Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психология. Учебник для студентов вузов
.pdf
V
ɅɆɃɈɃɒɀɌɅȻɚ
ɊɌɃɐɉɆɉȾɃɚ
ɍɠɧɛ 29
Ɋɋɀȿɇɀɍ Ƀ ɌɍɋɎɅɍɎɋȻ
ɅɆɃɈɃɒɀɌɅɉɄ
ɊɌɃɐɉɆɉȾɃɃ
Ʌɦɣɨɣɲɠɬɥɛɺ ɪɬɣɰɩɦɩɞɣɺ (ɩɭ ɞɫɠɲ. kline — ɪɩɬɭɠɦɷ, ɜɩɦɷɨɣɲɨɛɺ
ɥɩɤɥɛ) — ɳɣɫɩɥɛɺ ɩɜɦɛɬɭɷ ɪɫɣɥɦɛɟɨɩɤ ɪɬɣɰɩɦɩɞɣɣ, ɬɝɺɢɛɨɨɛɺ ɬ
ɟɣɛɞɨɩɬɭɣɥɩɤ ɩɭɥɦɩɨɠɨɣɤ ɝ ɣɨɭɠɦɦɠɥɭɮɛɦɷɨɩɧ ɣ ɦɣɲɨɩɬɭɨɩɧ ɫɛɢɝɣɭɣɣ, ɥɩɫɫɠɥɱɣɠɤ ɟɠɢɛɟɛɪɭɣɝɨɶɰ ɣ ɟɠɦɣɥɝɠɨɭɨɶɰ ɯɩɫɧ ɪɩɝɠɟɠɨɣɺ ɟɠɭɠɤ ɣ ɪɩɟɫɩɬɭɥɩɝ, ɪɬɣɰɩɪɫɩɯɣɦɛɥɭɣɥɩɤ, ɪɬɣɰɩɭɠɫɛɪɣɠɤ ɣ
ɬɩɱɣɛɦɷɨɩɤ ɫɠɛɜɣɦɣɭɛɱɣɠɤ ɪɛɱɣɠɨɭɩɝ ɬ ɪɬɣɰɩɪɛɭɣɲɠɬɥɣɧɣ, ɪɬɣɰɩɬɩɧɛɭɣɲɠɬɥɣɧɣ ɣ ɪɩɞɫɛɨɣɲɨɶɧɣ ɫɛɬɬɭɫɩɤɬɭɝɛɧɣ. ɘɭɩ ɩɜɦɛɬɭɷ
ɧɠɟɣɱɣɨɬɥɩɤ ɪɬɣɰɩɦɩɞɣɣ, ɨɛɪɫɛɝɦɠɨɨɛɺ ɨɛ ɫɠɳɠɨɣɠ ɟɣɛɞɨɩɬɭɣɲɠɬɥɣɰ ɢɛɟɛɲ ɥɦɣɨɣɲɠɬɥɩɤ ɪɫɛɥɭɣɥɣ (ɪɬɣɰɣɛɭɫɣɲɠɬɥɩɤ, ɨɠɝɫɩɦɩɞɣɲɠɬɥɩɤ, ɬɩɧɛɭɣɲɠɬɥɩɤ). Ɍɩɬɭɛɝɨɶɠ ɲɛɬɭɣ ɥɦɣɨɣɲɠɬɥɩɤ ɪɬɣɰɩɦɩɞɣɣ:
ɪɛɭɩɪɬɣɰɩɦɩɞɣɺ, ɨɠɤɫɩɪɬɣɰɩɦɩɞɣɺ, ɬɩɧɛɭɩɪɬɣɰɩɦɩɞɣɺ. Ƚ ɪɩɬɦɠɟɨɠɠ ɝɫɠɧɺ ɣɬɬɦɠɟɩɝɛɭɠɦɣ ɨɛɢɶɝɛɹɭ ɭɛɥɡɠ ɪɬɣɰɩɦɩɞɣɹ ɛɨɩɧɛɦɷɨɩɞɩ ɫɠɜɠɨɥɛ.
