысле. Воля трактуется не в психологическом, а в бытийственном смысле. Немецкий философ утверждал,
что в основе всего, что нас окружает, лежит беспредельное и вездесущее начало — Воля. Такого понимания воли в прежней философии не было. Предполагалось, что косная природа не обладает никакой волей, поскольку она немыслящая материя, а побуждения,
порыв — это исключительные свойства сознательной личности.
У Шопенгауэра, напротив, и растения и минералы одушевлены
волей. Магнитная стрелка неизменно направляется к северу. Тело
падает всегда вертикально. Тепло и холод влияют на состояние вещества. В растительном царстве воля воплощает стремление, желание,
бессознательное вожделение. Верхушка дерева тянется к свету, стремится постоянно расти только вертикально. Корень вожделеет влаги.
Семя, брошенное в землю, пустит стебель вверх, цветок — сквозь
асфальт. Все это, по мнению Шопенгауэра, проявления воли. И
фиксирует это волевое начало язык. Люди говорят: вода кипит, огонь
горит. По мысли А. Шопенгауэра, это вовсе не образы, а реальные
побуждения, возникающие в сфере стихий, минералов, предметов.
Но много ли можно сказать о воле, если наблюдать, скажем, за
скалой? Что ни говори, а в человеке она обнаруживается с большей
неповторимостью и конкретностью. Именно воля определяет сознание человека, а не наоборот. Более того, если задуматься над человеческой природой, над тем, что есть сущность человека, то, пожалуй, можно назвать волю. Она, как ничто иное, предельно раскрывает существо человека.
Действенность волевых импульсов, осуществляемых на внесознательном уровне, бывает либо внутренней ( таков случай возникающих в памяти четко очерченных образов, либо внешней (связанной с двигательной функцией). Психология предоставляет в наше
распоряжение лишь небольшое число фундаментальных понятий,
связанных с волевыми и инстинктивными переживаниями. Исходя
из общей феноменологической картины этих переживаний, можно
наглядно представить их в форме восходящего ряда, внутри которого
могут возникать разрывы, обусловливаемые появлением качественно новых элементов. В итоге мы различаем:
а) переживание первичного, лишенного содержания, не имею-
щее определенной направленности влечения;
б) переживание естественного инстинктивного поведения, бес-
сознательно направленного к некоторой цели; переживание
волевого акта, имеющего осознанную цель и сопровождаемого осознанным представлением о средствах и последствиях
достижения этой цели.
192
Влечения, инстинктивные побуждения, целенаправленные представления суть мотивы, определяющие поведение человека; как таковые они находятся в непрерывной борьбе. Данным мотивам, представляющим собой, так сказать, исходный материал, противопоставлено
решение, возникающее как результат взвешивания «за» и «против»,
колебаний и конфликта. Это личностное «я хочу» или «я не хочу».
Это осознание своей воли представляет собой не поддающийся редукции феномен — наряду с переживанием инстинктивного побуждения и переживанием раздвоенности или противопоставления.
О воле или волевых актах можно говорить только при наличии
переживания, связанного с выбором и решением. Когда такого переживания нет и инстинктивное побуждение вступает в действие,
не будучи сдерживаемо волевым актом, можно говорить об инстинктивном поведении. Если при этом в основе поведения лежит
возможный волевой импульс, мы испытываем ощущение, будто нами «управляют» или нас «заставляют» что-то делать. Если же такой
основы нет, за себя говорит чисто биологическая необходимость, не
имеющая никакого отношения к воле.
Помимо феноменов влечения, инстинктивного побуждения,
борьбы и волевого импульса существует осознание инстинкта и воли, действующих через разрядку двигательной энергии или через
психические следствия. Эти следствия затем переживаются как обусловленные волей или вызванные особого рода импульсом, т.е. исходящие от меня, принадлежащие мне и отличные от других спонтанных феноменов, таких, как сокращение мышц. Благодаря особого рода внутренним проявлениям воли внимание произвольно или
непроизвольно направляется на определенное содержание, которое
в результате становится более ясным и осмысленным.
