Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Музыкальная реальность. Монография
.pdf
ГЛАВА 3. МУЗЫКАЛЬНОЕ ПОЗНАНИЕ КАК СИНТЕЗ НАУЧНЫХ И
ВНЕНАУЧНЫХ ФОРМ ЗНАНИЯ О МУЗЫКАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ
3.1. Знание и его классификация
Гносеологических анализ музыкальной реальности требует использования соответствующих теоретико-познавательных процедур ее исследования, результаты которых должны быть изложены в соответствующей гносеологической, теоретико-познавательной форме. В свою очередь, это требует
фиксаций и осознания возможностей уже имеющихся познавательных, теоретических форм. Прежде всего, следует ознакомиться как с традиционными,
так и
современными трактовками феномена знания.
В изданиях большой информационной емкости и распространения в
обществе феномен знания трактуется различным образом.
«Знание - проверенный общественно-исторической практикой и удостоверенный логикой результат процесса познания действительности, адекватное ее отражению в сознании человека в виде представлений, понятий,
суждений, теорий. Знание обладает различной степенью достоверности, отражая диалектику относительной и абсолютной истины. По своему генезису
и способу функционирования знание является социальным феноменом. Оно
фиксируется в форме знаков естественного и искусственного языков.
Отношение знания к действительности носит многоуровневый и сложно опосредованный характер и развивается как в истории человеческой культуры, так и в процессе индивидуального развития личности
» [1].
«Знание - селективная, упорядоченная, определенным способом (мето-
дом) полученная, в соответствии с какими-либо критериями (нормами)
оформленная информация, имеющая социальное значение и признаваемая в
качестве именно знания определенными социальными субъектами и обществом в целом» [2].
«Знание - это отраженные в процессе материальной, духовной и общественной деятельности людей и подтвержденные практикой
объективные
свойства реального мира, природы и человека. Существуют различные формы отражения, например, художественное - отражение объективного мира в
произведениях искусства (в литературе, живописи, скульптуре, музыке и
т.п.). Особое место занимает научное отражение, которое осуществляется в
процессе научных исследований, и соответствующее ему научное знание»
[3].
«В современной философской литературе стало уже общепринятым
выделять в научном знании две стороны: 1) то, что уж положительно известно
или считается таковым; и 2) то, что еще неизвестно и осознается как неизвестное. Иначе говоря, научное познание включает, с одной стороны,
теории, гипотезы, установленные факты - все то, что можно назвать позитивным знанием, а с другой - проблемы, необъясненные эмпирические
аномалии, теоретические противоречия - все то, что можно назвать нега-
91
тивным знанием» [4]. И далее автор уточняет, что «следует разделить два
смысла терминов «позитивное знание» и «негативное знание». В одном
смысле, под позитивным и негативным можно понимать положительные и
отрицательные результаты познания, то есть достоверное или высоковероятное знание различного характера: например, искомый объект действительно обнаружен (положительный результат) или установлено, что данное событие не имело места (отрицательный результат). В другом смысле,
под позитивным и негативным знанием можно понимать соответственно область относительно уже завершенного научного знания и область проблем. В данной работе мы будем употреблять эти термины во втором смысле. Итак, позитивное знание с этой точки зрения включает как положительные, так и отрицательные результаты познания, все непроблемное непроблематичное знание. А научное знание в целом - это и положительно уже
известное, и проблематичное, то есть предположительное, знание, и область
проблем» [5].
Уже приведенные дефиниции знания позволяют сделать первые выво-
ды: 1) В познавательном процессе выделяются объект и субъект познания.
2) Механизм взаимосвязи субъекта и объекта выражен через процесс отражения. 3) Объектом познания являются природа, общество, человек, культура, искусство и т.п. 4) Феномен знания – социальный феномен. 5) Знание
– идеальный предмет. 6) Существуют различные формы отражения, т.е.
различные механизмы получения знания, а следовательно, различные формы знания как результаты различных форм отражения. 7) В научном знании синтезированы положительное и негативное знание, т.е. знание наличия проблем, которые еще не получили эпистемологическую манифестацию.
Сделанные выводы, судя по анализу содержания дефиниций, говорят о
том, что интерпретация знания соответствует классической рациональности, духу классической науки.