давние времена душевнобольные — причем только самые тяже-
Â
лые, буйные, опасные для окружающих — содержались вместе
с преступниками и бродягами. Чисто медицинская точка зрения,
согласно которой больного нужно по возможности лечить и уж во
всяком случае ему нужно обеспечить гуманный подход, возобладала
в Европе только в ХIХ в. Только принцип медицинского подхода и
гуманизации позволил учредить специальные психиатрические лечебные заведения и, соответственно, заложить фундамент для непрерывного и методичного развития научной психиатрии.
Психиатрия — область клинической медицины, изучает проявления, причины и механизмы развития психических болезней, разрабатывает методы их лечения, профилактики и организации помощи психическим больным. Сформировалась в конце ХVIII — начале ХIХ вв. В процессе развития психиатрии выделились отдельные
специальности, в частности, детская психиатрия, судебная психиатрия, наркология.
262
Психиатр имеет дело с целостной психикой человека. Практика
показала, что для лечения психических расстройств недостаточно выявить и понять симптомы заболевания. Важно выяснить, при каких
условиях они появляются и как к ним относится сам больной. Не менее ценно знать его прошлую и настоящую жизнь, и особенно — есть
ли у него родные или друзья, на помощь которых он мог бы рассчитывать. Прежние представления об «органических» и «функциональных» расстройствах сводили все психические заболевания к двум
крайним группам и противопоставляли структуру мозга его функции.
Такой подход принес больше вреда, чем пользы, и в настоящее время
он представляет лишь исторический интерес. В современной же психиатрии основное внимание уделяют, с одной стороны, стрессовым
воздействиям и способности им противостоять, с другой стороны —
1
соотношению между нейробиологическими и социальными факторами
.
Основные концепции современной психиатрии следующие:
x ко многим психическим заболеваниям имеется генетическая
предрасположенность;
x все психические заболевания сопровождаются нарушениями
работы мозга;
x проявления болезни зависит от генетических факторов, от-
ношения больного с окружающими и особенностей его личности (застенчивость или открытость, стремление к риску и
новизне или осторожность, склонность к фантазированию,
способность к эйдетическому восприятию и т.д.);
x способность противостоять стрессовым воздействиям у раз-
ных людей разная и в значительной мере зависит от предшествующего опыта, особенно пережитого в детстве;
x стресс может способствовать проявлению скрытой патологии.
Клиническая психология зародилась в трудах психиатров ХIХ в.
(Э. Крепелина, Э. Кречмера, И. Брейера, З. Фрейда, Ж. Шарко,
П. Жане и др.) Эти ученые пытались с естественно-научных позиций понять природу психической патологии, описать ее феноменологию и специфическое отличие от нормы.
Клинический метод складывался, наследуя лучшие традиции психиатрии. Психиатрия — медицинская дисциплина, которая изучает
причины и сущность психических заболеваний, способы лечения и
предупреждения, систему организации помощи больным. Основной
метод психиатрии — клиническое исследование. Кроме того, современная психиатрия использует нейрофизиологические, биохимические, иммунологические, генетические, психологические, эпидемологические и другие методы. Вместе с тем клиническая психология
применяет и новые методы исцеления, связанные с проникновением
в бессознательное.
1
Психиатрия / Под ред. Р. Шрейдера. — М., 1998. — С. 19.
263
Еще одним источником клинической психологии можно считать изучение индивидуальных различий Ф. Гальтоном и Дж. Кеттелом в Англии, А. Бине и Ф. Симоном во Франции. Это традиция
положила начало применению тестов при исследовании психических
больных. С середины прошлого века клиническая психология меньше интересуется тестированием, переставив акцент на изучение
личностных особенностей больных.
Клиническая психология находится на границе между клинической медициной и психологией. Это и выражает ее название. Никто
не оспаривает значения медицины. Современная клиническая практика предполагает восстановление у больного не только соматического здоровья, но также и оптимального психологического и социального функционирования в обществе. Более того, психологическое
состояние человека самым активным образом влияет на его здоровье, зачастую влияя на быстроту и полноту его выздоровления.
Область исследования психопатологии — это все, что относится
к области психического и может быть выражено с помощью понятий,
имеющих постоянный и, в принципе, внятный смысл. Исследуемое
явление может быть предметом эстетического созерцания, этической оценки или исторического интереса, но наше дело — рассматривать только его психопатологическую сторону. Речь в данном
случае идет о различных мирах, между которыми нет точек соприкосновения. Что касается психиатрии, то в ее рамках не существует
четкой границы между наукой и своего рода искусством. Личностное, интуитивное знание (которое по природе своей не может быть
свободно от ошибок) должно отступать на второй план везде, где
предмет может быть познан научно.
