Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психология. Учебник для студентов вузов
.pdf
Эта функция радара, обнаруженная в необычных состояниях
сознания, открыла те аспекты биографической сферы, которые в
традиционных исследованиях человеческого сознания, не ухватывались. В одно из этих исследований входит вопрос о том, как влияют
ранние физические травмы на эмоциональное развитие человека. Оказывается, радарная система выносит на поверхность не только воспоминания об эмоциональных травмах. «Выскакивают» и те события, во
время которых выживание или неприкосновенность физического тела
находились под угрозой. Высвобождение эмоций и напряжения, которые до сих пор хранились в теле как результат ранних травм, оказалось чрезвычайно важным. Проблемы, связанные с дыханием, такие,
как при дифтерии, коклюше, пневмонии или угрозе утонуть, играли
решающую роль при изучении биографического материала.
Традиционная психиатрия рассматривает подобные физические
травмы как потенциал, закладывающийся в органическое повреждение мозга, но она отрицает их непосредственное воздействие на
эмоциональном уровне. Люди, эмпирические оживляющие воспоминания о серьезных физических травмах, приходят к полному
осознаванию шрамов, оставленных этими событиями на их психике. Они также понимают, насколько велик вклад этих травм в те
проблемы, которые существуют у человека сегодня. Речь идет о таких психосоматических недугах, как астма, мигрень, депрессия, фобии или даже садомазохистские наклонности. К тому же восстановление в памяти этих ранних травм и их проработка несет в себе терапевтический эффект. Он приносит либо временное, либо
постоянное освобождение от симптомов.
Еще одно важное открытие трансперсональной психологии —
память об эмоциональных и физических переживаниях сохраняется
не в виде изолированных кусочков, а в форме сложных констелляций, которые называются СКО (системы конденсированного опыта). Каждая СКО состоит из эмоционально заряженных воспоминаний, которые относятся к различным периодам нашей жизни.
Общим знаменателем для них оказывается одно и то же эмоциональное качество или физическое ощущение. Каждая СКО имеет
много слоев, каждый из которых пропитан своей центральной темой, ощущениями и эмоциональными качествами. Трансперсоналисты обладают возможностью отождествлять эти индивидуальные
слои в соответствии с различными периодами жизни человека.
Любая из СКО имеет характерную для нее тему. Например,
единичная констелляция СКО может содержать в себе все основные воспоминания о событиях, которые связаны с оскорблениями,
унижениями и стыдом. Общим знаменателем для другой СКО может быть ужас переживаний клаустрофобии, удушья и чувств, связанных с гнетущими и ограничивающими обстоятельствами. Отвержение и эмоциональные лишения, которые рождают недоверие
91
к других людям — также весьма распространенный мотив СКО.
Особо важными считаются системы, которые включают в себя переживания угрозы жизни или воспоминания о тех случаях, когда
наше физическое здоровье находилось в опасности.
Но это вовсе не означает, что СКО содержат лишь негативный
материал. Они могут также хранить в себе констелляции положительных переживаний: ощущения безмятежного покоя, блаженства
или экстаза. СКО уходят своими корнями глубже, чем индивидуальное бессознательное.
Каждая из констелляций накладывается на определенный аспект переживания рождения и закрепляется за ним. СКО служат
организации не только индивидуального бессознательного. Они
участвуют в активности всей человеческой психики. СКО воздействуют на каждую из областей нашей эмоциональной жизни. Они могут влиять на то, как мы воспринимаем самих себя, других и окружающий мир. Они являются движущими силами, которые стоят за
нашими эмоциональными и психосоматическими симптомами и
подготавливают почву для тех трудностей, что складываются в отношениях между людьми.
Между СКО внутреннего мира человека и событиями внешнего
мира существует постоянная взаимосвязь.
Путешествуя за пределы биографических событий раннего детства, трансперсоналисты входят в сферу опыта, которая связана с
биологическим рождением. Ступая на эту новую территорию, мы
начинаем испытывать эмоции и физические ощущения необычайной силы, которые часто превосходят то, что мы привыкли считать
возможностями человека. Здесь трансперсоналисты сталкиваются с
эмоциями двух полярных противоположностей — со странным переплетением рождения и смерти, как будто эти два аспекта человеческого опыта некогда являли собой единое целое. Вместе с ощущением угрожающего жизни ограничения приходят решимость бороться за освобождение себя и за выживание.