Определенные трудности в понимании механизма получения знания,
его многообразия в современном мире, философский плюрализм современной эпохи дают основания ряду авторов сделать дискуссионные заявления
по поводу природы знания и его многообразия. Например, следующие декларации: «Классические определения знания как субъективного образа объективного мира, как отражения объективной
реальности не содержат в себе
указаний на то, как различать знание и то, что им не является. Они вполне
совместимы с допущением, что знание представляет собой результат работы
сознания в системе человеческой деятельности, который, так или иначе, говорит нам о мире, относительно независимом от самого познавательного
процесса. Тогда не
только истинное научное знание, но и фантазии, заблуждения, верования, убеждения, предрассудки и обыденные представления,
эмоции и нравственные решения являются формами знания - анализ этих феноменов позволит нам построить определенную картину мира, в котором
92
живет человек, сделать некоторые выводы об уровне освоения им окружающей действительности»
[6].
То обстоятельство, что сознание существует в форме знания (К.
Маркс), означает, что всякое состояние или форма сознания имеет определенное познавательное, т.е. говорящее нам об объекте, содержание. Выявление этого содержания, впрочем, может потребовать специального и сложного
исследования, но и понимание выводов, скажем, современной квантовой физики невозможно без
огромной аналитической работы специалистов. Мы не
можем связать понятие «знание» однозначным образом ни с одним историческим типом знания; у знания нет единственно адекватной формы, такая жесткая и дискриминационная позиция, лишающая до - или ненаучное знание
всякого когнитивного содержания, не отвечает современным потребностям
развития гносеологии.
Марксистская теория познания рассматривает в качестве
центрального
элемента знания его направленность на объект и отражение объекта в знании.
Именно способность знания нести в себе образ объекта, быть предметным
позволяет объединить вокруг некоторой группы или вида объектов соответствующие формы знания» [7].
«Пересмотр традиционного понимания знания и познания связан с кри-
тикой натуралистического понимания природы, более широко - любых
объ-
ектов научного мышления.
В предыдущие эпохи понимание познания, а также классификация разных видов знания были иные, предполагающие тесное переплетение научных
и ненаучных (религиозных, эзотерических, жизненно-практических, бытийственных, психологических) аспектов и компонентов, но и сегодня этот подход, естественно, по-новому трактуемый, набирает силу, грозя перекроить
все наши
привычные представления» [8].
Подобные заявления можно приводить и далее. В них, так или иначе,
видятся проблемы современной гносеологии с позиций постнеклассической
и неклассической науки. Правда, следует подчеркнуть, что позиции неклассической и постнеклассической (или неоклассической) с точки зрения гносеологии отрефлексированны еще на недостаточном уровне для исчерпывающего анализа, но, тем не менее, уже многие принципиальные положения
получили положительную экспертную оценку научного сообщества. Эти положения в тезисном виде излагаются следующим образом: психоанализ, психологизм, феноменология, персонализм, модернизм, анархизм и волюнтаризм, прагматизм, полифункциональность, интегратизм, синергизм, холизм,
антисозерцательность, релятивизм, дополнительность, когерентность, нелинейность, топосы, симметрия [9].
Указанные черты постнеклассической науки по-иному заставляют интерпретировать реальность, а значит, и переосмыслить механизм отношения
знания и реальности. В формулировке И. В. Черниковой реальность понимается следующим образом. «Реальность постнеклассической науки (вторая
половина ХХ века) – это сеть взаимосвязей, в которую включен человек,
93
причем не только через условия познания. Замешанность человека в структуре и эволюции Вселенной, согласно антропному принципу, более глубока.
Объектами постнеклассической науки становятся сложные природные комплексы, включающие человека, такие как биосфера, ноосфера, отсюда – «человекоразмерность» как характеристика объектов постнеклассической науки.
В самосознании ученых это выражается если не как отказ от
объективизма,
являющегося доминантой научного исследования, то как пересмотр концепции объективизма. Как иначе понять высказывание Г. Сколимовски, заметившего, что не существует реальности самой по себе, к которой разум наносит визит, реальность складывается с человеком» [10].
Понятно, что постнеклассическая трактовка реальности задает как
иную форму организации научного знания, так и
самого знания, что в определенной степени раскрывает характер знания. Уже в рамках классической
эпистемологии Нового времени, едва успевшей зафиксировать особенность
своего предмета, возникали трудности с определением понятия «знание».
