Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Приключения Оливера Твиста
.pdf
— Именно, сударь, — ответил Блетерс. — Больше ни-
каких подробностей о грабеже?
— Никаких, — сказал доктор.
— А что это толкуют слуги о каком-то мальчике? —
спросил Блетерс.
— Пустяки, — сказал доктор. — Один из слуг с перепугу вбил себе в голову, что мальчик имеет какое-то отношение к этим разбойникам. Но это вздор, сущая чепуха.
— А если так, то очень легко с этим разделаться, — заметил доктор.
— Он правильно говорит, — подтвердил Блетерс, одобрительно кивнув головой и небрежно играя наручниками,
словно парой кастаньет. — Кто этот мальчик? Что он о себе рассказывает? Откуда он пришел? Ведь не с неба же он
свалился, сударь?
— Конечно, нет, — отозвался доктор, бросив беспокойный взгляд на обеих леди. — Вся его история мне известна, но об этом мы можем потолковать позднее. Полагаю,
вам сначала хотелось бы увидеть, где воры пытались пробраться в дом?
— Разумеется, — подхватил мистер Блетерс. — Лучше
мы сначала осмотрим место, а потом допросим слуг. Так
принято расследовать дело.
Принесли свет, и господа Блетерс и Дафф в сопровождении местного констебля, Бритлса, Джайлса и, короче
говоря, всех остальных вошли в маленькую комнатку в конце коридора и выглянули из окна, а после этого обошли вокруг дома по лужайке и заглянули в окно; затем им подали
свечу для осмотра ставня; затем — фонарь, чтобы освидетельствовать следы; а затем вилы, чтобы обшарить кусты.
Когда при напряженном внимании всех зрителей с этим
делом было покончено, они снова вошли в дом, и тут
Джайлс и Бритлс должны были изложить свою мелодраматическую историю о приключениях минувшей ночи, которую они повторили раз пять-шесть, противореча друг другу
не более чем в одном важном пункте в первый раз и не бо-
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА
271

лее чем в десяти — в последний. Достигнув таких успехов,
Блетерс и Дафф выдворили всех из комнаты и вдвоем долго держали совет, столь секретно и торжественно, что по
сравнению с ним консилиум великих врачей, разбирающих
труднейший в медицине случай, показался бы детской забавой.
Тем временем доктор, крайне озабоченный, шагал взад
и вперед в соседней комнате, а миссис Мэйли и Роз с беспокойством смотрели на него.
— Честное слово, — сказал он, пробежав по комнате
великое множество раз и, наконец, останавливаясь, — я не
знаю, что делать.
— Право же, — сказала Роз, — если правдиво рассказать этим людям историю бедного мальчика, этого будет
вполне достаточно, чтобы оправдать его.
— Сомневаюсь, милая моя молодая леди, — покачивая
головой, возразил доктор. — Полагаю, что это не оправдает его ни в их глазах, ни в глазах служителей правосудия, занимающих более высокое положение. В конце
концов кто он такой? — скажут они. — Беглец! Если ру-
ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС
ководствоваться только доводами и соображениями здравого смысла, его история в высшей степени неправдоподобна…
— Но вы-то ей верите? — перебила Роз.
— Как ни странно, но верю, и, может быть, я старый дурак, — ответил доктор. — Но тем не менее я считаю, что
такой рассказ не годится для опытного полицейского чиновника.
— Почему? — спросила Роз.
— А потому, прелестная моя допросчица, — ответил
доктор, — что с их точки зрения в этой истории много неприглядного: мальчик может доказать только те факты, которые производят плохое впечатление, и не докажет ни
одного, выгодного для себя. Будь прокляты эти субъекты!
Они пожелают знать, зачем да почему, и не поверят на слово. Видите ли, на основании его собственных показаний,
272

