Национальные отношения в России период Московского царства и Российской империи (XVII – начало ХХ в.). Учебное пособие

В Петербурге понимали, что Россия пока не в состоянии иметь на Тихом океане ни мощный военно-морской флот, ни пер­воклассные крепости, ни отборные сухопутные воинские части. Поэтому защиту государственных интересов на Дальнем Востоке было решено поручить частным и смешанным компаниям. Хотя формально в 1796 г. побережье Аляски с островами стало частью Иркутской губернии.

Акционерами компании с 1801 г. стали Александр I и вели­кие князья, крупные государственные деятели. Правление компа­нии (головной офис, как сказали бы сегодня) располагалось в Пе­тербурге, однако фактически руководство всеми делами велось из Иркутска, где жил Шелихов.

Однако коренные жители не всегда встречали русских посе­ленцев доброжелательно. Достигнув острова Ситка, русские на-

толкнулись на ожесточенное сопротивление индейцев-тлинкитов, и в 1802 г. начался затяжной конфликт, длившийся до 1805 г. Камень раздора – контроль над островом и промысел каланов в прибреж­ных водах. Первая стычка на материке произошла весной 1802 г. В июне этого же года отряд в 600 индейцев под предводительством вождя Катлиана напал на Михайловскую крепость на острове Сит­ка. Русский отряд, насчитывающий 165 человек, был разгромлен. Приплывший в этот район немного позже английский бриг «Юни­корн» помог спастись чудом выжившим россиянам. Утрата Ситки была тяжелейшим ударом для русских колоний и лично для губер­натора Баранова. Общие потери Российско-американской компа­нии составили 24 русских и 200 алеутов.

Отношения русских поселенцев и местных жителей отли­чались в разные периоды. Так, историк А. В. Гринев описывает многочисленные случаи кровавых столкновений между ними, связывая это с преобладанием частной инициативы в деятельно­сти РАК и недостатком государственного регулирования

Конечно, на рубеже XVIII–XIX вв. система использования або­ригенного населения в промыслах была далека от экономически равноправной и свободной формы отношений. Вот как А. В. Гринев описывает ее в своей статье: «Хотя большинство формально свобод­ных (‟вольныхˮ) туземцев-мужчин также нанималось, как и русские промышленники, на морские пушные промыслы, этот наем лишь внешне напоминал капиталистический: туземцам перед отправле­нием на промысел выдавался (а зачастую принудительно навязывал­ся) в качестве аванса минимум товаров, продуктов и одежды, цены и ассортимент которых целиком зависели от произвола промыш­ленников и приказчиков. Купеческие компании фактически были монополистами, что позволяло им максимально завышать цены на собственные товары. Кроме того, угрозами и насилием промышлен­ники запрещали зависимым туземцам продавать добытую ими цен­ную пушнину своим торговым конкурентам. … Получив в долг от русских те или иные товары, туземцы должны были отправляться для добычи калана обычно в составе байдарочной флотилии («пар­тии»), чтобы затем расплатиться за аванс пушниной. Должники обязаны были беспрекословно следовать «в партию» на следующий промысловый сезон. Уклонение от работ каралось жестоко, вплоть до обращения в каюров (рабов), так что реально участие в промыс-

123

ния колониального начальства» запрещалось (другими словами, за­висимое туземное население было юридически закрепощено). При этом прямое рабство (каюрство) запрещалось. Больше внимания РАК стала уделять вопросам воспитания сирот, поддержке стариков и инвалидов, медицинскому обслуживанию. С 1820 г. в колониях появился профессиональный врач и с тех пор квалифицированную медицинскую помощь стали получать не только русские, но и ту­земцы. Стремясь прекратить систематические голодовки в зимне­весенний период, РАК начала создавать продуктовые страховые фонды. Для улучшения продовольственного положения админи­страция Русской Америки пыталась приучить коренное население к скотоводству и земледелию (впрочем, без особого успеха). Бла­годаря усилиям главным образом православных миссионеров, осо­бенно И. Е. Вениаминова, разработавшего письменность алеутского языка, значительно улучшилось образование коренного населения. По мнению ведущего аляскинского лингвиста М. Краусса, просве­тительская деятельность Вениаминова и других миссионеров в этот период способствовала сохранению языков коренного населения благодаря распространению грамотности и письменной традиции.

Резанов многое сделал для улучшения жизни населения рус­ских поселков на Аляске: была возобновлена работа училища для мальчиков, причем некоторых отправлял и на учебу в Иркутск, Москву, Петербург. Учреждена была и школа для девочек на 100 воспитанниц. Основал больницу, которой могли пользоваться как русские служащие, так и туземцы, был учрежден суд. Реза­нов настаивал на том, что все русские, проживающие в колониях, должны изучать язык туземцев, и сам составлял словари русско­кадьякского и русско-уналашского языков.