Предметом исследования психопатологии служат действительные,
осознанные события психической жизни. Хотя основная задача состоит в изучении патологических явлений, необходимо также знать,
что и как человек переживает вообще. Иначе говоря, нужно охватить психическую реальность во всем ее многообразии. Нужно исследовать не только переживания как таковые, но и обусловливающие их обстоятельства, их взаимосвязи, а также формы, в которых
они (переживания) находят свое выражение.
Существует множество определений «состояния болезни», и все они
допускают наличие пограничных случаев и переходных состояний.
Предмет изучения психологии — так называемая нормальная
психическая жизнь. В теории психология столь же необходима психопатологу, сколь физиология — патологоанатому. Но на практике
эта аналогия подтверждается далеко не всегда. Причина заключается
в том, что психопатологи занимаются обширным материалом, для
которого психологией пока не описано «нормальных» соответствий.
Психопатологам приходится разрабатывать собственную психологию,
ибо психологи не могут обеспечить им необходимую поддержку.
264
Академическая психология, судя по всему, занята не столько собственно психическими болезнями, сколько элементарными процессами, в основе которых лежат неврологические расстройства и органические повреждения мозга. Поэтому психиатры нуждаются в более
обширной психологической основе, способной обогатить их тысячелетним опытом развития психологической мысли.
Предметом исследования психопатологии служат реальные душевные процессы, их условия, причины и следствия. Исследование связей между ними неизбежно приводит нас к теоретическому выводу
о том, что отдаленными причинами психических явлений во многих
случаях служат механизмы, внешние по отношению к сознанию,
т.е. факторы чисто соматической природы.
Душа и тело образуют нераздельное единство. Взаимосвязь этих
двух начал в психопатологии проявляется более прямо и непосредственно, нежели в нормальной психологии. Существуют явления,
повсеместно признанные в качестве чисто соматических, но отчасти
зависящие от душевных процессов. К их числу относится, в частности,
продолжительность менструального цикла, истощение или ожирение и многие другие, а при определенных условиях, возможно, и
все соматические функции. С другой стороны, даже самые сложные
события психической жизни отчасти восходят к соматическим истокам. Взаимосвязи подобного рода обусловливают неразрывность
психопатологии и остальной медицины. Не говоря уже о том, что
задача исцеления человеческого существа требует от врача серьезной общемедицинской подготовки, проникновение в этиологию
психических событий невозможно без знания соматических функций, а в особенности физиологии нервной системы. Таким образом, неврология, терапия и физиология служат для психопатологии
самыми ценными помощниками.
И все же мы должны помнить всегда, что связь между телом и душой вовсе не является прямой и однозначной. Об определенных психических событиях нельзя говорить как о чем-то таком, что прямо
связано со столь же определенными событиями, относящимися к соматической сфере. Иначе говоря, мы не имеем оснований для того,
чтобы постулировать существование психосоматического параллелизма
в узком смысле. Ситуация напоминает путешествие по неизвестному
континенту, предпринятое с разных сторон, когда путешественникам
не дано встретиться из-за непроходимости их территории.
Нам известны только крайние (начальное и конечное) звенья
причинно-следственной цепочки, связывающей соматическую субстанцию с психической, и мы обязаны углублять наше знание, отталкиваясь от этих крайних звеньев. В рамках неврологии было показано, что кора и ствол головного мозга наиболее тесно соотносятся
с психической функцией. Вершинные успехи в данной области связаны с исследованиями афазии, агнозии и апраксии. Но чем дальше
265
продвигается неврология, тем менее доступной становится для нее
душа. С другой стороны, психопатология проникает в глубь психической субстанции вплоть до самых границ сознания, но у этих границ
не находит никаких соматических процессов, прямо связанных с такими явлениями, как бредовые идеи, спонтанные аффекты и галлюцинации. Нередко источник психического расстройства обнаруживается в том или ином заболевании головного мозга, причем число таких случаев возрастает по мере умножения наших знаний. И тем не
менее, мы не можем доказать, что то или иное заболевание мозга
влечет за собой специфические психические последствия. Представляется, что заболевания мозга (например, прогрессивный паралич)
могут привести к почти любым психическим расстройствам, хотя
частота последних зависит от природы исходного заболевания.
