Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Многозначность языковых единиц в когнитивном аспекте. Коллективная монография
.pdf
действительности, поскольку актуальная форма оказывается сигналом для
конкретного организма в реальный момент времени, то она, естественно,
стимулирует в нем (одно) конкретное состояние, оцениваемое как (одна в
данный момент) реакция-актуальное значение слова. Что же касается
«лексической полисемии», или «значений многозначного слова», то в
реальности этому явлению соответствуют в о спо м и н а н и я о состояниях,
сопрягавшихся с фактами ассоциирования данной формы с разными
значениями, формировавшимися по тому же механизму в различных
контекстах, в различные моменты времени. Именно пам я т ь о том, что
«такие факты были», но не «склады» запомненных значений и контекстов
(Брудный 1971, 19-27; Кравченко 2008, 222; Aitchison 1987), создает у
языковой личности уверенность, что она владеет полным знанием о слове.
Однако память о чем либо, как известно, есть не более, чем абстракция.
Следовательно, выделение дихотомии «скрытых» и «эксплицитных»
значений непродуктивна. Во-первых, будучи производной от
представления о языке как о коде, она уводит в сторону от реального
положения дел, при котором одной форме могут соответствовать в разных
сознаниях в разное время разные значения. Во-вторых, исходя из тезиса I,
она игнорирует реальное положение, когда большинство выводимых
коммуникантами смыслов сопровождается актуализацией одних и тех же
соответствующих форм, а остальные выводятся ими с опорой на
ком б и н а ц и и таких форм. Таким образом, использование термина
«скрытый» привносит ненужный оттенок таинственности генезиса
значений последнего типа.
Литература
Амосова Н.Н. Основы английской фразеологии. – Л., 1963.
Архипов И.К. О лексических значениях глаголов широкой семантики
(когнитивный аспект) // Номинация и дискурс. Межвузовский сборник научных
трудов. – Рязань, 1999. – С. 67-73.
Архипов И.К. Язык и языковая личность. – СПб., 2008.
Балли Ш. Французская стилистика. – М., 1961.
Бенвенист Э. Общая лингвистика. – М., 1974.
Брудный А.А. Значение слова и психология противопоставления //
Семантическая структура слова. – М., 1971. – С.19-27.
Жирмунский В.М. Об аналитических конструкциях // Аналитические
конструкции в языках различных типов. – М.-Л., 1965. – С. 5-57.
81
Иваницкий В.В. О процессах десемантизации в лексике и грамматике (на
материале русского и шведского языков) // Аналитизм в языках различных
типов сорок лет спустя. К 100-летию со дня рождения В.Н. Ярцевой. Мат-лы
чтений памяти В.Н. Ярцевой. Вып.II. – М., 2006. – С.103-111.
Кацнельсон С.Д. Содержание слова, значение и обозначение. – М.: 1955.
Кравченко А.В. Когнитивный горизонт языкознания. – Иркутск, 2008.
Кравченко А.В. Значение и коммуникация как лингвистическая проблема и
корни ее непонимания // Acta Neophilologica 13, 2011. – Р. 91-104.
ЛЭС – Лингвистический энциклопедический словарь. – М., 1990.
Малютина Е.И. Глаголы широкой семантики в когнитивном аспекте (на
материале истории английского языка): автореф. дис. … канд. филол.н. – СПб.,
2008.
Никитина Е.К. Проблемы эволюции образных средств во французском
любовном сонете во второй половине ХVI века: автореф. дис. … канд. филол.н.
– СПб., 2002.
Плоткин В.Я. Строй английского языка. – М., 1989.
Поленова Г.Т. Диахроничeская типология глагола sein в составе немецких
аналитических конструкций // Аналитизм в языках различных типов сорок лет
спустя. К 100-летию со дня рождения В.Н. Ярцевой. Мат-лы чтений памяти
В.Н. Ярцевой. Вып.II. – М., 2006. – С.156-173.
Сичинава Д.В. Синонимия глагольных форм и аналитизм // Аналитизм в
языках различных типов сорок лет спустя. К 100-летию со дня рождения
В.Н. Ярцевой. Мат-лы чтений памяти В.Н. Ярцевой. Вып.II. – М., 2006. – С.48
55.
Такумбетова Л.М. Процессы десемантизации глаголов движения в
современном английском языке // Аналитизм в языках различных типов сорок
лет спустя. К 100-летию со дня рождения В.Н. Ярцевой. Мат-лы чтений памяти
В.Н. Ярцевой. Вып.II. – М., 2006. – С. 111-116.
Фрейд З. Остроумие и его отношение к бессознательному // Я и Оно. М.,
2005. – С. 13-250.
Шадрин Н.М. Перевод фразеологичских единиц и сопоставительная
стилистика. – Саратов, 1991.
