Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Моделирование кризиса труда. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 89 / 169 10 11 12 13 14 15 16 > Следующая >>>

вия положительной динамики применения ресурса интенсивности, видится залогом его существенного снижения, то есть формирования обратной зависимости между ростом материального благосостояния и расширения интенсивности отдачи, что, несомненно, ведет к ограничению экономической активности, определяющей эффективность функционирования системы в целом, ее гомеостаза. Здесь кроется наиболее существенная проблема, связанная с обострением кризиса труда, при распространении которого трудовые паттерны выстраиваются исходя из консервативных представлений, не приемлют новаций, а попытка материальными формами поддержать эффективность трудовой деятельности, приводит к обратному эффекту, что, с очевидностью, доказывает наличие девальвации трудовых ценностей.

Преодоление кризиса труда представляется задачей, решение которой предполагает внедрение в паттерны трудового поведения соответствующей системы ценностей, получающей распространение и принимаемой всеми членами общества и сориентированной на сложившиеся ценностные ориентиры с их, так сказать, актуальной маршрутизацией и корректировкой относительно потребностей всех систем, включенных в тетраду. Ресурсы активности и интенсивности – это то, что не присутствует в средовой системе и получить их возможно в процессе взаимодействия с остальными частями тетрады, прежде всего объектной и процессной системами. Они закладывают эту маршрутизацию и определяют траекторию изменений среды с учетом своих запросов, в особенности, когда речь идет о периодах, когда в этих системах происходят трансформационные процессы. Но трансформировать средовую систему практически невозможно, прежде всего, в силу ее генетической связи с эволюцией культуры, поэтому ее преобразования не должны выходить за рамки самого эволюционного процесса, вплетая в него, так сказать, ценностные ориентиры и установки, в некоторых случаях видоизменяя существующие в соответствии с запросами системы в целом.

Говоря об особенностях формирования средовой системы в национальном контексте, можно подчеркнуть, что на макроуровне Россия представляется средовой страной (Клейнер Г.Б., 2011, с. 7), поэтому практически все аспекты жизнедеятельности отечественной экономики требуют их углубленной оценки через призму эволюции ее культурной среды и существующей системы ценностей. Кроме того, хотелось бы подчеркнуть, что каждая культурная система отличается от других аутентичным набором ценностей, обусловливающих специфику поведения ее представителей, которые увязываются в зависимости от их значимости с типами коммуникаций, присущих обществу. Научный

анализ теории ценностей связывают с аксиологией – философским

Теории

Основные

представители

Характеристика ценностей

Натуралистический психологизм

А. Мейнонг, Р.Б. Перри, Дж. Дьюи, К.И. Льюис

Ценности фиксируются в процессе практической деятельности и выступают эмпирическим феноменом культуры

Трансцендентализм

В. Виндельбанд, Г. Риккерт

Ценности представляют собой идеальное бытие, бытие нормы, соотносящиеся с трансцендентальным («нормальным») сознанием

Персоналистический онтологизм

М. Шелер, Н. Гартман

Иерархия ценностей определяет тип личности, отображением которой является структура человеческой личности

учением о природе ценностей, их месте в реальности и о структуре ценностного мира, т. е. о связи различных ценностей между собой, социальными, культурными факторами и структурой личности.

Проблема ценностей в предельно широком значении неизбежно возникает в исторические периоды, когда происходит обесценивание культурных традиций общества. Так, в античной философии этикоэстетические ценности рассматривались как составная часть описания реальности, а средневековая наука, преимущественно сориентированная на теологию, привнесла религиозные трактовки в ценностные характеристики истинного бытия. Надо отметить, что эволюция представлений о системе ценностей в мировой философии от, так сказать, Платона до Гегеля, сориентирована на традиции идеалистического рационализма, характеризующего единство онтологии и аксиологии, бытия и ценности.

