Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Моделирование кризиса труда. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 34 / 164 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 > Следующая >>>

Широко применяемый инжиниринговый подход в управлении трудовыми ресурсами, эффективно решая локальные задачи максимизации и оптимизации, сталкивается с существенными институциональными проблемами. Прежде всего, речь идет об утрате целостного представления о воспроизводственном процессе, что способствует распространению новых форм проявления кризиса труда – это люмпенизация занятого населения. Исследование этого понятия связано с выявлением факторов оппортунистического поведения (Богданова Н.Ю., 2009), а также профессионального маргинализма, определение которого, сформулированное Е.П. Ермолаевой дает представление о том процессе, который определяет противоречивость трудовых отношений в современном мире. «Профессиональный маргинализм – это не просто банальный непрофессионализм как недостаточность или неадекватность профессиональных знаний и умений; это – прежде всего личностная позиция непричастности и ментальная непринадлежность к общественно-приемлемой для данной профессии профессиональной морали. И, наоборот, внутреннее отнесение себя к морали другой среды, профессиональной или внепрофессиональной» (Ермолаева Е.П., 2001 (а), с. 52).

Характеристика идентификационных психологических критериев позволяет установить инварианты профессиональной идентичности или профессионального маргинализма. Так, индивидуально-позиционный, адаптационный, динамический, потребностный, ценностный, ментальный и диспозиционный критерии можно определить как приоритетные, с помощью которых, в зависимости от уровня идентификации личности с профессией, определяются и типы профессионалов.

Действующий маргинал в этой группировке отличается тем, что свою профессию он рассматривает исходя из реализации «собственного Я», проявляет черты ригидности, сопротивляется любым изменениям. В своей деятельности, опираясь на установки трудовой пассивности, он проявляет агрессивность и шаблонность, профессиональные функции рассматривает с точки зрения возможностей расширения удовлетворения собственных потребностей, при этом сориентирован на двойную мораль – достижение собственных целей любыми средствами. Диспозиционно подобный профессионал может быть описан с точки зрения «эффекта края». Такой работник находится в пограничной области, где поведение выстраивается в виде противоположностей: «пассивность–агрессия»; «косность–неустойчивость (переменчивость)» позиций в принятии решений (Ермолаева Е.П., 2011).

Дополнить предложенный вариант описания профессионального маргинализма можно определением таких его черт, как:

− «эффект якоря» – соотнесение противоположностей «совершенст-

вование-деградация», предполагающих закрепление трудовых

паттернов негативного отношения к личностному саморазвитию в

коллективах, маршрутизирующих принятие любых решений в

пользу формализации действий и критериев оценки их резуль-

тативности исходя из стереотипов, устоявшихся под воздействием

формальных и неформальных правил;

− «эффект скрытого смысла» в позициях «слово-дело», предпола-

гающий повсеместное распространение приоритетов неформальных

отношений межличностного общения в коллективах и общностях,

позволяющих обеспечить карьерный рост, привилегии, в том числе

материальные, за счет межличностных связей без просматриваемой

зависимости с результативностью труда или положительными

эффектами, связанными с расширением компетентности.

Надо отметить, что на распространение маргинального поведения оказывают существенное влияние внешние условия институциональной организации среды, формирующей соответствующие нарративы, согласующие социально-экономических условий с их субъективной оценкой и устоявшимися представлениями, имеющими глубокие социокультурные основания. Разбалансированное состояние триады «человек-профессия-общество» (Ермолаева Е.П., 2011, 2017) фактически отражает разбалансированность всей системы национальной экономики, определяя причины и масштабы распространения профессионального маргинализма, как формы проявления кризиса труда.