Обладатель аномально возбудимого темперамента (холерик) реагирует быстро и оживленно на любое воздействие. Он мгновенно
«воспламеняется», но его возбуждение столь же быстро угасает. Он
ведет беспокойную жизнь, любит крайности. Возникает картина
избыточно жизнерадостной или возбудимой, склонной к спешке,
беспокойной, устремленной к крайностям души. Противоположный
полюс представлен флегматическим темпераментом, обладателя которого ничто не способно вывести из состояния умиротворенного
покоя. Его реакции либо вообще никак не проявляются, либо бывают очень медленными и обладают длительным последействием.
Аномально веселый человек (эйфорик) излучает безграничное
счастье. Он высказывает безгранично легкомысленное отношение
ко всему, что с ним происходит, он всем доволен и ни в чем не сомневается. Счастливое настроение сопровождается явной возбужденностью, в том числе двигательной. С другой стороны, человек
с аномальной склонностью к депрессии относится ко всему весьма
болезненно, его настроение всегда мрачно, он во всем видит толь-
193
ко худшее и всячески стремится не выходить из состояния покоя
и неподвижности.
Предрасположенности, связанные с типом проявления волевых импульсов. Фундаментальные волевые проявления у различных людей
варьируют в широких пределах вне зависимости от содержания.
Слабовольным любое волевое усилие дается с большими трудностями. Такие люди стремятся пустить все на самотек. Безвольные,
то есть те, кто вообще лишен какой бы то ни было силы воли, просто-напросто отражают, как эхо, любое оказываемое на них воздействие. Они не способны к сопротивлению и послушно, не заботясь
о собственной выгоде или пользе, следуют за складывающимися
обстоятельствами или за другими людьми.
Они могут выказывать мгновенные вспышки энергии, но никогда не концентрируются на чем-то определенном надолго (за возможным исключением случаев, когда застой в окружающей среде
принуждает их к этому). Они послушны каждому новому импульсу,
исходящему из беспрерывно изменяющегося их самих мира. Они
меняют свою окраску вместе со средой. Далее, волевые качества
вносят необычайную интенсивность и исключительное упорство во
все свои действия. Их деятельность развивается, сметая все преграды,
отодвигая все остальное в сторону. Кажется, что они не могут пожать другому руку, не сломав ее, не могут взяться за какую-нибудь
задачу и не решить ее.
Исследованиям воли и волевых качеств личности в отечественной психологии специально посвящен цикл работ под руководством В.И. Cеливанова (1906—1996). Основная проблема, связанная
с теоретическим определением воли, заключается в альтернативе,
связать ли волю с организованностью, целостностью, направленностью поведения человека или с преодолением трудностей, препятствий, противоречий. Одни авторы считают, что воля связана, прежде всего, с преодолением внутренних противоречий, с борьбой
мотивов, которая разрешается волевым выбором, или, напротив, с
разрешением внешних противоречий и трудностей. Общее признание, что воля является чертой характера волевой личности, но в последнее десятилетие исследование проблемы воли оказалось направлено на волевые проявления личности в деятельности, в частности, на способности удержать целостный контур деятельности,
провести в деятельности последовательную стратегическую линию.