Аксиология как самостоятельная область исследования возникла тогда, когда произошло деление понятие бытия на два элемента: реальность и ценность как объект разнообразных человеческих желаний и устремлений. В этом случае, главной задачей аксиологии стало определение ценности и ее места в общей структуре бытия. В результате формирования подобного подхода в науке получили распространение различные теоретические трактовки понимания отношения ценностей к реальной жизни. Представленные в табл. 2.1 теоретические подходы объединили наиболее распространенные научные концепции в этой области.

Таблица 2.1 Теоретические подходы к определению ценностей

Теории

Основные

представители

Характеристика ценностей

Культурноисторический релятивизм

В. Дильтей, О. Шпинглер, А. Тойнби, П. Сорокин

Ценности определяются в соответствии с аксиологическим плюрализмом, множественностью равноправных культурных систем. Ценностный смысл культуры определяется на основе интуитивистского подхода

Социологизм

М. Вебер, Ф. Знанецкий, Т. Парсонс

Ценности – средства выявления социальных связей и функционирования социальных институтов, интерпретируются через социальное действие и социальное знание

Источник: Составлено автором на основе1

С точки зрения натуралистического психологизма, источник ценностей связывался с биопсихологически интерпретированными потребностями человека. Предполагалось, что сами ценности эмпирически могут фиксироваться как специфические факты наблюдаемой реальности. Исходя из этого, возможна стандартизация ценностей на основе понимаемой «полезности», или «инструментальности». Подобная точка зрения нашла широкое отражение в экономической теории периода зарождения неоклассической парадигмы экономической науке, и, прежде всего, в трудах представителей так называемой, австрийской школы политической экономии, К.Менгера, Ф.фон Визера и Е.БемБаверка2. Была сформулирована теория общей и предельной полезности, затем построена функция полезности, сформулирован закон убывающей предельной полезности, который аргументировал действие закона спроса.

В качестве альтернативы натуралистического психологизма можно выделить аксиологический трансцендентализм, предложенный баденской школой неокантианства, в которой под ценностью понималось идеальное бытие, бытие нормы, соотносящееся не с эмпирическим, а с,

Новая философская энциклопедия: в 4 т. / пред. науч.-ред. совета В.С. Стпин.

– 2-е изд., испр. и доп. – М.: Мысль, 2010.— 2816 с.

Антология экономической классики: в 2-х т. (В. Петти, А. Смит, Д. Рикардо,

Т.Р. Мальтус, Дж.М. Кейнс и др.). – М.: Эконов, 1993.– 474 с.

Окончание табл. 2.1

так сказать, нормативным сознанием. Будучи идеальными предметами, ценности не зависят от человеческих потребностей и желаний. Однако у подобного подхода возникла проблема онтологической природы «нормативного сознания», обоснование которого требовало либо вернуться к субъективному эмпирическому сознанию, идеализирующей абстракцией от которого и выступает чистая нормативность, либо встать на позиции спиритуализма, постулирующего сверхчеловеческий «логос». В последнем случае иерархия ценностей определяет тип личности и образует ее онтологическую основу, что способствует расширению религиозного начала в трактовке ценностей.

Идея же аксиологического плюрализма, определенная в рамках культурно-исторического релятивизма, констатировала множественность равноправных ценностных систем, опознаваемых с помощью исторического метода. Подобная точка зрения была сформулирована В.Дильтеем, а затем нашла широкое отражение во взглядах М.Вебера, Ф.Знанецкого, и особенно, в школе структурно-функционального анализа Т. Парсонса, где понятие ценности приобрело обобщенно методологический смысл как средство выявления социальных связей и функционирования социальных институтов. Подобный взгляд оказался широко используемым в процессе формирования институционального направления экономической науки. Использование плюралистического взгляда на процесс формирования ценностной стороны экономической системы позволил выделить приоритеты, определяющие систему ценностных мотиваций к эффективной экономической деятельности, связанную с анализом всего комплекса социально-культурных факторов, которые могут оказать влияние на поведение человека с учетом национальных традиций, свойственных данному обществу.