Психология и соматическая медицина — это научные дисциплины, наиболее тесно связанные с психопатологией. Но последняя, как
любая другая наука, имеет родственные связи и с другими отраслями
человеческого знания. В истории психологии, как и психопатологии,
трудно — если не сказать невозможно — найти такие утверждения,
которые по меньшей мере где-то или когда-то не были бы предметом
дискуссии. Если мы хотим выйти за пределы стандартных и недолговечных психологических понятий и обеспечить нашим открытиям и
теоретическим положениям твердую основу, мы непременно должны
остановиться на проблеме методологии.
Предметом спора становятся не только положения, но и сами
методы. Существует также тенденция рассматривать новооткрытые
соматические явления как подходящее средство для лучшего познания психической жизни. Решение всех проблем видится в экспериментах, результаты которых выражаются в виде цифр, рисунков или
графиков, будто бы наиболее объективно представляющих истинную картину. Одних только эмпирических наблюдений недостаточно. Если мы хотим разработать достаточно четкие понятия, нам
нужно выйти на соответствующий уровень мышления. Иначе ни о
каком поступательном развитии науки не может быть и речи. Совершенно естественно, что в этих условиях психопатолог должен
уделить специальное внимание методологии.
Ɇɣɭɠɫɛɭɮɫɛ
Ɋɩɪɩɝ ə.Ƚ., Ƚɣɟ Ƚ.ȿ. Ɍɩɝɫɠɧɠɨɨɛɺ ɥɦɣɨɣɲɠɬɥɛɺ ɪɬɣɰɣɛɭɫɣɺ. — ɇ.,
2000.
Ɋɬɣɰɣɛɭɫɣɺ / Ɋɩɟ ɫɠɟ. ɋ. ɓɠɤɟɠɫɛ. — ɇ., 1998.
Ɍɣɟɩɫɩɝ Ɋ.Ƀ., Ɋɩɫɨɺɥɩɝ Ȼ.Ƚ. Ƚɝɠɟɠɨɣɠ ɝ ɥɦɣɨɣɲɠɬɥɮɹ ɪɬɣɰɩɦɩɞɣɹ:
Ƚ 2 ɭ. — ɇ., 2000.
ɚɬɪɠɫɬ Ʌ. ɉɜɴɛɺ ɪɬɣɰɩɪɛɭɩɦɩɞɣɺ. — ɇ., 1997.
266
ɍɠɧɛ 30
ɊȻɍɉɊɌɃɐɉɆɉȾɃɚ
Ɋɛɭɩɪɬɣɰɩɦɩɞɣɺ (ɩɭ ɞɫɠɲ. pathos — ɬɭɫɛɟɛɨɣɠ) — ɫɛɢɟɠɦ ɥɦɣɨɣɲɠɬɥɩɤ ɪɬɣɰɩɦɩɞɣɣ, ɣɢɮɲɛɹɴɣɤ ɜɩɦɠɢɨɠɨɨɶɠ ɣɢɧɠɨɠɨɣɺ ɝ ɪɬɣɰɣɥɠ,
ɢɛɥɩɨɩɧɠɫɨɩɬɭɣ ɨɛɫɮɳɠɨɣɺ ɪɬɣɰɣɲɠɬɥɩɤ ɟɠɺɭɠɦɷɨɩɬɭɣ ɣ ɬɝɩɤɬɭɝ
ɦɣɲɨɩɬɭɣ ɪɫɣ ɪɬɣɰɣɲɠɬɥɣɰ ɢɛɜɩɦɠɝɛɨɣɺɰ. ɉɨɛ ɨɛɰɩɟɣɭɬɺ ɨɛ ɬɭɶɥɠ
ɧɠɟɣɱɣɨɶ (ɪɬɣɰɣɛɭɫɣɣ, ɨɠɝɫɩɦɩɞɣɣ) ɣ ɪɬɣɰɩɦɩɞɣɣ.
истоков патопсихологии стояли известные психиатры Э. Кре-
Ó
пелин и Э. Блейлер в Германии, П. Жане и Ш. Шарко во
Франции, В.М. Бехтерев и С.С. Корсаков в России. В конце ХIХ в.