он в течение какого-то времени находился в компании воров; его отправили в полицейское управление, обвиняя в
том, что он обчистил карман некоего джентльмена; из дома
этого джентльмена его увели насильно в какое-то место,
которое он не может описать или указать и ни малейшего
представления не имеет о том, где оно находится. Его привозят в Чертси люди, которые как будто крепко связаны с
ним, хочет он того или не хочет, и его пропихивают в окно,
чтобы ограбить дом, а затем, как раз в тот момент, когда он
собрался поднять на ноги обитателей дома и, стало быть,
совершить поступок, который бы снял с него всякие обвинения, появляется эта бестолковая тварь, этот болван дворецкий, и стреляет в него. Словно умышленно хотел ему
помешать сделать то, что пошло бы ему на пользу. Теперь
вам все понятно?
— Разумеется, понятно, — ответила Роз, улыбаясь в ответ на взволнованную речь доктора, — но все-таки я не
вижу в этом ничего, что могло бы повредить бедному мальчику.
— Да, конечно, ничего! — отозвался доктор. — Да благословит бог зоркие очи представительниц вашего пола.
Они видят только одну сторону дела — хорошую или дурную, — и всегда ту, которую заметят первой.
Изложив таким образом результаты своего жизненного
опыта, доктор засунул руки в карманы и еще проворнее зашагал по комнате.
— Чем больше я об этом думаю, — продолжал док
тор, — тем больше убеждаюсь, что мы не оберемся хлопот,
если расскажем этим людям подлинную историю мальчика. Конечно, ей не поверят. А если даже они в конце концов не могут ему повредить, то все же оглашение его истории, а также и сомнения, какие она вызывает, существенно
отразятся на вашем благом намерении избавить его от
страданий.
— Ах, что же делать?! — вскричала Роз. — Боже мой,
боже мой! Зачем они послали за этими людьми?
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА
273

— Совершенно верно, зачем? — воскликнула миссис
Мэйли. — Я бы ни за что на свете не пустила их сюда.
— Я знаю только одно, — сказал, наконец, мистер Лосберн, усаживаясь с видом человека, который на все решился, — надо сделать все, что можно, и действовать надо смело. Цель благая, и пусть это послужит нам оправданием.
У мальчика все симптомы сильной лихорадки, и он не в таком состоянии, чтобы с ним можно было разговаривать; а
нам это на руку. Мы должны извлечь из этого все выгоды.
Если же получится худо, вина не наша… Войдите!
— Ну, сударь, — начал Блетерс, войдя вместе со своим
товарищем и плотно притворив дверь, — дело это не состряпанное.
— Черт подери! Что значит состряпанное дело? — нетерпеливо спросил доктор.
— Состряпанным грабежом, миледи, — сказал Блетерс,
обращаясь к обеим леди и как бы соболезнуя их невежеству, но презирая невежество доктора, — мы называем
грабеж с участием слуг.
— В данном случае никто их не подозревал, — сказала
ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС
миссис Мэйли.
— Весьма возможно, сударыня, — отвечал Блетерс, —
но тем не менее они могли быть замешаны.
— Это тем более вероятно, что на них не падало подозрение, — добавил Дафф.
— Мы обнаружили, что работали городские, — сказал
Блетерс, продолжая доклад. — Чистая работа.
— Да, ловко сделано, — вполголоса заметил Дафф.
— Их было двое, — продолжал Блетерс, — и с ними
мальчишка. Это ясно, судя по величине окна. Вот все, что
мы можем сейчас сказать. Теперь, с вашего разрешения,
мы, не откладывая, посмотрим на мальчишку, который лежит у вас наверху.
— А не предложить ли им сначала выпить чего-нибудь,
миссис Мэйли? — сказал доктор; лицо его прояснилось,
словно его осенила какая-то новая мысль.
274