Шапошникова И.В. Семантические и когнитивные аспекты аналитизма //
Аналитизм в языках различных типов сорок лет спустя. К 100-летию со дня
рождения В.Н. Ярцевой. Мат-лы чтений памяти В.Н. Ярцевой. Вып.II. – М.,
2006. – С. 81-89.
Ярцева В.Н. Проблема аналитического строя и формы анализа //
Аналитические конструкции в языках различных типов. – М.-Л., 1965. – С.58-
69.
Aitchison J. Words in the Mind: An introduction to the mental lexicon. Oxford,
UK; Cambridge USA: Blackwell, 1987.
Coleman L., Kay P. Prototype semantics: the English word lie // Language, 57,
1981. – P. 26-44.
Curme G.O. Syntax. – Boston, 1931.
82
Hewson J. The Cognitive System of the French Verb. – Amsterdam, 1997,
Leech G., Svartvik J.A. Communicative Grammar of English. – Moscow, 1983.
Lipka L. An Outline of English Lexicology: lexical structure, word semantics,
and word-formation. – Tűbingen, 1992.
Kravchenko A.V. The semantics vs. pragmatics debate in the context of the
orientational function of language // Yęzyk poza granicami języka 2. Semantyka a
pragmatyka: spór o pierwszenstwo. Tom 1. Aspekty lingwistyczno-semiotyczne. –
Olsztyn, 2011. – P. 11-23.
Kravchenko A.V. Grammar as semiosis: defining a new agenda (in press).
Makkai A. Idiom Structure in English. – The Hague: Mouton, 1972.
Maturana H. R. Biology of Cognition, Biological Computer Laboratory
Research Report BCL 9.0. Urbana IL: University of Illinois. As reprinted in
Autopoiesis and Cognition: The Realization of the Living. – Dordecht D., 1970. – P.
5–58.
Maturana H. R. On the misuse of the notion of information in biology. Journal
of Social and Biological Structures,1983, 6. – P. 155-158.
Quirk R., Góreenbaum S., Leech G, Svartvik J. A Comprehensive Grammar of
the English Language. – London and New York, 1985.
Reddy M. J. The conduit metaphor: a case of frame conflict in our language
about language. In Andrew Ortony (ed.), Metaphor and Thought (2nd ed.). –
Cambridge, Mass.: 1993. – P. 164–204.
Reeke G.N., Edelman G.M. Real brains and artificial intelligence. – Daedalus,
1988, 117. – P. 143-174.
Yespersen O. Essentials of English Grammar. – London, 1952.
Zlatev, J. Meaning = life (+ culture): An outline of a unified biocultural theory
of meaning. Evolution of Communication, 2003, 4(2). – P. 1-37.
83
РАЗДЕЛ 2
КАРТИНА МИРА И МНОГОЗНАЧНОСТЬ
84
ГЛАВА V. МНОГОЗНАЧНОСТЬ В АСПЕКТЕ АТТРАКТИВНОСТИ
ЗНАКА В КОММУНИКАЦИИ
Серебренникова Е.Ф.
В семиозисе как коммуникативном процессе (акте), в координатах
которого нечто становится знаком для человека, многозначность связана с
сущностью самого процесса замещения и репрезентации объектов
референциального мира – соединения того, что по своей природе не
соединено и поэтому создает ситуацию когнитивной неопределенности и
необходимости ее преодоления; со скрытым характером
интенциональности субъектов семиозиса, с множественностью факторов
структурирования вероятностных интепретант в процессах восприятия,
осмысления и оценивания того, что становится значимым ad hoc.
Категория значимости (la valeur), введенная в языкознание и
обоснованная в теории Ф. де Соссюра, востребована сегодня как важный
термин не только для целей установления значимых позиций элементов
языковой системы, но и для объяснения когнитивных оснований
процессов, явлений и факторов интерпретативных процессов,
происходящих в коммуникации.
Если исходить из положения о том, что процессы восприятия и
осмысления носят не нейтральный, объективизированно-отстранённый
характер, но сопряжены с субъектностью и, следовательно, выражением
субъектности – оцениванием, то значимость в ситуации когнитивной
неопределенности будет тесно связана с таким качеством знака, как его
аттрактивность в коммуникации (Серебренникова 2012, 6-10).