экспериментальные методы В. Вундта и его учеников проникают и
в психиатрические клиники. Э. Крепелин (1856—1926) — немецкий
психиатр, основатель научной школы. Создал современную классификацию психических болезней, построенную по нозологическому
принципу. Нозология — (îò ãðå÷. nosos — болезнь) — учение о болезнях, их классификации и номенклатуре.
Клинические картины заболеваний, вызванных одинаковыми
причинами, имеющих одинаковую фундаментальную психологическую форму, одинаковое развитие и течение, одинаковый исход и
одинаковую мозговую патологию — т.е. картины, полностью согласующиеся друг с другом, — представляют собой настоящие, естественные нозологические единицы. Обнаружение таких единиц возможно с помощью всестороннего клинического наблюдения. Согласно Э. Крепелину, особенно плодотворных результатов можно
ожидать от исследования исходов болезней. Его основная посылка
состояла в признании принципиального различия между полностью
излечимым и полностью неизлечимыми заболеваниями. Крепелин
также полагал, что знание психологической структуры исхода болезни позволит распознать фундаментальную психологическую форму
болезненного процесса даже в самых малозаметных признаках, выявляемых на начальной стадии психоза. Психозы — это расстройства
психической деятельности, которые обнаруживаются в нарушении
восприятия действительности, изменении обычного, типичного для
большинства людей поведения, и отношения к происходящему. Эта
такая область психических расстройств, которая отделена от здоровья настоящей пропастью.
267
Итогом всех этих исследований стало разделение всех психозов,
которые не поддаются объяснению в терминах осязаемых мозговых
процессов, на две большие группы. Первую составляют маниакально-депрессивные психозы (сюда же входит описанное французскими учеными «циркулярное расстройство», а также аффективные заболевания), тогда как вторую — слабоумие. Классификационная
схема Крепелина получила всемирное признание и в этом смысле
превзошла все более ранние классификации психозов, не имеющих
известной органической основы. В принципе она сохраняет свое
значение и сегодня. Она привела к интенсификации усилий, направленных на совершенствование диагностики. Идея выявления
конкретной нозологической единицы стала и все еще остается целью,
способной действовать в качестве стимула для развития психиатрической науки. Самому Крепелину удалось добиться беспрецедентного успеха в познании психологической структуры аффективных
синдромов, а также заболеваний группы шизофрении (именно от
его исследований ведет свое происхождение идея Э. Блейлера о
шизофрении). Ученикам Крепелина блестяще удавались описания
течения болезней в контексте целостных биографических исследований. Кроме того, они внесли большой вклад в исследование типичных мелких групп психоза.
Многие патопсихологи пытались понять содержательный аспект
бредовых состояний ( в том числе и других психотических симптомов исходя из желаний и стремлений человека, из его переживаний. Исследователи цюрихской школы (Э. Блейлер, К.Г. Юнг) распространили этот подход на шизофрению. Они не остановились на
самоочевидных, постижимых содержательных элементах, а, следуя
за Фрейдом, интерпретировали их как символы. В итоге они пришли к почти стопроцентному «пониманию» содержания шизофренических психозов. Но использованная ими для этой цели процедура, как нетрудно убедиться на основании полученных результатов,
ведет в бесконечность. Выражаясь буквально, они вновь открыли
«смысл безумия» — или, по меньшей мере, были уверены, что сумели сделать это.
Блейлер и Юнг понимали шизофренические психозы, содержательный аспект бредовых идей, кататонического поведения и ложных восприятий исходя из вытесненных комплексов расщепленного
типа. Согласно Блейлеру, комплексы не обязательно должны быть
вытеснены. Они могут сохраняться в сознании и в то же время доминировать в шизофреническом бреде. При таком понимании иногда возникает удивительная в своем роде аналогия между истерией
и шизофренией. (Юнг не упускает ее из виду). Интерпретация в
целом сводится к переносу в область шизофрении тех понятий, которые возникли в связи с анализом истерии. Однако следует пом-
268
нить о существовании принципиального различия между истерией
и шизофреническим процессом. Различие это проявляется, в частности, в том, что больные шизофренией, в противоположность истерикам, не поддаются гипнозу и характеризуются крайне низкой
степенью внушаемости.