Ретроспективный подход к моделированию трудовой мотивации позволил дать развернутую характеристику и провести типологизацию существующих моделей, обосновав наличия инструментальных, профессиональных, патриотических, хозяйственных или люмпенизированных доминант в определении мотивов. Трудовую мотивацию, как внутренний стимул для развития, присущий индивиду, В.И. Герчиков предлагал отделить от понятия стимулирования труда. Рассматривая стимулы в качестве инструментария, алгоритма применения процедур стимулирования труда в организациях, он ориентировался на идеи Г.Х. Шпренгера (Шпренгер Г.Х., 2004), полагая, что «мотивация достижения и избегания» (Герчиков В.И., 2005 (а), с. 54) фактически есть результат управленческого воздействия на трудовые ресурсы и их ответной реакции с учетном внутренних оценочных фильтров. Какой будет эта реакция – положительной или нет, связано напрямую с мотивационными представлениями и ожиданиями работников.

Противоречивость индивидуальных мотивов и организационных стимулов – путь к формированию люмпенизированного типа мотивации и, как результат, распространение «пассивного, деструктивного трудового поведения» (там же). Однако преодоление установок на деструктивное трудовое поведение невозможно только за счет изменения системы стимулов в силу того, что их оценки подвержены влиянию широкого спектра социокультурных факторов, выявление которых требует расширения предметной области исследования организации и управления трудом, привнесения в нее социологических представлений о происходящих процессах в экономике развития.

Распространение «мотивации избегания» вполне согласуется с концепцией «маргинального человека», разработанной Робертом Эзра Парком еще в 20-е годы ХХ столетия (Парк Р.Э., 2011). Феномен маргинала был охарактеризован в связи с описанием наличия переходных состояний у людей и социальных групп, вследствие кардинальных трансформаций, происходящих в обществе, способствующих изменению статусов, ролей, локаций и определяющих распространение деструктивных форм поведения. Благодаря работам Парка, категория «маргинализм» прочно вошла в науку и нашла отражение в различных исследованиях – начиная с определения причин и последствий экстремизма до оценок процессов популяризации в социуме неформальных группировок и субкультур (Мертон Р.К., 2006; Попова И.П., 1996 и др.). Термин «маргинализм», таким образом, приобретает более широкий контекст, выходя за рамки отношений, определяющих процесс организации трудовой деятельности или производственных отношений. При этом распространение маргинального поведения тесно увязано с реакцией общества на происходящие в нем преобразования, несомненным атрибутом которых выступает экономическое развитие, ведущее к разбалансированию элементов экономической системы и реакцией на которое выступает массовое распространение люмпенизации. И, как результат – кризис труда расширяет свое доминирующее влияние на национальную экономику, глубоко проникая в ее основные структурные элементы.

Таким образом, проблемы, связанные с распространения люмпенизации занятого населения и свойственного им типа трудовой мотивации, разбалансированность связей в триаде «человек-профессияобщество», ведущая к маргинализации труда, и, более широко, к маргинализации человека, требуют глубокой проработанности, так как оказывают влияние на все аспекты социально-экономической жизни общества. Их взаимообусловленный характер, синергия, усиливающая эффект от люмпенизации путем расширения спектра видов и форм

маргинального поведения, способствует эмерджентности, определяя укоренение кризиса труда.

Соотнесение причин кризиса и форм его проявления, затрагивающих человека, как носителя материальных символов и духовной общности, проявляющейся через социальные отношения, придает ему онтологические основания. Его проблемно-ориентированное исследование должно опираться на целостностное научное мировоззрение. Речь идет о том, что реалистичное представление кризиса труда и совокупности его социально-экономических последствий требует расширения научного подхода к анализу этого явления за счет фундаментальных знаний.

Это позволяет расширить предметную область в исследовании кризиса труда, дополняя ее определением субъективных оценок формирования смыслообразующих функций труда конкретной личности и дать этому явлению развернутое определение.

Кризис труда – это перманентное явление, обусловленное разбалансированием триады «человек-профессия-общество» в периоды системных трансформаций национальной экономики, вызывающих преобразование трудовых отношений и проявляющихся в широком распространении профессионального маргинализма, диспозиционно представленного тремя видами эффектов – края, якоря, скрытого смысла. Действия этих эффектов на трудовые отношения приводят к массовой люмпенизации, в том числе занятого населения, отражающейся на социально-экономических и психологических оценках роли труда в системе ценностей, как простого средства выживания, что способствует поступательной девальвации труда, укореняющейся в трудовом поведении и влияющей на снижение результативности процесса производства. Доминирование двойной морали, как средового канала распространения кризиса труда вызывает широкое распространение поведенческой модели «маргинального человека», способствующей росту негативных проявлений пограничных состояний личности и расширению социальных групп, подверженных подобному влиянию.