Поскольку большинство людей отождествляют подобные переживания с травмой биологического рождения, Ñ. Ãðîô (род. 1931) относит их к перинатальной сфере психики.
Этот термин является греко-латинским словом, состоящим из приставки
peri — что значит «близко» или «около» и корнеобразующего слова
natalis — что переводится как «связанное с деторождением». Слово «пе-
ринатальный» обычно используется в медицине для описания биологиче-
ских процессов, происходящих незадолго до рождения, во время рождения
и сразу после него.
Однако поскольку традиционная медицина отвергает тот факт,
что ребенок обладает способностью записывать в своей памяти связанные с рождением переживания, этот термин не используется в
традиционной психиатрии. Исследования термина «перинатальный»
по отношению к сознанию — это открытие трансперсоналистов.
92
Исследования в необычных состояниях сознания позволили получить неопровержимые доказательства того, что воспоминания о
перинатальных переживаниях мы храним в своей психике, иногда
на глубинном клеточном уровне. Люди, не обладающие интеллектуальными знаниями о своем рождении, могли с удивительной точностью пережить такие моменты рождения, как, например, использование щипцов, прохождение через родовой канал и самые ранние
материнские ответы младенцу.
Перинатальные переживания включают в себя примитивные эмоции и ощущения, такие, как тревога, биологическая ярость, физическая боль и удушье, тесно связанные с процессом рождения. Люди,
переживающие опыт рождения, как правило, проделывают соответствующие движения, в точности воспроизводя положением конечностей и вращением тела механику определенных родов. Трансперсоналисты наблюдают это даже среди тех, кто никогда не изучал
процесс рождения и не наблюдал его в своей взрослой жизни.
Кроме того, на участках кожи, которых касались щипцы, где стенка
родового канала давила на голову и где пуповина обвивалась вокруг
шеи, неожиданно появлялись кровоподтеки, припухлости и другие
сосудистые изменения. Все эти подробности подтверждались, если
имелись записи о рождении или свидетели из персонала.
Ранние перинатальные переживания не ограничиваются процессом рождения. Глубинные перинатальные воспоминания могут помочь нам проникнуть в ту сферу, которую Юнг назвал коллективным бессознательным. Переживая муки прохождения через родовой
канал, мы можем отождествиться с такими же событиями, переживаемыми людьми других времен и культур, или даже с процессом
рождения, переживаемым животными или мифологическими персонажами. Мы можем также почувствовать глубокую связь со всеми
теми, кого в свое время кто-то оскорблял, заключал в тюрьму, мучил или еще каким-либо образом делал жертвой. Кажется, что наша связь с универсальным переживанием эмбриона, который борется за свое существование, почти мистически объединяет нас со
всеми существами, находящимися или находившимися в аналогичных обстоятельствах.
Перинатальные феномены происходят в четырех различных эмпирических паттернах, которые С. Гроф называет Базовыми Пери-
натальными Матрицами (ÁÏÌ). Каждая из четырех матриц связана
с одним из четырех последовательных периодов биологического
рождения. На каждой из данных стадий ребенок испытывает переживания, характеризуемые особыми эмоциями и физическими
ощущениями. Во всех этих стадиях прослеживается специфическая
связь с символическими образами. Они представляют собой строго
индивидуальные психодуховные программы, отражающие то, как
мы переживаем свою жизнь. Они могут проявляться как в индиви-
93
дуальной и социальной психопатологии, так и в религии, искусстве,
философии, политике и других сферах жизни.
Матрица БПМ–I, которую можно назвать «амниотической вселенной», имеет отношение к тем переживаниям, что связаны с временем пребывания в чреве матери до начала родов. Вторая матрица,
БПМ-II, или «космическая поглощенность и отсутствие выхода»,
относится к переживанию того момента, когда схватки уже начались,
но шейка матки еще не раскрылась. Третья матрица, БПМ-III,
«борьба смерти и возрождения», отражает те переживания, которые
связаны с прохождением по родовому каналу. Четвертая и последняя матрица, БПМ-IV, на которую мы можем ссылаться как на
«смерть и возрождение», относится к переживанию момента, когда
ребенок покидает тело матери. Каждая перинатальная матрица имеет свои особенные биологические, психологические, архетипические и духовные аспекты.
ȼɣɩɦɩɞɣɲɠɬɥɣɠ
ɣ ɪɬɣɰɩɦɩɞɣɲɠɬɥɣɠ
ɰɛɫɛɥɭɠɫɣɬɭɣɥɣ ȼɊɇ-I
в это время мы настолько связаны с матерью, что почти являемся
ее органом. При этом условия для ребенка близки к идеальным.