Отечественная научная мысль уделяла значительное внимание ценностной стороне жизни общества, а современное понимание теории ценности хотелось бы связать с определением, данным российским ученым-исследователем В.В. Ильиным. Определение ценностей и их роли в обществе предполагает «объемную философскую доктрину ценностей (императивы, идеалы, эталоны, регулятивы, принципы, нормы), анализирующие природу, характер, способы, состав регламентирования смысложизненных позиций, ориентации, мотиваций человеческой деятельности» (Ильин В.В., 1993, с.7).

В отличие от большинства гуманитарных наук, она изучает фундаментальные вопросы формирования ценностей, их роль в процессе реализации культурного среза отдельного общества, его мироопределения, фактически выступая эвристическим стержнем философии. В то же время, именно ценностями «задается единство многообразного:

выделяется некое ценностное пространство, понимаемое как центр идейного тяготения. Оно обусловливает направленность, напряженность идейных силовых линий, искривляя, стягивая их на себя, не позволяя им выйти за свои пределы. Так устанавливается однородный духовный горизонт, представляющий содержательно непреодолимую границу» (там же, с.37).

Ориентируясь на теорию ценностей, предложенную В.Ильиным, можно провести группировку ценностей для определения их роли в формировании и развитии экономической культуры (рис. 2.13).

Исходя из позиции аксиологического плюрализма и выступая за исследование множественности культурных систем, приведенная группировка ценностей иллюстрирует теоретический подход, в соответствии с которым социально-целевые и социально-инструментальные ценности как раз таки и лежат в основе формирования отдельных культурных систем. Формируясь в рамках длительной эволюции самого общества и его культурной компоненты, они определяют конкретные характеристики средовой системы и способствуют установлению неинституционально выраженного порядка, закладывающего соответствующие нарративы.

Традиции, преимущественно, представлены в виде обычаев, заветов, обрядов, которые через образы, символы, закрепляются в сознании представителей той или иной культурной среды, а затем поддерживаются и передаются, воспроизводя элементы наследия для выработки идентичности, преемственности, воплощаемых в культуротворчестве.

Остальные же группы ценностей имеют общегуманитарное значение, преимущественно закрепляясь в нормах. Вообще, если исходить из теоретического подхода, сформулированного в рамках трансцендентализма в понимании теории ценности, норма выступает базовым понятием при их определении. Она устанавливает меры, правила, порядки на директивном уровне, имея институционально значимый характер и позволяя провести социальную идентификацию человека как части социокультурной среды. В отличие от традиций, которые имеют, по-видимому, генетические корни, нормы имеют приобретенный характер, выступая продуктом воспитания. Они обеспечивают правовую состоятельность и упорядоченность, выполняют охранительную функцию защиты интересов и, во многом, базируются на доминировании принципа рациональности.

Рис. 2.13. Группировка ценностей в соответствии с аксиологической теорией В.В. Ильина

Источник: Составлен автором на основе (Ильин В.В., 1993)