По мнению Касавина И.Т., главная трудность, стоящая сегодня перед
философским анализом знания, состоит в том, чтобы расстаться с демаркационистским подходом
, т. е. взглядом на знание как на то, что предполагает
жесткое противопоставление науки и иных форм познавательной деятельности. В основание неклассической теории познания предстоит положить типологический подход к знанию. Это будет наиболее обоснованным шагом с
методологической точки зрения, поскольку избавит от необходимости поиска
«единого понятия науки» или
общего определения знания. Одновременно
такой шаг направит основные исследовательские усилия на эмпирический
анализ знания во всем его многообразии и сложности; под «знанием» же
здесь будет пониматься культурно-исторический феномен, определяемый
факторами времени и пространства. И тому есть не только общефилософские, но интегральные гуманитарно-научные основания» [11]. В этом плане
вполне можно
согласиться с автором, тем более, что это мнение - достаточно
устоявшееся в науке. В таком случае сошлемся на известного отечественного
философа М. А. Розова, который подчеркивает, что «классификация задает
референцию знания, точнее, она выделяет и упорядочивает те объекты, к которым относится знание, систематизируя тем самым и знание об этих объектах» [12]. Но помимо того, следует подчеркнуть, что создание классификаций (типологий) раскрывает наши внутренние мыслительные способности,
на что справедливо указывает С.С. Розова (Митрофанова). «Правила работы
в классификационно устроенной системе социальной памяти можно рассматривать как определенный порядок мыслей, определенный строй нашего рассуждения. Эту сторону дела, эту связь логики нашего
мышления с классифи-
кацией как структурой социальной памяти осознали давно» [13].
Таким образом, каждая классификация не только выстраивает объекты
познания в определенном порядке, но и выражает те мыслительные процедуры посредством которых они создаются. Ярким примером этому может служить работа академика Б. М. Кедрова «Классификация наук. Прогноз К.
94
Маркса о науке будущего» [14]. Интересным в этой работе является классификация видов искусств. Ее сущность автор подчеркивает следующим образом. «В самом деле, чтобы достичь полноты и чистоты отображения изучаемого объекта и присущей ему закономерности, наука стремится максимально
элиминировать все случайное, индивидуальное, неповторимое, единичное,
присущее отдельным изучаемым ею предметам, и
посредством обобщения
схватить и выразить лишь всеобщее как момент универсальной связи явлений мира, как момент общей закономерности вещей и процессов. Но при
этом черты особенности и единичности наукой не отбрасываются, а как бы
включаются имплицитно в признаки всеобщего. Здесь речь идет о диалектико-логическом обобщении, которое существенно отличается
от формально-
логического; последнее используется в формализованных областях знания…
Когда же речь заходит об искусстве, то положение вещей меняется существенно: если понятие есть выражение указанного единства в той форме,
которая отвлекается полностью от особенности и единичности, то художественный образ, напротив, есть такое выражение того же единства, где общее и
особенное типичное выступает в форме единичного, например, в форме данного конкретного человека, а не человека «вообще». Только в том случае художественный образ правдив, художественно верен, только тогда он живет
на полотне, в музыке или на экране, когда он свободен от всякой абстрактности, всякого штампа. Короче говоря, когда
моменты всеобщего и особенного
в нем не даны в голом виде, а органически слиты в единичном и выступают
только через единичное, индивидуальное, составляя подлинно живой образ.
Малейшее нарушение требования всякого искусства – давать диалектическое
единство всеобщего, особенного и единичного в форме единичного - приводит к мертвому схематизму, к потере ощущения живой жизни
» [15]. Но автор
в качестве специфической формы знания не выделяет вненаучных форм знания, в которые были бы организованны художественные знания. Тем не менее, в данной классификации место и роль художественных знаний выявляют
их специфический характер и функции. Т.е. классификация выполняет и гносеологическую, и онтологическую функцию, что для
нас важно в дальнейшем. Для этого важно, чтобы в процессе классифицирования выполнялись
давно привычные и эффективные принципы научного познания, например,
принцип историзма. На это обращает внимание ряд исследователей.