Кризис труда связан с кардинальными преобразованиями, происходящими в социально-экономической среде. Это ориентирует исследование проблемы преодоления кризиса труда на более детальную проработку методологических аспектов в характеристике процессов, связанных с развитием социально-экономической системы и влиянием на нее кризиса. Применение междисциплинарного подхода позволяет очертить контуры проблемы. Однако для выработки направлений преодоления кризиса труда с учетом его перманентных свойств, этого недостаточно. Речь идет о необходимости познания внутренней связи

между объективным миром и его субъективным отражением, предполагающим наличие прямых, опосредованных и обратных связей между ними. В силу системности самой проблемы, потребность в консолидации научного инструментария ориентирует исследование и моделирование проблемы кризиса труда на системный подход.

ГЛАВА 2. СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД К РЕШЕНИЮ

ПРОБЛЕМЫ КРИЗИСА ТРУДА

2.1. ОСНОВЫ МЕТОДОЛОГИИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

КРИЗИСА ТРУДА

Информационное общество и активное развитие цифровой экономики, обеспечивающей создание технологической и социально-экономической организации, требуют соответствующих изменений, в том числе и в научных трактовках процессов, которые зарождаются в недрах нового общества. Развиваясь, они наполняют новым содержанием жизненные уклады, способствуют их модернизации, а вместе с тем, изменяют систему стимулов, представлений, нарративов, влияющих на разнообразие паттернов в принятии решений и соответствующих действий, трактуют их через призму активизации склонностей к развитию и пересмотру дилеммы «консерватизм и следование традициям или новаторство и творческое переосмысление опыта» в пользу последних.

В экономической науке формирование системной парадигмы, расширение ее влияния на трактовки происходящих изменений, а также применения в практических областях деятельности, представляется откликом на требования модернизирующегося мира. Информационное общество несет в себе как новые возможности, так и повсеместно расширяет угрозы, все больше приобретающие глобальных масштаб. Чтобы сформировать механизмы диагностирования негативных проявлений зарождающегося нового миропорядка, построенного на повсеместном внедрении цифровых возможностей и формирующих новую виртуальную реальность, подрывающую сложившиеся представления об универсуме, требуется охватить, научно обосновать и систематизировать представления о происходящих изменениях целостно. Эффективное противостояние негативных тенденциям при этом не должно ограничивать потенциал роста и развития, повышения возможностей распространения нового качества общественной жизни, влияющего практически на каждого человека. Цифровые технологии позволяют создавать условия, превосходящие потенциально все предшествующие эволюционные этапы по уровню жизни и обеспеченности доступа к широчайшей совокупности благ практически всех людей, а также преодолеть проблемы, которые всегда сопутствовали истории человечества – бедности, голода и т.п. Неоднозначность наблюдаемых модернизаций и их влияния на общество повсеместно актуализирует потребность формирования системного представления об этом мире, описание зон неопределенности, формирование которых – важнейший

атрибут любого качественного развития и преобразования. Работа в этом направлении представляет несомненный интерес и исходит из того, что цифровые технологии, в отличие от всех предыдущих, включая индустриальные, открывают такие возможности, использование которых не может осуществляться без общественного контроля или каких-либо его аналогов, выходящих за рамки имеющихся институциональных структур и организаций, как на уровне отдельных государств, так и мирового сообщества. Выстраивание институционального каркаса, учитывающего совокупность всех возможностей и угроз – одна из ведущих задач современного мира, решение которой требует глубокого и всестороннего анализа происходящих изменений, формирования целостного представления об их единстве и многообразии, прежде всего, на уровне их теоретического переосмысления и затем практических интерпретаций.