— Да, конечно! — с жаром подхватила Роз. — Если хо-
тите, вас сейчас же угостят.
— Благодарю вас, мисс, — сказал Блетерс, проводя рукавом по губам. — Должность у нас такая, что в глотке пересыхает. Что найдется под рукой, мисс. Не хлопочите изза нас.
— Чего бы вам хотелось? — спросил доктор, подходя
вместе с молодой леди к буфету.
— Капельку спиртного, сударь, если вас не затруднит, — ответил Блетерс. — По дороге из Лондона мы промерзли, сударыня, а я всегда замечал, что спирт лучше всего согревает.
Это интересное сообщение было обращено к миссис
Мэйли, которая выслушала его очень милостиво. Пока оно
излагалось, доктор незаметно выскользнул из комнаты.
— Ах! — произнес мистер Блетерс, беря рюмку не за
ножку, а сжимая донышко большим и указательным пальцами и держа ее на уровне груди. — Мне, сударыня, довелось на своем веку видеть много таких дел.
— Взять хотя бы эту кражу со взломом на проселочной
дороге у Эдмонтона, Блетерс, — подсказал мистер Дафф
своему коллеге.
— Она напоминает здешнее дельце, правда? — подхватил мистер Блетерс. — Это была работа Проныры Чикуида.
— Вы всегда приписываете это ему, — возразил
Дафф. — А я вам говорю, что это сделал Семейный Пет.
Проныра имел к этому такое же отношение, как и я.
— Бросьте! — перебил мистер Блетерс. — Мне лучше
знать. А помните, как ограбили самого Проныру? Вот была
потеха. Лучше всякого романа.
— Как же это случилось? — спросила Роз, желая поддержать доброе расположение духа неприятных гостей.
— Такую кражу, мисс, вряд ли кто мог бы строго осудить, — сказал Блетерс. — Этот самый Проныра Чикуид…
— Проныра значит хитрец, сударыня, — пояснил
Дафф.
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА
275

— Дамам, конечно, это слово понятно, не так ли?.. —
сказал Блетерс. — Вечно вы меня перебиваете, приятель…
Так вот этот самый Проныра Чикуид держал трактир на
Бэтл-бриджской дороге, и был у него погреб, куда заходили молодые джентльмены посмотреть бой петухов, травлю
барсуков собаками и прочее. Очень ловко велись эти
игры — я их частенько видел. В ту пору он еще не входил в
шайку. И как-то ночью у него украли триста двадцать семь
гиней в парусиновом мешке; их стащил среди ночи, у него
из спальни, какой-то высокий мужчина с черным пластырем на глазу; мужчина прятался под кроватью, а совершив
кражу, выскочил из окна во втором этаже. Очень он это
быстро проделал. Но и Проныра не мешкал: проснувшись
от шума, он вскочил с кровати и выстрелил ему вслед из
ружья и разбудил всех по соседству. Тотчас же бросились в
погоню, а когда стали осматриваться, то убедились, что
Проныра задел-таки вора: следы крови были видны на довольно большом расстоянии, они вели к изгороди и здесь
терялись. Как бы там ни было, вор удрал с добычей, а фа-
ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС
милия мистера Чикуида, владельца трактира, имевшего патент на продажу спиртного, появилась в «Газете»
других банкротов. И тогда затеяли всевозможные подписки и сбор пожертвований для бедняги, который был очень
угнетен своей потерей: дня три-четыре бродил по улицам и
с таким отчаянием рвал на себе волосы, что многие боялись, как бы он не покончил с собой. Однажды он впопыхах
прибегает в полицейский суд, уединяется для частной беседы с судьей, а тот после долгого разговора звонит в колокольчик, требует к себе Джема Спайерса (Джем был агент
расторопный) и приказывает, чтобы он пошел с мистером
Чикуидом и помог ему арестовать человека, обокравшего
1
«Газета» — сокращенное название «Лондонской газеты»,
основанной в XVII веке для публикации распоряжении правительства, назначений чиновников, судебных постановлений о
банкротствах и тому подобного.
1
среди
276