Плацента постоянно снабжает его кислородом и питательными веществами, необходимыми для роста, а также уничтожает все ненужные продукты. Околоплодными водами эмбрион защищен от
громкого шума и толчков, а в материнском теле и матке поддерживается относительно постоянная температура. Там присутствует атмосфера безопасности, защищенности и мгновенного удовлетворения всех нужд и без всяких усилий.
Картина жизни в утробе матери может показаться весьма безоблачной, но это не всегда так. В наиболее удачных случаях оптимальные условия нарушаются лишь изредка и на короткое время,
например, мать может съесть какую-то пищу или выкурить сигарету. Она может провести некоторое время в очень шумном окружении или создать дискомфорт для эмбриона и для себя, проехав в
машине по неровной дороге. Как и любой человек, она может простудиться или заболеть гриппом. Вдобавок ко всему половая активность, особенно в последние месяцы беременности, может в некоторой степени ощущаться эмбрионом.
В худших случаях жизнь в материнском чреве может вызывать
чрезвычайные неудобства. На существование эмбриона могут воздействовать перенесение матерью тяжелых инфекционных заболеваний, заболевания эндокринной системы и обмена веществ, а
также сильный токсикоз. Здесь также можно упомянуть о «токсичных эмоциях», таких, как сильное беспокойство, напряжение или
Основные характеристики этой матрицы, а
также вытекающие из нее образы отражают
естественный симбиоз между матерью и ребенком, имеющий место в период его внутриутробного развития. Важно помнить, что
94
вспышки гнева. На качество беременности могут повлиять связанные с работой стрессы, хронические интоксикации, пагубные привычки или жестокое обращение с будущей матерью.
Во время необычных состояний сознания многие люди чрезвычайно ярко описывают свои переживания того времени, когда они
находились в матке. Они воспринимают себя маленькими, с характерной для эмбриона непропорционально большой головой по сравнению с телом. Они чувствуют окружение околоплодной жидкости,
а также присутствие пуповины. Если человек воссоединяется с теми
периодами эмбриональной жизни, где не было беспокойств, то такое переживание ассоциируется с блаженным состоянием сознания,
где между субъектом и объектом не возникает ощущения двойственности. Это то «океаническое состояние», в котором нет границ
и в котором мы не проводим различий между нами самими и материнским организмом или между нами самими и внешним миром.
Это переживание себя в качестве эмбриона может развиваться в
нескольких направлениях. Океанический аспект эмбриональной жизни может способствовать возникновению отождествлений с различными водными жизнеформами, такими, как киты, дельфины, рыбы,
медузы или даже водоросли. Ощущение нахождения вне границ, переживаемое нами в материнской утробе, может способствовать также
появлению чувства единства с космосом. Можно отождествиться с
межзвездным пространством, с различными космическими телами,
с целой галактикой или же со вселенной во всей ее полноте. Некоторые отождествляются также с переживанием астронавтов, плавающих
в невесомости и прикрепленных к «материнскому кораблю», обеспечивающему им жизнь «шлангом-пуповиной».
Тот факт, что хорошая матка безоговорочно удовлетворяет нужды
эмбриона, является основой символизма, такого, как нескончаемые
дары «матери-природы», выражающиеся в красивой, безопасной и
сытой жизни. Когда мы в необычных состояниях переживаем себя
эмбрионом, то эти переживания могут внезапно смениться великолепными видами тропических островов с пышной растительностью,
фруктовых садов, полей со зреющей кукурузой или ухоженных огородов, расположенных на террасах Анд. Эмбриональное переживание раскрывается также в архетипических образах коллективного
бессознательного, и вместо неба астрономов и природы биологов
мы сталкиваемся с небесными сферами и райскими садами из мифологий различных культур мира. Таким образом, символизм БПМ-I
как в сокровенном смысле, так и логически сплетает воедино различные эмбриональные, океанические, космические, природные, райские
и божественные элементы.
Переживания БПМ-I обладают сильными мистическими обертонами: они ощущаются как священные или святые. Здесь, во избежание религиозного жаргона, возможно, наиболее точно подошел
95
бы используемый Юнгом термин «нуминозный». Когда у нас бывают такого рода переживания, то нам кажется, что мы встретились
с измерениями реальности, которые относятся к высшему порядку.