Аттрактивность знака (а термин «знак» допускает его экстенсию вплоть
до уровня высказывания/дискурса/текста) в этом плане представляет
наилучший, наиболее значимый для субъекта способ выхода из ситуации
неопределенности. Наилучшим способ становится тогда, когда знак
проявляет для субъектов качество интеллектуальной, моральнонравственной, эстетической, гедонистической и утилитарнопрагматической значимости на фоне объектов и знаковых выражений
меньшей степени значимости по данным аспектам измерения –
интерпретации в семиозисе. Значимость, при доминанте ведущей
категории семиозиса – субъектности, раскрывается в характеристиках,
85
которые можно выразить, используя маркеры оценочной квалификации –
прилагательные. «Нечто» становится значимым, если оно отвечает таким
интерпретативным параметрам, как «анормальное», «важное», «нужное»,
«желаемое», «интересное», «верное», «точное», «справедливое»,
«заманчивое», «поразительное», «загадочное» (ряд можно продолжить) с
точки зрения человека в горизонте его жизненного мира. При этом, как
справедливо отмечают философы, «единственно человеческий истинный
мир есть мир ценностный, кристаллизируемый на стыке – в зазоре
оценивания, расщепления бытия на реальное и желаемое, сущее и
должное, наличное и потребное, рациональное и иррациональное» (Ильин
2005, 4).
Качество аттрактивности знака, таким образом, определяется:
• достаточной степенью «архетипичности», безусловным
вхождением в общий когнитивный багаж диалогирующих личностей
и непроизвольным воспроизведением оценочного смысла;
непреодолимостью авторитета проверенной опытом ценности;
идентифицирует личность в ее принадлежности социуму, к
коллективной идентичности;
• высокой «эвристической», разрешающей познавательной
и объяснительной способностью, привлекающей к себе
рациональное внимание как лучший ответ при переживании
некоторой дилеммы – драмы на границе изведанного и
неизведанного, нового и неизвестного, опасного, угрожающего,
катастрофического;
• красотой формы высказывания смысла/идеи
(экспрессивностью, остроумностью, афористичностью, открытостью
к подтекстам и аллюзиям, образностью, модальностью
«страстности» на уровне тональности);
• «перформансностью»: импликацией или экспликацией
«живой позиции» адресанта, его включенности в событие,
предполагающее одновременную включенность адресата в
формулируемый ценностно акт речи, что обусловливает эффект
властного прямого диалога, вовлекающего «зрителя» в игру, в
представление, в акцию, в переосмысление ad hoc.
86
Аттрактивность как значимость, выходящая на уровень
аксиологических установок и фильтров коммуникации, устанавливающей
рамки соединения – «единения» общающихся сознаний (М.М. Бахтин) на
основе поиска истинности и ценности высказываемого, представляет
собой ведущую интерпретанту, определяя «притягательность и
привлекательность» знака. Аттрактивность знака, таким образом,
предусматривает учет множества факторов и условий, влияющих на его
значимость ad hoc, среди которых фактор «лингвокультурологической
компетенции», владение интепретатором совокупностью кодов
лингвокультуры, степень его вхождения в инфосферу, его готовность к
интерпретативным усилиям в условиях реализации семиозиса в
различного типа коммуникативных пространствах.
В рамках данной работы мы ограничиваем нашу задачу анализом
репрезентативных приемов и способов придания аттрактивности знаку в
параметрах публичного информационного коммуникативного
пространства путем систематизации и последовательного представления
их в некоторой парадигме. Будем исходить из того, что медиатизация
контента в информационном пространстве целенаправленно воздействует
на когнитивное пространство отдельной личности и социума в целом
(Луман, Глухов, Никифоров 2005), в векторе изменения «картины мира» в
нужном направлении.
Отметим, что увеличение объемов информации и использование
технологий повлекло за собой возникновение некоторого противоречия
между миром реальным и миром информационным в его обращенности и
связи с когнитивным пространством современного человека, который
вынужден прибегать к стереотипам, стереотипным схемам, подсказкам,
направленным инференциям, чтобы облегчить выполнение задач
восприятия и обработки информации и преодоления исходной
множественности интерпретации объектов. В этой связи, возникают
условия для возникновения и распространения псевдо-событий, псевдогероев, псевдо-фрагментов мира. Речь идет о таких медиа-феноменах,
которые либо вообще, либо частично имеют основания в мире реального
бытия человека и общества. Управление миром информации позволяет
достигать доминирования тех информационных объектов, которые на
самом деле в мире реального могут не обладать ни реальным статутом, ни
87
реальным содержанием. Усиление информационного пространства, его
технологий и инструментария делает возможным придание
аттрактивности знаку в различных его оценочных квалификациях,
отмеченных выше. В большинстве случаев, однако, удерживают свой
аттрактивный статус в информационном пространстве те объекты и те
структуры, которые обладают подлинным ресурсом в реальности и
отвечают качеству достоверности для сознания адресата.
В связи с усилением роли информационного пространства для
когнитивного пространства, установим, в целях попытки систематизации,
основные, на наш взгляд, способы придания «аттрактивности»
означаемому в коммуникации.
1. Придание аттрактивности знаку по оценочному
параметру «поразительно». Трансформация аксиологизации,
переформулирование и рефреймирование ситуации в моментально
привлекающих к себе внимание общества-«медиума» знаках.