ɘɧɩɱɣɺ — ɝɛɡɨɠɤɳɛɺ ɬɩɬɭɛɝɨɛɺ ɲɛɬɭɷ ɪɬɣɰɣɥɣ ɡɣɝɩɭɨɶɰ ɣ ɲɠɦɩɝɠɥɛ. Ɋɫɣɫɩɟɨɶɠ ɸɧɩɱɣɣ ɩɥɛɢɶɝɛɹɭɬɺ ɝɫɩɡɟɠɨɨɶɧɣ, ɛ ɝɶɬɳɣɠ
ɸɧɩɱɣɣ ɲɠɦɩɝɠɥɛ ɯɩɫɧɣɫɮɹɭɬɺ ɝ ɪɫɩɱɠɬɬɠ ɝɩɬɪɣɭɛɨɣɺ. ɘɧɩɱɣɣ —
ɸɭɩ ɪɠɫɠɡɣɝɛɨɣɠ ɬɣɭɮɛɱɣɤ ɝ ɣɰ ɩɭɨɩɳɠɨɣɣ ɥ ɪɩɭɫɠɜɨɩɬɭɺɧ. Ɋɫɣ
ɮɬɪɠɳɨɩɧ ɮɟɩɝɦɠɭɝɩɫɠɨɣɣ ɪɩɭɫɠɜɨɩɬɭɠɤ ɝɩɢɨɣɥɛɹɭ ɪɩɦɩɡɣɭɠɦɷɨɶɠ ɸɧɩɱɣɣ, ɛ ɪɫɣ ɨɠɮɟɛɲɛɰ — ɩɭɫɣɱɛɭɠɦɷɨɶɠ. Ʌ ɪɫɣɫɩɟɨɶɧ ɸɧɩ-
194
ɱɣɺɧ ɩɭɨɩɬɺɭɬɺ: ɫɛɟɩɬɭɷ, ɝɩɢɜɮɡɟɠɨɣɠ, ɦɹɜɩɪɶɭɬɭɝɩ, ɩɡɣɟɛɨɣɠ,
ɨɛɟɠɡɟɛ, ɣɨɭɠɫɠɬ, ɮɟɣɝɦɠɨɣɠ, ɞɩɫɠ, ɬɭɫɛɟɛɨɣɠ, ɟɠɪɫɠɬɬɣɺ, ɞɨɠɝ, ɛɞɫɠɬɬɣɺ. ɘɧɩɱɣɣ ɝɶɬɭɮɪɛɹɭ ɝ ɫɩɦɣ ɫɠɞɮɦɺɭɩɫɩɝ ɩɜɴɠɨɣɺ ɣ ɟɠɺɭɠɦɷɨɩɬɭɣ. ɉɨɣ ɝɶɫɛɡɛɹɭɬɺ ɝ ɡɠɬɭɛɰ, ɧɣɧɣɥɠ, ɪɩɢɠ, ɣɨɭɩɨɛɱɣɣ ɣ
ɟɫɮɞɣɧɣ ɬɪɩɬɩɜɛɧɣ, ɩɜɴɠɪɫɣɨɺɭɶɧɣ ɝ ɥɮɦɷɭɮɫɠ ɨɛɫɩɟɛ.
Эмоции, как и другие психические процессы, состояния и качества, оказываются многоаспектными феноменами. Поэтому их
можно классифицировать по различным основаниям: генезису, силе проявления, этапам развития, видам потребностей. Высшие эмоции человека — социальные чувства — классифицируются на нравственные, интеллектуальные, практические, эстетические. Они обусловлены социальными отношениями и изменяются по мере
развития общества.
ɒɮɝɬɭɝɛ — ɝɨɮɭɫɠɨɨɣɠ ɬɩɬɭɩɺɨɣɺ ɲɠɦɩɝɠɥɛ, ɠɞɩ ɸɧɩɱɣɩɨɛɦɷɨɶɠ ɪɠɫɠɡɣɝɛɨɣɺ (ɫɛɟɩɬɭɷ, ɪɠɲɛɦɷ, ɝɢɝɩɦɨɩɝɛɨɨɩɬɭɷ, ɩɭɝɫɛɴɠɨɣɠ ɣ ɟɫ.)
О том, что чувства — неотъемлемое свойство человека, знали
еще в древности. Китайский поэт Юань Цуй (343—289 до н.э.) писал:
ɚ ɲɮɝɬɭɝɛ ɬɟɠɫɡɣɝɛɹ ɣ ɬɥɫɶɝɛɹ,
Ɉɩ ɫɛɢɝɠ ɟɩɦɡɠɨ ɺ ɬɥɫɶɝɛɭɷ ɩɜɣɟɮ?
ɍɶ ɧɩɡɠɳɷ ɩɜɭɠɬɛɭɷ ɜɫɠɝɨɩ, ɥɛɥ ɰɩɲɠɳɷ,
Ɉɩ ɬɝɩɤɬɭɝɛ ɟɠɫɠɝɛ ɝ ɨɠɧ ɬɩɰɫɛɨɺɭɬɺ.
В отличие от эмоций и аффектов, которые рождаются в конкретный миг и могут быстро угаснуть, чувства гораздо более стойки
и мотивированны. Они способны порождать великие страсти. «Из
этих двух чувств, то есть сознания своей силы и сознания своего
ничтожества, рождаются самые великие страсти: сознание своего
ничтожества побуждает нас вырваться за рамки собственной личности, а чувство своей силы поощряет в этом и одобряет надеждой»
(Л. де Вовенгарт).