Это важный духовный аспект БМП-I, часто описываемый как глубокое чувство космического единства и блаженства, тесно связан с
переживаниями, которые могут возникать в нас во время пребывания в хорошей матке, — с покоем, умиротворенностью, безмятежностью, радостью или блаженством. Наше обыденное восприятие
пространства и времени, как нам кажется, угасает, и мы становимся
«чистым бытием». Передать это состояние словами невозможно.
Можно лишь сказать, что оно «неописуемо» или «невыразимо».
Описание космического единства часто изобилует парадоксами,
нарушающими аристотелевскую логику. Например, в повседневной
жизни мы принимаем тот факт, что вещи, с которыми мы сталкиваемся, не могут одновременно быть ими самими и не быть ими
самими, или же то, что они не могут быть чем-либо еще, кроме того,
чем они являются. «А» не может быть «не А» или «Б». Однако переживание космического единства может «ничего в себе не содержать,
хотя и охватывать все существующее». Или в то же самое время,
когда наше сознание расширилось настолько, что могло бы охватить всю вселенную, мы можем ощущать себя «не имеющими эго».
Мы можем испытывать застенчивость и ущемленность из-за своей
незначительности, однако чувствовать при этом свою значимость и
важность, доходящие иногда до отождествления себя с Богом. Мы
можем воспринимать себя как существующих и в то же время несуществующих и видеть все материальные объекты пустыни и саму
пустоту наполненной формой.
В этом состоянии космического единства мы ощущаем обладание
прямым, непосредственным и немедленным доступом к знанию и
мудрости вселенской значимости. Это обычно не означает конкретной информации с техническими деталями, которую можно применить на практике, а скорее включает в себя сложные прозрения в
природу существования. Они, как правило, сопровождаются чувством убежденности в том, что знание в конечном счете более уместно
и «реально», чем способность восприятия и убеждения, присущая
нам в повседневной жизни. В древних Упанишадах говорится об глубоких проникновениях в основные тайны бытия как о «знании Того, что дает знание всего».
Экстаз, связанный с БПМ-I, можно назвать «океаническим блаженством». Далее в разделе о БПМ-III, мы встретимся с совершенно
новой формой экстаза, связанной с процессом смерти-возрождения.
Гроф называет его «вулканическим экстазом». Он дикий, «дионисийский», ему присущи всепоглощающие волны взрывной энергии
и сильные импульсы к лихорадочной деятельности. Напротив, океаническую энергию БПМ-I можно назвать «аполлоновской»: наряду
96
с безмятежностью и умиротворенностью она включает в себя спокойное растворение всех границ. Когда мы закрываем глаза и отгораживаемся от всего остального мира, она проявляется как независимое
внутреннее переживание, имеющее названные характеристики. Когда
же мы открываем глаза, она превращается в ощущение слияния или
«становления единым» со всем, что мы воспринимаем вокруг себя.
В океаническом состоянии мир предстает во всей красоте и неописуемом сиянии. Утрачивается потребность в интеллектуальном
осмыслении вселенной, она оказывается не загадкой, которую надо
разгадать, а переживаемой мистерией. При этом трудно найти повод для выражения отрицательных чувств. Абсолютно все кажется
совершенным. Но в этом чувстве идеальности, совершенства есть и
противоречие. Его выразил однажды Ðàì Äàññ (род. 1931) словами,
которые он услышал от своего гуру: «Мир абсолютно совершенен,
включая твое собственное недовольство им, а также все то, что ты
пытаешься сделать, чтобы изменить его». В переживании океанического блаженства весь мир представляется дружественным, а зло
кажется преходящим, неуместным и даже несуществующим.
Эти ощущения океанического блаженства можно сравнить также с
«пиковыми переживаниями» А. Маслоу. Они переданы следующим
образом: ощущение целостности, единения и слияния; отсутствие усилий и легкость; полное использование своих возможностей; свобода от
блоков, заторможенности и страхов; спонтанность и выразительность;
бытие здесь и теперь; бытие с чистой душой и духом; отсутствие желаний и нужд; одновременное проявление инфантильности и зрелости и
неописуемая красота. В то время как наблюдения океанического блаженства основаны преимущественно на переживаниях, связанных с
регрессией, описания Маслоу отражают его исследования спонтанных
пиковых переживаний, происходящих в жизни взрослых.