К примеру, Донских О.А. указывает, что «объективные основания классификации наук складываются в истории культуры и определяются общественной практикой, а не наличием извне заданного набора объектов. Поэтому построение классификационных схем возможно лишь в процессе рефлексии над
позицией исследователя, определяемой как объектом его деятельности (фиксируемом сквозь предмет анализа), так и условиями этой деятельности (средствами, процедурами и т. п.). Следовательно, необходимо со временем пересматривать основания сложившихся научных дисциплин. Так, не соответствует современному комплексу наук линейный ряд, выстроенный как последовательность структурных уровней организации материи, если он не учитывает осо-
95
бенностей перехода от уровня к уровню. Кроме того, необходимо выделение
наук по принципу анализа или фундаментальных явлений, не связанных жестко с отдельными уровнями» [16].
Классификация наук предполагает раскрытие внутренней структуры всего
научного знания, науки в целом. Структура же науки выступает как отражение
тех связей, которые складываются между различными областями знаний о мире
в ходе развития человеческого познания. Принцип историзма отнюдь не означает изложения материала просто в хронологической последовательности. Этот
принцип предполагает раскрытие внутренней закономерной связи явлений,
согласно которой совершается сам процесс развития. Следовательно, под
принципом историзма понимается общая последовательность ступеней развития, закономерно сменяющих одна другую, что не всегда и не во всех частностях совпадает со строгой хронологической последовательностью отдельных событий.
Подытоживая общий обзор вопросов, связанных с проблемой классификации, обратим внимание на утверждение Н. И. Кондакова: «Оценивая степень философской, гносеологической изученности классификации и классификационной проблемы, можно сказать, что предшествующей культурой создана
исходная теоретическая и методологическая основа построения целостной гносеологической теории классификации, изучены многие ее аспекты. Однако сама гносеологическая теория классификации пока еще не создана. Ее создание
предполагает построение теоретической модели классификации, отсутствие
которой сказывается сейчас буквально на каждом шагу. Оно проявляется в
нашем неумении четко и однозначно отличать классификацию от того, что
классификацией не является, отличать одну историческую форму классификаций от другой, вписывать классификацию в модель науки, отвечать на
множество вопросов, встающих как в ходе практического классифицирования, так и в его рефлексивном осмыслении.
Анализ научных классификаций показывает, что распределение предметов по классам преследует совершенно определенную задачу: так распределить предметы по группам, чтобы по месту, постоянно занимаемому предметом в данной таблице, можно было определить свойства этого предмета и
предсказать свойства тех предметов, которые еще не найдены, но о существовании которых можно предполагать, исходя из классификации» [17].
При всем сказанном следует иметь в виду, что любая научная классификация имеет свои плюсы и свои минусы. На это совершенно правильно обращает внимание М. С. Каган. «Научные достоинства классификации состоят в том, что а) она исходит из реально наличествующего разнообразия объектов; б) объединяя одни объекты и исключая другие, она тем самым раскрывает реальные связи и отношения объективного мира, свойственную им
диалектику единичного, особенного и общего; в) имея возможность группировать явления практически в неограниченном количестве направлений,
классификация способна отвечать многообразным познавательным потребностям: так, позволяя разделять людей по полу и возрасту, по социальному
96
положению и профессии, по образованию и темпераменту, по группе крови
или по отношению к религии, классификация отвечает нуждам многих наук социологии, психологии, медицины, педагогики и др., причем в каждой отрасли знания она способствует решению различных познавательных задач.
Научные недостатки классификации состоят в том, что а) она заставляет
признать выделение любого классификационного признака лишь относительно необходимым, а производимую на этой основе группировку - в известной мере условной, так как те же объекты можно различать и по иным
признакам. Следовательно, каждая классификационная плоскость допускает
существование других и нужна лишь в данном познавательном отношении;
б) в пределах классификации нельзя выявить закономерность соотношения
различных классификационных плоскостей, поскольку каждая из них, например, группировки людей по возрасту и национальной принадлежности,
вполне автономна и никак не связана с другими плоскостями (за исключением тех случаев, когда классификационные ряды соотносятся по принципу
общего и частного); в) наконец, третий недостаток, являющийся следствием
двух первых, состоит в том, что классификация неспособна выявить внутреннюю организацию группируемого множества, которое остается простой
совокупностью различных явлений, не раскрываясь исследователям, как некая целостность, ансамбль, система» [18].
Последний пункт, изложенный М. С. Каганом, далеко не очевиден, ибо
это противоречит духу классифицирования. В качестве примера можно сослаться, например, на таблицу Менделеева.
Достоинства и недостатки любой классификации, тем не менее, не отменяют правомерность самого классификационного подхода в науке.