Интенциональная замена не аттративного знака аттрактивным,
обладающим гораздо большим аффективным семиотическим
потенциалом по критерию «семантической относительности слов»
языка (Серебренникова 2008, 308-317).
Примером может служить реализация намерения Президента
Франции Н. Саркози в 2007 г. «объединить в одном министерстве, вместо
существующих трех, все дела, связанные с иммиграцией, и назвать данное
министерство «Министерством иммиграции и национальной
идентичности» 'Ministère de l'immigration et de l'identité nationale'.
Структурирование корреляции «иммиграция – национальная
идентичность» немедленно породило интерпретативное «эхо», широкий
резонанс во французском обществе, благодаря сделанному таким образом
предложению однозначно отграничить трактовку знака «l'identité
nationale» и переосмыслить в этих координатах проблему иммиграции.
Ценностное понятие «национальной идентичности» – одна из базовых и
сквозных аксиологем истории и культуры Франции и одновременно
понятие, которое в своем интенсиональном значении практически не
поддается однозначному отграничению и скорее «переживается», нежели
терминологически определяется.
88
2. Придание аттрактивности знаку по параметру
«интересно», необычно; в пресуппозиции предполагает поиск
разгадки на семиотическую загадку.
В этом плане, например, акт именования/переименования кого-либо
оценочным именем означает акт его создания как существа коммуникации
для себя и для других и одновременно акт «навешивания ярлыка».
Данный способ придания аттрактивности знаку особенно эффективен в
условиях конкурентной борьбы и создания нужных оппозиций в сознании
адресата путем навешивания ярлыка противнику. Приведем примеры
оппозиций:
молодые оппозиционеры / «кремлевские старцы» – оппозиция
времени предвыборной кампании в России;
террористы, боевики / бойцы сопротивления, оппозиционеры,
диссиденты.
Формирование оппозиций всегда имеет аксиологический характер,
который выявляется в определении смысла оппозиции по критерию
значимости: «значимое на фоне не значимого» и выделения на этой
основе более сильной позиции и как, следствие, «лучшего» члена
оппозиции.
К этому же способу придания аттрактивности знаку отнесем
комическую, ироническую, а также сатирическую перекодировку явлений,
лиц, объектов (демократия – дерьмократия; приватизация –
прихватизация).
3. Различного типа способы «персонализации» в
представлении нужного содержания, в том числе очеловечивание
идеи, вещи, феномена (самолет «Пржевальский»); фокусировка на
одном лице, его повторяемость в медиапространстве, ведущая к его
«экстенсии» в когнитивном пространстве человека и общества.
Предлагаемый для интерпретации дискурсивный объект должен
получить новые идентификационные черты, должен быть
трансформирован в новый мир, в иную ипостась.
Одним из распространенных способов придания аттрактивности
знаку в русле персонализации объекта означивания является
вырисовывание образа лица, дискурсивное «портретирование»,
89
совмещенное со стереотипизацией, создание «персонального профиля»
человека определенного социального статуса. Примером может служить
создание образа иммигранта, прослеживаемое в итальянских СМИ:
Лицо, которое нервирует, раздражает (La persona che disturba):
• по внешнему виду (il suo look mi disturba);
• по цвету кожи (il colore della sua pelle mi da fastidio);
• по языку (non capisco la sua lingua; parlano un'altra lingua);
• по «странному» поведению, манере вести себя, обычаям (hanno usi e
costumi che sembrano strani).
Лицо, которое привлекает:
• особой, «нездешней» красотой;
• энергией, силой.
Лицо, отчужденное от меня (La persona fuori (человек, которого я
наблюдаю с улицы, но не в доме)):
• живет отдельно и своим сообществом, в новоявленных «гетто»;
• имеет отдельные магазины, подобно тем, какие он имеют в «своей»
стране (hanno i loro negozi e sono vestiti come al loro paese);
• может выполнять «сервильную» работу (fa il lavoro serrvile);
• не может стать другом, членом семьи.
Лицо, которое вызывает жалость (сочувствие) (una vittima; un povero).
Лицо в его «гендерной» определенности: (Immigrato – maschio).
Лицо в его определенной этнокультурной принадлежности: (Immigrato
– musulmano; albanese, marocchino).
4. Придание аттрактивности знаку за счет компрессии его
пропозитивного содержания до уровня афористической формулы
типа слогана акционального плана, что соответствует
моделированию фрагмента мира посредством его упрощения для
объяснения его сущности. Например, девиз Олимпийских Игр в
Лондоне «Inspire generation».
5. Создание особого рода контекстов, в которые
«помещается» публичный адресат. Контекстная интенсификация
служит целям эффективного воздействия при условии создания
определенного напряжения для когнитивного пространства
интерпретатора, которое может быть разрешено, разряжено
запрограммированным образом, видом действия.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]