Перинатальные беспокойства имеют свои отличительные эмпирические характеристики, и если они не являются экстремальными,
такими, как внезапный выкидыш, попытка аборта или серьезные
токсические состояния, то их симптомы относительно незаметны.
Обычно их легко можно отличить от более драматических и неприятных обнаружений, связанных с процессом рождения, таких, как
образы войны, садомазохистские сцены, ощущение удушья, агонизирующая боль, давление, сильная тряска и спастические сокращения больших мышц. Поскольку большинство внутриутробных беспокойств связано с химическими изменениями, то преобладающие
темы здесь — загрязненная или опасная окружающая среда, отравление, а также различные негативные влияния.
Чистая океаническая атмосфера может стать темной, мрачной и
зловещей, и может показаться, что в ней скрывается множество подводных опасностей. Некоторые из этих опасностей предстают в виде
гротескных творений природы, другие в виде омерзительных, агрес-
97
сивных и недоброжелательных демонических призраков. Человек может отождествляться с рыбами и другими водными жизнеформами,
которым угрожает загрязнение рек и океанов промышленными отходами, или с невылупившимся цыпленком, над которым перед
тем, как ему появится на свет, нависла опасность задохнуться от собственных экскрементов.
Аналогичным образом видение звездного неба, характерное для
переживания «хорошей» матки, может затянуться уродливой пленкой
или туманом. Видимые беспокойства имеют сходство с искажением
изображения при неисправности телевизоров.
Сцены загрязнения воздуха промышленными выбросами, химическая война, токсичные отходы, а также отождествление с заключенными, умирающими в газовых камерах концлагерей, принадлежат к
характерным переживаниям «плохой» матки. Можно также почувствовать осязаемое присутствие злых сущностей, влияние внеземных цивилизаций и астрологические поля. Растворение границ, создающее
чувство мистического единства с миром во время безмятежных эпизодов внутриутробной жизни, сменяется теперь ощущением замешательства и угрозы. Мы можем почувствовать себя открытыми и уязвимыми
перед грозными атаками, а в своей крайней степени это переживание
вызывает параноидальные искажения, связанные с восприятием мира.
ȿɝɠɫɣ ɝ ɭɫɛɨɬɪɠɫɬɩ-
ɨɛɦɷɨɩɠ ɪɠɫɠɡɣɝɛɨɣɠ
ɪɫɣ ȼɊɇ-I
нальные феномены, имеющие с этими состояниями общие эмоции
и физические ощущения. Иногда в этих переживаниях можно уйти
во времени далеко назад и увидеть эпизоды из жизни наших человеческих и животных предков. Кроме того могут возникнуть кармические
моменты и «флэши» из других периодов человеческой истории. Порой
мы можем превзойти ограничения, отделяющие нас от остального мира, и почувствовать слияние с другими людьми, группами людей, с
животными и растениями и даже с неорганическими процессами.
Особый интерес среди этих переживаний представляют встречи
с различными архетипическими существами, особенно с благостными и гневными божествами. Состояния океанического блаженства
часто сопровождаются видениями божеств, дарующих счастье, таких,
как Богиня Мать-Земля и различные другие аспекты Матери-Богини,
Будда, Аполлон. Переживания внутриутробных беспокойств часто
связаны с демонами из различных культур.
Психологические и духовные аспекты БПМ-I, сопровождаются
характерными физическими симптомами. В то время как переживания «хорошей» матки приносят ощущение хорошего самочувствия, проживание внутриутробных травм включает в себя множество
Перинатальный мир БПМ-I часто служит
входом в трансперсональные сферы психики. Отождествляясь с переживаниями либо
«хорошей», либо «плохой» матки, мы можем также переживать особые трансперсо-
98
неприятных физических состояний. Наиболее распространены среди них симптомы, напоминающие сильную простуду или грипп, —
боли в мышцах, озноб, дрожь и ощущение общего недомогания.
Нередко возникают также симптомы, ассоциируемые с похмельем,
такие, как головная боль, тошнота, бурление в животе и газы. Это
может сопровождаться неприятным привкусом во рту, который пациенты описывают по-разному: разлагающаяся кровь, йод, металлический привкус или просто «яд».