Доступные пониманию содержательные элементы присутствуют
в любых формах объективного. Даже содержание галлюцинаций
следует рассматривать с этой точки зрения. Содержательные элементы галлюцинаций не абсолютно случайны. В какой-то своей части
они выказывают те или иные психологически (генетически) понятные связи и, в форме приказов, удовлетворения желаний, гнева и
насмешки, страданий и откровений, соотносятся с переживаниями
личности. Фрейд называл галлюцинации «мыслями, которые превратились в образы».
В какой-то момент широко распространилась надежда, что клинические наблюдения за психическими феноменами, за течением
жизни и за исходом заболеваний дадут возможность выявить характерные группировки, реальность которых в дальнейшем подтвердится результатами анатомических исследований мозга. Но надежда
эта не оправдалась. Оказалось, что соматически осязаемые мозговые
процессы обнаруживались только благодаря применению чисто соматических методов исследования, без какой бы то ни было предварительной психопатологической работы. В том, что касается психопатологии, мозговые процессы не выказывают никакой специфичности, т.е. при мозговых процессах какой угодно разновидности рано
или поздно могут обнаружиться какие угодно психопатологические
симптомы.
Некоторые драматические переживания и необычные состояния
сознания, которые традиционная психиатрия диагностицирует и лечит как душевные болезни, на самом деле являются кризисными ситуациями в личностном преображении. Когда стратегия современной
медицины была применена к психиатрии, исследователи смогли
найти биологическое объяснение некоторых расстройств с проявлениями психического дисбаланса. Как выяснилось, многие из них имели органические причины, такие, как инфекция, опухоль, авитаминоз, сосудистые или дегенеративные заболевания мозга. Вдобавок к
этому медицински ориентированная психиатрия обнаружила способы контроля тех состояний, для которых не было выявлено никаких биологических причин.
Это было достаточно для того, чтобы рассматривать психиатрию
как область медицины, хотя для большинства проблем, с которыми
сталкиваются психиатры, пока не найдено никаких органических
оснований. В результате этого исторического процесса люди с различными эмоциональными и психосоматическими расстройствами
269
автоматически считаются психиатрическими пациентами, а трудности, с которыми они сталкиваются, рассматриваются в качестве заболеваний неизвестного происхождения, даже если клинические и
экспериментальные данные никоим образом не оправдывают навешивание подобных ярлыков.
Группа умственных расстройств, известных как психозы, представляет собой величайший вызов и загадку для современной патопсихологии. Эти состояния характеризуются глубоким нарушением
способностей «нормально» воспринимать мир, мыслить и эмоционально реагировать культурно и социально приемлемым образом,
вести себя и общаться как принято. Для некоторых расстройств из
категории психозов современная наука нашла внутренние причины
в анатомических, физиологических или биохимических изменениях
в мозгу либо в других частях организма. Это подгруппа так называемых органических психозов, безусловно принадлежащих к области
медицины. Однако для многих других психотических состояний,
несмотря на упорные попытки нескольких поколений исследователей
из различных областей знания, не было найдено никакого медицинского объяснения. Вопреки практическому отсутствию результатов поиска специфических медицинских причин эти так называемые функциональные психозы относят к категории умственных болезней, причина которых неизвестна.
Исторически патопсихология смогла по-настоящему утвердить
себя только как медицинская дисциплина. Она обнаружила органическую основу некоторых психотических состояний и в некоторых
случаях даже нашла эффективные способы их лечения. К тому же
она способна успешно контролировать симптомы психотических
состояний неизвестной природы с помощью транквилизаторов, антидепрессантов, успокаивающих средств и снотворных. Поэтому
могло показаться логичным и правильным продолжать эту линию и
ожидать успехов в таком же подходе к тем расстройствам, происхождение которых не установлено и эффективные способы лечения
пока не найдены.
Имеются и дополнительные факты, убедительно свидетельствующие в пользу медицинской, или психиатрической, перспективы.
Патопсихология прослеживает причины психотических состояний и
поведенческих проявлений к физическим и физиологическим факторам, в то время как глубинная психология стремится найти причину умственных проблем в событиях и обстоятельствах жизни пациента, обычно связанных с детством. Поэтому психотические
формы поведения и состояния ума, для которых невозможно найти
причину в индивидуальной истории, казалось бы, свидетельствуют
в пользу медицинской модели.
270
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]