Группировка ценностей в соответствии с

аксиологической теорией В.В. Ильина

Социально-целевые

Социально-

инструментальные

Персонально-

инструментальные

Субъективно-целевые

Общечеловеческие

Святость

Право

Жизнь Вещество

Мыслящи й дух

Духовность

Своб ода

Здоро вье

Энерг и Общество

Знание

Справед ливость

Сила

Простра нство

Челов ек Мастерс тво

Соли дар ность

Ловко сть

Дело

Мило серд ие

Красота

Слав а

Ум Власть Бог атство

В условиях повсеместного распространения основ цифровой экономики, функционирующей в режиме незапрограммированности, высокой степени рисков, основные нормы претерпевают значительное изменение, меняется структура общегуманитарных ценностей, а это, в свою очередь, порождает формирование диссонанса во взаимоотношениях человек-общество. Именно в этом случае, роль традиционных ценностей актуализируется, так как их изменение – это долгий эволюционный процесс, представляющийся своеобразным якорем, устанавливающим адаптационные возможности системы, ее устойчивость за счет присутствия стержневых факторов, присутствующих в жизни каждого человека, вокруг которых аккумулируются силы и закладывается потенциал развития. По сути, жизнь любого человека в этих условиях как бы раздваивается. С одной стороны, он ежедневно погружен в обыденное, но в то же время существует в определенном историческом измерении. В повседневной жизни человек ведет себя соразмерно сформированных паттернов, вписываясь в той или иной мере в окружающую его среду. Его ценностные ориентации определяются преимущественно соразмерно доступным для него нарративам, а поведение, во многом, достаточно консервативно. В то же время в историческом измерении ценится все новое, инновационное. Здесь происходит разрушение обыденности с ее преемственными единствами и консервативными канонами, что и лежит в основе развития. Объединить эти два начала призвана культура как воплощенное сознание, позволяющее в рамках сложившейся культурной среды переосмыслить систему ценностей, адаптироваться к ее изменению, при этом, не теряя национальной аутентичности, способствующей стабилизации всех элементов культуры с учетом ее полиструктурности.

В этой связи оправданный интерес вызывает феномен российского социально-экономического генотипа, в контексте рассмотрения которого достаточно убедительной представляется доминанта аксиологического аспекта формирования средовой системы.

Одним из достаточно интересных моментов в русле указанного выше направления является попытка связать развитие отечественной экономики с существованием особого социально-экономического генотипа, как средового состояния системы (Майминнас Е.З, 1996). Речь идет о том, что социально-экономический генотип представляется как механизм определенного социального развития, учитывающий его основные характеристики в трех ипостасях: наследственность, изменчивость, селекция.

Носителем социально-экономического генотипа выступает общество в целом, либо его достаточно крупные институты, такие как страны,

классы, группы мобильности и т.д. В рамках системного подхода к экономике, определяющего систему в рамках взаимосвязи тетрад, заполняющих пространственно-временной континуум и, опосредовано через средовую систему, определяющих, так сказать, базовые характеристики средовой системы каждого уровня, особенности социальноэкономического генотипа можно представить теми формами, которые и устанавливают стержневые характеристики средовой системы. Что же касается каждого отдельного человека, то характерные особенности подобного генотипа «вкладываются» в него, так сказать, в процессе социализации его личности, начиная с процессов обучения и заканчивая процессами принуждения.

Естественно, социально-экономический генотип фиксируется во всех возможных информационных формах, начиная от теоретикоправовых актов и заканчивая традициями, нарративами межличностных коммуникаций, конструирующих разнообразные паттерны. В стабильном обществе, не подверженном в данный момент каким-либо существенным преобразованиям (объективного или субъективного свойства), даже при наличии существенного социального расслоения, эксплуатации и т.п. сформированные и принимаемые обществом условия среды воспроизводятся для подавляющего большинства населения, так сказать, как данность бытия и не вызывают отторжения. Оговорку, видимо, следует сделать лишь относительно периодов трансформаций, связанных с расширением применения ресурсов интенсивности и активности в различных системах – объектной, процессной и/или проектной. В условиях трансформаций в средовой системе наблюдается нарушение укоренившихся общностей и связей и на первый план неминуемо выходят рецессивные формы социально-экономического генотипа.

Общая схема социально-экономического генотипа может быть представлена следующим образом. Основу составляет система социально-экономических интересов и культурные особенности данного общества. Их синтетический центр проходит через систему ценностных ориентаций и установок. Именно через них структура социально-экономического генотипа находит свое отражение в мотивационном пространстве и связанных с ним многообразных социально-психологических характеристиках. Все эти моменты концентрируются в парадигме социального поведения и действия, поднимаются на уровень систем социальных норм и стимулов, что позволяет связать особенности социально-экономического генотипа с институциональной структурой (Тамбовцев В.Л., 1999).

Основной чертой российского социально-экономического генотипа, впрочем, как и любого другого народа, являются общечеловеческие ценности. Наряду с ними, в российской традиции нашло отражение сочетание державности, соборности, уравнительности (Ахиезер А.,

1997). Особенно можно отметить державность, которая, преимущественно насаждаясь сверху, глубоко проникала в сознание народа и даже подсознание каждого отдельного человека. Именно подобные сочетания государственной власти, уравнительности и даже иждивенчества являлись наиболее характерными, определяющими чертами российского генотипа. Подчеркивание традиционности в данном случае означает явную альтернативу индивидуализму и прагматизму, а также рационализму, характерному, к примеру, для англо-саксонского генотипа, преимущественно присущему западноевропейскому обществу.