дом. «Спайерс, — говорит Чикуид, — вчера утром я видел,
как он прошел мимо моего дома». — «Так почему же вы не
схватили его за шиворот?» — говорит Спайерс. «Я был так
ошарашен, что мне можно было проломить череп зубочисткой, — отвечает бедняга, — но уж теперь-то мы его поймаем. Между десятью и одиннадцатью вечера он опять прошел мимо дома». Услыхав это, Спайерс сейчас же сует в
карман смену белья и гребень на случай, если придется задержаться дня на два, отправляется в путь и, явившись в
трактир, усаживается у окна за маленькой красной занавеской, не снимая шляпы, чтобы в любой момент можно было
выбежать. Здесь он курит трубку до позднего вечера, как
вдруг Чикуид ревет: «Вот он! Держите вора! Убивают!»
Спайерс выскакивает на улицу и видит Чикуида, который
мчится во всю прыть и кричит. Спайерс за ним; Чикуид летит вперед; люди оборачиваются; все кричат: «Воры!» — и
сам Чикуид не перестает орать как сумасшедший. На минутку Спайерс теряет его из виду, когда тот заворачивает
за угол, бежит за ним, видит небольшую толпу, ныряет в
нее: «Который из них?» — «Черт побери, — говорит Чикуид, — опять я его упустил». Как это ни странно, но его нигде не было видно, — и пришлось им вернуться в трактир.
Наутро Спайерс занял прежнее место и высматривал из-за
занавески рослого человека с черным пластырем на глазу,
пока у него самого не заболели глаза. Наконец, ему пришлось закрыть их, чтобы немного передохнуть, и в этот самый момент слышит, Чикуид орет: «Вот он!» Снова он пустился в погоню, а Чикуид уже опередил его на пол-улицы.
Когда они пробежали вдвое большее расстояние, чем накануне, этот человек опять скрылся. Так повторялось еще
два раза, и, наконец, большинство соседей заявило, что мистера Чикуида обокрал сам черт, который теперь и водит
его за нос, а другие — что бедный мистер Чикуид рехнулся
с горя.
— А что сказал Джем Спайерс? — спросил доктор, ко-
торый вернулся в начале повествования.
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА
277

— Долгое время, — продолжал агент, — Джем Спайерс
решительно ничего не говорил и ко всему прислушивался,
однако и виду не подавал; отсюда следует, что свое дело
он разумел. Но вот однажды утром он вошел в бар, достал
табакерку и говорит: «Чикуид, я узнал, кто совершил эту
кражу». — «Да неужели! — воскликнул Чикуид. — Ах, дорогой мой Спайерс, дайте мне только отомстить, и я умру
спокойно. Ах, дорогой мой Спайерс, где он, этот негодяй?» — «Полно! — сказал Спайерс, предлагая ему понюшку табаку. — Довольно вздор болтать. Вы сами это
сделали». Так оно и было, и немало денег он на этом заработал, и ничего никогда бы и не открылось, если бы Чикуид
поменьше заботился о правдоподобии, — закончил мистер
Блетерс, поставив рюмку и позвякивая наручниками.
— Действительно, очень любопытная история, — заметил доктор. — А теперь, если вам угодно, можете пойти наверх.
— Если вам угодно, сэр, — ответил мистер Блетерс.
Следуя по пятам за мистером Лосберном, оба агента
поднялись наверх, в спальню Оливера; шествие возглавлял
ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС
мистер Джайлс с зажженной свечой.
Оливер дремал, но вид у него был хуже, и его лихорадило сильнее, чем раньше. С помощью доктора он сел в постели и посмотрел на незнакомцев, совершенно не понимая, что происходит, — он, видимо, не припоминал, где он
находится и что случилось.
— Вот этот мальчик, — сказал мистер Лосберн шепотом, но тем не менее с большим жаром, — тот самый, который, озорничая, был случайно ранен из самострела
забрался во владения мистера, как его там зовут, располо-
1
Самострел — ружье, приводимое в действие какимнибудь механическим способом. Диккенс имеет в виду самострелы, устанавливаемые для борьбы с браконьерами. Английское законодательство не запрещало такой бесчеловечной расправы над теми, кто рисковал охотиться без разрешения на
земле помещика.
1
, когда
278