Слово «чувство» в истории психологии осмысливалось в основном в рамках изучения страстей души. Начиная с ХVIII в. оно становится специальным философским и психологическим понятием.
Известно, что в своих чувствах человек может ошибаться, ведь,
как писал Ф. Бэкон, «чувство само по себе слабо и заблуждается…».
Не случайно еще некоторые античные философы считали, что чувства могут быть истинными и ложными, и в зависимости от того, на
какие чувства мы опираемся в познании, у нас формируются истинные
или ложные представления о мире. Если чувства будут не истинны, —
считал римский поэт и просветитель Лукреций Кар (I в. до н.э.), — то
весь наш разум окажется ложным».
195
Мысль о том, что чувственное познание есть первая ступень
процесса человеческого познания и что чувства служат нам определенным ориентиром в этом процессе, высказывали многие авторы.
В частности, М. Монтень (1533—1592) писал: «Всякое познание
пролагает себе путь в нас через наши чувства. Чувства — наши господа. Знание начинается с ними и ими же завершаются». Дж. Бруно
(1548—1600) так изобразил процесс познания: «Чувство поднимается
к воображению, воображение к разуму, разум — к интеллекту, интеллект — к мысли». Чувства отвечают на вопрос: «что?». (Т. Гоббс).
Фактически о том же, но в более афористической форме, писал испанский мыслитель Б. Грасиан (1601—1658): «В двадцать лет царит
чувство, в тридцать — талант, в сорок — разум».
Смысл познания М. Хайдеггер видел в упорядочении чувств, в
отыскании реальной связи между ними. Сделать это сами чувства
не могут, здесь требуется работа разума. «Однако ведь в аффекции
через наши чувства нам всегда было дано многообразие представлений. Чтобы предлагаемая нами «мешанина», текучка этого многообразия установилась и чтобы таким образом предмет смог предстать, многообразие должно быть упорядоченным, то есть связанным. Связь между тем никогда не может исходить от чувств»
1
.
В отличие от тех, кто решительно отрицает или хотя бы сомневается в истинности человеческих чувств, И. Кант утверждал: «Чувства не запутывают… Чувства не господствуют над рассудком…
Чувства не обманывают…»
По мысли В.С. Соловьева, «отдельное, чисто субъективное чувство, отдельная мысль или фантазия без всякого общего необходимого предмета, наконец, непосредственная животная похоть, очевидно, не могут служить образующими факторами общечеловеческой жизни, как таковой; значение положительных начал для этой
жизни может иметь только такое чувство, которое стремится закрепить
свое непосредственное состояние объективным его выражением»
2
.
Способность чувствовать, переживать свойственна не только
индивиду, но даже целой культуре, цивилизации, которые, подобно
человеку, могут переживать недостаток или, наоборот, избыток
чувств. К. Поппер писал по этому поводу: «Это хорошо видно из
того, каким образом я использую такое понятие, как «напряжение
цивилизации», в котором частично выражается неудовлетворенная
эмоциональная потребность. Это понятие связано с определенным
чувством беспокойства и, следовательно, является психологическим. В то же время она представляет собой и социологическое понятие, поскольку характеризует это чувство не только как неприят-
1
Хайдеггер М. Время и бытие. — М., 1993. — С. 368.
2
Соловьев В.С. Сочинения: В 2 т. — М., 1988. — Т. 2. — С. 146.
196
ное или выбивающее из колеи и т.п., но также связывает его с определенной ситуацией в обществе»
1
.
Понятие «чувство» имеет особый смысл в юнгианской психологии. Это одна из четырех психологических функций (наряду с ощущением, мышлением, интуицией), которая информирует человека о
ценности той или иной вещи. Это рациональная функция, с помощью которой человек оценивает отношения и ситуации.
Чувство следует отличать от эмоций, возникающих при наличии
возбужденного комплекса. Создав концепцию чувства и определив ее
как функцию сознания, Юнг внес главный вклад в теорию чувств.