В этой связи вполне оправданным видится потребность в определении социально-психологических характеристик генотипа, которые, прежде всего, связаны с системой ценностей и мотиваций. Одной из существенных мотивационных установок в характеристике особенностей российского социально-экономического генотипа заключается в определении ценностных подходов русского человека к труду. По сути дела, здесь шкала может выглядеть от бескорыстного энтузиазма до полной апатии. И, видимо, причина заключается в том, что на протяжении достаточно длительного времени в реальной российской действительности была разорвана непосредственная связь между самим трудом, как целенаправленной деятельностью по производству, созданию блага и воспроизводственными этапами распределения и потребления, когда уровень трудовых усилий и его компенсация практически не имели устойчивой и прозрачной взаимосвязи. Да и в самом характере труда, в большинстве случаев, преобладали какиелибо чрезвычайные усилия в противовес прагматизму и планируемой систематичности. К сожалению, следует сказать о достаточно низкой общей трудовой мобильности. И в целом типичной социальнопсихологической характеристикой россиянина видится его повсеместное стремление к «широте и размашистости», не обращая при этом внимания на, так сказать, несущественные детали.

Что же касается мотивационной стороны социально-экономического генотипа, то, видимо, она может быть обозначена с достаточной долей условности. Дело в том, что в отличие от англо-саксонского генотипа, можно постулировать, что в России крайне слабо выражена мотивация цивилизованного частного собственника. Классически для этого необходимы: частная собственность, гражданское общество, правовое государство. Напротив, в России для конкретного человека

преобладала мотивация подданного Империи, зависимого во всех отношениях от вышестоящих инстанций. Да и в быту установка на государство обычно концентрировалась в мотивах служения и иждивенчества (Бердяев Н.И., 1990).

Однако было бы не справедливым не отметить, что характерной стороной подобной же позиции является чисто русский мотив принадлежности к державе. Причем для нашей страны характерна следующая противоречивая ситуация: такая ценностная доминанта, как упование на государство, вполне сочетается с отчуждением от него. Данная установка создает впечатление восприятия государства как некоторой внешней силы, которая никоим образом не зависит от конкретного человека, что является вполне оправданным в условиях отсутствия демократической традиции. В итоге двойственность отношения российского человека к самому государству проявляется в мотивационной сфере, в сфере социально-психологических характеристик, и, конечно, в сфере ценностных ориентаций.

Определение роли культуры в различных сферах общественной жизни стало предметом научных исследований в конце ХIХ – начале ХХ в. как на Западе, так и в России. В отечественной науке, сформировавшейся преимущественно на основе уже сложившихся мировых тенденций, в исследовании роли культуры нашла отражение российская самобытность, проявившаяся, прежде всего, в выраженной практической и социальной направленности. Важнейшим вопросом, который русские исследователи обсуждали в течение многих десятилетий еще в дореволюционной России, был вопрос о социальном переустройстве общества и в связи с этим о судьбе капитализма в России, который, в изменившихся политических условиях, трансформировался в вопрос о социализме как о реальной хозяйственной системе. Споры по вопросу социального переустройства и судьбе капитализма никогда не укладывались в рамки экономической науки и расхождениями взглядов в научных школах, а затрагивали области социальной философии, истории, религии и, в то же время, существенным образом повлияли на собственно экономические доктрины и специфику экономической культуры российского общества. Эти идеи, в различных контекстах, были связаны с взглядами славянофилов, западников, народников и т.д.

Таким образом, формирование российского социально-экономического генотипа и его особенностей видится неким ракурсом в контексте выработки подходов к пониманию и осознанному определению форм организации средовой системы. Выявление характеристик генотипа представляется для отечественной экономики приоритетными в силу

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 89 / 169 10 11 12 13 14 15 16 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]