женные позади этого дома. Сегодня утром он приходит сюда за помощью, а его немедленно задерживает и грубо обходится с ним вот этот; сообразительный джентльмен со
свечой в руке, который подвергает его жизнь серьезной
опасности, что я как врач могу удостоверить.
Господа Блетерс и Дафф посмотрели на мистера Джайлса, отрекомендованного таким образом. Ошеломленный —
дворецкий с лицом, выражающим и страх, и замешательство, переводил взгляд с них на Оливера и с Оливера на
мистера Лосберна.
— Полагаю, вы не намерены это отрицать? — спросил
доктор, осторожно опуская Оливера на подушки.
— Я… хотел, чтобы было… чтобы было как можно лучше, сэр, — ответил Джайлс. — Право же, я думал, что это
тот самый мальчишка, сэр, иначе я бы его не тронул. Я ведь
не бесчувственный, сэр.
— Какой мальчишка? — спросил старший агент.
— Мальчишка грабителей, сэр, — ответил Джайлс. —
С ними, конечно, был мальчишка.
— Ну? Вы и теперь так думаете? — спросил Блетерс.
— Что думаю теперь? — отозвался Джайлс, тупо глядя
на допрашивающего.
— Думаете, что это тот самый мальчик, глупая вы голова! — нетерпеливо пояснил Блетерс.
— Не знаю. Право, не знаю, — с горестным видом сказал Джайлс. — Я бы не мог показать под присягой.
— Что же вы думаете? — спросил мистер Блетерс.
— Не знаю, что и думать, — ответил бедный Джайлс. —
Думаю, что это не тот мальчик. Да я почти уверен, что это
не он. Вы ведь знаете, что это не может быть он.
— Этот человек пьян, сэр? — осведомился Блетерс, повернувшись к доктору.
— Ну и тупоголовый же вы парень! — сказал Дафф с
величайшим презрением, обращаясь к мистеру Джайлсу.
Во время этого короткого диалога мистер Лосберн щупал больному пульс; теперь он поднялся со стула, стоявше-
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА
279

го у кровати, и заметил, что если у агентов еще осталось
какое-нибудь сомнение, то не желают ли они выйти в соседнюю комнату и потолковать с Бритлсом.
Приняв это предложение, они отправились в смежную
комнату, куда был призван мистер Бритлс, опутавший и себя и своего почтенного начальника такой изумительной
паутиной новых противоречий и нелепостей, что ни одного
факта не удалось выяснить, за исключением факта полной
его, Бритлса, растерянности; впрочем, он заявил, что не
узнал бы мальчишку, если бы его поставили сейчас перед
ним, что он принял за него Оливера только благодаря
утверждению Джайлса и что пять минут назад мистер
Джайлс признался на кухне в своих опасениях, не слишком
ли он поторопился.
Затем среди других остроумных предположений появилось и такое — действительно ли мистер Джайлс кого-то
подстрелил; когда же был осмотрен пистолет, парный с тем,
из которого стрелял Джайлс, в нем не обнаружилось заряда более разрушительного, чем порох и пыж. Это открытие
произвело чрезвычайное впечатление на всех, кроме док-
ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС
тора, который минут десять тому назад вынул пулю. Но
наибольшее впечатление произвело оно на самого мистера
Джайлса, который в течение нескольких часов, терзаясь
опасениями, не ранил ли он смертельно своего ближнего, с
восторгом ухватился за эту новую идею и всеми силами ее
поддерживал.
В конце концов агенты, не слишком утруждая себя мыслями об Оливере, оставили в доме его и констебля из Чертси
и отправились ночевать в город, обещав вернуться утром.
А наутро распространился слух, что в Кингстонскую
тюрьму посадили двух мужчин и мальчика, арестованных
прошлой ночью при подозрительных обстоятельствах, и господа Блетерс и Дафф отправились в Кингстон. Впрочем,
при расследовании подозрительные обстоятельства свелись к тому, что этих людей обнаружили спящими под стогом сена, каковой факт, хотя и является тягчайшим престу-
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