Чувство нередко путают с ощущением. Изначально боль и наслаждение — ощущения (чувство комфорта, чувство зуда, чувства
изнеможения). Однако боль, кроме чистого ощущения, имеет дополнительную размерность чувства, поскольку она связана с неудовольствием.
Во-первых, возникает сближение чувства с ощущением. Мы часто используем выражение «Я чувствую», когда имеем в виду «Я ощущаю». Например, чувство холода, хорошее самочувствие, чувство
удовольствия от прикосновения к гладкой поверхности ткани — первичны все эти ощущения.
Во-вторых, чувства часто путают с интуитивной оценкой. Чувство уверенности, правоты, как и чувство гнилости или сомнительности чего-то, оказываются обнаружениями интуиции. Обычно мы
предпочитаем говорить «Я чувствую», а не «Я вижу», или «Я нахожу», или «Мне кажется», хотя эти выражения гораздо больше соответствуют интуитивным утверждениям. Высказывания «Он хорошо
чувствует живопись» или «Он может почувствовать подноготную
человека» скорее характеризуют не чувства, а интуицию.
В-третьих, чувство часто не отличают от эмоции, эффекта или
страсти (чувство гнева, волнения, влюбленности, грусти).
Эмоции — очень важные состояния: они одновременно разрушают и создают, дают человеку опыт осознания своего тела. Короче
говоря, эмоция включает в себя как аффект, так и чувство, и не
только их: чувство представляет собой часть активности, связанную
главным образом с сознанием. Аффект в основном является физиологическим обнаружением.
В-четвертых, чувствующая функция, о которой говорит Юнг,
отличается от чувства, которые мы испытываем. Можно испытывать чувства, но при этом не обладать способностью управлять ими,
способностями использовать чувствующую функцию. Чувствующая
функция чувствует (оценивает и определяет свое эмоциональное
отношение) не только к мыслям, но и к чувствам. Мы можем чувствовать свои мысли, определять их ценность и значение. Мы мо-
1
Поппер К. Открытое общество и его враги. — М., 1992. — Т. 2. — С. 116.
197
жем почувствовать, что даже наиболее сильные ощущения или интуитивные озарения на самом деле малозначащи или не заслуживают внимания. Между чувством и чувствующей функцией такая же
разница, как между содержанием и процессом, который организует
и выражает это содержание.
Чувство — индивидуальное свойство сознания, ограниченное пространственными и временными рамками. Чувство, прежде всего процесс, происходящий между каким-нибудь данным содержанием, причем процесс, придающий содержанию известную ценность. Чувство —
разновидность суждения, отличающаяся, однако, от интеллектуального суждения постольку, поскольку его цель состоит в установлении не
логической связи, а субъективного принятия или отвержения.
Чувство утраты чувств — чувство бесчувствия. Оно встречается
при некоторых периодических психопатиях, при депрессиях, а также на начальных стадиях любых процессов. Речь идет не об апатии
в собственном смысле слова, а о горестном чувстве отсутствия каких бы то ни было чувств. Больные жалуются, что они больше не
чувствуют радости или тоски, не испытывают любви к своим близким, безразличны ко всему на свете. Пища не доставляет никакого
удовлетворения, если она плоха, то они этого не замечают. Они
чувствуют себя опустошенными, мертвыми. Их покинула всякая
радость жизни. Они жалуются на неспособность участвовать в окружающей жизни, на утрату интересов. Это субъективное чувство
пустоты причиняет больным огромные страдания.
Но тот самый страх, которого, как они воображают, они не чувствуют, может быть объективно распознан на основании соматических
симптомов. В относительно легких случаях больные жалуются на
«оцепенелость» или «приглушенность» чувств, на чувство отчужденности.
Ɇɣɭɠɫɛɭɮɫɛ
Ƚɣɦɹɨɛɬ Ƚ.Ʌ. Ɋɬɣɰɩɦɩɞɣɲɠɬɥɣɠ ɧɠɰɛɨɣɢɧɶ ɧɩɭɣɝɛɱɣɣ ɲɠɦɩɝɠɥɛ. — ɇ.,
1980.