Основу экономики Русской Америки составлял промысел морского зверя: морского кота, морского и речного бобра, вы­дры, песца, соболя. Но эти ресурсы были не безграничны: так, за 30–50 лет добычи количество морских котов снизилось в 3 раза, морских бобров – в 3,5 раза, песцов и соболей – на треть. Но в 5 раз выросло количество речных бобров, в 3 раза – выдр. В целом причина снижения добычи и продаж пушнины и других традици­онных товаров заключалась в нехватке заготовителей и в вытес­нении русско-американского меха более качественно-обработан­ным мехом из Канады

125

Именно с этой поездкой связана ставшей легендой история люб­ви графа Резанова и 15-летней дочери коменданта крепости Кончиты, воспетая в знаменитой рок-опере А. Рыбникова «Юнона и Авось».

Русские основали 47 нынешних американских городов и по­селков на Аляске и других территориях.

Однако, если в начале XIX в. Аляска приносила доходы за счет торговли пушниной и другими товарами, то к его середине запасы пушнины стали сокращаться, ухудшились позиции РАК на китайском и других рынках, и компания стала стабильно гене­рировать убытки. Государство было вынуждено дотировать дея­тельность РАК из бюджета (до 200 тыс. рублей серебром в год). Таким образом, расходы на содержание и защиту этой отдален­ной территории стали перевешивать потенциальную прибыль.

Историки до сих пор спорят о причинах продажи в 1867 г. Аляски и других владений правительству США

– истощение традиционных ресурсов, дававших основу при­были РАК (пушнина, зверь и т. п.), предел экстенсивного роста доходов;

– монополия РАК противоречила принципам капиталистиче­ской конкуренции, объективно тормозила развитие как подведом­ственных территорий, так и самой РАК. Не случайно к середине 1860-х гг. компания была на краю банкротства и выживала только за счет дотаций правительства;

– устаревшие принципы и механизмы экономической дея­тельности: подвластное аборигенное население воспринималось руководством РАК как источник доходов, оно было приписано к своим поселкам и нередко эксплуатировалось вне всякой меры. Рыночные механизмы работали слабо, всегда был соблазн внеэ­кономического принуждения;

– шантаж американской стороны – распускались слухи о пе­реселении в Русскую Америку мормонов. Посол России в США Стекль писал, что если это случится, то либо будет война (приме­нение оружия), либо – отказ от части территории;

– угроза силового отторжения Аляски конкурентами – пре­жде всего, со стороны Англии, главного соперника Российской империи во многих уголках мира, с которым Россия воевала на­кануне продажи (1853–56 гг., Крымская война). Но и США могли при определенных обстоятельствах также пойти на это;

– стремление через взаимовыгодную сделку по Аляске нала­дить отношения с США в противовес Англии, отношения с кото­рой у США после войны за независимость оставались натянутыми;

– изменение отношения российского правительства к РАК и Аляске – к середине XIX в. приоритет был отдан Дальнему Востоку, Сахалину, продвижению Империи в Средней Азии, – на дальние «заморские» владения ресурсов не оставалось.

записку, в которой подробно изложил свои взгляды о необходи­мости укрепления позиций России на Дальнем Востоке и важно­сти тесных отношений с Соединенными Штатами.

Его рассуждения сводились к тому, что вопрос об уступке Соединенным Штатам русских заокеанских владений рано или поздно будет поставлен, и защитить эти отдаленные территории Россия не сможет. Власти в Санкт-Петербурге отнеслись к за­писке Муравьева весьма одобрительно. Предложения генерал­губернатора Восточной Сибири по укреплению позиций Импе­рии в Приамурье и на острове Сахалин были детально изучены с участием генерал-адмирала, великого князя Константина Нико­лаевича и членов правления Российско-американской компании. Установка на продажу русских владений в Америке была принята к исполнению, оставалось урегулировать детали с американской стороной.

В декабре 1866 г. на особом заседании в парадном зале Ми­нистерства иностранных дел России, проходившем при участии императора Александра II, великого князя Константина, мини­стра иностранных дел Александра Горчакова, министра финан­сов Михаила Рейтерна, управляющего морским министерством Николая Краббе и посланника в Вашингтоне Эдуарда Стекля, было принято решение о продаже российских владений в Север­ной Америке. 30 марта (18 марта по старому стилю) 1867 г. был подписан договор о продаже Россией Аляски Соединенным Шта­там Америки за 7,2 млн долларов (11 млн царских рублей).