Исходя из задач, поставленных в настоящем исследовании, - осознание
особенностей музыкознания на современном этапе развития науки, необходимо предложить такую классификацию наук (знания), которая в качестве
первого методологического шага приблизила бы к решению самой поставленной задачи. Естественно, что классификационное решение есть начало
решения задачи. Оно начинается от описательных классификаций к сущностной классификации, на что совершенно справедливо обращает внимание
С. С. Розова (Митрофанова). «Описательные классификации широко применяются на начальных ступенях исследования объекта и носят характер его
предварительной систематизации. В описательных классификациях основание
классификации структурно еще не выделено из перечня классов. Те или иные
значения основания классификации целиком совпадают с содержанием понятия
о соответствующем классе. Такое основание классификации было названо непосредственным. Описательные классификации с объяснением представляют
собой особый вид классификаций, обладающих рядом характерных особенностей. От чисто описательных классификаций их отличает наличие некоторого
обоснования, объяснения специфики выделенных типов спецификой некоторого фактора. Однако характерной особенностью описательных классификаций с
объяснением в отличие от более зрелых классификаций является несистемати-
97
зированный, неупорядоченный характер значений фактора формообразования.
Сами по себе эти значения не представляют какой-то самостоятельной системы, а организуются через посредство классов, которым они соответствуют, и
поэтому не могут служить диагностическим признаком, указателем системы
классов.
Переход от чисто описательных классификаций к сущностным классификациям с объяснением означает начало перехода от простой констатации наличия структуры анализируемого множества к нахождению ее основания, от
факта существования данных классов исследуемого объекта к знанию закономерности образования классов представляет собой дальнейший шаг в развитии
классификации.
В классификациях сущностных, наряду с непосредственным основанием,
структурно не выделенным из перечня классов, появляется новое, опосредованное основание, которое выделено структурно, - это факторы, закономерно
определяющие данное многообразие форм исследуемых объектов.
Переход от описательной классификации к сущностной влечет за собой
существенную перестройку первоначальной классификации. Благодаря полученному теперь более глубокому опосредованному основанию классификации,
происходит перераспределение объектов по классам, иногда выделяются новые классы или несколько классов сливаются в один, производится и перестройка связей между классами на основании характера связей между обуславливающими их факторами.
Наряду с различными видами классификаций по этапам их развития можно
выделить виды классификаций, различающиеся по содержанию заключенного
в них знания. В данном случае имеется в виду общая, категориальная характеристика этого знания.
Создавая классификацию, мы можем интересоваться различными сторонами исследуемого объекта - его составом, структурой, его количественными
характеристиками, условиями и причинами возникновения, этапами развития
и т. д. Научная классификация, всегда выражающая закономерность образования классов, может вскрывать эту закономерность применительно к разным
сторонам исследуемых объектов» [19].
В качестве первого шага можно предложить классификацию наук (знания), например, по характерологическому признаку, ибо сам термин характер
выражает совокупность отличительных свойств, признаков предмета или явления, что очень важно для музыкознания [20].
Применение данного термина не должно вызывать удивления, ибо он с
успехом применяется в психологии, математике и
др. науках. Как правило, в
философии и науке крупным планом показаны следующие виды знания – донаучные, житейские (обыденные), художественные, научные (эмпирические
и теоретические). В этом случае игнорируется сам процесс их получения.
Только в науке и искусстве, когда объектом изучения стали не только знания,
но и процесс их получения, спектр видов
знания значительно расширился,
приобрел более конкретный характер, особенно в философии и науке.
98
Наибольший интерес исследователей в настоящее время привлекают
такие виды знания, как обыденное, интуитивное, личностное, коллективное,
научное и вненаучное, что получило отражение в энциклопедиях, словарях и
т.д. Например, В. Л. Абушенко во Всемирной энциклопедии пишет следующее: «В зависимости от названных критериев знание может быть разделено
на два типа по уровню
его функционирования: обыденное повседневной
жизни и специализированное знание (научное, религиозное, философское и
т.д.), а также «перекрывающее» границу уровней профессиональное и практическое знание различных социальных общностей и групп. Внутри философии оформились как самостоятельные дисциплинарные области эпистемология («учение о познании»), на междисциплинарном научном уровне - науковедение и различные «
метрии» (наукометрия, аксиометрия, искусствометрия
и т.д.), внутри дисциплинарных типов знания (философия, наука, теология).