Ⱦɮɫɠɝɣɲ Ɋ.Ɍ. Ʌɦɣɨɣɲɠɬɥɛɺ ɪɬɣɰɩɦɩɞɣɺ.
Ⱦɮɫɠɝɣɲ Ɋ.Ɍ. Ɋɬɣɰɩɦɩɞɣɺ,
— ɇ., 1999.
Ƀɝɛɨɨɣɥɩɝ Ƚ.Ȼ. Ɋɬɣɰɩɦɩɞɣɲɠɬɥɣɠ ɧɠɰɛɨɣɢɧɶ ɝɩɦɠɝɩɤ ɫɠɞɮɦɺɱɣɣ.
ɇ., 1991.
Ɋɬɣɰɩɦɩɞɣɺ ɸɧɩɱɣɤ (ɭɠɥɬɭɶ).
— ɇ., 1993.
əɨɞ Ʌ.Ⱦ. Ɋɬɣɰɩɦɩɞɣɲɠɬɥɣɠ ɭɣɪɶ.
ɚɬɪɠɫɬ Ʌ. ɉɜɴɛɺ ɪɬɣɰɩɪɛɭɩɦɩɞɣɺ.
198
— ɇ., 2001.
— ɇ., 1995.
— ɇ., 1997.
—
I
V
ɌɉɑɃȻɆɗɈȻɚ
ɊɌɃɐɉɆɉȾɃɚ
199
ɍɠɧɛ 21
Ɋɋɀȿɇɀɍ ɌɉɑɃȻɆɗɈɉɄ
ɊɌɃɐɉɆɉȾɃɃ
Ɍɩɱɣɛɦɷɨɛɺ ɪɬɣɰɩɦɩɞɣɺ — ɩɭɫɛɬɦɷ ɪɬɣɰɩɦɩɞɣɣ, ɬɩɟɠɫɡɛɴɛɺ ɝ ɬɠɜɠ
ɢɨɛɨɣɺ ɩɜ ɩɜɴɠɨɣɣ, ɝɢɛɣɧɩɟɠɤɬɭɝɣɣ, ɝɢɛɣɧɩɩɭɨɩɳɠɨɣɺɰ ɣ ɝɢɛɣɧɩɝɦɣɺɨɣɣ ɦɹɟɠɤ, ɬɭɛɝɺɴɛɺ ɣ ɫɠɳɛɹɴɛɺ ɬɩɩɭɝɠɭɬɭɝɮɹɴɣɠ ɪɫɩɜɦɠɧɶ.
оциальная психология — это отрасль психологии, которая изу-
Ñ
чает закономерности поведения людей, обусловленные фактом
их включения в социальные группы, а также психологические характеристики самих этих групп. В течение долгих столетий социально-психологические воззрения формировались в лоне философии. Прежде всего, философы рассматривали социальные отношения, которые складываются между людьми, живущими в обществе.
Все мы, обитающие в этом мире, связаны между собой определенными узами. Мать лелеет свое дитя. Если она откажет ему в опеке,
он просто погибнет. Но мать и не собирается бросать на произвол
судьбы свое родное чадо. Между ней и ребенком с самого его зарождения сложились кровнородственные отношения. Не будь таких уз,
человечество вообще не могло бы существовать. Представьте себе, что
было бы, если бы новорожденных сразу помещали в то место, где нет
ни любви, ни заботы, ни взаимного общения, ни воспитания?
Социальная психология возникла на стыке психологии и социологии. Она изучает массово-психологические процессы. Человек
создал общество по многим причинам. Во-первых, человек в противоположность животному, который в своих инстинктах имеет
«встроенный» мир приспособления к окружающему и живет полностью внутри природы, не обладает таким инстинктивным механизмом. Приглядитесь к жизни пчел, и вы обнаружите поразительный
порядок в биологическом мире. Вот молодые пчелы выполняют
функции сторожей. Они толпятся у входа в улей и не пускают посторонних. Однако проходит некоторое время и их функции меняются. Они летят на поиски меда. Вот пчелиная матка, которая руководит всей жизнью улья. Никто не смеет ослушаться ее «указаний». А вот пчелы-разведчицы. Они находят «перспективные»
участки для медосбора и затем указывают другим, куда надо лететь,
чтобы собрать мед…
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]