В основе теоретического осмысления происходящих изменений в современном обществе выступает подход, в соответствии с которым приоритеты выстраиваются не в пользу, так сказать, «Homo economicus» в классическом определении, а «Homo sapiens» – человека в контексте нынешнего его понимания, с современным экономическим мышлением, который в своем экономическом поведении руководствуется весьма различными критериями и который свободен от принципа экономического всеведения, так как обладает обычно ограниченной информацией (Талер Р., 2014). В методологическом плане изучение деятельности людей, связанной с экономическими актами, ориентированными не на максимизацию полезности и прибыльности, а на разнообразие ценностных установок и их реализацию, как в экономической, так и в социальной областях, актуализирует применение принципа методологического плюрализма к пониманию процессов и взаимосвязей, свойственных хозяйственной жизни общества.

Когда речь заходит о плюрализме вообще, то на общетеоретическом уровне чаще всего происходит его сопоставление, в той или иной форме, с дуализмом или монизмом. Обращение к плюрализму в экономической науке обосновывается тем, что современное общество представляется полиструктурным, где акцент делается на несводимость одной структуры к другой. Конечно, плюрализм представляется более адекватным подходом к отображению многообразия экономического мира, однако, на наш взгляд, полный отказ от монизма будет неправомерным, так как в этом случае теряет смысл один из самых универсальных принципов, а именно «единое – в многообразии, многообразие – в единстве» (Эшби У.Р., 1956). Другое дело, что в соотношении плюрализма и монизма в самой интеллектуальной практике приори-

теты выстраиваются от общей позиции исследователя и его приверженности к определенной теоретической доктрине.

Методологический плюрализм нередко в современной экономической теории используется, как попытку уйти от прежних «первичных и вторичных факторов». Более конкретно проблема переносится в область соотношения между материальными и нематериальными фактами, что весьма важно с точки зрения придания им онтологического статуса. В этой связи наблюдается посыл перенесения акцентов в самих методологических установках, а именно речь идет о том, что система категорий, используемая экономической наукой в методологическом плане, не является, так сказать, последней инстанцией в осмыслении реальной экономической действительности. Она должна руководствоваться общенаучным, философским категориальным аппаратом, не ограничиваясь описанием и систематизацией экономической эмпирии, формулировкой прогнозов и т.п.

Вопросы расширения применения принципа методологического плюрализма начали обсуждаться в экономической науке тогда, когда на фоне качественных трансформаций реальной экономической жизни кризис в научных трактовках господствующего научного течения мейстрима стал очевиден, так как его значительное влияние на экономическую политику демонстрировало весьма существенный и неоднозначный уровень ее результатов.

Методологический плюрализм, как ведущее направление в методологии научного познания, получил распространение на постпозитивистском этапе развития философии науки (60–90-е гг. ХХ в.). Он представлялся альтернативой идей логического позитивизма и критического рационализма, определявших переосмысление основных предпосылок неоклассической экономической теории в 30-е годы ХХ века. Так, представители ортодоксального направления экономической науки – неоклассики, кейнсианцы, монетаристы и др. испытали влияние философско-методологических установок логического позитивизма Венского кружка, бихевиоризма и т.п. (Рассел Б., 2001). В рамках данного направления построение теории согласовывалось с дедуктивным методом, очевидных и эмпирически подтвержденных фактах, в соответствии с которыми формулировались гипотезы и определялись законы, причем особое значение уделялось возможности четкого разграничения истинных и ложных, научных и ненаучных положений.

Позитивистская традиция в философии экономики получила свое предельное выражение в работах Т.Хатчисона (Hutchison T.N., 1960), который подчеркивал, что экономические исследования должны быть ограничены эмпирически проверяемыми положениями. Задачу эконо-

мической науки Хатчисон видел в эмпирическом анализе наблюдаемых фактов. Такой анализ, по его мнению, является единственным источником, позволяющим формировать правильные, реалистичные предпосылки для любой экономической теории.