На особый самостоятельный статус в этом отношении в настоящее время
претендует методология, в частности, в лице системно мыследеятельностной
методологии (СМД - методология). Как особые виды сейчас стали рассматриваться мистическое знание, «оккультное» знание, «пара» - знание и т.д
.
Можно также говорить о личностном знании (и структурах личностного знания, присутствующих в иных модификациях знания, в частности, согласно Полани, - научном). Различают также структуры явного, предъявленного, рационально (или иным образом) оформленного (выраженного), и неявного (латентного) знания, локализуемого в структурах накопленного социокультурного опыта и подсознании субъектов. Кроме
того, в явном, как
правило, специализированном, реже профессиональном и (в некоторых случаях) практическом знании можно выделять «предметное», направленное на
объекты, процессы, явления (как на уровне ситуативной данности, так и на
уровне глубинных инвариантов), знание и метазнания (знание о знании и
возможностях работы со знанием) [21].
Авторы Философского энциклопедического словаря так характеризуют
ситуацию в гносеологии и эпистемологии.
«Познание, высшая форма отражения объективной действительности…
Познание не существует вне познавательной деятельности отдельных индивидов, однако последние могут познавать, лишь овладевая коллективно выработанной, объективированной системой знаний, передаваемых от одного
поколения к другому.
В познании существуют разные уровни: чувственное познание, мышление, эмпирическое и теоретическое
познание. Наряду с этим выделяют
различные формы познания: познание, направленное на получение знания,
неотделимого от индивидуального субъекта (восприятие, представление), и
познание, направленное на получение объективированного знания, существующего вне отдельного индивида (например, в виде научных текстов или в
форме созданных человеком вещей, несущих в себе социально-культурный
смысл). Объективированное познание
осуществляется коллективным субъек-
том по законам, не сводимым к индивидуальному процессу познания, и вы-
99
ступает как часть духовного производства. Различают также обыденное, художественное и научное познание, а внутри науки - естественно-научное и
общественно-научное познание. Различные стороны процесса познания исследуются рядом специальных наук (когнитивная психология, науковедение,
история науки, социология науки и др.). Функционирование и историческое
развитие эталонов и норм познания изучает теория познания
» [22].
В подобных изданиях непропорционально мало внимания обращается
на индивидуально-личностное знание. Но это не означает, что отдельные
крупные ученые игнорируют эту проблематику. Она стала актуальной с работ Полани в конце 20-х годов и продолжает развиваться вплоть до настоящего времени. В качестве примера следует привести результаты исследований отечественных
ученых.
«В индивидуальной познавательной деятельности человека происходят познавательные процессы различных типов. Во-первых, человек познает содержание социальной памяти, т.е. учится, усваивает результаты
познавательной деятельности других, превращает их в личностные знания.
Во-вторых, он постоянно получает и перерабатывает информацию ориентационного характера, что необходимо для совершения любых его
действий - передвижения, питания, оперирования предметами. В-третьих, человек
накапливает комплекс сугубо индивидуальных, интимных жизненных впечатлений, которые не предназначаются для трансляции другим людям:
частично эти впечатления носят мимолетный характер и связаны с быстро
забывающимися обстоятельствами повседневной жизни, но вместе с тем
часть их становится неотъемлемым компонентом внутреннего, субъективного мира
личности, определяющим ее неповторимое своеобразие. Наконец, вчетвертых, человек вырабатывает социально значимые знания, обладающие большей или меньшей степенью новизны и представляющие какойто интерес для других; передача таких знаний другим людям может закрепить их в социальной памяти, и тогда они становятся общественным
достоянием.
Конечно, границы между указанными типами
познавательных процессов весьма условны. Но безусловно то, что человек не только получает знания от общества, но и сам дает обществу какие-то знания. Это относится не только к выдающимся деятелям науки: ведь всякий человек
имеет нечто такое, что он сообщает другим, и даже если его сообщения
не являются
для общества в целом принципиально новыми, они выражаются каждым человеком в свойственной ему специфичной личностной форме,
усваиваются от него реципиентами именно в этой форме и таким образом продолжают жить уже независимо от него в сознании других людей.
Без сомнения, нельзя не видеть разницы, например, между принципиально новыми
знаниями большого социального значения, приносимыми обществу научной деятельностью крупного ученого, и личными впечатлениями рядового человека по поводу отдельных событий его жизни. Но и
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]