БПМ-I несет в себе также весьма интересные ассоциации с
воспоминаниями из постнатальной жизни. Положительные аспекты
этой матрицы представляют собой естественную основу для записи
из нашей жизни всех переживаний удовлетворенности (позитивные
СКО). Во время систематической эмпирической работы люди часто
открывают глубокую связь между океаническим блаженством БПМ-I
и воспоминаниями счастливых периодов младенчества и детства,
таких, как беззаботные и радостные игры со сверстниками или эпизоды гармоничной семейной жизни. Пылкие любовные романы и
отношения между влюбленными с присутствием чувственных и сексуальных наслаждений также связываются с положительными эмбриональными периодами.
Многие переживания, связываемые с этой матрицей, могут быть
вызваны красивыми видами природы, такими, как красочные восходы
и закаты, спокойствие океана, захватывающее дух величие снежных
вершин или таинственность северного сияния. Аналогичным образом
размышление о непостижимой тайне звездного неба, нахождение возле гигантской секвойи, которой три тысячи лет, или созерцание экзотической красоты тропических островов могут пробудить чувства, связанные с БПМ-I. Похожие состояния сознания могут вызываться человеческими творениями высокой эстетической и художественной
ценности, такими, как вдохновенная музыка, великие живописные
полотна или архитектура древних дворцов, храмов и пирамид.
Однако наступает, наконец, новая фаза. Эмбрион должен подвергнуться феноменальному переходу из симбиотического водного
организма к совершенно иной форме жизни. Даже самые благополучные роды могут показаться тяжким испытанием, поистине героическим путешествием, связанным со значительными эмоциональными и физическими напряжениями. С началом родов во вселенной
ребенка внутри матки возникают серьезные беспокойства. Первые
признаки заметны и обнаруживаются в виде гормональных влияний.
Эмбрион начинает испытывать сильный физический дискомфорт и
ситуацию критического положения.
ȼɊɇ-II
утробе и столкновение с сокращениями матки. Сначала эти изменения преимущественно химические, а затем они приобретают меха-
Биологической основой БПМ-II являются
прекращение пребывания в материнской
99
нический характер. Та же самая матка, которая во время нормальной беременности была относительно спокойной и предсказуемой,
теперь совершает сильные периодические сокращения. Весь прежний мир эмбриона неожиданно рушится и сокрушает его, вызывая
беспокойство и огромный физический дискомфорт. Каждое сокращение сжимает маточные артерии и препятствует прохождению потока крови между матерью и эмбрионом. Для эмбриона эта ситуация оказывается тревожной, поскольку она означает прекращение
снабжения кислородом и питанием, обеспечивающим ему жизнь, а
также прерывание столь значимой связи с материнским организмом.
В это время шейка матки все еще закрыта.
Время, проводимое в данной трудной ситуации, для каждого человека свое. Для некоторых это обходится минутами, а для других —
многими часами. Такое тупиковое положение до того момента, как
шейка матки раскроется, является обычным делом, но в некоторых
случаях процесс родов может задерживаться и на более поздних
стадиях и не проходить так, как нужно.
Субъективно переживание начала родов несет в себе сильную
тревогу и ощущение нависшей угрозы. Кажется, что вся наша вселенная находится в опасности, но источник этой угрозы остается
тайной, ускользающей от наших попыток постичь ее. Поскольку
первоначальные изменения по своей природе являются химическими,
они могут ощущаться как болезнь или интоксикация. В крайних
случаях человек может ощущать паранойю или чувствовать себя во
враждебном окружении.
По мере развития и углубления переживаний угрозы у человека
может возникнуть видение гигантского водоворота, ощущение нахождения в нем и безжалостного затягивания в самый его центр. Также
может показаться, что земля разверзлась и поглощает невольного путешественника в темные лабиринты жуткого подземного мира. Еще
одна разновидность тех же самых переживаний — ощущение того, что
тебя пожирает архетипическое чудовище, ловит ужасающий спрут или
огромный тарантул. Это переживание может достигать фантастических
масштабов, словно туда затягивает не только тебя одного, но весь мир.
Вся атмосфера в целом напоминает апокалипсис, разрушающий спокойный внутриутробный мир и сменяющий океаническую и космическую свободу эмбриона агонией при попадании в ловушку и ощущением поглощения неизвестными внешними силами.
Человек, переживающий полное развитие БПМ-II, ощущает себя
помещенным в клетку вызывающего клаустрофобию мира кошмаров.
Визуальное поле становится темным и зловещим, и общая атмосфера напоминает невыносимые душевные и физические муки. В тот
же самый период полностью теряется связь с линейным временем, и
все происходящее кажется вечным и словно не имеющим конца.
Под влиянием БПМ-II человек выборочно настраивается на самые
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]