Критика и замена логического позитивизма логическим эмпиризмом, предполагавшим отказ от прямой проверки теоретических положений на практике, повлияли на формирование концепций Ф. Махлупа, которая предполагала проверку теории как единого целого (Махлуп Ф., 1966). Постпозитивистские дискуссии по проблемам фальсификации, связанные с исследованиями К. Поппера, выдвигали тезис о том, что факты, противоречащие теории, фальсифицируют ее (Поппер К., 2005). В философии науки получила распространение некумулятивистская концепцией роста знания, основными представителями которого были Т.Кун [Кун Т., 1997], И. Лакатос [Локатос И., 1975] и др. Они выступили с ревизионистских позиций относительно логического эмпиризма, подчеркивая, что рост знания происходит в результате размножения теорий, которые являются дедуктивно не связанными, использующими разные методы и понятия. Принятие тезиса о несоизмеримости альтернативных теорий означало разрыв с попперианством, поскольку сам К. Поппер настаивал на сохранении принципа несовместимости, а принцип неограниченной пролиферации открыл дорогу методологическому плюрализму, нашедшему многих приверженцев в экономической науке.

В рамках методологического плюрализма признается возможность и неизбежность существования нескольких, несравнимых между собой парадигм, отражающих различные стороны предмета исследования, выбор которых, хотя и отражает реальность, но допускает и даже предполагает значительную долю субъективизма. Представители методологического плюрализма выступили против строгого разграничения научного и ненаучного знания, подчеркнули нереалистичность основных теоретических положений ортодоксальной науки, их оторванность от реальной жизни. В рамках неортодоксальной методологии признавалось допустимым апеллирование к историческим аналогиям, интроспекции и здравому смыслу (McCloskey D.N., 1983). В основе выбора методологии исследования, по мнению сторонников данного подхода, лежит выявление, изучение и сравнение принципов, на которых базируются различные научные школы, определение сильных и слабых сторон различных теорий, их критический анализ, основанный на использовании терминологии, свойственной рассматриваемым теориям.

В отечественной науке анализ проблем методологии в современной философии экономики и применение принципа методологического

плюрализма к построению экономической теории во многом связан с трудами Е. Майминаса, непосредственно определявшего его в контексте понятия информации и связанного с ней многообразия или разнообразия, т.е. различных состояний системы (Майминас Е., 1997). Речь может идти о соотнесении категорий, их координационно-субординационных связях. Представляется, что в координационную связь интегрируются сами экономические категории, с позиций методологического плюрализма включая понятие информации, повсеместное использование которого обусловлено широким распространением основ цифровой экономики, где сама информация выступает и условием, и, во многом, результатом деятельности. Однако соотнесение категории «информация» с системой экономических категорий представляет собой не координационную зависимость, а вполне реальную субординационную связь.

В методологическом плане, происходит вполне правомерное смещение в выстраивании научной доктрины с уровня применения экономических категорий на уровень категорий, обладающих более высоким уровнем абстракции. Кроме того, если буквально рассматривать позицию по этому вопросу Е. Майминаса, речь идет о двойной субординационной связи. С одной стороны, сами экономические категории определяются через контекст общенаучных категорий, а последние, в свою очередь, будут находиться в субординационной связи с системой философских категорий.

Заметим, что исключение из исходных понятий категории многообразия вообще ставит под сомнение использование такой категории как информация. Конечно, определение категории многообразия может вызывать некоторую настороженность у представителей ряда точных наук, а также у тех ученых-экономистах, которые концентрируются, преимущественно, на эмпирических исследованиях. Однако подобная настороженность связана, по-видимому, не с объективными факторами, а скорее с психологическими, когда исследование экономической действительности осуществляется с использованием минимума экономических категорий, упрощающих анализ. В настоящее же время реальная экономика преимущественно сталкивается с актуализацией информационной компоненты, а точнее ее ведущей ролью, как в прикладных аспектах деятельности, так и в формировании подхода, с помощью которого происходит моделирование всей многовариативности социально-экономического развития. Конечно, вполне возможны возражения, суть которых может сводиться к тому, что важную роль в современной науке играет наличие возможностей в разумных пределах уменьшать сам общий объем информации, но

<<< < Предыдущая 1 2 34 / 164 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]